Поиск
Обновления

16 октября 2018 обновлены ориджиналы:

10:04   Вдребезги

15 октября 2018 обновлены ориджиналы:

22:49   Обнуление

13 октября 2018 обновлены ориджиналы:

09:21   Фрайкс

09 октября 2018 обновлены ориджиналы:

10:55   Лучший худший день

10:47   Приблуда

все ориджиналы

С точки зрения науки - Эпизод с кофе  

Panic! At the Disco — Bittersweet

— Серьезно, Джим. Мне кажется, что я с твоим соседом общаюсь больше, чем ты сам.

Петля загребла посев вместе с агаром, пробурив короткую траншею. Джеймс ругнулся. Он вообще сегодня был не в настроении, и каждая мелочь выводила его из себя.

— Твое какое дело, Гэбс?

Петля над горелкой коптилась, агар горел.

— За тебя же беспокоюсь, дурень. Ты которую неделю ходишь букой. Что случилось?

— Ничего такого, о чем стоило бы рассказать. Бытовуха. Приживаюсь.

Гэбби вздохнула. Джеймс знал этот ее вздох — означает, что она еще не успокоилась, и будет спрашивать снова. В томительном ожидании нового потока вопросов подрагивали руки, но в этот раз как-то получилось захватить культуру без вреда для среды. Держа стеклышко над пламенем, Юн пытался придумать, что ответить. По правде говоря, он и сам не понимал, в чем причина его раздражительности. Логан за прошедший месяц показал себя с положительной стороны… кажется. То есть, парень, с которым Джеймс жил несколько лет назад в общежитии, был гораздо хуже — из той породы, что готова кутить всю ночь, существовать весь день на кофе и энергетиках, и кутить снова. Все бы ничего — чаще всего тот тип даже ночевать не приходил, — но если он перебирал с травкой или алкоголем, то его начинало тошнить и рвать сразу же по приходу в комнату. С утра он извинялся (почти всегда шепотом) и за собой убирал сам, ведомый каким-то инстинктом, но въедливый запах рвоты почти не покидал помещения. Промучившись чуть больше полугода, Джеймс съехал в квартиру.

— Знаешь, — осторожно начал он, — если ты с ним общаешься то, может, в курсе, что он думает обо мн… нашем соседстве.

Звякнуло стеклышко — выскользнуло у Гэбби из руки и упало образцом вниз. Взгляд у нее при этом был довольно осуждающим.

— Так не пойдет, товарищ, — резко сказала она. — Если уж ты со своим соседом не разговариваешь, то тогда хотя бы говори со мной. Или ты считаешь, что у нас все еще не тот тип отношений, когда можно друг друга заваливать проблемами?

— Нет, но…

— Тогда какого хрена…

— Ладно! — сдался Джеймс, увидев, как опасно Гэбби сжала бутылек с генцианом. Как-то раз она уже в сердцах его облила. На идеально белом халате тогда появилось большущее некрасивое пятно, плюс краситель немного просочился сквозь брючину. Халат пришлось выкинуть, брюки каким-то чудом это пережили, а фиолетовые разводы с ноги Джеймс потом пару часов оттирал с мочалкой. Гэбби отделалась нуждой возместить университету «разлитый» (как было сказано) бутылек. Урок был усвоен.

— Начинай, — великодушно разрешила подруга.

Но начинать, казалось, было абсолютно не с чего. Все, казалось, произошло само собой, без каких-либо причинно-следственных связей. Просто сначала все было хорошо — а потом резко стало плохо. Промучившись какое-то время в поисках ответа, Юн в конце концов припомнил эпизод, который, как ему казалось, впервые опустил его с небес на землю.

— Он поднял конфету с пола.

— Обожемой. Надеюсь, ты донес на него ФБР?

— Гэбс, он ее поднял и съел.

Гэбби стала издавать какие-то странные звуки. Оторвав взгляд от предметного стекла, Юн удивленно на нее уставился. Подруга, опустив голову на сложенные руки, смеялась шепотом. Продолжалось это минуты две, после чего девушка выпрямилась, достала из кармана зеркальце и стала проверять, не потекла ли у нее тушь. Лицо у нее все еще было перекошенное.

