Поиск
Обновления

22 июля 2018 обновлены ориджиналы:

17:43   Как же мне везёт

21 июля 2018 обновлены ориджиналы:

09:54   Придурки

02:47   Приручить...

20 июля 2018 обновлены ориджиналы:

21:46   Запах моря

19 июля 2018 обновлены ориджиналы:

07:57   Академия Кастерли

все ориджиналы

С точки зрения науки - Эпизод с сестрой, часть первая  

Шли дни. Казалось, все было как всегда — мир не перевернулся, квартира не сгорела, — но одновременно с этим что-то точно изменилось. Джеймс в этом убедился, вернувшись домой после рождественских каникул, которые провел с родителями. Логан то ли никуда не ездил, то ли приехал раньше, — и то, что что-то было не так, можно было понять по тому, как он поприветствовал Юна. Обычно, заслышав стук бросаемой на пол сумки, сосед сразу же выглядывал в коридор. В тот же день Джеймс успел пройти в гостиную и начать стягивать с себя свитер, порешив, что этого нет дома — как этот лениво выполз из своей каморки и с опозданием как-то неловко поздоровался. Застряв в одежде локтями, Джеймс еще более неловко поздоровался в ответ, и на этом их общение завершилось.

Собственно, разговаривать они стали еще меньше, чем до этого — хотя, казалось бы, куда. Иногда Джеймс и вовсе делал вид, что не слышит, как Логан топает в коридоре — спешно вдевал наушники и начинал с предельно серьезным выражением лица смотреть в экран ноутбука. Не то чтобы ему совершенно не хотелось общаться с соседом… просто он перестал понимать, как с ним обращаться.

В этой атмосфере неловкости и одиноких «приветов» и тянулись дни. Они оборачивались неделями, а потом и вовсе внезапно превращались в месяцы. Зима, недолго сопротивлявшись, сдала позиции весне — теплой, солнечной и свежей. И, прямо пропорционально тому, как расцветало все вокруг, что-то сворачивалось в груди Джеймса, не находя выхода, и он снова начинал мрачнеть. Гэбби не очень-то и помогала, потому как ее единственный совет состоял из одного только слова.

— Поговорить.

Она шагала по набережной, буксируя за собой ушедшего в себя Джеймса и немного ошалевшую от свежего городского воздуха Эмили. Последняя только недавно освободилась от череды длительных репетиций и после пары дней лежания лицом в подушку позволила себя выгулять. Выглядела девушка едва ли не бледнее Джеймса, но выражение лица у нее все же постепенно становилось все более и более умиротворенным.

— Ты слышишь меня? — переспросила подруга, легонько впиваясь ногтями Юну в ладонь. Тот угукнул, ничего особенного этим не выражая. Он был настолько же уверен в правильности этого совета, насколько и в том, что ни с кем по поводу своих чувств говорить не собирался. Гэбби уже и не настаивала.

С набережной они свернули на тихие улочки и, поплутав немного в городском лабиринте, вышли к чайной. Подруга тут же сообщила, что собирается пойти и купить себе стаканчик, и никто ее в этом стремлении не остановит (не то чтобы кто-то пытался). С собой она никого не звала, заявив, что Эмили нужно дышать воздухом, а от кислой рожи Джеймса у бедняг из чайной прокиснет заварка. Они согласились подождать ее снаружи, укрытые от солнца тенью вездесущих деревьев.

Юн полез в карман за телефоном. Он всегда чувствовал себя неловко наедине с Эмили. Не потому, что она ему не нравилась, но потому, что для него девушка была не просто как закрытая книга, а как закрытая, втиснутая в ряд других таких же книга, вдобавок стоящая во втором ряду на полке. Добраться можно, но вот желания нет. К тому же, мисс Джонсон не отличалась широтой эмоционального диапазона, что лично для Джеймса в разы усложняло общение с ней. По Гэбби хотя бы было видно, сердится она, обижена ли, или готова разреветься от счастья. Эмили могла максимум приподнять бровь. Или нахмуриться. Но поди пойми, что она имеет под этим в виду!

— Я хотела кое-что у тебя спросить.

Джеймс, надеявшийся, что до возвращения Гэбби из чайной они смогут спокойно простоять рядом, уткнувшись в телефоны, не сразу понял, что обращаются к нему. Но на всякий случай он все-таки взглянул на Эмили — и та тоже смотрела на него.

— Если ты не против, конечно, — добавила она, убедившись, что Юн ее слушает.

— Э-э… нет. В смысле, не против. Спрашивай.

Джонсон прикусила губу. Кажется, ей тоже было неловко так запросто с ним разговаривать, но наверняка сказать было трудно. Может, у нее привычка такая.

— В общем, Гэбби мне рассказывает про вашу с Логаном ситуацию.

Вздохнув, Джеймс сунул мобильный обратно в карман. Началось.

— О. Ну, я бы удивился, если бы она сохранила все в секрете, — фыркнул он. — Хочешь тоже посоветовать поговорить словами через рот?

— Просто спрошу. Можно?

— Я же уже сказал, что да.

— Чего ты хочешь?

Юн уставился на нее. Чего он хочет?

— В смысле?

— В смысле, какого исхода событий ты ждешь? Хочешь обрести беспроблемного соседа, или, может быть, друга? — стянув резинку с растрепавшейся косы, Эмили начала неспешно ее переплетать. — Знаешь, есть такое высказывание: если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как мимо тебя по воде проплывает труп твоего врага. Вот ты сидишь на берегу реки — и чего ты ждешь?

— Почему ты решила, что я именно сижу?

— Потому что Гэбби рассказывает мне все в деталях. Я знаю, что ты ничего не делаешь.

Джеймс смутился. Это было бы оскорбительно, если бы было сказано с намерением обидеть, но Джонсон… она пыталась объяснить свой вопрос. И то, что ее к нему привело. А привел ее к нему сам Джеймс, так что, пожалуй, обижаться не было смысла. Но смотреть на девушку Юн все равно перестал, сделав вид, что заинтересован проблемами миграции местных голубей.

— Я… не уверен, чего я хочу. Вернее… э-э… мне кажется, я уже все испортил. Труп врага не проплывет мимо меня, потому что вместо воды в реке цемент. Понимаешь, о чем я?

Эмили рассмеялась. У нее был чертовски приятный смех.

— Более или менее.

— Он со мной даже не разговаривает.

— А ты с ним? Может, он с тобой не говорит лишь потому, что думает, что ты не захочешь с ним общаться. Не обижайся, но мне кажется, что все попытки тебя разговорить оборачивались не слишком хорошо.

Если Гэбби вытягивала метафорические занозы резко, то Эмили делала это крайне медленно. Джеймс не мог понять, какой из этих способов для него менее болезненный, и решил ненавидеть оба.

— Гэбби тебе рассказывала, как мы познакомились? — внезапно спросила Джонсон, заглядывая в чайную через окно. Юн неопределенно мотнул головой, и девушка сама ответила на свой вопрос: — Мы тогда играли в каком-то захолустном баре. Публика — два с половиной человека, полтора из них уже в дрова.

— А оставшийся один — это.

— Конечно. Она нас слушала. Она на нас смотрела. В какой-то момент я поняла, что эта девушка из зала смотрит не на всех — на меня.

Джеймс хмыкнул. В их группе только на Эмили и можно было смотреть. Кроме нее там были три разновозрастных парня, которых из милосердия можно было впихнуть в группу «не в его вкусе», и еще одна девушка, которая нынче была то ли в каком-то бесконечном декрете, то ли уже просто ушла. Неудивительно, что симпатии Гэбби оказались на определенной стороне.

— Я не очень умею говорить с людьми, — продолжила Джонсон, — но в тот раз меня как что-то ударило. Я подумала: «Черт, я ведь не помню, когда на меня кто-то в последний раз смотрел с таким интересом, и я не знаю, когда будет следующий». Мы закончили, и я подошла к ней. Было жутко страшно, а потом жутко неловко, потому что она начала кричать от восторга… ну, ты знаешь. Вообще хороший способ почувствовать себя Ванессой Мэй или кем-то вроде нее. Она купила мне выпить, мы разговорились, обменялись номерами — и в итоге пришли, куда пришли.

— Рад за вас. Но я все еще не понимаю, каким образом это касается меня.

— Все просто. Тогда я поняла, чего я хочу.

— И чего же?

— Чтобы эта девушка и дальше смотрела на меня с обожанием.

Эмили откинула заплетенную косу за спину и робко улыбнулась.

— В общем, даже если твоя река залита цементом, еще не поздно все исправить. Хотя бы прогуляться до истока и проверить, не застрял ли там труп.

— Какие у вас тут темы интересные, — в дверях чайной наконец появилась Гэбби с тремя стаканчиками чая с шариками.

— Сами в шоке, — Джеймс взял тот, что подруга ему протянула, и, пропустив девушек вперед, пошел за ними.

Неужели все и правда так просто? Или это распространяется только на нормальных людей? Или, может быть, умение все портить растет вместе с навыком общения? Или это какая-то черта характера, на раздачу которой он, Джеймс, при рождении не попал?..

Метафора с рекой была до ужаса странной.

Обе девушки были правы, Юн это признавал. Нужно было понять, чего хочешь, и поговорить об этом. Но как же, черт побери, это было сложно сделать! Слова каждый раз будто скапливались камешками где-то в груди, мешая дышать, сдавливая, не желая выходить. Джеймс злился на себя, с каждым днем все больше, — но ничего не мог поделать. А что касалось того, что он хотел…

— Эй, ты все еще с нами? — окликнула его Гэбби.

— Нет, — честно признался он. Задумавшись, он даже не притронулся к чаю, тогда как подруга уже избавилась от пустого стаканчика. — Наверное, я поеду домой.

— Уверен? — обеспокоенно спросила та.

— Да. У меня еще есть дела, так что…

Гэбби не стала протестовать, только лишь обняла его на прощание и посоветовала не перетруждаться.

Она могла быть заботливой, если хотела.

***

Голоса спорщиков были слышны даже на площадке. Джеймс повертел головой и с удивлением обнаружил, что они доносились из-за двери их квартиры. Неловко потоптавшись на пороге и провалив попытку подслушать, он убедил себя, что пришел куда надо и имеет полное право вернуться домой тогда, когда захочет, натянул на себя выражение лица посерьезнее, чтобы никто не сомневался в его правах, и открыл дверь.

Первой нестандартной вещью, которую он заметил еще в проходе, была ярко-красная дорожная сумка с брелком в виде мороженого с глазами. Этого здесь раньше точно не стояло, и Джеймс мог поклясться, что у его соседа таких вещей точно не водится. Сумка была какой-то… девчачьей. Не то чтобы Логан не мог купить себе что-то подобное, просто до этого он вроде обходился одним черным полуспортивным рюкзаком.

Вторую же нестандартную вещь — а, вернее, уже полноценного человека, — Джеймс заметил лишь тогда, когда прошел немного дальше по коридору. Он еще по голосу понял, что это была девушка. Та стояла спиной к нему посреди гостиной, а напротив нее возвышался Логан. Юн уже хотел было кашлянуть, обозначая свое присутствие, но сосед заметил его первее. Злость на его лице быстро сменилась растерянностью.

— Джеймс, — неестественно радостно сказал он, пытаясь улыбнуться. Выходило у него ужасно. — Ты… э-э-э… вернулся.

— Мне следовало ночевать на ступеньках? — осторожно спросил Юн, косясь на гостью. — Это снова кто-то из твоих… бро?

— Что? Нет! — сосед окончательно растерялся и принялся неловко потирать шею. — Это… м-м-м…

— Я его сестра.

Девушка развернулась к Джеймсу. Они с Логаном определенно были очень похожи, разве что волосы у девушки были темнее и гораздо длиннее — ухоженные кудри спадали до лопаток. Они были даже одеты в одной цветовой гамме, с тем лишь отличием, что на соседе красной была рубашка, а на его сестре — брюки.

— Тереза, — бросила девушка, даже не протягивая руки (не то чтобы Юн так стремился ее пожать). Она выглядела не слишком довольной, и в ее взгляде явно читалась если не неприязнь, то что-то очень близкое.

Повисла тишина. Джеймс не имел ни малейшего понятия, что добавить, а Логан, казалось, все еще не мог собраться с мыслями. Тереза же явно чего-то ждала от брата, скрестив руки на груди — но в итоге она же первой и не выдержала.

