Поиск
Обновления

13 декабря 2018 обновлены ориджиналы:

13:58   Папенькин сынок

03 декабря 2018 обновлены ориджиналы:

15:05   M. A. D. E.

29 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

17:11   За всё надо платить

17:05   Великолепный Гоша

17:01   Генкина любовь

все ориджиналы

Приблуда  

Жанры:
Повседневность, Флафф
Герои:
Парни, мужчины
Место:
Россия
Время:
Наши дни
Значимые события:
Happy End
Автор:
Paulana
Размер:
мини, написано 19 страниц, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
PG-13
Обновлен:
09.10.2018 10:47
Описание

Сколько Санька себя помнил, всё время за ним это прозвище тянулось. Кто первый его так назвал, было ему неведомо, но догадывался, что без бабкиной руки, а вернее — языка, тут не обошлось.

Комментарий автора

Обложка от Swetairis

https://vk.com/album387009653_241 588 433?z=photo387009653_456 239 496%2Falbum387009653_241 588 433

Объем работы 34 192 символа, т.е. 19 машинописных страниц

Средний размер главы 34 192 символа, т.е. 19 машинописных страниц

Дата выхода последней главы: 09.10.2018 10:47

Ни один пользователь не выбрал статус работы

 

Сколько Санька себя помнил, всё время за ним это прозвище тянулось. Кто первый его так назвал, было ему неведомо, но догадывался, что без бабкиной руки, а вернее — языка, тут не обошлось. Она его всю жизнь то байстрюком, то приблудой так и звала до самой своей смерти. И хоть бабка Саньку, мягко говоря, не баловала и гоняла его, он по ней тосковал. Как-никак единственный родной человек был на всём белом свете. Родители не в счёт. Мать, не выдержав обвинений в измене, сбежала, бросив сына и мужа. Отец от него не отказывался, потому как общественное мнение для него всегда было на первом месте, но и родительского участия в Санькиной судьбе не принимал, спихнув сына бывшей тёще. За что та его невзлюбила, Санька не знал. Просто принимал всё как есть и не роптал.

И то ли прозвище наложило свой отпечаток, то ли характер у Саньки слишком мягкий, а то ли судьба так распорядилась, но так и был Санька по жизни Приблудой. В самом что ни на есть прямом смысле. Вечно прибивался к кому-то, кому и нужен особо не был. Привык и смирился, что пользуются им, а потом, в лучшем случае, забывают, а в худшем и пинка дать могут.

Был Санька тих, улыбчив и неприметен. Ни ростом не вышел — всего-то метр шестьдесят пять, — ни внешностью. Глядя на себя в зеркало, вздыхал тяжело, понимая, что шансов устроить свою личную жизнь у него один из ста. А то и из тысячи. Ну куда это годно! Парню двадцать семь лет, а он максимум на двадцать выглядит, да и то с большой натяжкой. Волосы, как бы коротко Санька их не стриг, всё норовили завиться в мелкие барашки. Санька долго с ними боролся, пользовался всякими гелями и пенками, но безуспешно. В конце концов махнул рукой — чего из-за волос переживать, если и всё остальное привлекает внимание только женщин далеко за сорок, будя в них материнские инстинкты. Пухлые щёки, полыхающие вечным румянцем, ямочки на них, стоит только улыбнуться, губы варениками, глаза в полрожи и густые и длинные ресницы — предмет зависти всех его коллег. Кто ж на такое недоразумение посмотрит серьёзно? Вечный мальчик — так называла его Инка, верная и единственная подруга, когда «Приблуда» ей надоедал. И откуда узнала только детское прозвище? Санька его ей точно не говорил, общих знакомых из той, прошлой жизни у них не было. Знать и правда Приблуда он по жизни.

Но всё это пустяки. С этим можно бы было жить. Но камнем на могиле Санькиных надежд стала собственная фамилия. Зайчиков. Зайчиков, мать вашу, а лучше отца! Всегда, когда нужно было представляться по полной форме, Санька готов был сгореть со стыда. Ему казалось, что над ним даже мебель смеётся. И бумага, на которой он оставлял свои автографы. И Санька был безумно рад, что ему не пришлось после института бегать в поисках работы и рассылать свои резюме. Старая профессорша, испытывая к нему искреннюю симпатию, пристроила в фирме какого-то своего родственника, где Зайчиков и трудился вот уже шесть лет. И хорошо, надо сказать, трудился: с цифрами у него всегда было полное взаимопонимание, в отличие от людей.

Сегодня Санька одевался особенно тщательно. Ещё неделю назад генеральный предупредил об аудиторской проверке и о том, чтобы не только документы, но и внешний вид сотрудников не должен вызывать никаких нареканий. Вот и мучился Санька уже битых полчаса перед зеркалом, пытаясь красиво завязать галстук. Наконец, результат его удовлетворил, и он, ещё раз осмотрев себя со всех сторон, вздохнул и отправился на работу.