— Это все? — спросила Гэбби подрагивающим голосом. — Я думала, у вас что-то серьезное произошло. Нет, ну то есть да — для тебя это серьезно, но… это все?

— Нет, — Джеймс оскорбленно цыкнул языком. — Он меня раздражает.

— Ага. И чем же?

— Всем.

— Ага.

— Почти всем.

— Ага.

— Ты перестанешь на меня «агакать» или нет? — возмутился Юн. Ему и без того было трудно говорить на личные темы, а уж когда фидбэк состоял только из одного слова и подавно.

— Перестану, когда ты мне начнешь конкретно отвечать. Или мне начать самой придумывать причины? А ты будешь говорить мне «да» или «нет», — Гэбби перестала ковырять агар и всецело посветила свое внимание товарищу. Как ни крути, драма ее интересовала куда больше науки. — Окей, ответ на вопрос «поднимает ли Логан конфеты с пола» у нас положительный. Теперь, пожалуй… хм-м. Есть ли у Логана жена и двое детей, которых он во время твоего переезда прятал под кроватью?

— Нет.

— Окей. Значит, у него есть муж. Который тоже ест конфеты с пола и любит закидывать носки на люстру.

— Нет!

— Тогда он католик-культист, который…

— Гэбс, твои варианты нежизнеспособны.

— Тогда предложи жизнеспособный, в чем проблема-то?

Юн в очередной раз вздохнул, и принялся вслух припоминать раздражающие его моменты совместного проживания.

Логан не выключал свет в коридоре. Джеймса, которому для существования было достаточно настольной лампы, это бесило. Радовало хотя бы то, что сосед раньше ложился спать, и среди ночи аккуратно подсвечивал себе путь до туалета телефоном.

Он очень громко и бурно беседовал с кем-то в своей комнате, не всегда плотно закрывая дверь. Его восторженные возгласы, состоящие в основном из вариаций «о боже мой» и «охренеть», иногда пробивались даже через джеймсовы наушники. Один раз тот даже выскочил в гостиную, размахивая чем-то, что Джеймс не смог идентифицировать, и вопя что-то про «ебаные шестьсот тридцать две попытки» и нечто блестящее. Успокоиться Логан не мог еще долго, и до вечера делился своей радостью со всеми, с кем мог, включая соседа, который никак не мог взять в толк, о чем это он.

Чистюлей его назвать было сложно. Вернее, не очень. Точнее — этого парня не особенно волновало окружающее его пространство. Посуда скапливалась у плиты (благо, ему хоть воспитания или совести хватало не захламлять стойку), раковина в ванной стабильно была в зубной пасте и рыжих волосах разной длины. В комнату Логана и заходить-то было страшно: Джеймс как-то туда заглянул поверх плеча хозяина, и поразился тому, сколько всякого барахла было напихано в скромную спаленку. При этом сосед уделял поразительное количество времени своей внешности. Чтобы не опаздывать на утренние лекции, Юн вставал раньше, умывался, чистил зубы и ложился обратно на диван, коротая время за книжкой, — выпихнуть этого из ванной во время его процедур было просто нереально. И, судя по тому, что вещи Логана висели на чем угодно, только не на плечиках в шкафу, все свое свободное время он проводил за глажкой — в мятом Джеймс его никогда не видел.

— Ты знаешь, мне кажется, что он красится, — Юн навис над Гэбби, которая в свою очередь нависла над микроскопом.

— Волосы красит, что ли?

— Нет, лицо.

— Чем же?

— Я знаю, что ли? Жидкая пудра, или что это за хрень.

— Консилер? Или тональник?

— Гэбби, я в душе не ебу, успокойся. Херня какая-то. Не в этом дело вообще!

— Ага, — подруга круто развернулась на вертящемся стульчике и уперла кулак в висок. В этот момент она поразительно напоминала Джина Уайлдера в роли чокнутого кондитера. — Окей, ты закончил со своей тирадой? Можно задавать вопросы?

— Что еще?

— Да знаешь… так, глупость. Очень-очень такой глупый вопрос. Ты не обижайся, но… вы вообще пытались поговорить?

— В смысле? — не понял Джеймс.

— В прямом. Когда проблемы у тебя самого, ты можешь справиться с ними самостоятельно, потому что все детали содержатся у тебя в голове. Но когда проблемы общие — тут надо, представь себе, словами через рот.