— Я поживу у вас пару дней, — сообщила она как что-то само собой разумеющееся.

— Где? — выпалил Джеймс, лихорадочно соображая, где у них может найтись место для третьего человека. Давным-давно в какой-то детской книжке он читал рассказ про многодетную семью, к которой приехала в гости бабушка, и они уложили ее спать на кухонном столе, потому что больше было негде, — но в этой квартире даже стол был крошечным!

Тереза не ответила на вопрос, драматичным движением головы отбрасывая пару выбившихся локонов за спину. Вместо нее наконец-то заговорил Логан — что-то пробормотал сестре, а потом быстро спросил:

— Можно тебя на минутку? — и, не дожидаясь ответа, схватил Джеймса за локоть и затолкал в ванную, зайдя за ним. Свет он включить не успел, поэтому они очутились в кромешной темноте. Юн хотел высказать ему все, что он о нем думает, но поспешно себя одернул.

— Ты мог хотя бы посоветоваться перед тем, как кого-то приводить, — полушепотом выдавил он.

— Да это она со мной не посоветовалась! — со стоном выдохнул Логан куда-то в район джеймсова лба. — Сказала, что не знала, что я больше не живу один.

— Мы съехались почти год назад, и ты держал это в секрете от родных?

— Ты что. Я рассказывал, причем несколько раз — просто кое-кто предпочитает не слушать окружающих ради собственной выгоды.

Джеймс мог поклясться, что слышал, как Логан скрипнул зубами.

— Чего она вообще приехала?

— Типа в гости. Но вообще она едет в Сиэтл на какой-то концерт, а в Портланде у нее просто друзья, бла-бла, будет тусить, бла-бла, здесь даже не появится. Почти.

— Даже если и «почти» — куда ты ее собрался укладывать? Куда она сама собралась укладываться?

Сосед только вздохнул. Джеймсу оставалось только ждать ответа, чувствуя, как жарко становится в ванной.

— Слушай, — наконец медленно сказал Логан, — она будет спать в моей комнате. Если повезет, то ты с ней больше не встретишься.

— У тебя там есть место?

— У меня там есть большая кровать. Мы родственники — в конце концов, как-нибудь разберемся. На Рождество тоже не всем достаются люкс-апартаменты без соседей.

— Твое дело. Если так, то я не против.

Он был против. Вселять кого-то в квартиру, пусть даже и временно, казалось Джеймсу ужасной идеей. Их жилище с появлением третьего (обычно это была Гэбби, которая периодически подкидывала Юна домой и забегала на чай) всегда словно бы уменьшалось наполовину. Он не боялся замкнутых пространств, но все это несколько давило на его личное пространство, учитывая, что у него даже своей комнаты-то не было, и все, что Джеймс мог в таких случаях сделать — это ненадолго уйти в ванную или на балкон. В любом другом случае он бы голосовал строго против, но…

Как там говорила Эмили? Прогуляться до истока реки и проверить, не застрял ли там труп? Кажется, Юн только что заставил себя шагать против течения.

— Спасибо, — в голосе соседа слышалось явное облегчение.

— Нет проблем, — как можно более небрежно бросил Джеймс, уже собираясь покинуть душную ванную, но еще до того, как он коснулся двери, он почувствовал, как его держат за плечо.

— Слушай… извини за неудобства. Правда. Я постараюсь, чтобы такого больше не повторилось.

— Я же сказал — нет проблем.

Проблемы были. Но кому с ними теперь разбираться — так это только Джеймсу.

Тереза и правда не стала задерживаться в квартире — где-то полчаса по ней побегала, стуча каблуками (Юн, стиснув зубы, обещал себе вымыть полы с самым сильным чистящим средством, как только внезапная соседка съедет), и ушла, не забыв громко хлопнуть за собой дверью. Через пару часов куда-то по делам беззвучно выскользнул и Логан. Сосед вернулся ближе к ночи, поставил пару пакетов с едой из супермаркета в кухне и закрылся в комнате. Сестра же его соизволила явиться ближе к утру, разбудив Джеймса самым отвратительным способом — включив в коридоре свет. К своему вящему неудовольствию, больше Юн заснуть не смог. Ему пришлось встать, позавтракать, и несколько часов до утренней лекции пытаться писать диплом. Настроения ему это не улучшило.

В университет Джеймс сейчас ходил не столько затем, чтобы учиться, сколько учить других — он начал подрабатывать репетитором. Удивительно, сколько первокурсников бежало к нему под конец семестра с отсутствием каких-либо базовых знаний с первых занятий, но ему было куда проще объяснять что-то настолько простое, чем пытаться рассказать про то, над чем он нынче бился сам. Тем не менее, сегодня Юн только и делал, что отчаянно зевал и сердился, поэтому пришлось перенести занятия на завтра. Троица, с которой он пытался заниматься, облегченно выпорхнула из университетской кафешки, а Джеймс медленно и тяжело поплелся домой.

Он долго стоял перед дверью собственной квартиры, мучительно вслушиваясь. Было тихо, а уж сказать, был ли кто-то внутри, представлялось весьма затруднительным делом. Закончив метаться, Юн вздохнул, открыл замок и вошел.

Его буквально снес с ног острый запах курицы. Острый запах острой курицы. Не то чтобы аромат домашней еды был тут нечастым гостем — наоборот, Логан очень часто что-то готовил, — но такой, ускользающе-знакомый, появился тут впервые. Пока Джеймс принюхивался, отчаянно пытаясь заставить уставший мозг работать, из кухни высунулся сосед.

— Ты вовремя, — сообщил он радостным голосом, от которого внутри Юна потеплело. С ним разговаривают! — Пойдем, я сегодня угощаю обедом.

Джеймс попытался было вяло отговориться, мол, он и на полуфабрикатах прекрасно живет, но Логан был неумолим и заявил, что тот может жрать свои обожаемые три лапшины в пакетиках в любой другой день года, но не сегодня. Поразившись такой настойчивости, Юн поддался. Рот наполнился слюной, а желудок ворчливо напомнил, что ему, бедному, кроме миски хлопьев с утра, ничего больше не перепало.

— Падай за стол, щас я все организую, — скомандовал Логан, размахивая полотенцем. Наверное, можно уже было начинать что-то подозревать. Может, у соседа сегодня день рождения? Может, у него самого сегодня день рождения? Юн всполошился, достал телефон и проверил дату. Нет, все нормально, его день рождения был полгода назад. Поводов для паники стало меньше ровно на половину.

Перед ним опустилась тарелка из разномастной коллекции Логана. Джеймс тупо уставился на содержимое, не особо веря своим глазам.

— Я так и не понял, как произносится название, но я пытался, — сообщил сосед, плюхаясь на стул напротив. Он протягивал палочки для еды.

— Это… таккоги топпаб.

— Наверное. Мне хватит знания о том, что это курица с рисом. Никогда не был в Корее.

— Я тоже, — сказал Джеймс перед тем, как подумал. — Я родился в Питтсбурге и почти всю жизнь прожил там.

Они уставились друг на друга. Логан как-то сразу слегка завял, потянулся ладонью к шее. Юн закусил губу — вот, опять из него лезут непрошенные едкие комментарии. Причем даже тогда, когда он сам этого не хочет. В конце концов, он ведь уже привык, что его считают иммигрантом в первом поколении, да и не считал нужным сразу же лезть с пояснениями о своем происхождении. Глупых вопросов не задают — и спасибо. В чем был виноват Логан? В том, что постарался (почему-то) удивить соседа национальной кухней?..

Джеймс смягчился.

— Но знаешь… мама часто готовила. Всякое. Так что какой-никакой кулинарный опыт у меня есть.

Он взял палочками кусочек курицы (отметив, что сосед при этом орудует вилкой) и отправил в рот. Вкусно было до ужаса. Он и не подозревал, как соскучился по домашней стряпне.

— Это, — начал Логан, оправившийся от неловкости, — в качестве извинений. За всю ситуацию с Терезой. Но вообще знаешь… я могу готовить и на двоих, мне не сложно. Только нужен будет твой вклад в продукты. Если хочешь. Я не настаиваю. Просто предлагаю.

Не давая, впрочем, определенного ответа, Джеймс кивнул, чувствуя, как в ответ на расцветшую улыбку соседа краснеют его собственные щеки.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд