Поиск
Обновления

22 июля 2018 обновлены ориджиналы:

17:43   Как же мне везёт

21 июля 2018 обновлены ориджиналы:

09:54   Придурки

02:47   Приручить...

20 июля 2018 обновлены ориджиналы:

21:46   Запах моря

19 июля 2018 обновлены ориджиналы:

07:57   Академия Кастерли

все ориджиналы

Сашенька  

Жанры:
Романтика, Слэш (яой), Стёб
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Герои:
Парни, мужчины
Место:
Москва, Наш мир
Время:
Наши дни
Автор:
ШиЗайк
Размер:
мини, написано 8 страниц, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
R
Обновлен:
14.05.2018 14:20
Описание

— На чем я там остановился? А! Девушка должна быть тонкой-звонкой! — продолжил Артём. — Чтоб талию можно было обхватить! Верная! И только моя! А эти шалавы? — он описал куриной ножкой полукруг. — Эти шалавы готовы под любого мужика!

Публикация на других ресурсах

https://ficbook.net/readfic/6 862 568

Разрешено только в виде ссылки.

Объем работы 14 197 символов, т.е. 8 машинописных страниц

Средний размер главы 14 197 символов, т.е. 8 машинописных страниц

Дата выхода последней главы: 14.05.2018 14:20

Пользователи: 4 прочитали

 

— А я тебе так скажу! — Артемий потряс жареной куриной ножкой, зажатой в руке. — Я тебе так скажу, Дима: мужик должен быть мужиком! Ты посмотри на эту молодежь: тощая — щелчком перешибешь! Мужик должен быть — во! — он развел руки в стороны, чуть не смахнув со стола два бокала с пивом. — А они? Тьху!

— Ой, ну прям нашелся тут мужик! — фыркнула Лизка, поправляя макияж и улыбаясь. — Тоже мне!

— Я хоть мужиком выгляжу! — гордо приосанился он. — Рожа есть, фигура есть!

Артемий и впрямь был хорош на зависть многим парням: высокий, атлетично сложенный, голубоглазый с вечно встрепанными во внерабочее время каштановыми волосами — многие сравнивали его с былинными богатырями. За Тёму сражались девки с детского садика и вплоть до выпуска из университета. Но если в школе он вел себя вполне прилично, то в универе пошел вразнос — счастливица, которой удавалось сходить с ним на свидание, билась в воспоминаниях и захлебывалась эмоциями еще пару недель после оного. Отношения не заводил принципиально — это он, по его мнению, должен был завоевывать даму, а не она под него прыгать, а потому все жаждущие ограничить его в личной жизни отметались автоматически. Впрочем, сие соображение не мешало пользовать периодически красавиц-студенток в своей общажной постели. После выпуска Артемия с руками и ногами отхватило рекламное агентство и подвиги «богатырь» продолжил уже на рабочем поприще.

— На чем я там остановился? А! Девушка должна быть тонкой-звонкой! — продолжил Артём. — Чтоб талию можно было обхватить! Верная! И только моя! А эти шалавы? — он описал куриной ножкой полукруг. — Эти шалавы готовы под любого мужика!

— Тёмочка, — простонал бывший однокурсник и по совместительству его нынешний коллега — Дима, подняв голову со стола. — Тёмочка, прекрати смешить меня! Мы тут нашу годовщину собрались отметить! А ты про баб! Лизонька, не слушай его!

— А про кого? — возмутился Артемий. — Про этих вот разговаривать? — он кивнул в сторону двух парнишек в уголке, активно целующихся и лапавших друг друга. — Куда вы вообще меня притащили в этот раз?

— Дима, это ты уже женат, а не он! Вот сам и не слушай! А мне интересно — чего бы другим бабам кости не перемыть? Арт, мне этот клуб Санечка порекомендовал… а-а! — Лизка привстала и замахала руками, заголосив: — Шура! Санечка, иди к нам!

Артемий повернулся.

Забытая куриная ножка выпала из ослабевших пальцев на тарелку. Неверной рукой нащупав салфетку, Артем судорожно вытирал жирные пальцы, не слушая шипение Димы, внезапно лишившегося чистенького носового платка, случайно спутанного с салфеткой.

Между танцполом и барной стойкой оставался узкий проход в полметра, по которому сейчас к ним пробиралась девушка. Артему показалось, что он видит ангела, спустившегося с небес: стройная, гибкая блондинка в абсолютно не клубном — длинном строгом темно-зеленом платье казалась чужеродным элементом среди полупьяных девиц в пошлых обтягивающих коротких юбках. Минимум макияжа на бледном личике, копна кудряшек, ниспадавших на плечи, слабый румянец на щечках…

— Я влюбился, — ляпнул Артем. — Женюсь!

Димка раскрыл рот, но тут его за руку схватила Лизавета и он подавился невысказанным.

— Мадемуазель! — Тёма кинулся навстречу девушке.

Та зарделась, но протянула руку, усердно облобызанную в лучших традициях английских джентльменов.

— Меня зовут Артемий! Могу я узнать ваше имя? — Артём вился ужом вокруг прекрасной незнакомки.

— Саша. Простите, — едва слышно прошептала она и указала на полосу ткани, обматывавшую горло. — Горло побаливает, почти не могу разговаривать.

— Тёмочка, не приставай к Саше! — возмутилась Лизка, отчего-то выглядевшая не на шутку возбужденной. — Сашенька, все хорошо?

Девушка улыбнулась и покивала. Дима поднял голову, хмыкнул, обозрев Сашу и кивнул, как старой знакомой.

— А вы знакомы? — дошло до Артемия. — Откуда?

— Саша училась с нами, — Лизка рассмеялась. — Если бы ты больше времени по сторонам смотрел, то заметил бы.

— Пра-а-авда? — удивился Артем. — Как я мог просмотреть такое создание?

Лизка с Димой промолчали.

Сашенька изящно приземлилась на любезно отодвинутый стул, закинула ногу на ногу, позволив восхищенному поклоннику узреть мысок черной туфельки, и положила на край стола клатч.

— Могу я предложить вам выпить? — Тёму несло. — Коктейль? Вино?

— Бокал белого, пожалуйста, — мило улыбнулась Саша.

Артём подорвался к бару. Ждать официанта? Не, не слышал!

Умаслив даму сердца вином и сыром, предложил проводить ее до дома. Чуть не заорал восторженно, когда та милостиво кивнула.

Трепетно поглаживая тонкие пальчики, Артемий никак не мог расстаться со свежеприобретенной любовью, которую успешно проводил до дома, кстати, оказавшегося не так уж далеко от его собственного. И вот уже полчаса, стоя возле подъезда, воспевал красоту Александры, рассыпаясь в дифирамбах ее красоте и изяществу.

Саша мило смущалась, краснела и все чаще поглядывала на Артема каким-то особенно нежным и печальным взглядом.

— Зайдешь? — тихо и чуть хрипловато прошептала она.

Будь Тёмочка более трезвым, наверное, отказался бы. Нет, ну, а как? Его дама сердца не должна была сдаться в первый же вечер! А завоевать? А цветы-конфеты-свидания под Луной?.. Но Тёмочка, идущий послушным баранчиком по ступенькам за Сашенькой, слушал стук каблучков, эхом раскатывавшийся по подъезду, и думал лишь о неудобстве в штанах и прелестной попке, что магнитом притягивала взор…

В результате, очухался уже перед большой двуспальной кроватью в полутемной спальне.

— Ой, Саша… — пролепетал он, видя, как девушка аккуратно снимает тяжелый браслет с запястья. — Я вроде не… Я, может, пойду, а?

Тряхнув кудряшками, девушка в очередной раз улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Можно, я кое-что попробую?

Тёма едва расслышал вопрос. Согласился… А куда денешься, когда на тебя такими вот глазищами умоляюще смотрят?..

— Са-аша? — неуверенно спросил он, подергав привязанные к спинке кровати руки.

— Все хорошо.

Тихий шепот отчего-то напряг. Тёме уже не казалось, что «все хорошо». Королева его вечера обретала странные наклонности, томность куда-то исчезла, да и сама идея зайти «на чай» внезапно стала откровенно пошлой — ну не ожидал он, что Сашенька окажется такой… предприимчивой.

— Саша, а может, не надо? — неуверенно поинтересовался незадачливый распятый на кровати.

Вместо ответа последовала загадочная улыбка и на ногах Артемия щелкнули…

— Это что — наручники? — изумился он. — Саша! Саша прекрати! Мы же только познакомились! Саша, отпусти!

— Не дергайся, а? — как-то устало вдруг попросила девушка.

Попросил…а? Артемию на миг показалось, что он ослышался. Нет, ну мало ли — шептала же весь вечер, горло болит…

— Пиздец… — изумленно выдохнул Артемий, когда Сашенька — хрупкая нежная Сашенька потянулась к молнии на брюках. — Саша!

Красноречивый издевательский взгляд и вот уже приспущены не только штаны, но и трусы.

Такого минета в своей жизни он еще не получал. Девушка абсолютно не стеснялась, не скромничала и не нежничала. Артемий забыл про сопротивление и мог только подмахивать, матерясь сквозь зубы, стонать и вскрикивать, когда зубки словно бы невзначай задевали головку. Кончил бурно, себе же на живот, перепачкав рубашку и мимолетно подумал, что — проглоти она и все — женился бы точно. И пофиг на борщи и прочее.

— Любишь анальный секс? — голос Сашеньки приобрел не просто низкую бархатистую хриплость, но и насмешливые нотки.

Распластанному на постели Артемию показалось, что он вновь ослышался. Однако в пустой голове не появлялось никаких разумных мыслей, а потому он кивнул, отрешенно наблюдая, как Саша идет к выключателю и выкручивает яркость лампы на минимум.

— Я скоро.

Скоро — это буквально через три минуты вернуться не в строгом платье, а в легком воздушном пеньюаре, утопая в кружевах. В ажурных чулках, покрывавших стройные ровные ножки. С заколотыми волосами и пикантной кружевной полоске на шее с небольшим цветком. Тёма хмыкнул про себя — вот уж чего не ожидал, так это всякой хрени типа бархаток. Ну да пусть будет — так даже сексуальнее — вроде как ошейник…

— Готов?

«Всегда готов!» — чуть не заорал он в ответ, видя, как она забирается на кровать…

Презерватив на члене она раскатала ловко и быстро. Выдавила смазку на руку и обольстительно улыбаясь, завела руку за спину. На противоположной стене были окна, но завешенные плотными шторами и при всем желании он не смог бы разглядеть хоть что-то. Прикованный за руки и за ноги, не имея возможности коснуться, Артемий заскрипел зубами от досады. Саша раздеваться не собиралась. Чуть постанывала, пока растягивала себя, подрачивала ему, но на этом и все!..

— О-ох…

Очередной стон заставил его заскрежетать зубами еще сильнее. Обрадовался было, когда она наконец-то выпрямилась, но… обломался он частично, но умопомрачительно: Сашенька оседлала его, сев спиной. Спустя несколько секунд приподнялась, обхватывая его член рукой и направляя. Села почти до упора, выдохнув в унисон с Артемием. Попривыкнув, начала двигаться…

Гортанный вскрик и восхитительно сжавшийся проход не оставили ему сомнений — Сашенька кончила первой. Обмякла, но почти сразу выпрямилась, продолжила двигаться — то насаживаясь до упора, то почти соскальзывая. Долго он не продержался и, к своему стыду, почти сразу вырубился — бурный оргазм и выпитый алкоголь сказались на уставшем организме не лучшим способом.

А утром проснулся. В чужой постели, обнимая кого-то, мерно сопевшего в грудь, с головой укрывшегося одеялом. Смутился было, вспомнив вечерние «скачки»…

Что-то очень уж беспокоило. Зудело нервно на подкорке. Так зудело…

«Проспорил, Тёмочка». С издевкой и печалью. Со странным ликующим видом, будто… будто… Ч-черт. И не вспомнить…

Артемий поежился — мочевой пузырь намекнул на необходимое и насущное. Стал аккуратно выбираться из жарких объятий и вдруг замер. Чуть двинул коленом и засомневался. Приподнял одеяло…

— Охуеть!

— Что ж ты громкий такой! — раздался недовольный голос. — Дай поспать, а?

Голос был отчетливо мужским. Собственно, как и член, который во всей красе торчал из-под задравшегося и сбившегося у груди пеньюара.

Его трахнул мужик. Его. Трахнул. Мужик. И не просто мужик, а переодетый в бабу!..

«Я влюбился. Женюсь!».

Одеяло бесцеремонно вырвали из рук. Некто под ним закопошился, а потом явил взору ошарашенного и растерянного Артемия всклокоченную русоволосую голову.

— Тёма, ты задолбал! — рассерженно заявил ее обладатель. — Сам проснулся, других не буди! Ну чё ты вылупился на меня? Иди! Чистые полотенца в ванной на полке! Завтрак сам себе приготовишь!

И тут Артемий его узнал.

— Шура, — мрачно сказал он. — Громов.

— Александр, — злобно напомнил Саша Громов, бывший однокурсник и староста. — Еще раз Шурой назовешь и я тебе хрен откручу. Тёмыч, не беси меня с утра! — он чихнул, поежился и вновь накрылся одеялом.

Притупленные сонливостью и вялостью чувства отказывались нормально реагировать на происходящее и Артемий, воспользовавшись этим, осторожно встал и оделся.

Бесить Громова себе дороже — это знал весь их курс. Бесить невыспавшегося Громова — чистое самоубийство. И по прошествии семи лет после окончания универа, Артемий испытывал прежнее благоговение и трепет перед невысоким и хлипким Громовым.

Между прочим, одетым в чулки и невообразимо кружевную хренатень. И между прочим, несколько часов назад вытрахавшим его своей задницей — иначе не думалось. И… тихо застонав, он вдруг окончательно вспомнил полупьяный спор между собой и не на шутку разошедшимся старостой еще на втором курсе обучения.

— Да я никогда в жизни с мужиками спать не буду! — фыркнул Тема. — Удумал тоже!

— А вдруг? — насмешливо поддразнил староста.

— Ну нахуй!

— В жопу! — Громов вдруг навис над сидящим на полу Артемием. — Спорим, переспишь и понравится? А если так, то любое мое желание выполняешь беспрекословно! Лю-бо-е!

— А давай!

Парни пожали друг другу руки и разошлись по разным углам комнаты, недовольные друг другом.

За время учебы Тёма к парням в этом плане не приглядывался. Нет-нет, но ловил себя на мыслях о Громове, но не более. И о споре вроде вскоре все позабыли. Тёма в первых рядах.

В задумчивости добрел до кухни — маленькой, аккуратной в светло-зеленых тонах. Пошарил по шкафчикам, нашел банку растворимого кофе и сахар. Запустил бы кофе-машину, стоявшую на столе, но тогда Шу… Александр точно проснется и навставляет ему пистонов по самое небалуй…

Вскоре на кухню явился и виновник мысленных терзаний. Кружева и чулки сменили футболка и спортивные штаны — парень и парень. Как его можно было с девушкой спутать?..

— Ну и что я тебе теперь должен? — уныло поинтересовался Артемий. — Опуская явный обман с твоей стороны.

— Условия мы не обговаривали, а факт налицо, — отмахнулся от него Громов — как от назойливой мухи. — Все просто, Тёмочка. Ты со мной два месяца встречаешься и спишь.

— Иди ты! — рыкнул моментально взбесившийся Артемий.

— Проспорил, — пожал плечами Саша. — Отвечай за свои слова.

Артемий спорил до хрипоты, матерился, и чуть было не расколошматил чашку, что держал в руках. Саша стоял на своем, был спокоен как удав и разбивал любой аргумент.

— Слушай, ну нафига тебе это? — жалко поинтересовался Тёма, исчерпав все силы. — Я не гей!

— Угу, — меланхолично откликнулся Громов. — Это ты так думаешь. Может и не гей, но би — точно, иначе быть мне с битой мордой, а не спорить с тобой сейчас по поводу преимуществ натуральной ориентации. Два месяца. Не понравится, отстану. Разойдемся по углам и не вспомним. А потом — тебе-то что? Полежать за себя сумеешь. Постоять тоже… Вообще, я это давно хотел провернуть, но в универе не хотелось, а потом уезжал на несколько лет в другой город.

Саша убеждать умел. Гордость идиота не позволила отвертеться от обещания выполнить любое желание. Казалось бы — встань и свали. Но нет… Вздохнув, Артемий криво улыбнулся и согласился.

Громов, доставая из холодильника яйца и молоко для омлета, размышлял о том, что некоторым, активно пялящимся на его задницу в университете, просто недоставало смелости предпринять какие-то шаги. И что традиционное воспитание мамочки — преподавателя по русскому и литературе, зажало Артемия в рамки «я такой, как все и никак иначе». И что двух месяцев вполне хватит, чтобы просветить не слишком умного «богатыря» в тонкостях лазурного секса и убедить в преимуществах однополых отношений. А там, глядишь…

Впрочем, Громов не сомневался — у него все получится. У них.

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Teseya     21 мая 2018 19:45

А Вы мне отличную линейку подкинули))

Уверена, что через пару месяцев негласно Артемий у Сашеньки останется❤

ШиЗайк     21 мая 2018 20:53

В смысле — линейку?)

Ну… у нас как бы слэш и романтика, что уж там))))

Бобчинский Феликс     15 мая 2018 10:55

Мило!

Если героев устраивают отношения на уровне «трах-ти-би-дохти», то нормально!

ШиЗайк     15 мая 2018 19:08

Я думаю, что Громов сам разберется, как вывести отношения в нужное русло. И нет, смысл не в том виде отношений, которое вы указали.

Страница сгенерирована за 0,020 секунд