— Гэбс, я не буду с ним разговаривать.

— Это еще почему?

— Он меня бесит.

На мгновение ему показалось, что подруга сейчас или себе лоб ладонью разобьет, или ему самому. Но Гэбби сдержалась, ограничившись лишь крайне проникновенным взглядом. Дольше двух секунд Джеймс не выдержал и сделал вид, что крайне заинтересован результатами окрашивания. На самом деле, в микроскоп ничего интересного видно не было — уж на стрептококки он в своей жизни достаточно насмотрелся, чтобы те перестали его удивлять.

— То есть ты хочешь, чтобы проблема решилась сама собой, так? — через какое-то время Гэбби устала молчаливо смотреть.

— Может, когда-нибудь до него дойдет, что он ведет себя невежливо, — буркнул Юн, фокусируя линзу. Бактерии расплывались, снова становились четкими, и расплывались опять. Он не хотел смотреть на подругу.

— Может. Когда-нибудь. А до той поры ты будешь молчать, терпеть и жаловаться мне, да?

— Звучит как план.

Повисло молчание. Не в силах больше придумывать себе оправдания мучений микроскопа, Джеймс оставил его в покое. Гэбби уже не буравила его взглядом, а достала из кармана телефон и уткнулась в него. Юн чувствовал себя очень глупо. Произнесенные вслух, его претензии казались особенно мелочными и донельзя предвзятыми. К тому же, он дико не любил, когда ему «помогали» очевидными советами. И знал, что сам себе противоречит. Но, в конце концов, должна же быть у Логана совесть!..

— Как дела у Эмили? — наконец спросил Джеймс, зная, что свою личную драму Гэбби ценит больше драм окружающих, и болтать о ней может бесконечно.

— Как обычно, — вздохнула девушка, откладывая телефон. Потом, подумав, она перевернула его экраном вверх. — Приходит домой и падает на кровать. Минут через пять переворачивается на спину и просит залить в нее кофе, чтобы она смогла доползти до кухни и нормально пожрать. Вежливо выслушивает рассказ про мои события за день, потом включает сериал и засыпает, не посмотрев и эпизода.

— Все так плохо?

— Джим, она одну серию смотрит уже неделю, потому что, засыпая, абсолютно все забывает. Я цитировать скоро смогу.

Поняв, что больше ничего интересного он с агара не сковыряет, Джеймс закрыл чашку Петри и сунул ее в холодильник. Стеклышко полетело в мусор, блокнот с пометками — в сумку. Только сейчас он понял, как сильно хочет есть.

— Ты не хочешь?.. — начал было Юн, как Гэбби перебила его, вскакивая с места.

— Жутко. И кофе. Тут неподалеку есть кофейня. Пошли.

Девушка побросала все вещи в рюкзак, и они, предварительно сообщив об уходе сидящему в лаборантской профессору, вышли из лаборатории. По дороге Гэбби снова вскочила в ее любимый «драма-поезд», полностью забыв о разговоре о некоем рыжем соседе. Джеймс слушал ее и поражался, как у них все легко — пусть подруга и жаловалась, но не злилась. На Эмили вообще невозможно было злиться: более спокойного и неконфликтного человека Юн в своей жизни не встречал. Она даже голос никогда не повышала, заставляя тем самым эмоциональную Гэбби говорить на два-три тона тише обычного.

«Логан громкий. В этом проблема».

— … и короче я прихожу, а она за столом спит, а я ее трясу, а она не просыпается… вернее, сначала реально спала, а потом стала делать вид, а я все еще ее трясу, она уже смеется, а потом у нее локоть со стола соскользнул, и она короче падает, смеется и говорит, мол, падай тоже, чтобы…

Они ведь съехались только где-то год назад, после еще двух лет общения. Так они видятся хотя бы дома, когда Эмили возвращается с репетиций. Джеймс бы спятил, а им ничего, нормально.

«Мы с Логаном не были знакомы до этого. В этом проблема. Съезжаться с незнакомым человеком — гиблое дело, и о чем я только думал».

А еще Эмили («не то что некоторые») по мере сил поддерживает порядок, умеет слушать, не включает нигде свет, не занашивает носки до такого состояния, что их можно в угол ставить, и вообще даже не рыжая…

— Эй!