Когда Санька вошёл в родную бухгалтерию, ему показалось, что туда влетел рой пчёл — встревоженный гул давил на уши, а испуганный вид коллег наводил тоску. Ну вот чего переживать? Всё ведь проверено и перепроверено, документы приведены в идеальный порядок, Зайчиков сам лично всё проконтролировал. «Девочки» — Санька обвёл взглядом своих бухгалтерш — выглядят замечательно. Так что не стоит заранее волноваться, этим можно будет и потом заняться. Если больше нечем будет.

Однако вскоре, поддавшись общему настроению, Санька тоже стал нервничать: а вдруг да пропустил что? Вообще-то, это была далеко не первая проверка на его памяти, но первая после того, как его назначили главбухом. Хорошо, если проверяющий будет из тех, с кем он уже встречался. А если кого нового пришлют? Опять эти смешки, взгляды косые, которые если не ранят уже, но всё же до сих пор неприятны и не прибавляют уверенности. Почему-то все, абсолютно все считали, что с такой внешностью не может Санька быть хорошим специалистом, и гоняли его не в хвост, а в гриву. А уж когда Санька доказывал, что таки ошиблись — может, смотрели на него, как на вундеркинда, неизвестно как затесавшегося среди взрослых серьёзных дяденек. Санька вроде и был горд от такого признания, но и обиду испытывал. Всё-таки права пословица: встречают по одёжке, а в его случае — ещё и по имени.

Инка всегда говорила ему, что он слишком зациклился на своих недостатках, которые, по её мнению, ими совсем не являются, вот и не складывается у него ничего и ни с кем. Санька кивал, соглашался, обещал исправиться, но воз стоял и ныне там.

— Сашенька, солнышко, — вырвал его из раздумий голос одной из коллег. — Кто тебе галстук завязывал?

— Я сам. — Санька наклонил голову, пытаясь рассмотреть, что не так с галстуком. — А что?

— Санечка, ну кто же так завязывает! — взмахнула руками женщина. — Это же какой-то узел на петле висельника! Иди сюда!

Санька покорно выбрался из-за своего стола и подошёл к ней.

— Ну вот, теперь порядок, — сказала она, поколдовав несколько секунд в районе Санькиной шеи. Затем поправила лацканы пиджака, стряхнула с плеч невидимые пылинки, одёрнула полы, расстегнула нижнюю пуговицу, укоризненно покачав головой. Ну точно как мать, собирающая ребёнка в школу. — Всё! И, Сашенька…

— Марина Максимовна! — перебил её Зайчиков, а осознав, какую невежливость совершил, смущённо улыбнулся. — Я же просил, не называйте меня так.

— Обещаю! — Марина Максимовна приложила ладонь к своей шикарной груди. — При начальстве и проверяющих только Александр Евгеньевич! Но, Сашенька, их же пока нет.

Санька обречённо выдохнул. И какой из него начальник, если собственные подчинённые так относятся? Нет, его уважали и с ним считались, но эти «Сашенька» и «Санечка»…

— По местам! — в дверях показалась Вера Андреевна — самая молодая их сотрудница, всего лишь на пару лет старше своего непосредственного начальника. — Идут!

Женщины моментально заняли свои рабочие места, оставив растерянного Саньку стоять посреди кабинета с глупой улыбкой на губах. Волнение накатило новой волной, предательски заболел живот и к горлу подобралась тошнота. Взгляд заметался по столам, стенам: то ли проверяя, всё ли в порядке, то ли в поисках укрытия. Зайчиков дёрнулся в сторону своего стола, в этот момент дверь открылась, и в кабинет вошёл гендир, а с ним ещё несколько человек.

— А это наша бухгалтерия, — прогудел начальников начальник и хозяйским жестом обвёл помещение. — Прошу любить и жаловать, — представил он притихшим сотрудникам одного из мужчин, — Вячеслав Игоревич Воронин, и на ближайшее время он для вас бог и царь. Потому не пререкаться и помогать по мере сил и даже свыше!

Затем шеф бросил быстрый взгляд на так и стоящего столбом Саньку, кивнул и, сообщив, что здесь его ничего более не задерживает, исчез с оставшейся свитой так же стремительно, как и появился.

Вячеслав Игоревич сразу направился к Марине Максимовне, видимо, решив, что главная здесь она.

— Я хотел бы увидеть следующие документы… — и он начал перечислять требуемое.

Санька тем временем чуть не на цыпочках добежал до своего стола и уселся в кресло. Ладони вспотели, и он незаметно вытер их о штаны. Конечно, приличные люди для этих целей используют носовые платки или салфетки, но ни того, ни другого под рукой не было.

От того, что генеральный не представил его, в душе колыхнулась обида, но Санька придушил её в зародыше — не время и не место. Потом будет обижаться и жаловаться, а пока работа прежде всего.

Проверяющий всё ещё что-то негромко говорил растерянной Марине Максимовне, а Зайчиков, пользуясь своей незаметностью, рассматривал его. Вернее, его спину и ноги. Да уж, вот кому повезло, не то что Саньке с его метром с кепкой. Такие красавчики — а он был уверен, что Вячеслав Игоревич красавчик, хоть и не успел толком разглядеть, — на экземпляры, подобные Саньке, и не смотрят. А если и смотрят, то только разок. Иногда, правда, могут и к телу подпустить, в качестве единоразовой благотворительной акции. Санька с этим уже давно смирился, но мечтать же ему никто не запрещал! Вот и сейчас мысли уплыли совсем не в том направлении.

— Александр Евгеньевич? — Санька вскинулся. Нашёл время мечтать, идиот! — Это наш главбух, Зайчиков Александр Евгеньевич, — исправила Марина Максимовна оплошность начальства.

Вячеслав Игоревич с недоверием посмотрел на Зайчикова, на неё — не разыгрывает ли? — и опять на Саньку, а потом решительно направился к нему.

Санька, пинками прогнав глупые мечты и фантазии, взял себя в руки, которые снова вспотели. Штаны вновь вынуждены были играть роль, им не предназначенную. Санька хотел выглядеть солидным, очень хотел, но нервы, чёрт бы их побрал, сыграли с ним злую шутку. Движения выходили суетливыми, улыбка заискивающей, а общий вид — виноватым, хотя никакой вины за ним не было — это он знал совершенно точно. Но, кажется, Вячеславу Игоревичу было глубоко наплевать на дёрганого главбуха: он сосредоточенно просматривал бумаги, сверялся с чем-то на своём планшете, щёлкал калькулятором — в общем, выполнял то, зачем он здесь был.

В конце концов, Санька успокоился и уже не вздрагивал от каждого слова так, словно в него вгоняли разряд тока. Проверяющий говорил с ним серьёзно, без привычных шуточек, не догадываясь, что добавляет плюсов в копилку своих достоинств.

Санька тайком вздыхал, исподтишка рассматривая Вячеслава Игоревича, и ловил сочувствующие взгляды своих «девочек».

То, что их Сашенька по мальчикам, они поняли практически сразу, задав несколько наводящих вопросов. Это только со стороны кажется, что женщины существа милые и глупые. На деле же под маской простушек таится столько коварства и догадливости, что не снилось ни одной разведке мира. И у тогда ещё наивного и простодушного Саши Зайчикова, пришедшего в отдел после института, не было ни малейшего шанса скрыть свою тайну. Раскусили его на раз-два, но, к счастью, на отношениях в коллективе это никак не сказалось. Наоборот, он был окружён материнской заботой и вниманием, и купался в них, стараясь дополучить то, чего был лишён всю свою жизнь. Приблуда и есть, как сказала Инка. Саньке было всё равно, как его называют, доброе слово — оно, как известно, и кошке приятно, а в его адрес они звучали постоянно, по граммам прибавляя уверенности в себе.

Так что неудивительно, что и сейчас все догадались о Санькиных мыслях по взглядам, которые он кидал на мужчину. Сам же Санька понял, что дни, отведённые на проверку, станут для него серьёзным испытанием.

Вечером под душем он с трудом сдерживал стоны, представляя, как Вячеслав Игоревич проводит аудит его, Санькиного, тела.

* * *

В течение тех дней, что проводилась проверка, Санька осознал, что пропал. Вячеслав Игоревич был вежлив со всеми, но Зайчикову казалось, что с ним особенно. Это и расстраивало, и пугало. Каким-то шестым чувством он понял, что мужчина того же цвета, что и он. А может, и не чувство это было вовсе, а результат наблюдений.

Во-первых, на безымянном пальце правой руки Вячеслав Игоревич носил обманчиво простой перстень. Перстень и перстень, сказал бы кто-то, но Санька был уверен, что ни одна женщина, по крайней мере из тех, которых он знал, не позволит своему мужчине идти в женский коллектив без обручального кольца. Кольцо — это серьёзно, это печать, клеймо, знак принадлежности, а перстень вполне может быть просто дополнительным украшением. Но не для Вячеслава Игоревича. И почему-то Зайчиков был уверен, что это подарок, и подарок от мужчины. Он бы, например, тоже выбрал что-нибудь подобное для любимого человека.

Во-вторых, внимательный Санька не раз за эти дни становился невольным свидетелем телефонных разговоров своего проверяющего. Среди деловых довольно часто проскакивали личные, хоть и старался Вячеслав Игоревич маскировать их. Но выражение лица, интонации говорили о том, что с работой они не имели ничего общего. А ещё Санька отчётливо слышал раздражённый мужской голос из трубки.

Чем мог раздражать своего собеседника Вячеслав Игоревич, он не понимал. В его глазах тот был совершенством. Начиная от стильной причёски — волосок к волоску — и заканчивая до блеска начищенными ботинками. Конечно, под идеальной упаковкой могло оказаться то ещё дерьмо, но что-то подсказывало, не в этом случае. Санька нутром чувствовал, что Вячеслав Игоревич и в жизни идеален. По крайней мере, для него. А вот как добиться внимания идеала, Санька не знал. Опыта у него было раз-два и обчёлся. Не считать же те три с половиной раза, когда на него обращали внимание, за отношения. Попользовались и выбросили, как всегда, впрочем. А с этим мужчиной всё могло бы быть по-другому, да вот только, судя по тем же телефонным звонкам, он был занят, и основательно.

Шанс представился неожиданно, и Санька чуть было его не проморгал.

В то утро он, по обыкновению, пришёл раньше всех и, к своему удивлению, оказался не единственным, кого обуял приступ трудоголизма.

Вячеслав Игоревич уже ждал у кабинета, вышагивая по короткому коридору от стены до выхода на лестницу.

— Доброе утро, — тихо поздоровался Санька. Отчего-то почувствовал себя виноватым, что мужчине пришлось его ждать. — Вы сегодня рано.

— Да вот, решил пораньше прийти, — оправдывался Вячеслав Игоревич. — Не подумал…

— Ничего страшного, — поспешил успокоить его Санька. Он засуетился, пытаясь достать ключи из кармана, кофе, купленный по дороге, мешал, и Зайчиков испугался, что выльет его на себя.

— Давайте, я подержу, — протянул руку Вячеслав Игоревич, и Санька с облегчением впихнул ему стаканчик. В кабинет так и вошли: впереди взъерошенный и растерянный Зайчиков, а сзади — несущий кофе Вячеслав Игоревич. Санька представил, как это смотрится со стороны, и не смог сдержать смешок.

— Вспомнили что-то весёлое? Не поделитесь? — Стаканчик занял свое место на столе.

— Да так, — отмахнулся Санька. Не хватало ещё расписаться в собственной глупости, и так его не воспринимали всерьёз.

— Я бы тоже от кофе не отказался, — вздохнул Вячеслав Игоревич. — Даже от такого.

— Возьмите. — Стаканчик передвинулся по столу. — Это хороший кофе, я всегда его беру, — сказал Санька и тут же прикусил язык. Ну что за дебил! Это для него, не привыкшего к роскоши, хороший, а вот для Вячеслава… Видно же, что они из разных сказок. Санькина — серая и не особо счастливая, а у Вячеслава — с принцами, драконами и огромными замками.

Поймав себя на этом сравнении, Саньке захотелось впечататься лбом в стол, да так и остаться. Какие, мать вашу, сказки, какие драконы?! Нет, после проверки надо идти в клуб и лечить недотрах, а то он такого напридумывает — все известные сказочники могут отдыхать!

— Действительно, неплох, — согласился Вячеслав Игоревич, сделав пару глотков, и Санька заулыбался, как будто собственноручно варил этот кофе. — Чёрт, ни минуты покоя! — Тишину прервал телефонный звонок.

Вячеслав извинился и, приняв вызов, вышел в коридор, но дверь плотно не прикрыл, и Санька стал свидетелем довольно неприятного разговора.

Сначала Вячеслав говорил спокойно, но потом стал повышать голос, в конце концов почти прокричал: «Да пошёл ты…», и сбросил вызов. В кабинет вернулся совсем другой человек: уставший, расстроенный и чуточку злой. Санька даже сжался в своём кресле — а вдруг и он попадёт под горячую руку? Потом вспомнил, что он уже не мальчик, а ответственное лицо и немножко начальник, и расправил плечи.

Эти манипуляции остались незамеченными, Вячеслав прошёл к окну и бездумно в него уставился. Через несколько бесконечно долгих минут провёл рукой по волосам, растрепав свою идеальную причёску, и повернулся к Саньке.

— Ну что, Александр Евгеньевич, давайте работать. Раньше сядем — раньше выйдем, — пошутил он, но шутка вышла неудачная. У Саньки от неё холодок пробежал по спине.

Пока Вячеслав занимался документами, Санька думал, и совсем не о работе.

Кажется, не всё спокойно в Датском королевстве, и не такие уж и прочные отношения у Вячеслава с его вечно недовольным партнёром. А значит, Санька может попытать счастья — чем чёрт не шутит! Конечно, это некрасиво и даже подло, но на войне как на войне. Инка всегда говорит, что за счастье надо бороться, а то, которое само плывёт в руки — его, как правило, и не ценят, от того и теряют часто. Жаль, что вот прямо сейчас нельзя с ней поговорить, она обязательно посоветовала бы что-нибудь правильное. Но, с другой стороны, сколько можно прятаться за юбку подруги? Не мальчик уже, пора учиться самостоятельности. Нет, попытки самому устроить свою жизнь были. Ага, те самые — три с половиной. Но все они заканчивались на груди у Инки или на плече у её мужа Вовки жалобами на несовершенство этого мира. В конце концов, что он теряет и в этот раз? Ничего, поэтому…

— А можно я вас приглашу куда-нибудь? — не дал себе передумать Санька.

— Александр Евгеньевич? — Вячеслав оторвался от своего занятия и удивлённо посмотрел на него. — Знаете, как это называется? Подкуп должностного лица при исполнении служебных обязанностей. — Несмотря на серьёзный тон, в глазах мелькали смешинки, и это придало Саньке уверенности.

— Ну я же не зову вас вот прямо сейчас, — возразил он уверенно, хотя внутри обмирал. — Давайте договоримся, когда вам будет удобно.

Вячеслав долго не отвечал, просто рассматривал Саньку, как неведомую зверушку, и Зайчиков уже приготовился к отказу. Попробовал — не получилось. Ну что ж…

— Я понял, — Вячеслав кивнул своим мыслям.

— Что? — А вот Санька не понял абсолютно ничего.

— Почему вас все здесь называют Санечкой.

Щёки, лоб, уши и даже шея покраснели — Зайчикову и в зеркало смотреть не нужно было, знал наверняка. Галстук превратился в удавку, и захотелось его сорвать, но остатки гордости не позволяли этого сделать.

— А знаете, я, пожалуй, соглашусь на ваше предложение, — улыбнулся Вячеслав, а у Саньки сердце заработало вдвое быстрее. Неужели получилось? И тут же накрыла паника — а о чём они будут говорить? Нет, дураком Санька не был, но это же Вячеслав — мечта и герой его снов в последние несколько дней. Не хотелось бы оплошать. Да и своего соперника Санька не видел, но был уверен, что сравнение совсем не в его пользу. И приглашение сразу показалось ужасной глупостью с его стороны, но дело сделано, не получится — так не получится. В первый раз, что ли…

* * *

— Ну что ты себя накручиваешь раньше времени?! — ворчала Инка, помогая Саньке выбрать подходящую для похода в кафе одежду.

Санька хотел пригласить Вячеслава в ресторан, но Инка отговорила и даже помогла подыскать подходящее место: без излишнего пафоса, но и не самое простое.

— А если он посмеётся надо мной? — спрашивал её Зайчиков, сидя нахохлившимся воробьём на диване.

— Что-то поздно ты хватился, милый, — Инка говорила, не переставая копаться в Санькиных вещах. — На-ка, вот эту рубашку надень, она тебе к лицу. У него уже было достаточно времени, чтобы и посмеяться, и отказаться. А и посмеётся, так и ты вместе с ним. Плакать потом будем, когда не увидит. Саш, а может, ну его, а? Там мужик непростой, а ты у меня, — она помолчала, — приблуда. Не получится — опять страдать будешь.

— Ин, ну ты же сама говорила… — Санька обнял подругу за плечи. — Должно же мне повезти хоть разочек?

— Должно, — согласилась Инка. — Я вообще мужиков не понимаю, что им нужно. И чего ты у меня девчонкой не родился? Давно бы уже пристроила, — она вздохнула и, взглянув на часы, вскочила и поторопила Саньку: — Шевелись давай, а то понесёшься на встречу со своим принцем в трусах и носках! Хотя, может, тогда и свидания не понадобится.

— Да ну тебя! — засмеялся Санька, но подругу послушался, время действительно приближалось к часу икс.

Вячеслава он не узнал и чуть не прошёл мимо него. Без привычного костюма мужчина выглядел гораздо моложе. Чувствовалось, что уж ему-то никто не помогает выбирать одежду на выход — вкус и стиль были в каждой, даже самой мелкой, детали. И в то же время никакой вычурности и показушности.

«Что я здесь делаю?» — в панике подумал Санька. Но всё же шагнул навстречу Вячеславу со смущённой улыбкой.

— Пойдёмте, — кивнул он в сторону кафе.

— Давай на ты. Мы же не на работе. — Вячеслав излучал спокойствие и доброжелательность, и Санька немного успокоился.

— Давайте, — согласился он.

— Саша, — строго, но мягко укорил его Вячеслав.

Санька только плечами пожал — ну не привык, исправится. Потом. Если ему дадут такую возможность. Но то, как Вячеслав произнёс его имя, согрело душу. Может, не всё ещё потерянно.

Кафе понравилось обоим: тихая музыка, прекрасное обслуживание, а главное — место им досталось очень удобное, скрытое от посторонних глаз. Говорили обо всём. Почти обо всём, старательно обходя тему личной жизни. Хотя у Саньки язык и чесался спросить об этом.

Как-то незаметно Вячеслав выведал у него всю подноготную, практически ничего не рассказав о себе. Лишь то, о чём Санька уже знал и так: где родился, учился и кем работает. А вот Санька выложил всё: про себя, про бабку и родителей, про Инку — эту часть истории жизни Александра Зайчикова Вячеслав слушал особенно внимательно. Санька, испугавшись, что его неправильно поймут, поспешил уверить, что Инка — просто подруга. И вообще, замужем уже давно и прочно и бросать своего брутального и натурального Вовку ради Саньки не собирается. Любовь между ними есть, конечно, но чисто платоническая, братско-сестринская.

Ещё через час — как же быстро летит время! — Санька понял, что пора и честь знать. Если они сейчас не разойдутся, то он начнёт умолять Вячеслава проводить его домой, зайти на чашечку кофе, а там просто запрёт его в своей квартире. Такой напор пугал его самого, что уж говорить о человеке, который его толком и не знает.

Санька уже набрал воздуха в грудь, чтобы начать прощаться, как над его головой прогремело:

— И вот из-за этого ушлёпка ты меня бросил?!

— Здравствуй, Лев, — спокойно ответил Вячеслав. — С каких это пор ты посещаешь такие места?

— Да пожрать зашёл, а тут такой сюрприз! — Незнакомец уселся рядом с Санькой и стал его беззастенчиво разглядывать. — Что, на молоденьких потянуло? — обратился он к Вячеславу. — Я тебя уже не устраиваю?

— Да это я тебя не устраиваю, и, судя по всему, давно, — парировал Вячеслав. — Лев, ты куда-то шёл? Вот и иди себе, а нам уже пора. Саша?

Санька намёк понял, пока мужчины тихо, но яростно отвешивали друг другу словесные пощёчины, рассчитался с официантом и поднялся из-за стола.

— Я пойду, пожалуй, — сказал он Вячеславу и развернулся к выходу.

— Я с тобой! — Мужчина тоже поднялся и, бросив своему собеседнику: — Виноватых искать смысла нет. Просто оглянись кругом, Лев, мир не вращается вокруг тебя! — последовал за Санькой.

Из кафе Вячеслав и Санька вышли вместе. Вячеслав достал портсигар — Санька никогда не видел ничего подобного, — вытащил из него сигарету, помял её в пальцах, понюхал, сломал и выбросил в урну.

— Пытаюсь бросить, — объяснил он удивлённому Саньке. — Пока не очень получается.

По этому простому вроде бы действию Санька догадался, что встреча с бывшим не оставила Вячеслава равнодушным. Это и радовало — не на бессердечное чудовище он запал, и огорчало — значит, Вячеслав всё ещё испытывал что-то к этому Льву. Царь зверей, блин! Надо же ему было так не вовремя появиться! А вечер так хорошо проходил, и Зайчиков уже надеялся на продолжение. Ну в самом деле, не маленькие же дети, чтобы ходить вокруг да около. И пусть пока со стороны Вячеслава чувствуется только симпатия, но ведь и это уже не мало. А может?..

— Знаете, — начал Санька, преданно глядя в глаза Вячеславу. Голову пришлось задрать, мужчина был прилично выше его, и шею неприятно покалывало. Но что это неудобство по сравнению с Санькиными планами?! — Пойдёмте ко мне? Я вас кофе угощу.

— Саша, мы же договорились, — покачал головой Вячеслав, а Санька попытался вспомнить, что там за договор был между ними. — На ты, — напомнили ему.

— Ну да, забыл. Ну так что, пойдём?

Вячеслав смотрел на него сверху вниз с нечитаемым выражением.

— Как-то это сильно смахивает на жалость, — сказал наконец он. Санька пожал плечами. Жалость так жалость — ему не привыкать. И даже если Вячеслав сегодня останется с ним из-за неё, то Саньке без разницы, он не гордый. Зато потом будет что вспомнить. — Неприятное чувство, — продолжал между тем Вячеслав. — Не привык я, чтобы меня жалели, — усмехнулся он.

Санька не понял — о чём это он? То есть это не Санька ущербный, а Вячеслав? Но он же совсем не это имел в виду! Поняв, что если сейчас откроет рот, то обязательно сморозит очередную глупость, просто дёрнул мужчину за руку, подталкивая в сторону тротуара, где стояли несколько машин с шашечками, и пошёл следом за ним. Как там говорила Инка? Куй железо, пока рога не отсохли? Нет, кажется с рогами было что-то другое, да и не важно! Потом будет вспоминать, а сейчас, пока Вячеслав не противится, надо пользоваться моментом.

Если Вячеслав ждал, что Санька потащит его сразу в постель, то он ошибался. Зайчиков был парнем честным: сказал кофе — значит, кофе! Остальное как получится.

Пока хозяин суетился на кухне, Вячеслав задумчиво его разглядывал. Наконец, Санька поставил перед ним чашку с кофе, уселся напротив, обхватив свою кружку руками и уставившись в столешницу.

— Откуда ж ты такой взялся? — спросил его Вячеслав. — И как ты выбился в начальники? Тебя же сожрут!

— Я не выбивался, — стал оправдываться Санька. — Просто так получилось.

Он и сам удивился, когда ему сообщили о назначении. Та же Марина Максимовна гораздо больше подходила на должность главбуха, но женщина, ещё пару лет мечтавшая о ней, неожиданно отказалась и предложила Сашеньку. Авторитет её в коллективе был таков, что если и имелись недовольные, спорить никто не решился. Так Санька и вышел в начальники.

Когда рассказал о своих сомнениях Инке, та сказала:

— Ну что ты у меня такой недотёпистый?! Назначили — справишься! А не справишься, то и простым бухгалтером быть неплохо. Ну не расстреляют же тебя. — И Санька с ней согласился — не расстреляют, но всё же было чуточку страшно. А после того, как они втроём — Инка, Вовка и Санька — распили пузырь успокоительного вина, и вовсе уверовал в свои силы. И до сегодняшнего дня вроде всё шло неплохо: цифры, так любимые Санькой, не подводили.

— Придётся взять над тобой шефство! — решительно заявил Вячеслав. А Саньке так и хотелось заорать: «Возьми! Я сам дам!»

* * *

Уже потом, когда Вячеслав показал всю серьёзность своих намерений, он не раз говорил Саньке:

— Не понимаю, как такое сокровище никто не разглядел? Но я этому очень рад! Закрыл бы тебя и не выпускал, чтобы никто не обидел!

Санька смотрел на него обиженно, мол, он, конечно, не образец мужественности, но постоять за себя может, просто пока случая не представлялось. Вячеслав улыбался, трепал Санькины кудряшки и целовал его в макушку. Санька от столь непритязательной ласки растекался киселём, и в такие моменты был согласен на всё — даже быть запертым.

«Шефство» Вячеслава довольно быстро принесло свои плоды. Санька стал уверенней, солидней, повзрослел как-то враз. Нет, на внешности это никак не сказалось: всё те же кучеряшки, ямочки на пухлых щеках и губы-вареники, но вот взгляд изменился, в нём появилась не жёсткость — твёрдость, и совсем немного холодности. Они со Славой очень долго тренировали этот «начальственный взор», и у Саньки не получалось до тех пор, пока к ним однажды не завалился Лев. Санька очень вежливо и холодно, памятуя о их первой встрече, поинтересовался, что ему надо в их скромной обители.

— Ух ты! — восхитился Лев, по-новому глядя на парня, едва достающего ему до плеча. — А мальчик-то вырос, да так быстро! Твоя школа? — спросил он у вышедшего Вячеслава.

— Моя, — не стал скромничать тот и, обняв Саньку за плечи, поцеловал в висок.

— Заметно, — кивнул Лев и спросил: — В дом-то пустите или так и будем стоять на пороге?

— Незваный гость хуже пистолета, — ответил Вячеслав. — Что-то хотел?

Лев потоптался, окинул взглядом маленький коридорчик, пожевал губу и наконец признался:

— Мне помощь твоя нужна. Проблемы, — пояснил он, — а доверяю я только тебе.

— Ну, раз доверяешь, проходи, — пригласил его Вячеслав, успокаивающе поглаживая напрягшегося Саньку по плечу.

Проблемы действительно были. Они втроём почти до утра просидели над документами, разгребая то дерьмо, что натворила бухгалтерия Льва. К счастью, всё было не настолько критично — при должном контроле дела быстро войдут в привычную колею.

— Сашка, а пойдём ко мне в фирму! — уже под утро предложил Лев опешившему парню. — У тебя ж не голова, а калькулятор!

— Размечтался! — Вячеслав был начеку. — Расти свои кадры! Что? — Увидев, как поник Лев, Слава оживился. — Только не говори мне, что и на твою буйную голову нашлась достойная лопата! Правда, что ли? И кто он? Я его знаю?

Уставший Санька уже сквозь сон слушал о каком-то говнюке Гордее, который ни в грош не ставил Льва Великолепного и тянул из него нервы, скручивая их в корабельные канаты, и радовался, что, оказывается, даже такие непробиваемые экземпляры подвержены простым человеческим чувствам. Не только же Саньке ревновать и переживать! Очень хотелось посмотреть на того, кто поставил Льва на место и отомстил за Славу. Он, конечно, не был в курсе их былых отношений — Вячеслав не любил говорить об этом, — но о многом догадывался. А когда знакомство со Львом стало походить на что-то вроде дружбы, окончательно убедился, что человек он, мягко говоря, непростой, с огромным самомнением, зашкаливающей наглостью и врождённым эгоизмом. Жить рядом с ним только святому по плечу, а простые смертные, даже самые терпеливые и спокойные, долго такое не выдержат. И очень хорошо для него, Саньки, что Славино терпение закончилось так вовремя, уж очень ему не нравилась активность Льва: вроде и не претендует он на его мужчину и переживает из-за своего Гордея, но кто там знает, что у него в действительности на уме.

Несмотря на то, что бросать его никто не собирался, Санька так и не был уверен, что всё у них с Вячеславом серьёзно. Внутри временами ворочался маленький приблудыш, привыкший к своей ненужности и незначительности. Точку в сомнениях поставил случайно подслушанный разговор.

Санька в тот день задержался на работе: с понедельника начинался его законный отпуск, и он хотел оставить на плечи Марины Максимовны, на это время занимающей его должность, как можно меньше проблем. Чувство выполненного долга — оно такое: позволяет расправить крылья и дарит второе дыхание. А уж предвкушение от предстоящего отдыха только добавляет градусов к настроению.

Он спешил домой, не обращая внимания на моросящий дождь и на толчею в автобусе. В кармане пиджака лежала коробочка с подарком для Славы. Санька долго не решался купить приглянувшуюся вещичку, но уж больно хотелось ему хоть как-то обозначить, что этот мужчина принадлежит ему. Пусть и временно, пусть не навсегда, но сейчас и здесь — ему, и никому больше.

Долго выбирал в ювелирном между кольцами, браслетами и цепочками. Перстень отмёл сразу — помнил тот, который носил Вячеслав при их знакомстве. Санька давно его уже не видел и понял, что это был подарок Льва, а походить на него не хотелось.

Цепочки тоже не вызывали восторга, да и не видел он, чтобы Слава их носил. Из всех украшений — тот самый перстень да часы. На часы Санька даже не заглядывался — не понимал в них ничего, и не хотелось купить какую-нибудь подделку. А вот браслет…

Определившись с выбором, он довёл девушку консультанта почти до сердечного приступа своим занудством. А достаточно ли солидно выглядит? А сколько в нём драгметалла на самом деле? А может, не тот, а этот? И ещё масса вопросов. Бедная девушка, выписывая Саньке чек, улыбалась устало и только что не плакала от радости, когда он, счастливый и довольный, покинул наконец их магазинчик. Оставалось надеяться, что Славе подарок понравится и он его примет и будет носить. Ну, а если и нет, то что ж… Сашка этим браслетом признавался в том, что не получалось облечь в слова, вот и посмотрит, что думал Вячеслав по поводу их отношений.

В квартиру входил не скрываясь, но Вячеслав в это время был поглощён телефонным разговором и Санькиного явления не услышал. А он застыл у дверей, прислушиваясь.

— Да твой Гордей, — говорил тем временем Слава, — такой же неприкаянный, как мой Сашка. Только мой заяц остался, несмотря ни на что, мягким и доверчивым, а твой ощетинился, как ёж, и выпускает свои колючки во всех подряд. — Вячеслав помолчал, выслушивая собеседника, и продолжил: — А ты старайся, Лёв, если считаешь, что оно того стоит. — Снова короткая пауза, и слова, от которых у Саньки пропали последние сомнения, а губы растянулись в улыбке. — Да, можешь мне завидовать! Мне повезло больше, чем тебе! Стоило потратить на тебя десять лет… Да не обижайся ты! Я в хорошем смысле. Так вот, я нашёл свой бриллиант, чего и тебе желаю… Сволочь ты, Лёва! Иди и подыхай от зависти, если ничего другого сделать не можешь. А твоего Гордея в это время… — Тут Санька услышал тихий смешок и приближающиеся шаги и попытался придать лицу виноватое выражение — мол, не хотел подслушивать, но и мешать тоже не хотел. Не получалось — улыбка выдавала его с головой.

— Ты чего тут стоишь? — удивлённо спросил Слава, глядя на довольного жизнью Саньку. — У меня там ужин стынет, а он тут двери подпирает и уши греет, — хохотнул он, обнимая и помогая избавиться от надоевших пиджака и галстука.

Санька, вспомнив про подарок, достал коробочку из кармана и протянул её Вячеславу.

— Вот, это тебе, — улыбка из довольной стала неуверенной.

— Мне? — Слава, избавившись от Санькиного пиджака, взял коробку в руки и, открыв и кинув быстрый взгляд на её содержимое, спросил: — А за что?

— Просто так, — пробормотал Санька, протискиваясь мимо. Сказать то, что давило изнутри, опять не хватило решимости.

— Ну, тогда надевай! — Слава достал браслет и протянул его Саньке, подставляя руку.

Когда дрожащие пальцы наконец справились с маленьким замком, Санька в порыве чувств прижался к Славе, крепко обняв его и уткнувшись носом в ключицу.

— И я тебя тоже, — тихо сказали ему в макушку, согревая её тёплом, которое быстро растекалось по всему телу, даря спокойствие и уверенность.

«Надо будет сказать Инке, чтобы не называла меня больше приблудой, — подумал Санька совсем не к месту. — Я бриллиант, а ими, между прочим, не разбрасываются!»

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Бобчинский Феликс     09 октября 2018 15:05

Уютно и тепло!

Спасибо!

Paulana     10 октября 2018 16:36

И Вам спасибо)))

Страница сгенерирована за 0,009 секунд