Поиск
Обновления

13 октября 2017 обновлены ориджиналы:

13:02   Осенние каникулы мистера Куинна

29 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

21:41   Лис

18:17   M. A. D. E.

28 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

12:32   Новый мир. История одной любви

22 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

16:42   Занимательная геометрия

все ориджиналы

Смысл был, его пропили - Сон первый: кельтский символ (часть 1)  

Жанры:
Hurt/comfort, Ангст, Драма, Мистика, Повседневность, Психология, Слэш (яой), Философия, Юмор
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Герои:
Люди
Место:
Большой город, ВУЗ
Время:
Наши дни
Автор:
Родиоша
Размер:
планируется миди, написано 6 страниц, 1 часть
Статус:
в процессе написания
Рейтинг:
R
Обновлен:
25.07.2014 15:55
Описание

Сизый дым врывался в легкие, заполняя их до отказа. Сердце в ленивом темпе отсчитывало удары. За окном расцветал рассвет, а сигарета сходила на нет. Кому-то сегодня повезет больше, чем всем остальным вместе взятым.

— Ты слишком много куришь. Ещё чуть-чуть и сведешь счеты с жизнью.

— Ещё чуть-чуть и я сломаю тебе челюсть.

История человека, который желал невозможного.

Посвящение

Н/В.

Посмертно.

Публикация на других ресурсах

http://ficbook.net/readfic/2 109 365

Главы публикуются в среднем каждые 1184 дня, 4 часа, 5 минут

Объем работы 10 520 символов, т.е. 6 машинописных страниц

Средний размер главы 10 520 символов, т.е. 6 машинописных страниц

Дата выхода последней главы: 25.07.2014 15:55

Пользователи: 2 хотите почитать

 

День наполняют чувства, дела, задачи.

Пять — окружает та еще небылица,

Шесть — пополняешь робко отряды зрячих,

Семь — окунаешь сердце в простое счастье,

Восемь — покой незрим. С ним совсем иначе.

Девять. Ты делишь мир на большие части.

Десять.

Ты их вбираешь в себя.

Ты плачешь.*

Голова гудела. Гудела настолько сильно, что можно было с успехом выдвинуть предположение: по мозгам раз за разом прокатывался маленький самосвал, нагруженный Бог знает чем. Оставалось отдать разуму должное — он четко давал понять, всё происходящее — сон. Деревья, устремившие свои кроны к небу, были небывалого болотного цвета или, может быть, таким цветом обладал воздух? Небосвод? Листва? Разбираться не было желания.

— Ты уверена? — женский голос доходил до ушей будто из-под пелены толстого слоя сладкой ваты.

— Не задавай лишних вопросов, — второй голос отчетливее, ближе, уже знакомый, слышимый.

В небо взлетает стайка синиц, столь не характерных для душного города. Сон наполняется кельтской музыкой, бьющей по сознанию, словно молот. На небосводе мелькают символы, смахивающие на те, которые показывают в мистических сериалах. Символ — удар молота — синица в небо, символ — удар молота — синица в небо, символ…

Всё закончилось так же, как и началось — непонятно.

— Черт, — собственный крик оглушал. Ещё совершенно сонный парень подскочил на постели, рывком принимая сидячее положение. Согнув ноги в коленях и уперев в них локти, молодой человек опустил голову в ладони. Настенные часы остановились на четвертой цифре. Что ж, скоро рассвет, в этот раз поспал подольше.

За окном в ленивом темпе сквозь тучи пробивались первые лучи солнца, совершенно не греющие землю, но навевающие ностальгию о лете. Эх, лето-лето, ждешь тебя, ожидаешь безудержное веселье, а на деле — лишь лени и безделья в разы прибавляется. С сентябрем пришла учеба, а вместе с нею и кошмары вернулись. Прелестно.

На постель к парню заскочила кошка — грациозное создание с белой шерсткой. Домашняя хищница ласково потерлась о ногу своего хозяина, молчаливо успокаивая и даря частичку собственного тепла.

— Грэн, уйди восвояси, — парень оторвал голову от ладоней. — Не смотри на меня таким жалобным взглядом, — кошка удивленно мяукнула, мол, совершенно не понимает, о чем её хозяин лопочет, — ладно, вынудила. Пошли, кормить буду.

Утро понедельника началось в четыре часа утра с оглушительного крика хозяина квартиры и совершенно не вкусного завтрака Грэн, который она послушно съела через силу.

— Всеволод Бродский? — тонкая бровь удивленно изогнулась, показываясь из-под массивной оправы очков. — Говорящая фамилия. Псевдоним?

— Врожденный.

— Мило, — молодая девушка с притягательным голосом и не менее притягательной внешностью отложила документы в сторону. Она походила на жительницу Парижа в своем утонченным черном костюме и ярко красной блузке, виднеющейся под пиджаком. Наверняка, длинные волосы были собраны в неряшливую прическу, разумеется, неряшливой она была исключительно по замыслу стилиста. Стройные ноги были затянуты в черные колготки, а руки с аккуратными ноготками сцеплены в замок на коленях. — Всеволод, я право не понимаю причин перевода. Лучший студент на курсе, ответственный староста, игрок в КВН — Ваших заслуг и не перечислить за раз. Так что же случилось? Неужто в вашем городе так плох филфак?

— В моем городе сам город плох.

— Не буду вдаваться в подробности, — молодая особа приятно улыбнулась, протягивая парню папку с документами. — Первая пара — зарубежная литература. Преподаватель — Олег Иннокентьевич. Смею заметить, человек крайне образованный и очень требовательный к студентам. Шестой этаж, аудитория 23 «Б». С вашим куратором вы пересекаться не будете, так как Милена Александровна преподаватель физико-математических наук в нашем университете, но если захотите познакомиться, третий этаж, восьмая аудитория. Русоволосая девушка среднего роста с карими глазами в очках — думаю, не промахнетесь. И да, — секретарь обворожительно улыбнулась, — Всеволод, с удачным переводом на филологический факультет.

Бродский в ответ лишь ухмыльнулся, с ненужной резкостью вырывая документы из рук собеседницы. Кошмары все же сказываются на общем состоянии.

Что такое филфак? Институт благородных девиц? Рай для единственного парня на курсе среди сотни девушек? Пристанище кротких девственниц? Или все же самый атмосферный факультет из всех возможных? Скорее всего, все это в полной мере характеризует данный факультет. Девушек много, парней мало. Огромное количество интересных книг, от которых рано или поздно начинает подташнивать. Просто в какой-то момент чтение начинает вызывать тошноту и головокружение, но это проходит. По крайней мере, так уверяют преподаватели.

Всеволод, шагая по коридору, лишь головой из стороны в сторону не мотал да рот как дурак не открыл в немом восхищении. Портреты, множество портретов именитых поэтов, писателей и литературоведов висело на стенах университета. Огромное количество книг, которые просто стояли на полках… интересно, их можно позаимствовать на время? Или они своеобразная дань интерьеру?

Нужная аудитория нашлась быстро. Её двери были открыты на распашку, то и дело пропуская/выпуская представительниц прекрасного пола. Бродский невольно поморщился, он снова будет единственным мужиком на курсе? Нет уж, спасибо, в прошлый раз свезло на столько сильно, что под конец учебного года его с большим успехом принимали за гея. А всё почему? Разве парня с ростом 186, в меру накаченным телом, лукавым прищуром зеленых глаз можно принять за гея? Можно, особенно если так решает остальная часть курса в лице наглых баб. Исключительно для своей выгоды.

— Третий курс филологического факультете? — голос у Всеволода всегда был громким, а тут ещё, наверное, сыграл эффект неожиданности, так что все как-то разом заткнулись.

— Третий курс филологического факультета, — быстро протараторила ближе стоящая девушка. — А вам-то что, молодой человек?

— Учиться у вас буду, — Бродский отчетливо услышал свист с конца аудитории. «Шикарно».

А курс-то ничо так, решил для себя парень, осматривая с верхних рядов «поле битвы». Правда, в его группе тридцать семь человек (включая его самого), а на паре присутствовало тридцать шесть, значит…

— Ох, простите пожалуйста душу грешную, — в аудиторию ввалилось нечто. Да, именно так. Нечто несуразное.

— Даже знать ничего не хочу, — устало потирая переносицу, пробурчал преподаватель.

— Вы не поверите!..

— Безусловно, не поверю, — Олег Иннокентьевич рукой указал на свободное место, — просто присаживайся.

Нечто ещё что-то промычало, но все же последовало совету. К слову, нечто — парень, по виду несколько ниже самого Всеволода, с блондинистыми патлами, которые торчали в разные стороны и в мешковатой одежде.

— Вадька, ну ты придурок, — прошипела девушка, сидящая не далеко от Бродского. — Я уже тебя как отсутствующего отметила, — староста?

— Молодые люди, — подал голос преподаватель, — вы сидите на расстоянии трех рядов друг от друга. Думаете, я не слышу вашего шепота?

— Думаем, вы делаете вид, что не слышите, — кажется, Вадим был из тех у кого язык явно не в жопе.

Олег Иннокентьевич лишь укоризненно покачал головой. Он был невысокого роста, в отглаженном темно-синем костюме, в стильной обуви, а на его левом запястье посверкивали явно золотые часы. Его непослушные короткие темные волосы не знали слова «расческа», а на вид ему было лет тридцать, но сразу понятно, человек он понимающий. Что ж, хороший препод на вес золота.

— Привет, привет, привет, — Всеволод спокойно сидел за партой, ожидая конец перерыва, когда к нему подсел второй представитель сильного пола в группе. — Я Вадим, а ты?

— А я человек, знакомиться не приятно, можешь уйти.

— Хах, а ты с юмором, Всеволод Бродский. Эй-эй, у тебя нервный тик? Ты просто так глазом дернул… Короче, мужики в обществе баб должны быть вместе, так что предлагаю союз, Севуль.

— Сколько тебе лет? — бедный парень еле удерживал ярость, которая так и бурлила внутри.

— Девятнадцать, — гордо заявил Вадька, — в семнадцать поступил в университет, — Бродский уже хотел что-то ответить, но блондин его опередил, — а тебе двадцать, можешь не отвечать. Ты, кстати, не против, что я тебя Севой звать буду? Севушка-соседушка или лучше соседушка-Севушка, как считаешь?

— Бл…

— Отстань от новенького, — к их столу подошла миловидная русоволосая девушка. — Алена, — протягивая руку Севе, произнесла особа, — староста группы. Твои данные уже внесены, надеюсь, подружимся. Кстати, народ, — девушка уже во всю обращалась к группе, — после этой пары все к куратору. Она хочет нам напутствия на год дать.

— Ой, напутствия, — засмеялась аппетитная брюнетка, сидящая за парнями, — снова будет рассказывать о своих курортных романах.

Всеволод только сейчас понял, что перевод привел его в персональный ад на филфаке.

В течение дня Бродский познакомился со всей группой и понял лишь одно, вернее не понял, как на вполне спокойном факультете могло собраться столько гиперактивных людей?! К примеру, староста — Алена — в прошлом мастер спорта по плаванию, в настоящем участница местного КВН, редактор университетской газеты, ведущая межфакультетского радио. Крис или Кристина (та самая аппетитная брюнетка) учится сразу на двух факультетах — очно на филфаке и заочно на лингвистике. Но апогей всего происходящего — Вадим. Кажется, Сева теперь знает всю его родословную. Паренька было слишком много абсолютно везде: на парах, в спорах, в простых разговорах. Вадька знаком со всеми в университете, много знал (уж этого не отнять, полиглот хренов), изучал четвертый язык по счету и был успешен среди дам. Но его излишняя говорливость перекрывала все плюсы разом:

— А почему ты перевелся? А девушка у тебя есть? В клуб пойдешь с нами? Чувак, тебе надо привыкать к общественной жизни в группе.

Нескончаемые вопросы и тишина в ответ. Тишина на грани нервного срыва.

Учебный день подходил к концу. Куратором оказалась не менее забавная (почему-то это не удивляет) молодая девушка. После приветствия она сразу запрыгнула на стол, поудобнее уселась и, весело болтая длинными ногами в воздухе, начала рассказывать про свой отдых, расспрашивала про отдых студентов.

— Так вот, — куратора прервала вошедшая с журналом студентка.

— Милена Александровна, распишитесь пожалуйста.

Вошедшая девушка обладала кукольной внешностью: губки бантиком, бровки домиком, похожа чутка на хмурого гномика. Всеволод сам себе хмыкнул, чтобы в следующую секунду чуть ли не подскочить на стуле. Символ. На шее девушки висел кулон с символом из сна. И голос…

— Ты уверена?

__________________________________________

* © Гридасова.

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,013 секунд