— А? — Джеймс далеко не сразу среагировал на то, что Гэбби остановилась, и успел прошагать метров пять дальше по улице. Теперь она, сердито стуча каблуками, его нагоняла.

— Я тебе вопрос такой сложный задала, что ли, что ты залип? — спросила девушка, останавливаясь чуть впереди.

— Э-э…

— И что ты думаешь?

По поводу чего?.. Погруженный в свои размышления, Джеймс перестал слушать подругу вообще. Не успев толком включить мозги и придумать нормальный ответ, он быстро ляпнул то, что вертелось на языке:

— Логан меня бесит.

И тут же пожалел об этом. Глаза Гэбби обиженно округлились, и она злобно начала втягивать воздух. Юн втянул голову в плечи, ожидая гневной тирады на повышенных тонах, но девушка вдруг сдулась обратно, развернулась и пошла дальше. Джеймс еще пару секунд простоял на месте, осознавая, что произошло, прежде чем кинуться ее догонять.

— Гэбс, подожди!

Она не ждала. Поравняться с ней удалось быстро, но она даже виду не подала.

— Гэбс, прости.

Девушка чуть замедлила шаг, вероятно, решая, стоит ли ей все-таки высказать все, что она думает, но решение было принято в пользу разочарованного молчания.

— Гэбс, я правда не специально, просто задумался и пропус…

— Господи, за что мне такой идиот! — наконец не выдержала Гэбби, картинно взмахивая руками. — Ты мог сказать что угодно — даже признаться в том, что не слушал меня, — но вместо этого ты перетягиваешь на себя внимание!

— Я не…

— Короче, Лебовски, — глаза у нее были сощурены, когда она грубо ткнула пальцем Джеймсу в грудь, — со своими проблемами будешь разбираться сам, потому что моя помощь тебе явно не нужна.

— У меня нет проблем!

— Ага, мистер Я-Думаю-О-Своем-Горячем-Соседе-Вместо-Того-Чтобы-Сочувствовать-Габриэлле.

— Гэбс…

— Никаких «Гэбс»! Я свой товарищеский долг выполнила. Не хочешь меня слушать — не нужно.

— Извини.

— Купишь мне кофе.

Они шли в неловком молчании до тех пор, пока Гэбби не затормозила Джеймса рукой перед кофейней. Он здесь никогда не был, но, кажется, пару раз проходил мимо. Заведение сливалось со зданием, и, если бы не вывеска над входом, можно было подумать, что круглые столики наружу вытащили жители дома, чтобы сидеть за ними, наслаждаясь относительно теплыми осенними вечерами. Из окошек, заставленных цветами в горшках, на улицу лился теплый желтоватый свет.

— Не знаю, что они тут подают, — протянула Гэбби, оглядывая сидящих на улице посетителей, — но отзывы были вполне ничего. И это близко.

— Надеюсь, у них есть еда.

— В крайнем случае тебе дадут печеньку.

Внутри было вполне симпатично. Много дерева (стены обиты панелями, а стойка кассира была очень похожа на большой ящик из-под апельсинов), огромные черные доски с меню, написанным каллиграфичным и абсолютно нечитаемым почерком, и свисающие с потолка лампы в зеленых абажурах. Здесь было довольно чисто, не считая порядком затоптанного коврика прямо у входа; сильно пахло кофе и почему-то бананами. Джеймс не так уж и часто (вообще почти никогда) ходил в кофейни, но почему-то думал, что большинство из них как-то так и выглядит, и пахнет.

— Что ты будешь? — спросил он у Гэбби, доставая кошелек. Мужчина средних лет перед ними дотошно разъяснял бариста, сколько молока он хочет в своем кофе, и если у кофе-машины программа, то почему нельзя долить вручную.

— Мокачино, — ответила та после пары секунд раздумий. — И кексик. Шоколадный.

— Я обещал тебе только кофе.

— Ну же, Джим. Я тебе потом тоже кексик куплю, не заставляй меня искать в сумке деньги.

Мужчина с молоком наконец-то отошел, и Джеймс, все еще мониторя витрину с едой, шагнул к стойке.

— Добрый вечер, помочь вам с выбором? — усталым, но добродушным голосом обратился к нему бариста.

— Э-э, нет, спасибо. Мне… — Юн поднял глаза и встретился взглядом с Логаном.

Какое-то время он простоял с приоткрытым ртом, а потом повернулся к Гэбби, посчитав, что это ее рук дело. Однако девушка, хоть и радостно улыбалась, опознав бариста, но все же явно была удивлена.

— Что ты тут делаешь? — грубо спросил Джеймс, решив, что если во внезапной встрече не виновата подруга, то это явно вина самого Логана, который как-то прознал, что они сюда придут, явился, стащил фартук у настоящего работника и теперь стоит за кассой, злобно ухмыляясь, довольный тем, что его план сработал.

— Кофе варю, — просто ответил этот. — Ну и еще всякое по мелочи. Это называется «работа». Так вам подсказать что-нибудь?

— Не-не, — вмешалась Гэбби, оттесняя пылающего праведным гневом Джеймса в сторону. — Рада тебя видеть. Мне мокачино и шоколадный кексик, пожалуйста.

Логан кивнул, вбивая заказ на кассе, после чего повернулся к Юну. Он слегка улыбался.

— А ты что-нибудь будешь?

— Я не пью кофе, — буркнул тот.

— Может, потому что ты не пробовал по-настоящему вкусного? Хочешь, сделаю тебе маленькую чашечку за счет заведения? Уверен, тебе понравится.

— Я не…

— Хочет, — снова встряла Гэбби. — И сэндвич с ветчиной еще ему заверни, пожалуйста.

Улыбнувшись шире, Логан назвал сумму заказа, и Джеймс, не слушая, протянул ему двадцатку. А потом, дождавшись, когда этот отвернется к кофе-машине, вполголоса обратился к подруге:

— Ты знала?

— Знала что?

— Что он тут работает?

— Я знала, что он работает. А ты — параноик.

— Он варит мне кофе.

— Хорошо же.

— Я не пью кофе!

— Самое время начать! Он же бесплатно предложил! И нет, не думаю, что он решит тебя отравить — ты знаешь, померших посетителей обычно из зарплаты вычитают, — она огляделась и потянула Джеймса за рукав. — Пошли сядем. Мне нравится тот столик в углу.

Упав на диванчик, который тоже был похож на приставленные друг к другу ящики из-под апельсинов, но на которые бросили несколько квадратных подушек, Гэбби жестом фокусника достала телефон и уткнулась в него. Она все еще обижалась. Но, как выяснилось, недостаточно сильно, чтобы после пары минут молчания не сказать: «Ох черт» и не повернуть смартфон к Джеймсу.

— Я тебе говорила, что видела его раньше!

— Ютуб?

— Ты дурак или что? Смотри! — Гэбби ткнула пальцем в превью видео, разворачивая его на весь экран. Пару секунд оно подгружалось, чтобы затем явить лицо Логана крупным планом.

Логан, Логан, Логан. Сегодня было подозрительно много Логана. Джеймс закатил глаза и нарочито незаинтересованно отодвинул от себя телефон. Гэбби фыркнула, сворачивая приложение.

— Знаешь, у него довольно милые влоги. Я смотрела пару лет назад.

— И что?

— Ничего. Просто говорю.

Девушка с длинной тонкой косой принесла им кофе, а чуть погодя и еду. Придвинув к себе небольшую белую чашку, Джеймс критически ее осмотрел и аккуратно понюхал содержимое.

— Пей уже, — нетерпеливо попросила Гэбби, успевшая запустить зубы в свой кекс. — Не понравится — выплюнешь.

Юн послушался только потому, что во рту пересохло. Осторожно отхлебнув напиток, он внезапно осознал, что на кофе тот не сильно-то и похож — не было сильного горького привкуса, от которого сводило челюсть. Было вкусно.

Бросив случайный взгляд на стойку бариста, он увидел, что Логан смотрит в их сторону. Тот выглядел довольным — может, как раз из-за того, что Джеймс не плевался. Пришлось поспешно заинтересоваться стоящим перед ним сэндвичем, чувствуя, как к щекам приливает кровь и радуясь, что Гэбби вновь уткнулась в телефон.

Бесит.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд