Поиск
Обновления

13 декабря 2018 обновлены ориджиналы:

13:58   Папенькин сынок

03 декабря 2018 обновлены ориджиналы:

15:05   M. A. D. E.

29 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

17:11   За всё надо платить

17:05   Великолепный Гоша

17:01   Генкина любовь

все ориджиналы

Люстерец - Братья  

Огонь в очаге давно погас, и воины Ордена зябко кутались под одеялами. Некоторые уместились в кровати по двое, чтобы хоть так не замёрзнуть.

— Проклятье, да когда ты угомонишься! — раздался недовольный голос. — Раз сам девицу-недотрогу из себя строишь, то дай другим поспать!

В темноте не представлялось возможности разобрать, кому предназначались эти слова, но не нужно было родиться провидцем, чтобы это понять.

Арктар сел в постели и потёр замёрзшие плечи. Его не столько мучил холод, сколько беспокойство. Он всё ещё не мог прийти в себя, когда узнал отнюдь не приятные новости. Как зачастую бывало, слухи, которые следовало услышать первым, он узнавал последним.

«Будь ты проклят, Натрайт!» — мысленно упрекнул Арктар того, кто не раз позорил знатную фамилию Солеев.

Порой он не верил, что в жилах его и Натрайта Солея — одна кровь. За всё время, которое брат провёл в тюрьме Ордена Венценосных, Арктар не навестил его. Даже не пытался выбить разрешение у герра Голлдара. Тот, впрочем, не собирался препятствовать и сам предложил ему проведать Натрайта, но у Арктара Солея не появилось желания пойти в тюрьму.

Арктар спустил ноги. Холод каменного пола пронзил ступни, замотанные в портянки, но было не до нытья и жалости к себе. Солей решился взглянуть в серые глаза, похожие на его собственные. Увы, кроме разреза и цвета радужки, у братьев, казалось, не было ничего общего. Высокий худощавый Арктар нисколько не походил на крепко сбитого Натрайта.

Внешностью несходство братьев не заканчивалось. Нравы и привычки тоже совершенно ра́знились. Более того, Солеи были словно чужие друг другу, и оба знали причину взаимной неприязни.

Арктар пошарил ногами по полу в поисках сапог. Не сразу это удалось сделать, что вызвало недовольство остальных.

— Да уймись ты, наконец! — Арктар узнал голос Дека Намена, того, кто первым до него донёс неприятную весть о брате. — В морду получить захотел?

Солей не ответил на грубость и молча вдел ноги в сапоги. После снял с кровати плащ, которым спасался от зимнего холода, и набросил на плечи.

— Наконец-то, — проворчал Дек Намен, когда за Арктаром захлопнулась дверь.

— Уймись, Дек! — снова раздался недовольный голос. — От тебя больше шума, чем от Солея!

Пристыженный Намен свернулся калачиком и попытался уснуть. От холода ему это удалось не сразу.

***

Длинный коридор освещался факелами. Арктар миновал казармы и свернул направо, куда вела маленькая дверь к отхожему месту. Солей по нужде выходить не собирался и протопал мимо маленькой деревянной постройки.

Арктар закашлялся, когда вдохнул морозный воздух. Старая болезнь до сих пор давала о себе знать. Он шёл, зябко кутаясь в плащ. Ноги утопали в снегу. К счастью, небо было безоблачным, и полная луна освещала дорогу.

Арктар с облегчением увидел силуэт большого здания, где находилась тюрьма. Он едва ли не бегом пошёл к кованой двери и толкнул её от себя.

— Кому не спится? — раздался недовольный голос тюремщика. Знакомый кашель не оставил сомнений, кого именно принесло среди ночи. — Это ты, Солей? — Арктар не ответил. — Проходи, коль решил всё-таки оторвать зад и навестить родича. Он не спит… Он очень мало спит и почти ничего не ест.

Арктару было всё равно, сколько времени для сна уделяет его брат. Более того, он был бы рад, если бы тот умер от истощения.

Кашель прекратился.

— Просто впусти меня! — Арктар мысленно поблагодарил Вьяль за то, что сегодня на часах был Нем Миик, немолодой воин Ордена Венценосных в заслуженной отставке. Некогда Миик потерял правую руку и не мог больше участвовать в сражениях. Всё, что он мог делать — возиться с заключёнными в тюрьме.

— Я-то впущу тебя, сынок, но ты… Твоему брату несладко, понимаешь? Вашего с ним отца больше нет… — Миик вздохнул. Он откровенно жалел Натрайта Солея.

Нем повозился с замком двери, ведущей в тюремные камеры. «И брата, увы, нет!» — подумал он. Арктар молча последовал за тюремщиком.

К камерам вела довольно крутая лестница. Нем Миик споткнулся и едва не упал.

— Проклятая ступенька! — выругался он. — Когда же её починят, наконец?!

От ступеньки отвалился камень. Арктар переступил через неё и всё так же молча продолжил путь по длинному коридору, запахнув плащ. В тюрьме было холодно. Никому не было дела до заключённых, что мёрзли в камерах.

— Миик красавчика привёл! — раздался женский крик. Заключённая просунула худую жилистую руку через прутья тюремной двери и схватила Арктара за плащ. Тот отдёрнулся, словно женщина была больна.

— Перва, прекрати! — осадил Нем и ударил женщину по руке. Та отпустила плащ. — Что с неё взять? Блажная! В кои-то веки я пожалел, что отменили казнь женщин! — Миик вздохнул. — Ну и что с ней делать? Родные отказались от полоумной. Вот и гниёт здесь да пытается юнцов желторотых совратить. У блажных желание-то ого-го!

Арктару было наплевать на судьбу сумасшедшей. Сердце бешено колотилось. Впервые за долгое время он испугался.

Нем Миик пошёл дальше. Один из охранников вздрогнул и проснулся, когда тюремщик протопал мимо. Миик недобро взглянул на него и покачал головой, но не стал отчитывать нерадивого юнца. Он не любил прилюдно ругаться.

— Тьфу, отродье Всеединого! — зло плюнул он на кованую дверь с множеством цепей. Стерёгший её мужчина не спал. Он даже не прислонился к стене. — Вот из-за кого все беды! Сидел бы тихо в своём Люстере и носа не казал. Но нет же! Чинить бунт понадобилось!

Пленник открыл глаза и посмотрел на дверь, из которой доносился приглушённый голос тюремщика. Тот всегда хаял его, проходя мимо, и не мог не унизить, когда протягивал скудную пищу через маленькое окошко.

Сейчас однорукий тюремщик пришёл не один. Пусть его спутник не произнёс ни слова, но пленник чувствовал присутствие второго человека.

Арктар потёр замёрзшие руки. Он почувствовал неприятное покалывание в пальцах. Не было сомнений, кто именно находился за железной дверью.

Единственная рука Нема Миика дрогнула, и ключ не с первого раза попал в замочную скважину камеры, что находилась напротив кованой двери, за которой содержался опальный люстерец.

— Вот отродье! Его обезвредили, как сумели, но всё равно ухитряется издеваться! — выругался тюремщик, приложив несколько неприличных словечек. Замок поддался, и решётчатая дверь со скрипом открылась. — Ступай дальше. В башне свободно!

Дальше тюремные камеры заканчивались, и тяжёлая дубовая дверь вела в пресловутую башню крепости Штурмвера.

Некогда на месте тюрьмы был храм Всеединого. Со временем он опустел, а его жрецы были казнены. Их кельи, куда не проникал свет, были переделаны под тюремные камеры. Единственное зарешеченное окно находилось в башне бывшего храма. Та служила для того, чтобы узников, совершивших жестокие преступления, заставить глядеть на пытки, дав понять, через какие муки предстоит пройти.

— Сынок, к тебе брат пришёл! — услышал Арктар и снял со стены лампаду. Бездетный Миик всех молодых мужчин называл «сынок». Арктар был наслышан о печальной судьбе тюремщика, потерявшего жену и единственного сына во время войны с Хаквиндом, что случилась двенадцать лет назад.

Дремавший Натрайт Солей вздрогнул и уставился на вошедшего тюремщика. Миик помог ему встать. Ноги Натрайта затекли. Кандалы жали. Нем отстегнул цепь от стены и повёл Солея в башню, куда ушёл Арктар. Натрайт не делал попыток бежать. Он знал, что это бесполезно, вдобавок была хрупкая надежда, что Арктар, вопреки всему, хотя бы словом поддержит его, поймёт. Братские узы не могут просто так разорваться.

***

Арктар поймал взгляд знакомых серых глаз, и некоторое время братья смотрели друг на друга. Натрайт — обречённо, Арктар — со злостью. Ни один, ни второй не могли вымолвить ни слова.

— Не буду вам мешать! — Миик громыхнул цепью, прицепив её за крюк в стене, вышел и закрыл дверь. — Прости, Арктар, но осторожность не помешает. — В двери заскрежетал ключ. Тюремщик запер Солеев в камере. — Позовёшь, когда решишь уйти. Я буду здесь.

Арктар закрыл окошко и задвинул засов. Повисла тишина. Плотная дубовая дверь почти не пропускала звуки.

Арктар стоял. Он не желал садиться на скамью рядом с братом, пусть тот и был закован в кандалы и не мог причинить вред.

— Ну здравствуй, — Натрайт ехидно усмехнулся, — братишка! — последнее слово было сказано язвительно, но не приветливо. — Признаюсь, не ждал, что ты придёшь.

— Я сам не ожидал, — не остался в долгу Арктар. — Не буду лукавить. Я не хотел тебя видеть.

— Я не удивлён. Младший брат, обиженный старшим! — Натрайт вздохнул и отвернулся. — Несчастный мальчишка.

— Натрайт, я не ссориться пришёл! — Арктар сглотнул. — Я… — он не мог подобрать нужные слова, чтобы объяснить, зачем решил появиться в жизни брата.

Признаться, что захотел взглянуть на него, униженного, закованного в кандалы?

Долгие дни, проведённые в тюремной камере, не пошли на пользу Натрайту Солею. Его лицо осунулось, под глазами пролегли тени. Давно немытые тёмные волосы повисли неаккуратными сальными прядями, вдобавок, возможности побриться не было, и неопрятная борода отнюдь не украшала лицо. Дорогую тёплую одежду оставили, но сейчас она была грязной, местами — изорванной.

Пленник дотронулся до стены. Закованные в кандалы руки не позволили прочувствовать, что именно происходит в башне, но от волны жгучей ненависти жгло ладони.

Он закрыл глаза и попытался рассмотреть сквозь стену «гостя», заглянувшего к Натрайту Солею отнюдь не ради праздной беседы, но это, увы, не удалось. Браслеты на руках держались прочно, не позволяя выпустить поток магии, накопившийся в теле за время, проведённое в плену, отчего частенько нестерпимо болела голова и шла кровь из носа.

В одном пленник был уверен: к Натрайту Солею пришёл человек, который ненавидит его всеми фибрами души.

— Просто соскучился, братишка! — Натрайт усмехнулся. — Думаешь, поверю в это?

— Я никогда не считал тебя дураком, Натрайт, — парировал Арктар. — Но… очень хотел знать зачем?

Натрайт Солей понял незаконченный вопрос. Он видел в глазах брата немой упрёк.

— А ты как думаешь? Наш с тобой папенька ничего, кроме долгов, не оставил. Приставы ясно дали понять, когда мне следует убраться из поместья! — Арктар был ошарашен. За все семь лет службы в Ордене он не знал, что в родовом поместье Солеев такие проблемы. — А ты… — Натрайт презрительно скривился. — Я написал тебе, что отец при смерти, но ты… ты даже на погребение не приехал!

— Я не получил письмо, — тихо оправдался Арктар. — К тому же меня не было в то время в Штурмвере.

— Но хотя бы приехать и почтить память мог, когда узнал! — Натрайт бессильно закрыл глаза и потёр виски. Цепи, сковавшие его руки, негромко звякнули. — Он ведь вспоминал тебя, Арктар, — произнёс он уже шёпотом.

«Не мог!» — подумал Арктар, но спорить не стал. В душе он признавал правоту, но видеться с родным братом было выше его сил. Даже сейчас руки предательски подрагивали, а к горлу подступал ком.

— Я совершенно не хотел тебя видеть. Отца ведь уже не вернуть. К тому же я знал, что что-то произойдёт, что ты не остановишься и будешь дальше втаптывать доброе имя Солеев в грязь! — Арктар запнулся, укоряя себя за то, что поддался чувствам, хотя до этого решил изо всех сил хранить спокойствие. — А теперь ещё и помощь этому проклятому люстерцу. Неужели ты не видел иного выхода, кроме как продаться этому прихвостню Всеединого?!

— Представь себе, нет! — огрызнулся Натрайт. Он пристально посмотрел на брата. Арктару стало неуютно от его взгляда, и он опустил голову и уставился на каменный пол. — Очень много я бы отдал за то, чтобы посмотреть, что ты будешь делать, когда меня не станет! — Натрайт Солей истерически засмеялся. — Что ж, Арктар, ты почти получил то, что хотел. Поместье практически в твоих лапах. Долги — тоже. Поздравляю!

— Я к этому не стремился, — продолжал оправдываться Арктар. — Я вообще не знаю, с чего ты так решил.

У пленника разболелась голова. Слишком много эмоций он почувствовал, начиная от лютой ненависти, заканчивая…

Невозможно было сказать однозначно, что испытывали люди в соседней камере. Пленник почувствовал и отчаяние, и даже страх.

Страх?

Откуда?

Сквозь толстые стены невозможно было различить голоса. Оставалось только предполагать, о чём говорили Натрайт Солей и его «гость». Судя по всему, беседа была далеко не приятной.

— Хотел или нет, это уже не имеет значения. Меня казнят, и поместье — твоё. Если не отберут до того, как вздёрнут на виселице! — Натрайт отвернулся и уставился на стену. Так было лучше, чем смотреть на брата.

Арктар Солей не сводил глаз с Натрайта. Поместье ему было ни к чему. Он привык к казармам Ордена Венценосных, вставать с рассветом и бежать на построение. Как управлять делами — понятия не имел. Но брат считал иначе. Трудно было сказать, кто вбил ему это в голову. Арктар не собирался выяснять, вдобавок Натрайта Солея наверняка казнят по приговору суда.

И тогда он останется один.

Сердце отчего-то защемило. Пусть Арктар не появлялся дома долгих семь лет, но он с нетерпением ждал короткое письмо от отца и с рвением садился писать ответ. Теперь же не будет радости от прочитанных сухих строчек.

— Всё же, зачем пришёл? — Натрайт снова повернулся к брату. — Давай, скажи мне, беспомощному, закованному в кандалы! Отпор-то я не сумею дать! Можешь даже избить. Теперь и это в твоих силах!

— Натрайт! — оборвал Арктар. Сердце колотилось. Не верилось, что брат, тот, кого он боялся и с кем избегал встречи, сейчас настолько жалок. — Ты хотел знать? Хорошо! — Арктар нервно сглотнул. — Мы с тобой никогда не ладили, а сейчас тем более нет смысла мириться. Потому что ты перешёл все границы. Надо мной посмеивались всегда из-за твоей тяги к мужчинам. Ко мне лезли с нехорошими намерениями, но, невзирая на всё это, я гордился тем, что Солей и с гордостью носил фамилию. Сейчас, проклятье, мне стыдно представиться полным именем незнакомым людям, потому что, оказывается, ты тот, кто прятал этого проклятого люстерца. Боги, за что мне всё это?

Арктар схватился за голову.

— Я! Я! Я! — передразнил Натрайт. — Ты говоришь, как плохо тебе. Да, я получил большие деньги, рассчитался с частью долгов, оттянул время. А ты… Ты всегда жалел только себя. Ты завидовал тому, что всё достанется мне как старшему сыну. Проклятье! Да ты даже тому, что я куда больше похож на отца, завидовал! Мне, думаешь, сладко пришлось? Когда ты постоянно докладывал о моих огрехах папеньке, мне было приятно? А когда не без твоей помощи погиб любимый человек, думаешь, мне не было больно?..

— Хватит! — Арктар закрыл уши руками. Он не хотел дальше слушать, чтобы лишний раз не вспоминать, что с ним сделал Натрайт Солей.

— Нет, ты слушай! — Натрайт захохотал. — Я думал, как тебя проучить. И я угадал, верно? — Арктар несмело убрал руки, но не ответил. — Я жалел, что не додумался до такого раньше. Хочешь знать, что я чувствовал?

— Нет! — Арктар повернулся и, отодвинув засов и открыв окошко, крикнул: — Нем, открой дверь!

Тюремщик словно не слышал.

— А я скажу! — продолжил Натрайт. Арктар снова задвинул засов, не желая, чтобы посторонние люди узнали о его прошлом. — Мне не хотелось к тебе прикасаться, но то чувство, когда я, исчадие разврата и порока, как меня называл отец, сумел сделать так, чтобы ты мог понять, что ничем не лучше меня, не передать словами. Ты, жалкий, униженный, умолял прекратить и в кои-то веки назвал меня братом. — Арктар бессильно опёрся о дверь. Нем Миик, как назло, не спешил. — О, я знал, что ты ничего не скажешь отцу, будешь лгать, выворачиваться, чтобы он не узнал, что его «чистый» младший сын перестал быть таким. Ты ведь знал, Арктар, что он не станет это слушать. Да, несмотря на то, что я такой, отец не перестал любить меня и просто-напросто не поверил бы, что я положил глаз на родного брата.

Натрайт замолчал, когда услышал шаги. Тюремщику знать подробности о братьях было вовсе необязательно. Арктар воспользовался передышкой и бросил напоследок:

— Как же я ненавижу тебя!

Он презрительно скривил тонкие губы. Натрайт Солей не отводил от него взгляд. В этот миг Арктар напомнил мать, женщину, что родила их обоих. Чёрные волосы доставали до плеч, отчего сходство усилилось. Лишь серые глаза были иными, доставшимися от отца.

— Не думаю, что ты этими словами сделал мне плохо. Хуже, чем сейчас, быть не может, — бросил Натрайт напоследок. Нем Миик удивлённо посмотрел на братьев. Он искренне не понимал, как можно родным людям ненавидеть друг друга настолько сильно. — Да, и поздравляю. Ты наконец сказал то, что хотел, братишка! — последнее слово было брошено язвительным тоном, каким всегда называл Натрайт Солей родного брата.

Арктар, не оборачиваясь, вышел. Ему не хотелось смотреть в ненавистное лицо брата. Нем Миик стал возиться с цепью. Натрайт некоторое время смотрел в спину Арктара, чья выправка стала солдатской, а походка из плавной и изящной за семь лет превратилась в довольно тяжёлую поступь. Сказывалось ношение кованых сапог. Да и сам Арктар возмужал; хотя остался худощавым, но несколько раздался в плечах.

Лишь нрав всё такой же, каким был раньше. Арктар остался всё тем же мальчишкой, каким его запомнил Натрайт Солей.

Арктар, дожидаясь тюремщика, бессильно опёрся о дверь соседней камеры, за которой находился опальный люстерец. Между лопатками закололо, но он не обращал внимания на неприятные ощущения. Арктар почувствовал себя уставшим настолько сильно, будто целый день скакал на лошади с оружием наперевес. Для него было предпочтительнее второе, чем первое.

Он до сих пор так и не научился скрывать чувства.

Пленник припал к двери. У него получилось. Он почти почувствовал прислонившегося человека. От холода металла не было зябко рукам — настолько чувствовалось тепло. Было слышно сердцебиение и…

Пленник потряс головой.

«Натрайта разве выпустили?» — подумал он и отошёл к стене.

Немного времени — и пленник понял, что ошибся. Натрайт Солей находился в камере.

Но кто же второй человек?

Натрайт ни словом не обмолвился, что у него есть родные, но пленник ошибиться не мог.

У Натрайта Солея и человека, стоявшего за дверью, — одна кровь.

Арктар поплёлся следом за Немом Мииком, дождавшись, когда тот поместит Натрайта Солея назад в камеру. Тюремщик покачал головой, но не стал упрекать. Сам он остался совершенно один. Его братья погибли, а сестра — умерла во время родов, и Миик много отдал бы за то, чтобы хотя бы знать, что где-то есть родная кровь.

Арктар с облегчением вздохнул, когда закрылась массивная дверь. В покоях тюремщика было тепло. Тот не жалел дров.

— Оставайся здесь, сынок! — предложил Нем. — Кровать есть, а мне на посту спать нельзя. Я не завидую тем беднягам снаружи. Но что ж поделать? Герр Голлдар, он такой!

Арктар и принял из руки Миика кружку с подогретым вином.

— Пей. И так кашляешь без остановки. И ложись. Кровать свободна. Я всё равно глаз не сомкну.

Арктар охотно принял приглашение. Его кровать наверняка заняли, зато не придётся терпеть лютый холод. От вина в голове зашумело, и Солей, сняв сапоги, улёгся и укрылся плащом. Нем Миик взглянул на него и покачал головой.

***

Кого-то не хватало.

Назгур Голлдар прошёлся, окидывая взглядом каждого из своих подчинённых. Снег валил хлопьями, холодный ветер задувал прямо в лицо, и приходилось щуриться.

— Где Солей? — Голлдар наконец понял, кого недосчитался.

Все молчали. Назгур вздохнул. Так частенько бывало, когда кого-то не хватало. Соратники не выдавали, куда подевался один из воинов. Военачальник собирался повторить вопрос, когда хруст снега заставил его обернуться.

— Нехорошо, Арктар. Подаёшь дурной пример, — упрекнул он.

— Простите, герр Голлдар. Больше не повторится! — Солей встал в строй.

Герра Голлдара душила злость. «Да когда, наконец, до этих сосунков дойдёт, что одними извинениями и обещаниями не отделаются!» — мысленно злился он.

— Завтрашняя уборка нужника на тебе, Солей! — Дек Намен хихикнул.

— Намен, я не разрешал болтать, — оборвал Назгур. Смех резко прекратился. — Завтра отхожими местами будут заниматься другие, но будь уверен, Арктар, я найду способ тебя наказать.

Солей не успел позавтракать, отчего был не в духе. Не спавший полночи, он проснулся, когда солнце уже довольно высоко стояло в небе, и сразу же побежал в казарму, чтобы облачиться в доспехи. Это всегда занимало немало времени.

Он сжал губы, не позволяя обуревавшей злости выплеснуться наружу. Умом он понимал, что виноват сам, но порой хотелось простого сочувствия. Увы, в Ордене так было не принято.

— Намен, просветишь Солея о приказе. Я не собираюсь повторяться, — велел Назгур.

— Будет сделано, герр Голлдар! — Дек Намен сник. Общаться с Арктаром не было никакого желания, но ослушаться он не смел. Вдобавок его интересовало, куда ночью тот отлучался.

Стражники у ворот клялись, что никто ночью не покидал крепость, но, прекрасно их зная, Дек не верил.

— Вольно! Всем разойтись и готовиться к сборам. Завтра до рассвета мы отбываем, — велел Назгур Голлдар. — Эре, присматривай за ними. Чтобы все утром были на месте.

— Будет сделано, герр Голлдар, — пообещал Эре Туррис, правая рука Назгура.

Военачальник удалился и бойцы начали потихоньку расходиться. Арктар нагнал Дека Намена.

— Ну, выполняй приказ, — раздражённо произнёс он. — Что происходит?

Тот резко остановился.

— Не на морозе же болтать. Пойдем! — Намен взглянул на покрасневшие от мороза нос и скулы Арктара. — Хотя… — он захохотал, — могу и здесь, если расскажешь, куда ходил ночью. Только не корми баснями, что у девицы был. Никто тебе не поверит.

Настроение и без того злого Арктара ухудшилось. Ему надоели постоянные насмешки, сравнения с братом и издёвки над фамилией. «Здорово же ты погубил честь Солеев, Натрайт!» — мысленно упрекнул он брата.

— Ладно, пойдем, — процедил Арктар.

Дек Намен вздохнул. Впрочем, иного от Солея он не ожидал.

Бойцы пересекли двор, заставленный засыпанными снегом тренировочными манекенами. Даже в лютый мороз герр Голлдар заставлял подчинённых оттачивать боевые навыки. Сейчас же бездушные чучела сиротливо стояли у стены.

***

В казарме было ничуть не теплее, чем во дворе, разве что пронизывающий ветер не задувал снег прямо в лицо. Ни Арктар, ни Дек не сняли плащи. Намен насмешливо взглянул на соратника, гадая, чем тот занимался ночью.

— Что на этот раз затеял грандмаршал? — невесело спросил Арктар. Он испытывал двоякое чувство. Пускаться в путь по такому холоду ему не хотелось, впрочем, как и находиться в Штурмвере, в то время как его брат был совсем рядом, отделённый всего лишь стеной.

— Приказ был — доставить люстерца на родину и там предать казни, — бойко ответил Намен. — И, конечно, это дело поручено герру Голлдару! — последние слова были произнесены с ехидцей. — Ладно, его в своё время понесло не в ту сторону, но почему мы должны страдать?

— Просто кое-кому следовало держать язык за зубами! — Арктар тяжело вздохнул. Он не оправдывал военачальника, но и не порицал. — Действия герра Голлдара не принесли никому вреда.

Дек усмехнулся. Нос распух, и он вытер тёкшую юшку. У Намена был насморк. Оправдания Арктара он воспринял по-своему.

— Ну ладно, — протянул Дек, прищурившись так, что на простоватом, лишённом всякого изящества, лице, пролегли морщины. — О главном я тебе сказал. Герр Голлдар приказал собирать барахло и отдохнуть как следует.

Намен сообщил то, что считал нужным, и удалился. Арктар не сомневался, что тот уйдёт в город, чтобы навестить местных девиц лёгкого поведения. Глуповатый Дек пользовался спросом у женщин и сам любил их ласки. Оставалось догадываться, что те нашли в не блещущем ни красотой, ни умом, ни воспитанием воине. Но как бы то ни было, Солей облегчённо вздохнул и, заглянув в сундук, стянул перчатки и стал рыться в нехитрых пожитках, гадая, что следует взять с собой.

Рука наткнулась на что-то твёрдое. Арктар нащупал небольшой предмет и вытащил на свет маленькое зеркальце в инкрустированной серебром оправе — вещь, неуместную и дорогую в крепости Ордена Венценосных.

Арктар отодвинул зажим, откинул крышку и заглянул в него. Кусочек стекла откололся, а серебро местами почернело. Да и вид плохо выбритого подбородка удручал. Потеряв то зеркальце, которое всё время носил, Солей пытался научиться бриться, не глядя на собственное отражение. Это было трудно, и Арктар не раз ранил лицо, но всё же было лучше, чем то, что он сейчас держал в руке.

Это зеркало когда-то было подарено Натрайтом Солеем. Старший брат насмехался над тягой младшего смотреть на собственное отражение и на совершеннолетие подарил дорогой кусок стекла, оправленный в серебро.

Арктар невзлюбил подарок едва ли не сразу, но иного зеркала у него не было. Ему долго пришлось довольствоваться этим, пока он не накопил достаточно денег на другое, попроще, ныне навеки утерянное. Подарок Натрайта мирно покоился в сундуке. К счастью, бойцы не знали цену странного предмета, да и его вид был отнюдь не изящным, а воровство в Ордене не сходило с рук, оттого зеркальце несколько лет пролежало в сундуке.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,003 секунд