Поиск
Обновления

22 апреля 2018 обновлены ориджиналы:

00:04   Ведьмак

19 апреля 2018 обновлены ориджиналы:

21:40   Люстерец

18:42   С точки зрения науки

03:37   Мастер

18 апреля 2018 обновлены ориджиналы:

12:11   Мирный договор

все ориджиналы

Люстерец - Пурга  

Арктар был безумно рад. Никто не собирался отбирать у него Найта, и конь бодро скакал вперёд. Солей усмехнулся, вспомнив предупреждение Эре — не вздумать смыться. Он не смог бы это сделать при всём желании, а бросить Гведеона одного среди бывших соратников — тем более.

Конь заржал и встал на дыбы. Арктар едва не вывалился из седла, но всё же смог удержаться. Найт понёсся в поле. Солей припал к его шее, чтобы не свалиться.

— Держите! Сбежал, сучонок! — завопил Эре.

В сторону Арктара кто-то выпустил стрелы. Какое там! Быстроногий Найт был уже далеко.

Солей не смог оторваться, когда конь резко встал. Он так и сидел, припав к шее, пока Эре не схватил его за плащ и не швырнул оземь.

— Я предупреждал! — провозгласил Туррис.

— Это не я, — пояснил Арктар. — Коня понесло.

Найт прядал гривой и бил о землю копытом задней ноги. Что-то привлекло внимание Эре. При рассмотрении он понял, что не ошибся — из бедра лошади торчал дротик.

— Дуралеи, — обругал он подчинённых. — Захотели от тебя избавиться. Впредь так и будет, так что полезал бы ты в повозку и тихо сидел.

Арктар поднялся, пошёл к коню и, взявшись за дротик, выдернул его.

— Эре, пока мы одни… — Туррис прислушался. — Где мой брат?

— В безопасности, — ответил тот. — Поверь, тюрьма Магерты — лучшее, что можно для него придумать. По крайней мере, его там кормят.

Солей испытывал двоякие чувства. С одной стороны, Эре был прав — Натрайт плохо переносил нелёгкую дорогу, но с другой — братья едва успели помириться, как оказались разлучены.

Арктар ничем не мог помочь Натрайту. Он знал, что ему самому придётся ой как несладко — терпеть постоянные издёвки от уже бывших соратников. Кто-то уже попытался создать проблему.

Земля вздрагивала под копытом чалой кобылы. Одной рукой всадник держался за удила, другой — рылся в поясной сумке. Далеко не сразу удалось отыскать трубочку, ещё труднее — дротик.

Жгучая ненависть к человеку в синем плаще на вороном жеребце придала упорства. Осталось только подъехать чуть ближе и…

Земля задрожала сильнее, когда в бедро вороного коня впился дротик.

— Арктар! — позвал Эре. — Что на этот раз.

— Ничего, — солгал тот и вытер струйку крови, что текла из носа.

— Пойдём.

Найт вёл себя спокойно и позволил всаднику взобраться на спину. Эре покачал головой, вспомнив, что носовые кровотечения бывали и у Гведеона. «Лжёт, сучонок!» — догадался он.

Руки Арктара подрагивали. Он не привык к себе самому, ставшему другим. Видения не на шутку пугали.

Быстроногий Найт мог обогнать любую лошадь. Увы, пегих лошадей было в отряде едва ли не десяток, и вычислить того, кто плюнул дротик, оказалось сложно. Солей попытался вспомнить, кто испытывал самую большую неприязнь к нему. Это не удалось.

С владельцами пятнистых лошадей у Арктара некогда были пусть не дружеские, но неплохие отношения.

Из всех пегих лошадей кобыл осталось четыре. И это не помогло.

«Хотя… Зачем? Разве мне простят, если я начну чинить разборки?» — мысленно спросил себя Солей. Он знал ответ.

Развернув Найта, Арктар подъехал к повозке, где мирно почивал Гведеон.

***

Назгур Голлдар выслушал доклад с неким разочарованием. Ему хотелось найти повод обвинить лишний раз предателя.

Увы, было не в чем.

Но вышло так, что один из его людей виновен в шалости.

— Сдаётся мне, Арктар знает имя! — пытался перекричать ветер Эре. — Он уже не тот, кем мы его привыкли видеть!

Назгур запахнул плащ, чтобы студёный ветер не задувал за пазуху.

— Главное, чтобы не было проблем! — ответил он и отвернулся.

Разговор был завершён. Голлдар даже разочаровался, осознав, что с гибелью Арктара стало бы куда легче.

Он потянул носом и глубоко вдохнул морозный воздух. На миг ему показалось, что ветер принёс с собой гарь.

— Эк, разбушевался! Как назло, пустырь кругом! — Ветер унёс слова Эре.

Лагерь в подобных условиях было разбить невозможно, и пришлось продолжать путь с надеждой, что непогода уляжется. Снег залепливал глаза, отчего обзор был затруднён. Голлдар попытался лихорадочно вспомнить эти места, увы, бесплодно. В Люстер он наведывался другой дорогой.

«Всеотец, покорюсь твоей воле! Вьяль, не рву твои нити! Дайте же, боги, сил!» — Назгур впервые за долгое время прочёл молитву и вспомнил в кои-то веки о богах.

Не помогло. Метель разбушевалась ещё пуще. Где-то вдалеке раздалось лошадиное ржание. Ему осталось надеяться, что ни один из подчиненных не отстанет. Отряд заметно уменьшился. Оставшиеся в крепости Магерты воины ещё плохо себя чувствовали. К счастью, Левра не пришлось оставлять, единственного лекаря берегли как зеницу ока и позволили путешествовать в повозке.

***

Гведеон охотно прижался к Арктару в поисках тепла.

— Непогода, — произнёс он. — Ох, неспроста.

— Обычная метель! — Арктар провёл пятернёй по волосам и размазал капли воды. — Не впервые.

— Не сказал бы, — вздохнул маг. — Добраться бы до Люстера. Там я смогу навести кое-какое равновесие между стихиями.

Солея его слова не на шутку перепугали. Сердце бешено заколотилось.

— Тем лучше, — неожиданно хрипло произнёс он, — что Натрайт остался.

Арктар не был уверен, что увидит брата ещё раз. Ему было горько оттого, что герр Голлдар даже не позволил проститься. Страдавший похмельем Назгур был зол. Времени для размышлений появилось более чем достаточно, и Солей только сейчас задумался, как могло выйти, что он не получил известие о болезни отца.

Назгур Голлдар не захотел отпустить подчинённого домой?

Это было на него не похоже, к тому же он знал об отношениях братьев. Натрайт Солей не написал бы просто так.

Могло случиться всё что угодно. Гонец мог погибнуть, а послание — затеряться в полях Нарсилиона.

— Гведеон, — осенило Арктара. — Можно ли узнать, почему я не получил послание брата?

— Увы… — разочаровал маг. — Много времени, трата так нужных сил. Стоит ли оно того? Ты истощишься.

— Ну и пусть! — настаивал Арктар. Маг засмеялся.

— Мой мальчик, ты готов пользоваться даром безрассудно. Понимаю, со мной так было, оттого я ничего не скажу. Разницы нет, почему послание не дошло. Но главное — Натрайт не лжёт. Он умолял о помощи.

— А я… Папа, он-то в чём виноват? — укорял себя Солей.

— Так вышло. Вьяль очень жестока, — успокоил Гведеон. — Играет нитями так, как угодно ей самой. Оттого я так люблю обманывать её. Чую, как она злится, но поделать ничего не может. Всеединый не позволяет ей рвать мои нити судьбы.

— А… я?

— Когда-то ты всё поймёшь. Пока в твоей голове сумбур и смятение, но однажды будет порядок. Я не тороплю.

Повозку тряхнуло, и она резко встала.

— Что ещё случилось? — вознегодовал Арктар.

В завываниях метели можно было различить брань и лошадиное ржание. Солей высунулся и тут же спрятался. Его лицо облепил снег.

Через некоторое время появились воины.

— Эй, герру Голлдару не забудьте место уступить! — взнегодовал Конн Хатт.

— Герр Голлдар — настояссий воин, — уважительно произнёс Элдигар. — Он и Эре не прясутся.

— Не хотели, но вынуждены остановиться, пока буря не утихнет, — решил Конн Хатт. — Жаль Наки. Похоже, свернул шею.

Арктар помнил Наки. Слушать о смерти молодого воина не было сил.

— Можно же сто-то сделась! — Элдигар красноречиво посмотрел на Гведеона.

— Увы… — разочаровал тот и плотнее прижался к Арктару. — Всеединый слаб. У него больше нет той силы, дарованной отцом.

— Бесполезный кусок дерьма, — обругал мага Конн.

Было тесно, и возможность заехать наглецу в лицо не выдалась. Всё, что осталось Арктару — зло поглядывать на Хатта.

Полы повозки раздвинулись, и влез кучер.

— Куда? И так тесно! — выругался Элдигар.

— Если потеснимся, всем пространства хватит. Сейчас не время и не место для жадности, — спокойно пояснил Гведеон. — Хотя о чём говорить, если вы даже друг друга не бережёте.

В спину Арктара впился угол ящика. Не защищённая кольчугой, она ныла. Солей застонал.

***

Назгур Голлдар протянул руку и помог встать свалившемуся с лошади Эре.

— Цел?! — постарался он перекричать вой ветра.

— Вроде! — Голлдар не услышал ответ Эре. Не смог, но, судя по тому, что тот встал на ноги, всё обошлось.

Воины стояли кучкой и прижимались друг к другу, чтобы хоть как-то защититься от метели. Голлдар и Эре, преодолевая сопротивление ветра, пошли к ним. Верные бойцы расступились и впустили их в середину.

Осталось только дожидаться, когда непогода закончится.

Часть лошадей разбежалась. Осталось надеяться, что верные животные всё же найдут дорогу назад.

Раскат грома раздался неожиданно. Гроза зимой? Так не могло быть. Даже отнюдь не трусливые Венценосные разом вздрогнули.

— Гром зимой — дурная примета, — негромко произнёс Эре, но на этот раз Назгур его расслышал.

Удивляться было нечему. Метель стала затихать, а в воздухе запахло сыростью.

— Расходимся. Кажется, миновало, — распорядился Голлдар. — Наконец-то.

Эре перестал удивляться чему бы то ни было, даже если бы выглянуло солнце и деревья выпустили почки. Но пока пришлось идти, утопая по колено в снегу и окидывая взглядом равнину, а заодно — подсчитывая, сколько лошадей осталось.

— Незадача, — проворчал Валтум. — Потом пешком пойдём, что ли?

— На ночь разобьём здесь лагерь и поищем коней. Кого найдём, того найдём, — ответил Назгур Голлдар. — Да, за тобой ужин.

Валтум вздохнул. Он успел соскучиться по крепости Магерты, где провёл последние дни в праздном безделье. Если иные бойцы уделяли время тренировкам, то Валтум некстати припоминал, что он повар и переставал им называться, когда приходилось стоять у котлов.

— Будет сделано, герр Голлдар, но сначала надо бы местность расчистить, — несмело произнёс он. — Снега по пояс! — он заметно преувеличил.

— Те, кто отсиживался в повозках, займутся этим, — решил Эре и посмотрел в сторону громко хохотавшего Конна Хатта. — Эй, сюда! Беритесь за палатки! Остальным разойтись и поискать лошадей! Я ясно выражаюсь?

— Вполне, — процедил Элдигар.

Назгур покачал головой. «Есть кому меня сменить в случае…» — ему не хотелось думать, в каком именно случае, но проклятое нехорошее предчувствие не шло из головы.

Все занялись делом. Лишь Арктар стоял, потупив взгляд и зябко кутаясь в плащ.

— Ну, Солей. Сгинь лучше с чужих глаз прочь, — посоветовал Туррис. Тот не послушался. Верный Найт не сбежал. Он остался и охотно пошёл к хозяину. Эре невольно позавидовал верности животного. — Ладно. Покорми всех лошадей.

Солею хотелось хоть чем-то заняться. Ему на мгновение показалось, что всё — сон, что он — тот, кем был раньше, и в его жизни никогда не было Гведеона.

Нужная повозка нашлась довольно быстро. Арктар взялся за тюк сена, когда до него донеслась ругань. Он узнал голос Левра. Лекарь просто-напросто проспал непогоду и был весьма недоволен тем, что его разбудили.

Солей не обращал никакого внимания на невежу и протянул сено Найту. Конь охотно вцепился в еду и фыркнул.

— Э-э-э… Что ещё произошло? — Левр удивлённо вытаращил глаза, когда воины подняли тело соратника.

— Буран, — пояснил Солей. — Сейчас тихо.

Левр позабыл о недовольстве и направился в сторону умершего. Арктар проводил его глазами и отвернулся.

— Он жив! — раздался радостный крик лекаря. — Пульс-то есть! — Левр едва не прыгал от радости. Он не любил, когда кто-то погибал. — Но скорее разводите костры. Его согреть нужно!

Наки, очевидно, слишком хотел жить, иначе было трудно представить, как пролежавший под снегом воин не умер.

— Костёр! Скорее! — распорядился Эре.

Увы, огонь словно сопротивлялся, и далеко не сразу удалось высечь искру. Да и дрова не желали загораться.

— Пучок сена нужен, — догадался Конн Хатт и поплёлся к повозке.

Арктар молча проводил его взглядом. Конн зло взглянул на него, но словесную перепалку решил не затевать, хотя ему хотелось.

«Кто знает? Вот возьмёт и испепелит на месте. Не он, так любовник его!» — решил он и мысленно прибавил пару нехороших слов — тех, какими обзывают мужчин, что заводили отношения с себе подобными. От взгляда Солея стало не по себе. Тот словно смотрел насквозь.

— Это ведь ты сделал, Конн, — негромко произнёс Солей.

— Что именно? — уточнил Хатт.

— Не отнекивайся. Ты понял, о чём я.

Конн понял, но упорно продолжал делать вид, что с рождения не был наделён сообразительностью.

— М-да, сам натворил дел, а после ищет в других подвох. Знаю я таких! — фыркнул он в ответ. — Иди, пожалуйся на меня герру Голлдару, ну! Только попробуй доказать сначала!

В гневе Конн едва ли не признался, что именно он плюнул дротик в Найта. Арктар всё понял.

— За что? Я-то тебе никогда ничего плохого не сделал, — упрекнул он.

— Да? А кто отказался прикрыть меня, когда я решил в кои-то веки расслабиться? Не ты?

— Да, это было, но правда всё равно вскрылась бы. Я был с Эре на плацу, а уж он наверняка уличил бы во лжи, — оправдался Арктар.

— На плацу ты был вечером, а я ушёл ночью. Мог бы…

— Не мог, — перебил Солей. Он не стал уточнять, что в тот вечер уборка нужников была на нём. Осадить ныне покойного Дека Намена оказалось себе дороже, и Эре обвинил во всём Арктара. Тот до сих пор помнил издёвки в свой адрес.

— Да чтоб ты сдох, Солей. Что же ты такой живучий? — Конн сощурил глаза. Его душила злоба. Он взял пучок сена и пошёл к костру.

Искра высеклась довольно легко, но сухая трава вспыхнула, и Конн не успел её бросить в костёр. Он завопил от боли и сунул обожжённую ладонь в снег.

— Кто же так костёр разводит, дурень? — упрекнул его Валтум.

— Проклятый… — Конн зло посмотрел в сторону, где до этого находился Арктар. Того уже не было. — Наверняка Солей расстарался, — застонал он и взглянул на ладонь. Кожа стала багровой и покрылась пузырями.

Левр был занят, и Хатт его не стал отвлекать. Валтум вздохнул и взялся за огниво. Он сомневался, что в ожоге повинен Арктар Солей. Глуповатый Конн был склонен винить кого угодно, кроме себя.

Валтум справился с костром куда легче, чем Конн. Он повозился с дровами, пока наконец те не заполыхали.

Наки пришёл в сознание, и Левр подвёл его к костру.

— Конн, не стой столбом. Расстели шкуры! — приказал Эре. Хатта перекосило, но он не осмелился ослушаться и пошёл к повозке.

Любое прикосновение к обожжённой коже доставляло невыносимую боль. Одной рукой Конн не мог собрать шкуры. Слёзы покатились из глаз, но он справился и вылез из повозки.

Конн бросил шкуры прямо в снег.

— Аккуратнее, — прикрикнул на него Эре. Хотелось приложить ещё пару неприличных словечек, но, увидев слёзы на глазах подчинённого, Туррис не опустился до оскорблений. — Я сказал что-то обидное? — У Хатта не было привычки плакать, словно девица. Брать нахрапом — да, но не давить на жалость. — Конн, что случилось?

Хатт вытер тылом кисти лицо.

— Ну-ка покажи мне! — Левр подскочил к нему. — Вот оно что. Мог бы и сказать, дуралей! — он удовлетворённо отметил, что воины расстелили шкуры и уложили Наки на них.

— Не хотел отвлекать по пустякам, — пояснил Конн.

— Ничего себе — пустяки! После таких «пустяков» порой руку приходится ампутировать! — Левр прикусил язык, когда увидел, что Хатт побледнел. Он порылся в сумке и, взяв несколько крохотных склянок, по очереди откупорил их и понюхал содержимое. — Вот! — он протянул нужную Конну. — Намажь сейчас ладонь. К утру полегчает. Капни несколько капель и разотри. Всё не выливай.

Хатт его послушался. Левр ошибся. Легче стало не к утру, а сразу же, когда масло обволокло обожжённую кожу.

Валтум стоял у котлов, и в округе витал запах каши и мяса.

После трудного дня вечер показался верхом блаженства. Вернулись бойцы, отправившиеся на поиски лошадей. Пусть не все животные были найдены, но и не придётся продолжать путь пешком.

До Люстера оставалось немного. Назгур Голлдар рассчитывал оказаться в нём вечером следующего дня, если не помешает непогода.

***

Ночь прошла на удивление спокойно, если не считать того, что пришлось разок спугнуть стаю голодных волков. Посчастливилось, что почти никто не спал, а на небе ярко светила луна. Стрелы одна за другой впились в бока животных, и отряд больше не потерял ни одной лошади.

Никому больше не спалось. От холода зуб на зуб не попадал. Назгур Голлдар уже подумывал сняться со стоянки и продолжить путь.

Никто не мог подумать, что животные, до смерти напугавшие лошадей, спасут жизни.

— Герр Голлдар, там кто-то есть! — Эре указал в сторону, где видел силуэты всадников.

Назгур от усталости не видел ничего странного.

— К оружию! — приказал он.

Туррис оказался прав. Голлдар устыдился себя же, завидев в неровном свете луны отнюдь не маленький отряд.

«Кто это может быть?» — мысленно спросил он себя же. Бандиты не были столь хорошо организованны, повстанцы же такими толпами не путешествовали.

— Зови мага. Если это люстерцы, то просто дадим понять, что с их главарём всё в порядке! — Эре не тронулся с места. — Ну же, тащи его за шкварки, даже если Солей забрался на него!

Эре поспешил выполнять приказ, а Назгур встал наготове с оружием, хотя знал, что с такой толпой людей не справится.

Отряд медленно двигался, Голлдар упрекнул себя за то, что забыл распорядиться погасить костры, отчего их лагерь был заметен в кромешной темноте.

— Ну что ещё? — раздался недовольный голос Гведеона. По заспанному тону можно было понять, что того выдрали из сладких объятий сна. — А, понял. — Маг заметил отряд, из которого отделилось несколько всадников. — Это не мои люди. Это ваши. Я более чем уверен.

Назгур сжал губы, завидев вездесущего Арктара рядом с его любовником. Он подивился, насколько легко разом можно потерять уважение. И ради чего? Ради сомнительных отношений, у которых вряд ли есть будущее.

— Стоять! — раздался голос часового.

Всадники спешились. По сверкавшим из-под плащей коронам Назгур понял, что маг был прав.

— Кто у вас главный? — поинтересовался один из них.

Назгур двинулся в сторону «гостей».

— Назгур Голлдар, Штурмвер! — представился он, протягивая руку.

То, что произошло, не ожидал даже Гведеон. Арктар сдавленно вскрикнул, когда чья-то шальная стрела вонзилась Голлдару в ногу. Тот вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли, и рухнул в снег.

— Ну вот и… — попытался сказать главарь шайки, но не успел. Эре достал меч и подло, зайдя со спины, всадил между лопаток.

— Эй, я здесь! — Гведеон поднял руки вверх. — Я живой и на свободе! — Наручи сверкнули.

Венценосные застыли на месте. Замерли и новоприбывшие.

— Проклятые… — Голлдар попытался встать. Эре склонился к нему. — Что же так больно-то?

Стрела пробила навылет икру.

Из отряда новоприбывших отделился человек и подошёл к магу, после стал рассматривать, подсвечивая факелом лицо.

— Есть сомнения? — поинтересовался Икарей.

— Сомнения всегда есть! — ответил тот. — Странно…

— Ничего странного не вижу. Поневоле им пришлось согласиться на мои условия, когда сообразили, что натворили, — пояснил маг. — Увы, раздеться не могу.

Все молчали. Арктара била мелкая дрожь, словно он подцепил малярию.

Земля тряслась, и башня вот-вот была готова рухнуть.

— Землетрясения? — поинтересовался он. Новоприбывший удивлённо посмотрел на него.

— Да. Это кто? — он кивнул в сторону Солея.

— Мой ученик, — пояснил маг. — Но не время для болтовни. Арктар, уходим! Надеюсь, никто не станет препятствовать. Вам же дороже обойдётся.

Глухой стон нарушил тишину. Назгур второй раз в жизни испытывал такую сильную боль.

Арктар вздохнул с облегчением. Несмотря ни на что, он не испытывал к герру Голлдару ненависти. Вспомнился сон.

Солей понял, что тот означал.

Военачальнику было суждено погибнуть под Аскореей, но Вьяль передумала резать его нить жизни.

Второй раз.

Арктару стало горько. Ему надоело быть зависимым от мага. Пусть он и хотел быть рядом с ним, прикасаться к рыжим волосам, но ему не хватало воли. Даже в крепости Ордена он был куда более свободным, чем сейчас.

Увы, Арктар хотел жить любой ценой.

Кроме коня, у Солея ничего не осталось. Тот отвязал его от повозки, радуясь, что привязь спасла животное от непогоды, и Найт не сбежал.

— Вы их так отпустите? — возразил Конн Хатт.

— Пусть… проваливают! — прохрипел Назгур Голлдар. Эре поднял его и перекинул руку через плечо. — С глаз… моих!

Гведеон поплёлся к всадникам. Эре было не до мыслей, чтобы гадать, как и где те разжились доспехами. Он помнил рассказы о том, что повстанцы хуже бандитов. Так и вышло.

Одному Туррис был рад — наступит хоть какой-то мир, пусть и ценой чужой крови.

Все глядели вслед удалявшимся люстерцам. Один из воинов вскинул лук, чтобы вонзить стрелу даже не в мага, но в проклятого Арктара.

— Опусти лук. Иначе нас перебьют! — Туррису было горько, но иного выбора не было.

Эре подвёл военачальника к палатке и бережно положил на спину. Заботливый Левр склонился над раненым.

— Рана не такая уж серьёзная. Что же он так стонет-то? — недоумевал лекарь.

— Яд у них такой. Иж болот добывают. Не шерьёжный, но… Больно! — пояснил Элдигар. — И гноитша долго.

Было не до того, чтобы выяснять, откуда у глуповатого Элди, как звали его близкие друзья, такие познания о Люстере.

Левр переломил древко стрелы. Назгур дёрнулся, когда та пошевелилась в ране.

— Повезло, что навылет прошла! — заключил лекарь и резко, не спросив никого и не дав времени подумать, дёрнул за оперение.

Голлдар закричал. Из его глаз потекли слёзы, как тогда, двенадцать лет назад, у Безлони.

Левр вытер руки от крови. Осталось малое — перевязать ногу. Но для этого придётся разрезать штанину. Эре охотно взялся помогать лекарю и стал возиться с ремнём. Вскоре налядвенник оказался на земле.

— Проклятье, я сглупил. Простите, герр Голлдар! — пробормотал Левр. — Не нужно было доставать стрелу до Магерты!

Кровь не собиралась останавливаться.

— Брошь, ты правильно жделал, — поддержал Элдигар. — Инасе он бы мусилшя.

Успокоенный Левр попросил кусок верёвки.

Осталось надеяться на милость Вьяли, что та позволит доехать герру Голлдару и сохранить обе ноги. Никто не желал Назгуру остаться калекой или позволить погибнуть.

Левр туго затянул верёвку и молча смотрел, как кровотечение останавливается.

Над Нарсилионом всходило солнце, когда уставшие после бессонной ночи воины Ордена тронулись в путь. Измученный Назгур Голлдар уснул в повозке. Левр то и дело ослаблял верёвку, чтобы восстановить кровообращение. Молодой лекарь жалел, что так и не освоил навыки хирурга и зашить перебитые сосуды просто-напросто не сможет.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,003 секунд