Поиск
Обновления

24 июня 2018 обновлены ориджиналы:

01:03   Фландрийский зверь

18 июня 2018 обновлены ориджиналы:

11:46   Ледяная крепость

17 июня 2018 обновлены ориджиналы:

19:29   Северный волк

15 июня 2018 обновлены ориджиналы:

23:43   Чёрный Путь

14 июня 2018 обновлены ориджиналы:

15:38   Сказания о потерянных осколках

все ориджиналы

Кальмайский перевал - Раскрытая тайна  

Чёрные ресницы дрогнули. Арктар открыл глаза.

— Очухался? Вот и славно! — В речи Эльгвара не было радости. — Признаюсь, я порывался бросить тебя опять в реку.

— Тогда почему не бросил? — Голос Солея был тихим и глухим. Он с трудом сел. «Сколько же я пробыл без сознания?» — задумался юноша, заметив, что остался лишь в тонких подштанниках. — Что… ты со мной сделал?

Ферох закатил глаза.

— Вытащил из воды и помог оклематься! — Тон Солея ему не нравился.

— Н-но… — Арктар закашлялся. После того, как приступ прошёл, спросил: — почему я голый?

— Потому что тебе нужно было обсохнуть, — на Эльгвара Фероха всё больше накатывала злость из-за глупого вопроса, — чтобы воспаление лёгких не началось. Оно частенько бывает у утопленников. Толковый лекарь далеко.

Арктар пошевелился. Во всём теле ощущалась ломота, хотелось укрыться тёплым одеялом, несмотря на стоявшую после грозы духоту. Он подтянул к себе рубаху и с удивлением заметил, что та почти высохла. Это означало, что пробыл он без сознания куда дольше, чем думал.

«Без сознания?!» — на Арктара накатили воспоминания. Губы Эльгвара Фероха прикасались к его губам.

Арктар стал одеваться. В спешке он не сразу смог попасть в рукав.

— Дай помогу, иначе будем до утра здесь торчать! — Эльгвар подошел к Солею.

— Уйди, я сам! — дёрнулся тот. — Только не хватало, чтобы ты до меня дотрагивался! — Руки дрожали. Не сразу удалось справиться со шнуровкой ворота. — Мужеложец!

От последнего слова Эльгвар встал как вкопанный. Ему отчаянно хотелось врезать в лицо неблагодарного выскочки, по насмешке судьбы оказавшегося братом. Он подошёл к Солею и взял за волосы.

— Послушай, мальчик, — Эльгвар рывком поднял голову Арктара, заставив смотреть себе в глаза, — я вытащил тебя из воды, не зная, правда, кто свалился в реку, но это сути не меняет. Я сохранил тебе жизнь, хотя мог бы швырнуть назад в воду, а Назгур поверил бы, что не смог тебя спасти. Руководили мной отнюдь не братские чувства, заметь. А ты, неблагодарная тварь, попрекаешь меня в связи с мужчиной!

Арктар закрыл глаза. Его трясло. Эльгвар Ферох был слишком близко. От мысли, что тот касался губ, пусть даже для того, чтобы подарить долгожданный вдох, мутило.

— Ты спал с герром Голлдаром, я знаю. — Юноше было не страшно пойти на дно, лишь бы избавиться от общества охотника. Эльгвар вздохнул и отпустил волосы.

— Всё-то ты знаешь, — раздраженно произнёс он. — Подслушивал, сучонок. Как тебе до сих пор так везло, а? — Эльгвар некоторое время дожидался ответа и, не получив, продолжил: — Почему никто до сих пор не проучил?

Казалось, Солей побледнел еще сильнее. Он продолжил одеваться, оставив последний вопрос без ответа. Ферох развернулся и пошел вдоль берега.

— Захочешь — догонишь! — крикнул он напоследок. — Если, конечно, компания брата-мужеложца устраивает.

Арктар смотрел ему вслед. Одинокий, больной, он не хотел быть брошенным на берегу, словно на краю света, но и просить Эльгвара Фероха остаться не собирался. Солей оделся и бросился вдогонку охотнику, надеясь, что тот недалеко ушёл.

***

Голова Назгура раскалывалась от боли, а в ушах до сих пор звенело. Гроза прекратилась, и он повернулся на бок. Солнце, слепившее глаза, не улучшало самочувствие.

— Герр Голлдар, — раздался голос Валтума. — Эй, парни! Герр Голлдар очнулся!

Валтум едва ли не подпрыгивал на месте.

— Не… ори, — попросил Назгур. Он несколько раз глубоко вдохнул, после чего продолжил: — Все? — Голлдар дотронулся до темени и потрогал лежавшую на нём мокрую тряпку. — Все… живы?

— Ну-у… Н-не… — протянул Валтум.

— Все! — перебил Эре. — Правда, у Лукаса рука сломана и кость торчит. Мы привязали её к веткам и кое-как вправили. Надеюсь, срастётся. Остальные отделались синяками.

Назгур закрыл глаза. Хотелось забыться, но сильная головная боль не позволяла это сделать. Подняться тоже не было сил.

Он отчаянно желал, чтобы Эльгвар был рядом, подбодрил, не забыв съехидничать, что друг свалился из-за пустяка.

— Эре! — Тот сразу откликнулся. — Где Эльгвар?

Эре задумался, сочиняя на ходу ложь.

— Он пропал. И Арктар Солей — тоже! — Валтум не собирался лгать. Он поймал недобрый взгляд Эре и понял, что его ждёт взбучка в ближайшее время.

— Ч-что? — Назгур приподнялся на локтях.

— Герр Голлдар, мы разобрали завал. Тел нет. Значит, они живы, поэтому… — попытался оправдаться Эре.

— Заткнись! — Назгур перестал верить ему. Один раз Эре уже солгал. Голлдар лёг на землю и бессильно закрыл глаза.

***

Сон пошел на пользу. Головная боль не прекратилась, но стало куда легче. Назгур смог подняться и, поймав на себе взгляд часового, отойти от лагеря. Он отдал должное Эре — тот быстро решил, кому охранять лагерь.

От стона терпеливого Лукаса стало не по себе. Даже он не мог вынести сильную боль.

Голлдар вдохнул прохладный ночной воздух. После ливня не удалось найти ни одну сухую ветку, хотя кустарники росли в изобилии. Лагерь освещался только светом звёзд и луны.

Назгур вспомнил, как любил свидания в подобные ночи и помнил ту женщину, что свела однажды с ума. Он шептал ей на ухо тёплые слова, чувствуя, как руки упираются в грудь. Любимая не позволяла ничего того, что считала недопустимым до свадьбы и он довольствовался только поцелуями.

— Дрянь! — Назгур так и не смог забыть, как его любимая в свадебном наряде шла под руку с мужем. Тот что-то шептал ей на ухо, наверняка нежности, подобные тем, что говорил он. — За что?

— Прости, Назгур, но ты лишь младший сын Голлдаров, — ответила она, уже чужая жена. — Мой отец никогда не позволил бы нам быть вместе.

Назгур тогда поверил. Он с тоской смотрел, как любимая женщина разгуливала в роскошных платьях, какие простой воин Ордена не мог бы себе позволить подарить.

Голлдар не сразу осознал, что его женщина лгала. Она мило улыбалась, склонив голову, мужу, точь-в-точь так, как делала это с ним. Она любила мужчин знатного рода, богатых наследников.

Назгур прислушался, надеясь, что за время сна Эльгвар вернулся. Хотелось крепко обнять друга, по невесть чьей прихоти ставшего любовником. Фероху ни к чему были красивые слова, они ему вовсе были не нужны. Назгур помнил отнюдь не нежные поцелуи. Ему не требовалось их выпрашивать. Эльгвар просто желал того же, что и он.

— Проклятье! — Назгур споткнулся о камень. Луна скрылась за тучами, а без костров было трудно разобрать, где находится лагерь.

Голлдар долго брёл в темноте, пока и без того болевшая голова не стала сильно кружиться, тогда он лёг прямо на сырую землю. Ему было всё равно, что он мог стать чьей-то добычей.

Назгур уснул прямо на твёрдой земле, мысленно обругав Эльгвара Фероха за то, что тот не оттолкнул, нехорошо обозвав, а также себя, что проявил слабину и просто-напросто позволил себе странную унизительную любовь даже не к самой падшей женщине, а к другу.

И самым худшим было то, что Эльгвар испытывал подобное. Назгур хорошо знал его. От него не укрылись взгляды, полные какой-то тоски.

Назгур крепко спал без сновидений. Он только во сне мог забыться.

***

Эльгвар Ферох ступил в воду, прокляв темноту. Он слышал позади шаги. Хотелось, чтобы Арктар Солей снова свалился в реку, но тогда он не стал бы спасать его во второй раз.

«Почему, Вьяль, в реку свалился именно он?» — Эльгвар мысленно упрекнул богиню. Более того, тот плёлся следом и отставать не собирался. Порой доносился кашель — последствия утопления.

— Стой! Кто идёт? — раздался неожиданно голос.

— Ну наконец-то! — Охотник облегченно выдохнул. — Расслабься. Это я, Ферох.

— А-а-а, — протянул часовой. — Хорошо, что вы живы, — он в темноте сумел разглядеть два силуэта, чему немало удивился. Эльгвар Ферох не скрывал неприязни к Арктару Солею.

Эльгвар прошёл в лагерь. Без костра было трудно ориентироваться. Кто-то замычал сквозь сон, когда Арктар споткнулся.

Эльгвар сел прямо на землю. Что-то уткнулось ему в плечо. По теплому дыханию он понял, что верный конь узнал хозяина.

— Вэсин! — Охотник погладил лошадиную морду.

Конь лёг. Ферох устроился удобнее под его боком и попытался уснуть. Удушливый кашель Арктара Солея не позволил забыться.

— Солей! — позвал Эльгвар.

— Хм! — отозвался тот.

— Вэсин, кажется, тебя привечает. Иди сюда и ложись. Тебе в тепле нужно быть, иначе воспаление легких начнётся, оно и так частенько у утопленников случается.

Арктар некоторое время молчал, раздумывая над весьма скромным предложением. С одной стороны, ему было холодно на земле после дождя, хотя ночь была тёплой. С другой, он боялся Эльгвара Фероха, несмотря на то, что тот спас жизнь. Юноша помнил прикосновение губ, а осознание, что вдохнуть жизнь пытался брат по крови, было отвратительно, пусть тот делал это из лучших побуждений.

— Нет, ночь жаркая, — солгал он.

— Как знаешь! — Эльгвар устроился поудобнее. — Тебе решать, жить или подыхать. На месте Назгура я бы просто оставил тебя, если разболеешься.

— Тебе ничто не мешало бросить меня умирать, — Арктар резко сел. Его знобило, — но ты почему-то спас меня. А я не маленький и в проснувшиеся братские чувства никогда не поверю. — Кашель не позволил продолжить речь. Эльгвар терпеливо ждал, когда приступ прекратится. После Солей продолжил: — Знаешь, вы ведь похожи. Очень похожи с Натрайтом! — он замолчал, поняв, что сказал лишнее.

Эльгвар был озадачен. Вспомнились слезы на берегу озера. Арктар Солей его боялся.

— Как хочешь. Умолять не стану. — Он не хотел копаться в душе сводного брата. — Мне твоя невинность не нужна. К тому же это было бы мерзко — зная, что ты мой брат…

— Прекрати! — не выдержал Солей. — Никакой ты мне не брат.

Эльгвар вздохнул с облегчением. Братом Арктара он по-прежнему не считал. Ему хотелось придушить мальчишку за то, что тот даже не поблагодарил за спасение, сыпал обвинениями, пусть родившимися из страха, прочно засевшего в голове, но не собирался выяснять, что именно произошло в его жизни. Арктар Солей не сумел вытравить из души кошмар пережитого. Жалеть его было не за что.

Ферох никогда не уважал тех, кто не пытался справиться с бедой, прочно засевшей в душе и сводившей с ума.

Солей пытался уснуть, свернувшись калачиком, но ему было холодно. Лишь услышав сопение охотника, он подполз к Вэсину. Конь не пошевелился, когда на его бок положил голову второй человек. Умное животное словно учуяло общую кровь.

Арктару стало теплее, хотя он окончательно не согрелся, но смог уснуть. Снилось ему, что он лежит на земле и, связанный и беззащитный, зовет на помощь. Арктар закусил губу, когда увидел, кто именно пришёл. Он сжался от страха в ожидании худшего, когда охотник достал кинжал. Но удара в спину и боли не было. Вместо этого Эльгвар молча разрезал путы и удалился.

***

Эльгвар проснулся, едва начало светать и усмехнулся, увидев спавшего Арктара Солея. Тот всё же не выдержал и устроился рядом с Вэсином. Эльгвар снова подивился чутью коня, подпустившего к себе не кого-нибудь, а единокровного брата хозяина.

Ферох, провожаемый сонным взглядом часового, встал и пошёл к реке, там умылся и посмотрел на собственное отражение.

Звук шагов заставил отвлечься от созерцания самого себя. Он обернулся, втайне надеясь увидеть Назгура Голлдара. Но его ждало разочарование. К берегу подошел давешний часовой.

— Что ещё? — Эльгвару было не до разговоров с посторонними людьми. Он был уверен, что часового снедало любопытство.

— Просто я подумал, что герр Голлдар с вами. — Боец развел руками.

Эльгвар вздохнул. Складывалось впечатление, что его без Назгура не могут представить.

— Как видишь, — огрызнулся Ферох. «Проклятье, наверняка шушукаются!» — подумал он, но вслух сказал: — Герр Голлдар — мой друг, но верёвкой ко мне не привязан. У него своя жизнь.

Часовой удалился, а Эльгвар задумался. Выходило, что Назгура Голлдара в лагере не было, а часовой не видел, как он ушёл.

— Проклятые сосунки! Даже с такой простой задачей не могут справиться! — отругал охотник незадачливого бойца, так как был уверен, что Назгур банально отлучился по нужде.

Эльгвар снял рубаху и ополоснул грудь холодной водой, окончательно прогоняя сон. После омовения возвратился в лагерь.

Назгур Голлдар не вернулся и к завтраку, и это не на шутку обеспокоило Фероха. Он нехотя жевал солонину, слушая о вчерашнем происшествии.

— То есть, у него повреждена голова! — Ему это не понравилось. С Назгуром могло произойти что угодно: он мог потерять сознание и стать добычей диких зверей.

После завтрака охотник взял лук и пересчитал стрелы, в который раз порадовавшись, что большую часть хранил в седельной сумке, иначе пришлось бы клянчить у воинов.

— Ждите здесь. Я поищу герра Голлдара. — Он вскочил на ноги и удалился, не дав никому сказать ни слова.

Все проводили Фероха взглядом. Вскоре любопытство бойцов переключилось на Арктара Солея. Всем хотелось знать, что произошло и как он спасся, а главное, зачем Эльгвар, не скрывавший неприязни к молодому человеку, вытащил его из воды.

***

Назгур проснулся от фырканья над ухом. Он открыл глаза и, увидев, кто именно прервал сон, резко отодвинулся и, достав меч из ножен, принял боевую стойку.

Зверь посмотрел на него налитыми кровью глазами и зарычал. Он не собирался нападать, лишь угрожающе скалил огромные хищные зубы. Назгур попятился, не решаясь поворачиваться спиной. Он отошёл на приличное расстояние, когда в холку зверя впилась стрела. Тот взревел и заметался, пытаясь разглядеть источник боли.

— Дурак! — выругался Назгур и, подбежав к хищнику, воткнул меч в грудь. Зверь задёргался. Длинные когти скользнули по налядвеннику, оставив четыре глубокие царапины. После этого он замертво свалился.

Охотник подошел к зверю и присвистнул. Никогда еще не доводилось видеть подобного. Длинная серая шерсть местами сбилась, а красные глаза были открыты.

— Вот те раз. Какой трофей, а? — Эльгвар погладил густой мех.

— Какой — такой? Он, — Назгур заметил набухшие соски, — а точнее, она рыбой питается. Отгоняла меня от детёнышей.

— Сомневаюсь! — Ферох потрогал огромные клыки, предназначенные разрывать добычу на куски. — Макарба. Наслышан, хотя вижу впервые. — Он посмотрел на Голлдара. — Понял. Спутал с убром. Ну да. Похожи.

Назгур не отвечал. Голова болела не так сильно, к тому же он был рад, что друг жив.

— Что с Арктаром? — спросил он.

— Нашел о чём спрашивать, — хмыкнул тот. — Ничего страшного. Жив.

Назгур был рад и этому — он не любил терять бойцов. Эльгвар тем временем побрел в сторону скал.

— Ты куда собрался? — Голлдар бросился следом.

— Где-то недалеко пещера. Самка-то молочная. От выводка лучше бы избавиться. Я не знаю, какие детёныши. Если подросшие, то вполне могут охотиться и по глупости выйти на наш след. Если нет, чего им подыхать голодной смертью? Да и мало ли? Может, самец затаился там.

В этом был весь Ферох. Он не любил оставлять врагов за спиной. Назгур шёл за ним, хотя желал поцеловать, а также хотел, чтобы друг отодрал его, грубо, болезненно. Только так была возможность позабыть о головной боли хоть на время.

Эльгвар юркнул в пещеру. Она была неглубокой, и утренний свет позволил разглядеть настил из веток, на котором спали три макарбёнка, совсем маленьких, недавно родившихся. Охотник взял одного из них и, ничуть не жалея кроху, свернул тонкую, покрытую нежным пушком шейку детёныша, тот дёрнулся и сразу же затих. Ферох повторил то же самое с остальными двумя, когда Назгур окликнул его.

— Ну, что там? — Эльгвар посмотрел в кучу разбросанных веток и присвистнул. — Кираса, — он присмотрелся к тиснению на не успевшей заржаветь стали. Шестилучевое солнце не оставило сомнений, — хаквиндец стал обедом. Занятно.

— Вот именно. Слишком далеко их занесло! — Назгур пнул тазовую кость, некогда бывшую человеческой.

— Всё же, думаю, нужно вернуться, — посоветовал Эльгвар, — хотя бы за подмогой.

— Нет! — Голлдар был непреклонен. — Самое главное я сделал — отправил послание. С остальным как-нибудь справимся.

Ферох не выдержал. Назгур Голлдар наступал на те же грабли, что и грандмаршал Туррис одиннадцать лет назад.

— Тебя, дурака, жизнь ничему не научила?! — Он схватил Голлдара за плечи. — Однажды ты едва не сдох в мучениях. Мало тебе этого?

Назгур словно этого ждал. Лицо друга было близко, настолько, что чувствовалось его дыхание, и он не удержался и поцеловал первым. Ферох нисколько не сопротивлялся. Его пальцы застряли в спутанных, давно не чёсанных волосах. Поцелуй вышел глубоким, долгим. Никто здесь не мог побеспокоить, и оба мужчины дали волю накопившемуся желанию.

— Рехнулся? — Эльгвар резко отстранился. — Мы запросто станем добычей самца этой твари, если…

— Я в порядке. Другого места для уединения нет. — Назгур не собирался отступать. Где-то в глубине души мелькнуло сомнение, что он унизился, пал, намекая на готовность отдаться, точно шлюха. — Твоя очередь.

С этими словами он развернул Фероха к стене. К удивлению, тот не стал сопротивляться. Назгур залез руками под куртку и погладил твердый рельефный живот.

С ремнём было справиться несложно. Назгур знал, как устроены подобные мужские части одежды, и легко расстегнул пряжку.

Эльгвар уперся руками в стену. Ощущение шершавой от сухих мозолей руки на члене было непривычным.

— Эй, я сам! — Он убрал руку Назгура и принялся ласкать себя, надеясь поскорее оказаться в расчёте.

Голлдар погладил крепкие твердые ягодицы.

Эльгвар был на пике возбуждения, когда мокрые от слюны пальцы друга проникли в его зад, растягивая. Было неприятно. Он перестал себя ласкать, желая почувствовать, узнать, что именно испытывал Назгур Голлдар во время их первого соития.

Назгур медлил, словно желал, чтобы Эльгвар попросил его отодрать. Его пальцы вошли на всю длину. Он медленно их вытащил и, наконец, вошёл.

Ферох даже не сжался. Он не подавал вида, что ему неприятно, упорно продолжая ласкать себя.

Назгур вышел из его тела и снова вошёл, на этот раз резко. Эльгвару было неприятно, даже больно. Приятель не был осторожным. У него слишком давно не было женщины, и он излился, сделав несколько резких толчков и, привалившись к спине Фероха, вытащил ставший вялым член.

— Герр Голлдар! — внезапно раздался зов, и Эре вошел в пещеру. Он вытаращился на пару мужчин, которые только что предавались страсти. — Стойте! Они здесь и… всё в порядке! — Эре выскочил из пещеры, словно ошпаренный кипятком.

— Проклятье! — выругался охотник, спешно натянув штаны. — Хотя… рано или поздно, но они бы узнали.

Назгуру было не до разговоров. Он привёл себя в порядок и покинул пещеру первым. По его раскрасневшемуся лицу бойцы всё поняли — слухи и домыслы оказались правдой. У герра Голлдара на самом деле роман с Эльгваром Ферохом. Стало объяснимым, почему военачальник в свои годы не женат, к тому же редко навещал женщин.

— Ну, что встали? — раздался за спиной голос Фероха. — С нами полный порядок.

— Я заметил. Слишком даже! — Эре ехидно усмехнулся.

Назгур не стал отвечать на этот выпад. Он понимал, что часть уважения к нему потеряна, а Эльгвару, казалось, все было нипочём. Он лишь злился, что Эре не позволил достичь пика наслаждения, даже лаская себя.

— Тревога!

Голос бойца прервал от раздумий. Не сразу Эльгвар переключился на источник опасности. Самец макарбы был намного крупнее самки и куда более злым. Боец, забивший тревогу первым, упал под весом хищника. Длинные когти легко распороли кольчугу, будто тонкую ткань, прежде чем в загривок впилось несколько стрел. Боец, ставший жертвой хищника, беспомощно пытался выбраться.

— Замри! — скомандовал охотник.

Боец не послушался, и это сыграло с ним злую шутку. Когти разодрали лицо. Погиб бы и сам воин, если бы меч Эре не проткнул толстую шею. Хлынула кровь. Зверь взревел и заметался. Один из бойцов едва успел увернуться, и хищник свалился замертво.

Назгур склонился над воином. Рана была пусть не смертельной, но тяжёлой. Вся правая щека была разодрана и зияла, а в дыре виднелись зубы.

— Жить будет, — сделал вывод Ферох. — Держись, смельчак, шрамы мужчин украшают.

Тот молча терпел, пока Эре перевязывал лицо. После все удалились в лагерь.

***

Солнце высоко стояло в зените, а отряд так и не продвинулся. Двое раненых не могли продолжить путь. Стоны Лукаса стали реже. Он свыкся, хотя сломанная рука распухла. Верёвки крепко врезались в неё. Пришлось заново подвязывать конечность к веткам.

— Ну как он, Мон? — спросил Назгур у лекаря. Тот даже не поднял голову.

— Я занят! — огрызнулся Мон Сорс и вдел иглу в щеку раненого. Тот глухо застонал, но даже не поморщился. — Я… впервые… лицо!

— Понял! — Голлдар отошел.

Эльгвар бросил взгляд на Арктара Солея. Тот был слишком бледным.

— Освободишься — взгляни на Солея. Не нравится он мне, — попросил Ферох. — Он едва не утонул. Мало ли…

— Я в порядке! — сквозь зубы процедил Арктар и тут же зашёлся в кашле.

— Как знаешь. Настаивать не буду.

Охотник развернулся и пошел в сторону реки.

— Эй, как бы герр Голлдар не приревновал!

Эльгвар не понял, кто это сказал. Бойцы расхохотались.

— А ну все заткнулись! — прикрикнул Назгур Голлдар. — Займитесь хоть чем-нибудь, бездельники!

— Бесполезно, — Эльгвар положил руку на плечо друга, — трепаться они не перестанут.

Назгур вздохнул. Он прекрасно осознавал, что похотью и неосторожностью дал пищу для обсуждений. Осталось надеяться, что уважение не исчезло из-за связи с мужчиной, иначе придётся туго.

«Разве кому-то я причиняю вред своей связью с себе подобным?» — Назгур пошёл следом за Эльгваром. Ему было всё равно. Повод для сплетен уже есть, и прятаться не имело смысла.

— Осторожно. Течение сильное! — крикнул тот.

— Не дурак. Сам вижу! — Назгур разделся и вошел в воду, которая оказалась слишком холодной для столь жаркого дня.

Эльгвар долго не выдержал и выбрался на берег. Назгур окинул его с ног до головы, любуясь мускулами, что перекатывались под кожей.

Он вышел из воды и дотронулся до плеч друга, стирая капли воды, в ответ тот погладил его грудь, перебирая волоски.

— Не находишь, что мы оба спятили? — спросил Ферох. — Даже прятаться перестали.

Назгур убрал его руку.

— Спятили или нет, но на сегодня хватит.

— Твой член не желает выполнять этот приказ, — охотник засмеялся, — мой — тоже.

Назгур не нашёлся, что ответить, и пошёл назад к воде, чтобы окунуться. Эльгвар предпочел остаться на берегу и дождаться, пока вожделение не уйдет само. Саднивший зад напоминал о сегодняшнем соитии, однако ему не было стыдно. Пусть над ним подтрунивали бойцы, заставшие их в постыдный момент, но главное, Голлдар был рядом, пусть иначе, чем одиннадцать лет назад.

Эльгвара осенило. Он не отрывал взгляд от друга, и в его голове мелькнула догадка, почему не хотелось его покидать и что именно заставило вернуться.

Ферох осознал, почему вожделение к Назгуру не исчезло. Более того, он беспрекословно согласился, чтобы тот его просто-напросто поимел там, в пещере. Руководило им отнюдь не чувство вины, ему хотелось почувствовать то же, что испытывал Назгур во время соития.

— Не вода, а лёд! — Приятель поежился и потер плечи. Эльгвар с тоской посмотрел на него.

— Что будем делать? — спросил он. — Понимаю, что раненых бросить нельзя, но мы не можем застрять надолго.

— Я подумал и решил. Сегодня мы останемся здесь, а завтра с утра двинемся в путь. У Лукаса ноги целы, а у Крента обе руки работают. Могут на лошадей сесть!

— Всё же я тебя не узнаю, того сердобольного юнца, каким был раньше! — Эльгвар покачал головой.

— То было раньше. Меня никто не щадил с чудовищной раной, — Назгур погладил бок, — а если бы я не собрал все силы, то мы не ушли бы далеко. — Он некоторое время молчал. Было чувство, будто рассказал что-то личное, то, что спрятал в глубинах души. — Я не для того выжил, чтобы подохнуть. Я постоянно шептал эти слова, хотя рана ещё не зажила, а из нее сочились кровь и гной. Я орал, когда отдирали повязку, но не дал себе слабину. А сейчас не позволяю, чтобы мои люди ее давали.

Эльгвар слушал исповедь. Его желание сбылось. Он хотел хоть что-то узнать, как спасся Назгур. Пусть тот не рассказал подробно, зато поделился чувствами тех страшных дней.

Звук шагов не позволил Голлдару продолжить исповедь.

— Нет, ну что за привычка — ходить за нами по пятам?! — выругался охотник, увидев, кто именно нарушил уединение.

— Я всего лишь хотел окунуться. — Лицо Арктара Солея горело, глаза странно блестели.

Эльгвар вздохнул. В этот момент он понял, что Назгур был прав. Арктар знал много, но не болтал, иначе громкие пересуды начались бы куда раньше.

— Как знаешь. — Он покачал головой и усмехнулся, заметив, как Солей полез в воду прямо в одежде. — Эй, я уже говорил, что на твою невинность никто покушаться не будет. Второй раз я тебя спасать не стану!

«Ещё как станешь!» — Назгур улыбнулся собственным мыслям. Он уже не жалел, что рассказал о кровном родстве. Друг получил то, чего никогда не было в его жизни, — брата. Пусть он отрицал родство, но нити, связывавшие его и Арктара, всё больше опутывали детей Натрайта Солея.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд