Поиск
Обновления

03 декабря 2018 обновлены ориджиналы:

17:27   Папенькин сынок 

15:05   M. A. D. E. 

29 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

17:11   За всё надо платить 

17:05   Великолепный Гоша 

17:01   Генкина любовь 

все ориджиналы

Кальмайский перевал - Братишка  

Из-за неожиданности отряд снялся с места только после полудня. Как ни уговаривал Эльгвар пойти обратно, Назгур упрямился.

Арктара Солея снова начало знобить. Лукас едва сидел на коне. Рука распухла, края раны почернели, из неё сочилась зловонная жидкость, пальцы не шевелились. Он не жаловался и не позволял Мону Сорсу заводить речь об ампутации, вслух надеялся, что обойдётся.

Хаквиндку усадили на мула и привязали верёвками, чтобы ей не удалось сбежать. За всё время она так и не заговорила. Эльгвар не спускал глаз, надеясь, что разведчица выдаст себя хоть взглядом, но лицо осталось словно кукольным. Он пристально посмотрел на пленницу. Из-за коротко стриженых волос и резких черт лица её можно было принять за юношу.

Назгур в любой момент ожидал нападения, но остаться на месте не пожелал. Настрой бойцов был отнюдь не бодрым. Все понимали, что появление разведчика не сулило ничего хорошего.

Но Назгур упрямо вёл отряд вперёд.

От глаз не укрылась усмешка хаквиндки, когда та заметила двоих раненых, а это значило, бесполезных в бою воинов. Лукас с трудом управлял одной рукой, постоянно кашлявший Арктар едва сидел в седле. Он заметно храбрился.

— К вечеру дойдем до выхода из ущелья, — доложил Эльгвар. — Тебе решать, но я бы заночевал здесь. Место более ровное для… — Он перевёл взгляд на хаквиндку. Та отвернулась и посмотрела в сторону скал. — Предлагаю сделать привал.

Назгур принял его предложение. Арктар лёг на землю и мгновенно уснул.

Эльгвар подошел к разведчице, рывком снял с коня и потащил в сторону скал: туда, где виднелось чёрное пятно — вход в пещеру.

Пленница сделала слабую попытку вырваться, но, поняв тщетность усилий, обмякла. Эльгвар почувствовал дрожь в её теле.

«Боится мужчин!» — теперь он окончательно убедился, что хаквиндка была когда-то изнасилована. Одного он не понял: как женщине удалось ужиться с толпой мужчин, тосковавших по женской ласке.

Эльгвар подошёл ко входу, когда раздался тихий голос:

— Подожди!

Он удивился. Голос оказался с приятной уху хрипотцой.

— Так-так. Девочка заговорила… — он усмехнулся, — почему-то у цели. Может, ты привыкла отвлекать своим телом, но со мной это не пройдёт. Увы, но я не юнец и могу обойтись без женщины.

— Там их нет, — теперь был отчётливо слышен акцент.

Эльгвар ослабил хватку. «Разведчица ли она?» — поразмышлял он. Женщина довольно плохо говорила по-нарсилионски, а для шпионов подобное недопустимо. Они должны были прекрасно владеть языком, чтобы понимать чужие замыслы. Он опомнился и крепко прижал хаквиндку к себе. Недовольный вздох дал понять, что она попыталась усыпить его бдительность.

— Я тебе не верю, — тихо произнёс он и вошёл в пещеру, держа кинжал у шеи, чтобы перерезать глотку при необходимости.

Было непонятно, насколько глубок подземный ход, но в такой кромешной тьме долго находиться невозможно, а наткнуться на опасную тварь — вполне. Эльгвар развернулся и пошёл прочь. Хаквиндка облегчённо вздохнула и больше не произнесла ни слова.

Назгур заметно обрадовался появлению друга.

— Всё тихо. Продолжаем путь, — отчитался Эльгвар. — Темень хоть глаз выколи. И тишина.

— Странно. Откуда-то ведь пришл… Пришёл! — Назгур едва не оговорился. — Не мог же шпион в одиночку проделать такое большое расстояние.

— Поговорим позже, — оборвал Эльгвар, привязывая хаквиндку к лошади. — Самому не нравится всё это.

— А я бы всё же заглянул! — Назгур кивнул в сторону зиявшего входа.

— Мы уже однажды заглянули, — напомнил Эльгвар и усмехнулся.

Едкое чувство подсказывало, что всё же стоило сходить в пещеру ещё раз, чтобы не оставить за собой противников.

Назгур настоял на своём. Он собрал небольшой отряд из нескольких людей и с факелами наготове двинулся к странной зловещей пещере.

Чем ближе бойцы подходили, тем сильнее становилось нехорошее предчувствие. Назгур первым вошёл внутрь, за ним Эльгвар. Мрак рассеялся от света факела, открыв взгляду вполне обычный свод. Эта пещера не была обителью какой-либо твари или людей, в ней царила пустота, какая-то могильная и зловещая.

— Герр Голлдар, похоже на лаз! — нарушил тишину Дек Намен. Его голос в этом месте прозвучал странно. — Похоже на лаз!

Он исчез в проёме.

— Вернись! — приказал Эльгвар. Дек не послушался. Шаги тяжёлых сапог постепенно стихли. — Есть смельчаки, чтобы пойти за ним?! Лично я не пойду. Если кто ещё желает ослушаться, препятствовать не стану похоронам.

То ли Дек испугался, то ли решил послушаться и вернуться, но раздались шаги.

— Она длинная, — доложил он. — Не удивлюсь, если сквозная.

— Молодец, — похвалил его Назгур, — но больше так не делай. Я не хочу никого терять.

— Ладно! — Дек нахмурился.

— Уходим отсюда. Не нравится мне это место. — Что именно не понравилось, Эльгвар объяснить не смог и выяснить не захотел. Одно он знал наверняка — в Кальмаях ему не нравилось всё, даже красота гор, чьи вершины зловеще сверкали на солнце.

За короткое время глаза успели отвыкнуть от дневного света. Эльгвар прищурился, выйдя из пещеры.

— Эй, ну что там? — спросил невесть откуда взявшийся Эре.

— Ничего. Слишком тихо, и это, проклятье, мне не нравится! — Назгур зло сплюнул.

— В таком случае медлить не стоит, тем более, что и мне это место не нравится. — Эльгвар развернулся и пошёл к месту, где оставил коня. Остальные последовали его примеру.

Кого-то из воинов не хватало. Кого именно, даже не пришлось вспоминать.

— Герр Голлдар! — Мон Сорс заломил руки, будто плаксивая барышня. — Простите, н-но-о…

— Не юли. Что начудил? — гаркнул Назгур на подчиненного. Тот заломил запястья

— Лукас… — начал издалека.

Не хватало Лукаса. Невозможно было помыслить, что паренёк со сломанной рукой мог далеко уйти.

— Да брось. Может, он по нужде отлучился, — вмешался Эльгвар.

— Вместе с лошадью? — Мон наморщил лоб.

Эльгвар ответить не успел: вернулся конь без всадника.

— Понятно. Ушёл вперёд. Это хорошо! — Назгур заметно старался сдержаться, хотя, судя по хмурому лицу и блеску глаз, жутко зол. — Не нужно разворачиваться, чтобы найти его.

Эльгвар почувствовал отчаяние друга.

— Если прикажете, я сам отправлюсь на поиски! — Мон переминался с ноги на ногу.

— Не стоит. Не думаю, что он далеко ушёл. — Назгур развернулся и пошёл к лошади, словно пропажа Лукаса его меньше всего взволновала.

«Всё равно от него прока больше нет!» — утешил себя Эльгвар. В Кальмае, не стоило держать лишние рты, от которых не было прока. Убедить бы в этом Назгура.

Мон едва не врезался в спину военачальника, когда тот резко остановился.

— Ты что-нибудь говорил ему? — спросил Назгур.

Тот растерялся.

— Н-нет, х-хотя… Н-ну, м-мы болтали. Я осмотрел его утром… — Мон перевёл дыхание. — Я ещё сказал ему, что мне не нравится его рука и что рано или поздно придётся её ампутировать, потому что началась гангрена!

— Что ты сказал? — переспросил Назгур.

— Гангрена, говорю, началась! — Мон побледнел так, что на лице стали видны веснушки, ранее почти незаметные из-за загара.

— Проклятье! Лукас больше всего в жизни боялся стать куском дерьма, бесполезным и никому не нужным! Он не признавал одноручного оружия, считая, что даже женщина сумеет совладать с мечом, не то что мужчина. Он любил собственный тяжёлый топор и не скрывал это! Ты, ублюдок, понял, что именно сказал?! — Назгур разъярился, лицо побагровело. Казалось, он всадит ни в чём не повинному лекарю меч в живот.

— Ладно. Некогда горевать. Чем скорее сядем на лошадей, тем быстрее найдём его! — Эльгвар пришёл на выручку.

Отряд продолжил путь.

***

Можно было миновать ущелье до наступления ночи, если бы не нависшие скалы, образовавшие небольшой лаз, куда с трудом могли пройти лошади. Узкие берега вынуждали спешиться и идти гуськом, к тому же приходилось присматривать за пленной хаквиндкой. С развязанными ногами та могла сбежать. От женщины, попытавшейся одурачить мужчин, переодевшейся в мужчину и забравшейся в столь далёкое место, можно было ожидать всего.

Дек Намен по просьбе Назгура тщательно следил за пленницей. Та, ссутулившись, покорно шла.

— Хочешь пить? — Он протянул флягу, женщина тут же кивнула, позабыв — или сделав вид, что забыла — о мерах предосторожности и дав понять, что понимает нарсилионскую речь. Глуповатый Намен не заметил ничего предосудительного и поднёс флягу к губам. Хаквиндка припала к горлышку и стала жадно глотать воду.

Арктар уставился на Дека. Столь незаметная деталь, как кивок, не остался незамеченным.

Ему захотелось броситься к герру Голлдару, чтобы всё рассказать. «Непременно снова упрекнёт!» — догадался он. Назгур ушёл вперёд. Наверняка он сумел обойти скалу и дожидался остальных с обратной стороны.

— Что встал, Солей? Иди! — прикрикнул Дек с плохо прикрытым презрением.

— Я… Позже… — прохрипел Арктар. — Сил нет!

Он сел на землю и зашёлся в кашле.

— Проклятье, кому ты голову дуришь?! — Дек уронил флягу, схватил за плечо и попытался рывком поднять. Арктар вяло его оттолкнул. — Я сейчас тебя проучу. Снова за старое принялся?!

— Прекратите, вы! — раздался голос Эре. — Ребята, айда разнимать! Для мордобоя не время и не место! — Он встал между драчунами.

Дек Намен не унимался. Завязалась потасовка. Арктар кулем свалился на землю. Голова закружилась, в глазах потемнело. Краем глаза он заметил, как Эре, разбив проклятому дураку скулу рукой, затянутой в перчатку, отбежал.

— Прекратить, кому сказал! — Он поднял руку. — Нашли время, молокососы! — Повисла тишина. Арктар, кашляя, с трудом встал. Дек вытер разбитую скулу и огляделся. Хаквиндки не оказалось на месте. — Сбежал, паскуда! — Эре зло сплюнул. — Теперь как быть? — Он посмотрел на Дека, затем перевёл взгляд на Арктара. — Уж простите, покрывать я вас не смогу. Придётся рассказать герру Голлдару, как всё было!

Арктару было всё равно. Он слишком плохо себя чувствовал, чтобы принять угрозу близко к сердцу.

Он понял, что у него не обычная простуда, а куда хуже.

— Как быть? Догонять! — воскликнул Валтум. — Он не мог далеко уйти!

— Нет. Хотите или нет, но без приказа герра Голлдара никто не покинет отряд, — распорядился Эре. Он взял лошадь под уздцы и полез в лаз. Остальные последовали его примеру. Арктар остался сидеть. Голова кружилась, лицо покрылось холодным потом. У него не осталось сил.

***

Было новолуние, тучи заслонили звёздный свет. Неприступные скалы дали тень, и пробираться пришлось едва ли не на ощупь. Эльгвар выругался. Отсыревший трут не захотел загораться.

— Всё ту же ошибку совершаешь, Назгур, — упрекнул он, поджигая факел. Тот быстро загорелся, хотя темноту не смог разогнать. — Но не советую много огня. Иначе окажемся, словно на ладони. А если учесть, что разведчик сбежал, то веселье может скоро начаться.

Назгур промолчал. Потеря хаквиндки добавила уныния всем. Дек Намен и Арктар Солей, учинившие драку, стояли на часах.

Арктар старался не попадаться на глаза, держался особняком.

— Что приуныл? — Эльгвар безошибочно угадал настроение друга. — Признаться, побег девки только на пользу. Будем куда более бдительными.

Местность оказалась каменистой, на ней было невозможно развести костёр и пустить лошадей пастись, как и продолжить путь в кромешной тьме. Назгур принял решение остановиться, Эльгвар молча согласился, решив, что значительно оскудевших запасов зерна хватит, чтобы накормить лошадей. Река в этом месте делала поворот. Слышалось её журчание. С водой проблем не возникло.

— Герр Голлдар, я что, буду один отдуваться? — возмутился Дек Намен.

— Почему один? С Солеем на пару! — ответил Назгур.

— Так… — Дек пеотоптался с ноги на ногу, — Арктар пропал, — последние слова он сказал едва слышно, то ли боясь гнева военачальника и не желая, чтобы тот расслышал, то ли почувствовал свою вину.

— Как пропал?! — Назгур едва смог держать себя в руках. — Да что же творится в последнее время! Лукас пропал, разведчик — тоже. Теперь и Арктар!

— Угомонись! — Эльгвар в последнее время был куда более спокойным, нежели Назгур. Тот отвернулся и продолжил ставить палатку. — Теперь рассказывай, где видел Солея в последний раз.

— Я — у выхода из ущелья! — бегло ответил Дек. — Подумал, что он решил идти за остальными.

— Я тоже так решил! — вмешался Эре.

— Болваны!

Эльгвар искренне не понимал, как можно было не заметить, что Арктар не притворялся, что на самом деле болен. Пусть тот упрямец, но бледность и тёмные круги под глазами выдавали нездоровье с лихвой.

Дек Намен удалился, оставив задумчивого Эльгвара одного.

— Готово, — позвал Назгур. — Давай спать! — Тот не пошевелился. — Забудь. Искать его в такой темноте — безумие.

Эльгвар вздрогнул.

— С чего ты решил, что я самоубийца? — рассердился он.

— С того, что ты переживаешь за Арктара больше, чем за кого-либо, с тех пор как узнал, кто он. Я не слепой дурак! — Назгур полез в палатку.

Эльгвар последовал его примеру.

Камни впились в тело даже сквозь шкуры. Уснуть оказалось трудно. Эльгвару было жёстко и неудобно, несмотря на то, что он привык спать на голой земле.

Оба мужчины молчали. Разговаривать не хотелось, как и остального, невзирая на подходящее место и время. Бойцы в любом случае будут болтать, поэтому прятаться не имело смысла.

— Назгур, — позвал Эльгвар. Когда тот повернул голову в его сторону, не удержался и первым поцеловал. И получил ответ. Пальцы запутались в нечёсаной шевелюре друга, отчего руку пришлось убрать, едва ли не выдирая волосы.

Эльгвар провёл ладонью по облачённой в металл груди, затем — по животу. На паху задержался.

— Ладно. Хватит. Иначе завтра будем клевать носом. — Назгур убрал руку и отвернулся.

— Сукин ты сын! — Эльгвар резко сел. — Взбудоражил, а мне теперь думай, как сделать, чтобы он опал.

— Сам напросился.

Назгур отвернулся.

Эльгвар вышел из палатки. Уснувший было Дек Намен вздрогнул, услышав шаги.

— Проклятье, ничего нельзя доверить этим юнцам, даже самое простое! — Эльгвар покачал головой. — Безответственные!

Он запнулся, вспомнив юность.

Они с Назгуром ничем не отличались от нынешних молодых воинов.

Эльгвар споткнулся и едва не упал. Раздалось сонное мычание, но уставший за день боец так и не проснулся, чтобы разобраться с обидчиком.

Луна выглянула из-за туч, стало ориентироваться куда легче. Прохладный воздух слегка остудил пыл, но член словно решил поиздеваться над хозяином и не пожелал опасть.

Вдали от лагеря Эльгвар расстегнул ставшие тесными штаны и, взяв член в руку, принялся ласкать себя. Как назло, развязка не пожелала наступить, пришлось повозиться. Вспомнилась близость в пещере, где Назгур его поимел, просто-напросто прижав к стене. И, проклятье, это понравилось.

Воспоминания сделали своё дело. Эльгвар вытер липкую от семени руку и застегнул штаны. В голове прояснилось.

В отличие от ущелья, это место он узнал даже в слабом свете луны. Он дотронулся до шрама, вспомнив, как некогда свьоррий коготь прошёлся по его лицу. Эльгвар не думал, что сумеет сбежать.

Он приложил все усилия и едва не выдохнулся. Ему было далеко до свьорра, чьё дыхание едва ли не слышалось за спиной. Глаза залила кровь из раны.

Эльгвар успел мысленно помолиться Нийи, когда свалился в воду. Свьорр взревел и резко остановился, глядя на сумевшего уйти человека.

Несмотря на холод, Эльгвар долго брёл по колено в воде, не решаясь выйти на берег, рискуя отморозить ноги. Мокрый подлатник прилип к телу.

Обойдя скалу, он вышел на берег. Разорванная щека болела, но было некогда о ней думать.

«Интересно, доспехи остались?» — задумался Эльгвар. Наверняка они проржавели и стали непригодными, вопреки тому, что спрятал он их под кучей валунов. Захотелось найти то место, где, позабыв о безопасности, он забросал тяжёлую кольчугу камнями и наткнулся на свьорра, очевидно, охотника.

Ночью искать что-либо было глупо и бессмысленно, но спать не хотелось. Возвращаться к другу — тоже. Эльгвар пошёл к скале, которую накануне пришлось обойти. Именно у подножия этой горы должен был возвышаться каменный холмик.

— Проклятье! — выругался Эльгвар, заметив постороннего. Вдалеке в неясном свете звёзд было трудно различить, кем именно являлся незнакомец. — Как я так сплоховал, позабыв лук?

Он проклял собственную похоть, затуманившую разум так, что пришлось позабыть о безопасности. Лук остался в палатке Назгура Голлдара. Эльгвар решился подойти. Он вынул кинжал из ножен и порадовался привычке всегда носить его на поясе, даже во время сна.

Подкравшись ближе, различил, что белое — пятна на боку лошади. Вспомнилось, кому она принадлежала.

«Солей!» — Эльгвар неожиданно для себя обрадовался и едва ли не бегом пошёл к скале. Вблизи стали различимы контуры. Конь спал прямо на земле, Арктар пристроил голову на его боку.

— Эй! — позвал Эльгвар. Солей не пошевелился, только тяжёлое шумное дыхание выдало, что он жив. Пришлось взять его за плечо и легонько потрясти. — Проклятье! — Когда Эльгвар дотронулся до лба, то почувствовал жар. Он приподнял Арктара и перекинул его руку через плечо, на что тот что-то нечленораздельно промычал, но так и не проснулся.

Лошадь встала и медленно побрела вслед за хозяином.

Арктар очнулся. Ноги его заплетались.

— Оставь! Брось! — кашель не дал договорить.

— Ещё чего. Чтобы ты попался хаквиндцам и начал болтать… — Эльгвар прикусил язык. Арктар был не в том состоянии, чтобы терпеть оскорбления. К тому же ясно, что он не болтун, хотя имел дрянную привычку подслушивать. — Просто заткнись, хорошо?

Всю оставшуюся дорогу Арктар не произнёс ни слова. Дек Намен не спал.

— Позови лекаря, — приказал Эльгвар. Часовой удалился.

— Что происходит? — раздался голос Назгура Голлдара.

— Солей нашёлся.

Словно в подтверждение словам Эльгвара раздался кашель.

— О-о-о, так не лгали, когда говорили, что ему нехорошо, — сделал вывод Назгур.

— Как видишь! — Эльгвар, долго не думая, потащил Арктара к уже пустующей палатке. — Но этот дурак слишком горд, чтобы признать, что болен!

— Такой, как ты! — пробормотал Назгур.

Вспомнилось их знакомство. Эльгвар не смог объяснить, почему из всех сослуживцев он выбрал дружбу именно с Назгуром — человеком из знатного сословия, подобным тем, кто не хотел с ним общаться и попрекал низким происхождением. Он даже не попытался скрыть, что выходец из простой семьи, случайно замеченный кем-то из Ордена Венценосных.

— Пошёл вон. Только жалости не хватало! — Эльгвар был зол.

 — С чего ты решил, что я жалею тебя? — Назгур сел на порог. Эльгвар посмотрел на него, светловолосого голубоглазого юношу, и отвернулся. — Как раз я восхищён.

Эльгвар был немало удивлён услышанным. Назгур, младший сын из известного рода Голлдаров, восхитился бастардом.

 — Тем, — он усмехнулся, — что Тьем, твой дружок, оказался в лазарете? Странно!

 — Нет, — Назгур первый раз положил руку на плечо, — тем, как ты не позволяешь унижать себя. Тьем-то поливал тебя грязью, говорил, дескать, ты называл его папенькиным сынком.

 — Я на самом деле его так назвал, — Эльгвар засмеялся, — потому что следовало отрастить кулаки до того, как решил меня оскорбить. Да, я простолюдин, но отнюдь не слабак.

Назгур искренне посочувствовал. Эльгвар ни слова не произнёс в оправдание и молча принял наказание. Тьему же было мало. Назгур не поверил ставшему уже бывшим другу, когда тот заявил, что Эльгвар просто-напросто приставал, словно к девице лёгкого поведения.

Тьем был зол, что Назгур Голлдар отказался помочь, подтвердив, что слышал грязные намёки.

Эльгвар не любил жаловаться.

Мон Сорс покачал головой.

— Хуже, чем простуда. Похоже на воспаление лёгких, — сделал он вывод. — Говорили ему, дураку…

— Прекрати. Отчитывать уже поздно. Жить будет? — спросил Назгур.

— Не знаю! — Мон пожал плечами. — Как Вьяль захочет. Мы же не знаем, когда ей вздумается нить оборвать и отправить душу к сестрице Нийи!

Отсутствие сна отнюдь не помешало бодрому духу. Эльгвар привык мало спать, красивый рассвет хоть как-то скрасил плохое настроение, наперекор безжизненной, словно вымершей местности. На камнях не росло ни травинки. Останавливаться было глупо и бессмысленно.

— Эльгвар! — позвал Назгур. — Куда потом?

— Потом либо лезть на гору, — ответил Эльгвар, — либо обходить, но это займёт много времени. Неизвестно, какое место безопаснее.

— То, где мы не загнёмся от голода и жажды.

— В низине не загнёмся точно, — Эльгвар некоторое время вспоминал, — но там полным-полно свьорров. Было раньше. Сейчас, судя по последним событиям…

Путь не располагал для того, чтобы путешествовать с тяжелобольным бойцом. Эльгвар дотронулся до рукояти кинжала, заставляя себя принять отнюдь не лёгкое решение. Арктар едва мог стоять на ногах, к тому же Мон Сорс не ручался, что он выздоровеет.

«Лучше бы сказал, что Солей умрёт, тогда бы совесть так не мучила!» — подумал Эльгвар, но окончательно раздумал, когда услышал:

— Вы похожи. Глаза у вас похожи разрезом и цветом. Разве что взгляды разные, — зачем-то выдал Назгур.

— Толковый парнишка этот Мон, — сменил тему Эльгвар. — Порошками запасся на все случаи жизни.

— Да, он такой.

Эльгвар умом не хотел признать брата, но общая кровь спутала узами куда сильнее, чем хотелось верить. Иначе бы он бросил умирать Арктара ещё тогда, когда тот едва не утонул.

Мон Сорс занялся перевязкой лица бойца — жертву когтя макарбы. Эльгвар полез в палатку. Дыхание Арктара стало ровным, а лихорадка прошла.

«Надолго ли?» — задумался он. Порошок Мона сделал своё дело, но и его не хватит, чтобы выздороветь.

Длинные ресницы дрогнули. Арктар открыл глаза и некоторое время смотрел на брата.

— В-воды! — попросил он.

— Сейчас! — Эльгвар снял с пояса флягу и приложил к губам. Арктар стал жадно пить. — И больше не придуривайся. Если тебе плохо, то так и говори.

Солей оторвался от горлышка.

— Н-но… Нигде не любят слабаков, — прохрипел он.

— Дурак! — Эльгвар покачал головой. — Больные и слабаки — разные понятия, знаешь ли. По-твоему, я слабак? — указал на шрам. — А герр Голлдар? Я вообще не представляю, как он выжил! А ведь был тяжело ранен. Да, его нашли, но не добили, как собаку бешеную, а выходили.

Арктар молча выслушал. Из глаз потекли слёзы.

— Я слабак, — прошептал он. — Ты обо мне ничего не знаешь, иначе бы не говорил… так!

— И не надо, — перебил Эльгвар. — Когда-нибудь расскажешь… — Он посмотрел в бледное лицо, дивясь, как и почему Арктар ещё жив. «Хотя чему удивляться? Мы с ним одной крови, в конце концов!» — подумал он, но вслух неожиданно для себя добавил: — Братишка!

Арктар вздрогнул и широко раскрыл глаза.

— Не называй меня так больше… Прошу! — взмолился он.

— Ладно, — согласился Эльгвар. — Само вышло как-то. — Он привстал. — Пойду, поищу съестное, иначе ты загнёшься скорее от голода, чем от болезни. Хорошо бы тебе мясную похлёбку съесть, увы, кроме сухарей и солонины, ничего не могу предложить. — Он вышел, оставив Арктара одного.

Он всё ещё не верил, что легко произнёс довольно ласковым тоном: «Братишка!»

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд