Поиск
Обновления

13 октября 2017 обновлены ориджиналы:

13:02   Осенние каникулы мистера Куинна

29 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

21:41   Лис

18:17   M. A. D. E.

28 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

12:32   Новый мир. История одной любви

22 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

16:42   Занимательная геометрия

все ориджиналы

Когда ты не одинок. - Глава 1  

Жанры:
POV, Ангст, Повседневность, Слэш (яой), Флафф
Предупреждения:
Насилие
Герои:
Парни, мужчины
Место:
Россия
Время:
Наши дни
Значимые события:
Happy End
Автор:
Rina85
Размер:
мини, написано 14 страниц, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
R
Обновлен:
05.03.2014 16:05
Описание

Два одноклассника увидели друг в друге нечто большее.

Посвящение

Огромное спасибо моей бете. Без тебя я бы не решилась опубликоваться.

Публикация на других ресурсах

Только с моего разрешения.

Комментарий автора

Это первый рассказ из серии ориджиналов про Юру и Эда.

Объем работы 25 084 символа, т.е. 14 машинописных страниц

Средний размер главы 25 084 символа, т.е. 14 машинописных страниц

Дата выхода последней главы: 05.03.2014 16:05

Пользователи: 1 не читали, 1 хотите почитать, 6 прочитали

 

Юра.

Понедельник начался как обычно. Сонно сползаю с кровати и плетусь на кухню. Чайник, кружка, кофе. Все движения заучены до автоматизма. Три шага вправо, протянуть руку, достать сахар. Поворот на 180 градусов, шаг вперёд, положить сахар в кофе. Отставив сахарницу, сделать пару глотков. По утрам я чувствую себя роботом или движущейся восковой куклой.

Одеваюсь и выхожу из дома, громко хлопнув дверью. Живу я один, сам себе хозяин. Может, кто-то и позавидует, но я не рад. Некоторые преимущества в этом есть, не спорю, но мне не хватает родных. Гулкая тишина квартиры пробуждает счастливые воспоминания, от которых становится нестерпимо больно.

Снег крупными хлопьями оседает на волосах: я опять забыл надеть шапку. По дороге в школу вспоминаю тот день, когда авария унесла жизни моих родителей. Отец скончался на месте, а мама — спустя 6 часов, в реанимации. Правда, и виновник ДТП не выжил. Так было решено, что моим опекуном станет бабушка, а жить я буду на пенсию по потере кормильца, в нашей квартире. Бабушка меня не любит, как и мою мать, считая, что та «загубила жизнь её драгоценному сыночку». Так я и живу один, предоставленный сам себе. И как я ещё не свихнулся от одиночества?

Захожу в класс, бросаю пакет на парту и начинаю свои наблюдения. Половины народа ещё нет, а вторая, разбившись на группы, обсуждает субботний сейшен. Я, конечно же, был там, но обсуждать, как напилась Звездина и устроила стриптиз на столе, не намерен. Смотрю на часы — сейчас должен появиться он.

Так и есть. Как всегда, минута в минуту, прошёл на своё место, глядя в пол; сел, достал необходимые вещи и уткнулся в учебник. И что он там собирается читать? Наверняка всё выучил ещё в пятницу. Его зовут Эдуард Вержбицкий, мой любимый объект для наблюдения и изучения. (Наблюдать за ним я начал ещё в садике, но столь пристальное моё внимание он заслужил после того, как погибли мои родители. Нужно же чем-то занять мысли, чтоб не свихнуться от тоски.)

Как всегда, достал ручку и грызёт её, затем, обхватив колпачок губами, медленно скользит своими длинными белыми пальцами по пластмассе. Точно знаю, что сейчас он заправит за ухо выбившуюся из хвоста прядь и перевернёт станицу учебника. Я прав, только при этом он ещё и облизал пересохшие губы. Иногда мне кажется, что он так же механически делает заученные движения, как и я по утрам. Хотя всё чаще меня посещают совершенно другие мысли и желания, связанные с этим длинноволосым созданием…

В субботу Эд не присоединился к компании, впрочем, как обычно. Иногда я думаю, что окружающее его совершенно не волнует. В начальных классах его пытались обзывать книжным червём, но я быстро пресёк эти попытки (особенно непонятливым после моих «объяснений» пришлось ходить в синяках). Нет, с Вержбицким мы не друзья, и даже не приятели, просто знакомые и одноклассники. Правда, ещё в садике он будил во мне непонятные идеи защищать и изучать. Хрупкий, изящный мальчик с длинными белыми волосами и огромными карими глазами уже тогда выделялся из общей массы. Я не знаю, замечает ли он, как я за ним наблюдаю, как я его защищаю ото всех. Даже не представляю, что он обо мне думает.

Эд.

Утро, утро, утро. Понедельник, наконец-то!!! Сегодня в школу, а это значит, случатся две хорошие вещи: полдня я проведу в относительной свободе без контроля матери и снова увижу его. Вскакиваю с кровати и быстро ношусь по комнате, одеваясь на ходу. Выхожу на кухню. Чинно ем опостылевшую кашу. (Полезно для молодого, растущего организма, как же. Гадость порядочная.) Иду в школу, заставляя себя не срываться на бег. Придаю лицу задумчивый вид и вхожу в класс.

Он как всегда на месте. Сидит и смотрит перед собой своими невозможными серыми глазами. Сколько раз я представлял себе, что подойду и поздороваюсь с ним. Но решительности не хватает, и я трусливо молчу. Открываю учебник и чувствую затылком, что он на меня смотрит.

С Юрой Державиным мы вместе ходили ещё в детсад. Именно тогда мне мучительно захотелось с ним дружить. Он единственный не смеялся над моей девчачьей прической и внешностью. Мама всегда хотела девочку, но родился я. Её стараньями по внешнему виду нельзя определить мой пол. Из-за этого я дико комплексую. Дружить мне нельзя ни с кем, после школы сразу домой, хорошо ещё, что в художественную студию разрешает ходить.

Я часто наблюдаю за ним из окна своей комнаты. Мы живём в соседних подъездах, но очень редко встречаемся где-либо кроме школы. А почти три года назад я понял, что влюбился. И героем моих мокрых снов была не Маша Звездина (звезда нашего класса), а высокий сероглазый брюнет Юра Державин. Осознание того, что мне нравится парень, несколько смутило меня. Но ведь об этом никто не узнает… Очень долго думал над сложившейся ситуацией, и всё-таки решил попробовать привлечь его внимание, ведь осталось всего полтора года, после выпускного я его не увижу.

Достаю ручку и начинаю слегка прикусывать её зубами. Плотно обхватываю губами колпачок и скольжу пальцами по всей длине. Не забываю делать вид, что читаю и переворачиваю страницу. Заправляю выбившуюся прядь за ухо и картинно облизываю губы. Потягиваюсь и «случайно» роняю ручку на пол. Изгибаюсь и наклоняюсь за ней. В таком положении поворачиваюсь лицом к Юре. Эффект достигнут, он внимательно смотрит мне в глаза. Я смущаюсь и, краснея, отворачиваюсь.

Юра.

Как он на меня посмотрел. Всё-таки Эд меня замечает, значит, есть шанс познакомиться поближе, хватит уже издали наблюдать.

В класс вошла учительница литературы и сказала, что математичка заболела. А значит, нужно сесть поплотнее, у нас будет сдвоенный урок с параллельным классом. Это мой шанс. Прихватываю свои вещи и сажусь за парту Вержбицкого. Как он покраснел… Хм. Это очень интересно. А если я заговорю с ним?

— Эд, — при звуке моего голоса он поворачивается и растерянно смотрит на меня. — Ты не поможешь мне сделать сравнительный анализ тех стихотворений, которые заданы на конец недели?

Сначала он теряется, но затем робко улыбается и согласно кивает.

— Тогда после уроков пойдём ко мне, — снова согласный кивок. Мальчик, видимо, в шоке. Ничего. Я его растормошу.

Еле высидел до конца занятий. Всё обдумывал, о чём с ним поговорить. Ничего не решил, пусть всё идёт, как получится. На том и успокоился.

Эпидемия гриппа свалила не только математичку, но и физичку, поэтому у нас было всего три урока. Я дожидался Эда у крыльца школы. Интересно, что, живя в соседних подъездах, в школу и из неё мы ходим поодиночке. Нужно будет это исправить. По дороге домой мы оба молчим, тишину нарушает только снег, хрустящий под ногами.

Зайдя в квартиру, Вержбицкий мялся на пороге.

— Проходи, не стесняйся. Есть хочешь? — опять этот несмелый кивок.

— Проходи на кухню, я сейчас переоденусь и приду.

Эд

Захожу на кухню и осматриваюсь. Просторная, со светлыми занавесками на окне, белый гарнитур и стеклянный стол с мягким уголком. Чистота и порядок, не считая недопитого кофе на столе. Я знаю, что Юра живёт один, но его квартиру представлял как-то по-другому. Подхожу к окну и внимательно всматриваюсь во двор. Вид из окна в точности такой же, как и в моей комнате: двор, детская площадка, вдалеке виднеется аллея из старых тополей. Сколько раз я прятался за занавеской и наблюдал, как моя сероглазая мечта бесится с приятелями или играет в футбол. Так мне хотелось быть рядом с ним. Но мама не отпускала меня ни на шаг.

Мама. Её болезнь стремительно прогрессирует, поэтому я всё больше предоставлен сам себе. А она много времени проводит в больнице или у врачей. Бабушка пока держится, но по ней видно, как она устала. Ей тяжело каждый день сражаться с желанием сдать любимую дочь в психушку насовсем. Если так пойдёт и дальше, то я останусь один, совсем как Юра.

От невесёлых мыслей меня отвлекает звон посуды. Это Державин развёл бурную деятельность по приготовлению нам обеда.

— Макароны с котлетой устроят? — этот вопрос застаёт меня врасплох. И прежде чем подумать, что я несу, отвечаю:

— Из твоих рук всё, что угодно, — поняв, что сейчас сморозил, закрываю себе рот двумя руками. Серые глаза изучают меня пристально и недоверчиво. Хочется провалиться сквозь землю. Сейчас он меня выгонит. Легко отделаюсь. Если ещё и не получу при этом по башке…

— Т-ты это серьёзно? — в его голосе недоверие, страх и… радость? Решаюсь: сейчас или никогда. Сухой ком в горле мешает говорить, руки трясутся.

— Д-да… Ты не сердишься?

Всё происходит, как в замедленной съёмке. Юра подходит ко мне и обнимает. Тихий шёпот на ухо: «Можно?» Мой несмелый кивок. Я поднимаю глаза и встречаюсь с внимательными серыми, полными каким-то сумасшедшим коктейлем чувств, его глазами. Жёсткие обветренные губы трогают мои… и всё как в моих «мокрых» снах. Язык исследует мой рот, сердце бешено стучит где-то в голове, слабость и дрожь в коленях. Если бы Юра не держал меня, то, наверное, я растёкся бы маленькой лужицей у его ног.

Юра

Наспех переодевшись в домашние шорты и футболку, иду на кухню. И замираю на пороге. Эд стоит около окна, взгляд устремлён вдаль, а тонкие пальцы нервно теребят занавеску. Интересно, что за мысли бродят в его голове? Снова изучаю взглядом его тело. (И почему мне это никогда не надоедает, а хочется ещё и подключить к этому процессу руки?) Длинные блондинистые пряди забраны в свободный хвост (а они такие же мягкие на ощупь, как кажутся?) и струятся по спине. Тонкая белая шея, выступающие косточки ключиц, а дальше всё скрыто бесформенной кофтой и такими же штанами. Меня всегда поражало, как он одевается: нельзя издалека определить, парень это или девчонка. Его тихий мелодичный голос можно воспринимать как слегка грубый девичий. Вот эта тайна-загадка и привлекала меня в самом начале, а потом я так увлёкся, что незаметно мои мысли перетекли в совсем другую плоскость. Ну а когда мне приснилось, что вместо Звездиной я страстно целую и сдираю одежду с кареглазого чуда, я всерьёз задумался о своей ориентации. Правда, парился я недолго, всё равно до моей жизни никому нет дела, так какая, собственно, разница?

Развив бурную деятельность по приготовлению обеда, и задав стандартный вопрос, тихо выпадаю в осадок… Шалею от мысли, что чудо тоже хранит свой секрет. А когда мои губы встречаются с его… просто тону в своих ощущениях. С девчонками я целовался и не только, но такого водоворота чувств при этом не испытывал. А может, всё дело в том, что я так давно этого хотел? Не знаю, но разберусь с этим позже.

Целуя и прижимая Эда к себе, замечаю, что реакция наших тел полностью совпадает. И что теперь? Для каких-либо более интимных действий ещё рано, а со стояком-то что делать? Оторваться друг от друга нас заставляет шипение и запах гари. Таак, котлетам хана.

Эд

Разве мог я ещё с утра предположить, что моя самая заветная мечта осуществится. Наяву всё оказалось в миллион раз лучше, чем в самых сладких фантазиях и снах… Он прижимает меня к себе, и я чувствую, как его и моё возбуждение соприкасаются, вызывая сладкую дрожь по всему телу. И не тяжело ему держать меня навесу?

К сожалению, ничто не может длиться вечно. Запах гари заставляет Юру оторваться от меня и кинуться к плите. Пока он воюет со сковородкой, пытаюсь прийти в себя. Когда Державин поворачивается ко мне и замирает, не зная, что сказать, быстро подхожу и снова целую. Выпадаю из реальности на неопределённый срок. Тем временем, его руки жадно скользят по моему телу. Если так пойдёт и дальше, то я не удержусь и попрошу взять меня прямо на кухонном столе…

Сколько времени мы целовались, я не заметил. Но сладкий морок разрушил звонок моей мобилы. Там забито всего три номера: домашний, мамин и старосты класса. Звонит мама и ругается за то, что я опаздываю из школы уже на полчаса. Целоваться два часа кряду? Быстро извиняюсь перед Юрой и бегу домой.

Юра

Когда мы опять целуемся, тихо машу крыше ручкой. Жадно пробую его рот. А руки скользят под кофтой, изучая хрупкое тело, ласкают каждую косточку. Держать его на руках не очень удобно, поэтому я сажусь на диванчик и притягиваю к себе на колени. Оседлав мои бёдра, Эд самозабвенно целует меня, при этом извиваясь в моих объятьях и потираясь всем телом. Мысли совершенно оставили мою голову, и я просто тону в своих ощущениях.

Звонок мобилы разрушает нашу идиллию. Эд дёргается, а поговорив с мамой, стремительно мчится в прихожую одеваться. Чмокнув меня на прощанье, он скрывается за дверью.

Стою, как истукан, и пялюсь на закрытую входную дверь. Пытаюсь осознать случившееся и собрать мысли в кучку. Понимаю, что возбуждение никуда не делось, иду в ванную.

После водных процедур и некоторых манипуляций в голове прояснилось. Факт первый: я целовался с парнем, и мне это очень понравилось, если не сказать больше. Факт второй: Эду я очень симпатичен и он не против продолжения. Отсюда вытекает вопрос: какое продолжение за этим последует и как скоро? Место, где нас никто не потревожит, есть, взаимное желание — тоже, но, наверное, не стоит торопить события. Хотя лишняя информация не помешает. Что я знаю о сексе с парнями? Только то, что он несколько отличается от такового с девушками. Плетусь в свою комнату и сажусь за комп.

Набираю в поисковике интересующий меня вопрос и получаю гору не совсем нужной информации. Какие-то анимешные мульты, гей-порно, эротические рассказы и гей-форумы. Потратив два часа времени, сделал единственный вывод: нужна смазка и всё приходит с опытом. Если мы соберёмся этим заняться, то Эду предстоит несколько минут дискомфорта. Я сомневаюсь, что смогу сделать всё бережно и аккуратно, потому что от простых поцелуев с ним у меня едет крыша, а про большее я вообще думать боюсь. Правда, есть ещё один нюанс: согласится ли блондин быть снизу? Я не то, что против пассивной роли, но пока не готов к такому.

Потерявшись в своих мыслях, на автомате что-то готовлю и ем, делаю уроки. Очнулся поздним вечером в зале, тупо пялившимся на потухший экран телевизора. На часах уже десять, пора ложиться спать.

Эд

Быстро прибежав домой, я нарвался на крупный скандал. Самое ласковое, что я услышал в свой адрес, было: «скотина неблагодарная». Всё как всегда: «ты загубила мою жизнь», «я ради тебя стараюсь, а ты…», затем следует поток отборного мата. Скрываюсь у себя в комнате, переодеваюсь в халат, прячу испачканные плавки (да, я позорно кончил в штаны только от одних поцелуев и трения тел) и сажусь за уроки. Вечером мать врывается ко мне в комнату и внимательно смотрит на меня. Затем, не произнеся ни звука, бьёт наотмашь по лицу. Не удержавшись на стуле, падаю на пол. Она хватает за волосы, наматывает их на руку и таскает меня по всей комнате, при этом останавливаясь и нанося мне удары свободной рукой. Её ор наверняка слышат все соседи.

— Ах ты, сучка мелкая, с кем трахалась, тварь? Кто этот козёл?! Залететь захотела?! Тебе ещё шестнадцать только исполнилось, а ты уже перед мужиками ноги раздвигаешь?! — дальше идёт такой непотребный мат с описанием того, сколько и в каких позах меня имели… Был бы я девочкой, как считает моя мать — тогда может быть, но то, что она описывает… большая часть физически не возможна ввиду отсутствия у меня некоторых органов… Спалился я на засосах, оставленных Юркой на моей шее. В следующий раз нужно будет внимательно себя осмотреть, прежде чем идти домой. Хотя следующая возможность остаться наедине выпадет ещё не скоро.

На помощь пришла бабушка, вернувшаяся из магазина. Она, испугавшись за моё здоровье, вызвала неотложку. Маму накачали успокоительным и увезли в больницу. А я ещё долго лежал на диване и тихо плакал.

Очень сложно осознавать, что твоя мама сумасшедшая. Я понял это далеко не сразу, считая, что у всех мамы учат готовить, стирать и убирать. Слава Богу, бабушка не давала наряжать меня в юбки и платьица на людях, а дома это было нормой. Даже вчера, зайди ко мне кто-либо из моих знакомых, лицезрел бы картину маслом: «Эдик в домашнем платье». Сразу закралась бы мысль: а не трансвестит ли я? Стыдно, и рассказывать об этом я никому не хочу, даже Юре. Ему явно не нужен такой урод. Хотя к женскому образу и шмоткам я привык, а в какой-то момент мне начало это нравиться, вроде как я и не я одновременно.

Юра… Как же нам было хорошо сегодня. Как склонить его к более активным действиям? Физически я ко всему готов, прочитав интересующую меня инфу в интернете, попытался лишиться девственности при помощи огурца. Было очень больно, и я оставил свои попытки. Но ради любимого я готов терпеть, тем более на всех гей-сайтах утверждают, что потом приятно… Неужели я действительно ему нравлюсь? Давно замечал его взгляды на себе и то, что он защищал меня от наездов всяких придурков. Но и за других Юра заступался, тоже мне, поборник справедливости. Боюсь, если наши отношения продолжатся, то я объявлю войну за безраздельное внимание, а это может не очень хорошо закончиться для меня. И сладко, и страшно, опыта длительных, пусть даже дружеских, отношений у меня нет. Раньше мама не позволяла, а потом самому неловко было. Так и представляю, подхожу к кому-нибудь и говорю: давай дружить, только у меня мама думает, что я девочка, и дома я хожу в женских шмотках, а так я нормальный пацан. И вызвали бы неотложку или морду разукрасили…

Какое-то время обдумывал идею познакомиться с Юрой в женском образе, может даже поцеловаться. Только останавливал здравый смысл: если под платьем обнаружится выпирающий «лишний» орган, я точно получу по голове.

Юра

Утро началось как-то неожиданно. Противный писк будильника не дал досмотреть сон о том, как моё длинноволосое чудо извивается в моих объятьях. Чёрт, что за мысли с утра пораньше? Плетусь на кухню, пью кофе. Сегодня я решил подождать Эда у подъезда, вместе идти веселее, да и поговорить о вчерашнем нужно.

Выхожу в темноту и холод январского утра. В окнах Вержбицкого горит свет, и я терпеливо жду, пока он спустится. Разглядываю сугробы и детскую площадку. Сколько себя помню, Эд никогда не гулял во дворе, ни с кем не дружил. Интересно, почему? Правда, соседи поговаривали, что у его маман крыша утекла далеко и безвозвратно. Её я видел только издали. В школу всегда приходила его бабушка, милая такая старушка.

От мыслей меня отвлёк Эд. Он шёл, грустно опустив голову и не замечая ничего вокруг. Я не стал окликать его. А просто подошёл сзади и положил руку на плечо. Вержбицкий вздрогнул. Только тут я разглядел его лицо, господитыбожемой, всё в синяках и царапинах. Он пытался замаскировать их тональным кремом, но даже в сумраке утра они отчётливо выделялись.

— Кто тебя так разукрасил? — найду гада — ноги-руки повыдёргиваю! А моё чудо смотрит жалобно и печально. Еле слышно шепчет: «Мама».

Быстро принимаю решение об отмене школьных занятий и тащу безвольного Эда к себе домой.

Раздев его и вручив кружку с горячим чаем, перехожу к допросу.

— Эд, что случилось? Не молчи, выговорись, легче станет, по себе знаю.

Руки у него трясутся, гипнотизирует взглядом чашку, а глаза больные. Что же произошло? Нужно было раньше начать с ним общаться, а так я практически посторонний, и доверять мне свои тайны Эд пока не сможет. Молчание затягивается, но я решаю не давить на него.

Тихий неуверенный голос заставляет меня вздрогнуть.

— Юр, у меня мама и бабушка в больнице… Можно я сегодня у тебя переночую?

Забираю чашку из его рук и, немного подумав, сажусь на диван и укладываю его голову себе на колени. Медленно глажу его по волосам и перебираю прохладные пряди.

— Конечно. Хоть всё время, пока у тебя домой не вернутся, — про его синяки и ссадины тактично молчу, но знаю, что в ближайшее время выясню всё у соседей. Баба Клава явно вчера наслаждалась реалити-шоу, и уже сегодня весь двор будет обсуждать подробности происшедшего.

Успокоенный моими словами и поглаживаниями, Эд расслабляется и засыпает. Да, видимо весёлая ночка у него выдалась.

Заменив свои колени подушкой и укрыв его пледом, выхожу из квартиры. Поднимаюсь на этаж выше и звоню в дверь. Мне открывает заспанный Толя.

— Чё нужно в такую рань? — явно я вырвал его из крепких объятий Морфея.

— Пойдём, покурим, разговор есть.

Толик старше меня на три года и учится в институте. Когда произошла вся эта история с родителями, он стал чаще заглядывать ко мне, даже с собой в клуб брал, но я как-то не прижился в их компании. Часто вот так к друг другу заскакиваем на «покурить и потрепаться». Толик, благодаря бабке своей, знал все местные сплетни, а ещё был соседом Вержбицких.

Выходим на площадку между этажами. Закуриваем.

— Прикинь, вчера за стенкой такой концерт был, у Вержбицкого мамаша совсем с катушек слетела. Так орала, что стены дрожали. Потом неотложка приехала, и закатали её в больницу. Бабка моя внимательно к словам прислушивалась, ей интересно, в чём соль скандала, хотя по мне бред этой придурошной нефиг слушать. Правда и у бабки моей, видать, уже старческий маразм. Говорит, что била она Вержбицкого и орала, что тот с мужиками трахается и залетит. Со слов моей бабки, она его вообще никуда из дома не выпускает. Сидит дома этот мальчик — одуванчик, книжки читает, ни девчонок, а уж тем более мужиков, его мамаша на пушечный выстрел к нему не подпускает. Одно слово — сумасшедшая.

Потрепались ещё о всякой ерунде, докурили и разошлись. А я остался со своими мыслями. Что теперь делать? Можно, конечно, спросить его напрямую. Но чувствую, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего. Остаётся только молчать и надеяться, что сам потом всё расскажет.

Иду готовить нам обед. С готовкой я не очень дружу, но сварить макароны и пожарить покупные котлеты в состоянии.

Примерно через два часа проснулся Эд. Я сидел на кухне и читал «Мисо суп» Мураками.

— Ты любишь читать такие страсти? — голос спросонок был слегка хрипловат.

— Интересно. Я вообще этого автора люблю. А что? Ты такое не читаешь?

— Ну… люблю стихи, Экслера вот недавно читал, «Записки кота Шашлыка», забавно.

— Ясно. Будешь есть?

— Да нет, я не голоден. А вот от чая не откажусь.

Эд

Ночью бабушке стало плохо, и её увезли в больницу. В этой ситуации есть огромный плюс: можно без проблем общаться с Юрой. Но мне так жалко бабушку и маму. Если с ними что-то случится, то меня ждёт интернат. Ничего хорошего в этой перспективе я не видел. Жалея себя, проплакал полночи.

Собрался в школу. Выходя из подъезда, не заметил Юру, который догнал меня и, увидев моё состояние, утащил к себе.

Какой же он всё-таки заботливый! Кружка приятно греет ладони. Из задумчивости меня вырывает вопрос, на который я не смогу ответить, слишком стыдно.

— Эд, что случилось? Не молчи, выговорись, легче станет, по себе знаю.

Не станет, а ты общаться со мной не захочешь. Поэтому молчу. То, что случилось дальше, было неожиданно и очень приятно. Я лежал на Юриных коленях и старался не разреветься. Так тепло, уютно и хорошо мне давно не было.

Сам не заметил, как уснул. Проснувшись и вспомнив обо всём, решил, что момент для склонения Державина к активным действиям настал. Нужно только позвонить в больницу и узнать, как там бабушка.

Позвонил, узнал, что всё не так плохо, но пройти курс лечения придётся. А потом долго стоял в дверях и разглядывал свою сероглазую мечту. Какой же он всё-таки красивый, высокий, сильный, добрый, нежный. Я так счастлив, что он со мной возится.

Попив чаю и поболтав о всяких мелочах, решаю коснуться больной темы и получить ответ на мучивший меня вопрос.

— Юр, что ты думаешь о том, что вчера произошло?- замираю, боясь, что это был прикол.

-Ну… Классно было, я не против повторить, — смотрит своими невозможными глазами и улыбается. Мамочки, я сейчас умру от счастья.- Только пойдём в комнату, а то на кухне неудобно.

Иду за ним в комнату, ничего не соображаю от счастья. Он садится на кровать и хлопает по покрывалу рядом с собой. Я подхожу, а дальше… дальше следует такой поцелуй, что крышу срывает напрочь. Целуемся долго и самозабвенно, лаская и исследуя друг друга руками. Осмелев, стаскиваю с Юры футболку и покрываю поцелуями всё, до чего могу дотянуться. Спускаюсь ниже и ласкаю живот, чувствую, как сильно он меня хочет. Решаюсь и стаскиваю его шорты. Он ошалело смотрит на меня. Облизываюсь и наклоняюсь к паху. Обвожу головку язычком, вбираю член в рот, насколько это возможно, слышу сдавленные стоны Юры. Вспоминаю всё, что читал о технике минета (пытаюсь не засмеяться, думая о том, как тренировался на всё том же пресловутом огурце). Стараюсь доставить ему больше удовольствия, помогая рукой. Когда его тело напряглось и он, оттолкнув мою голову, кончил, моё лицо осталось перепачканным в его сперме. А о том, что происходило потом, я и мечтать не смел…

Юра резко толкнул меня на спину. Стащив все шмотки, принялся целовать моё тело. А когда он взял в рот член и начал медленно его посасывать, я не выдержал и позорно кончил, не успев предупредить. Державин проглотил всё и облизнулся.

— Ты вкусный, а ещё красивый, — чувствую, что покраснели даже кончики ушей. Он наклонился и, легко коснувшись губами моих губ, лёг рядом. Притянул меня к себе и обнял. Так приятно, так хорошо, что сложно поверить в реальность происходящего.

— Эд, как ты относишься к сексу со мной? — я смутился: одно дело — мечтать о таком, совершенно другое — обсуждать.

— Положительно. Юр, а у тебя уже это было? — любопытство берёт верх над скромностью.

— Было, но только с девушкой и только два раза. А у тебя?

— Нет. Я до вчерашнего дня и не целовался ни разу… Дай мне время привыкнуть.

— Хорошо. Если что дай мне знать, — он ободряюще улыбнулся и поцеловал меня в макушку.

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,008 секунд