Поиск
Обновления

24 июня 2018 обновлены ориджиналы:

01:03   Фландрийский зверь

18 июня 2018 обновлены ориджиналы:

11:46   Ледяная крепость

17 июня 2018 обновлены ориджиналы:

19:29   Северный волк

15 июня 2018 обновлены ориджиналы:

23:43   Чёрный Путь

14 июня 2018 обновлены ориджиналы:

15:38   Сказания о потерянных осколках

все ориджиналы

Кальмайский перевал - Кальмай  

От дыма слезились глаза и душил кашель. Тела сожгли одно за другим. От запаха горелой плоти тошнило, но никто не покинул грибную поляну. Все молча поминали павших товарищей. Пусть жертвенники не были сооружены должным образом, но ни времени, ни возможности не было. Кое-как удалось найти несколько больших валунов, а сухих веток было предостаточно. Омытые в ручье тела положили на ветки. Осталось глядеть, как дым поднимается в небо, прокладывая другую дорогу для павших.

— Широко распахнулись для вас врата Этрея, друзья, — произнёс Назгур. Ему не хватало крепкого пойла, чтобы забыться. Пусть назавтра больная голова треснет, но ему было всё равно.

«Ещё и Эльгвара где-то носит!» — разозлился Голлдар. Ему не хватало поддержки друга, даже молчаливой.

Назгур улыбнулся, услышав треск ветвей.

— Тишина. Больше никаких следов! — Эльгвар сел рядом с другом, скрестив ноги. — Надеюсь, этим всё закончится, хотя мечтать — глупо.

Назгур улыбнулся. Приятель был рядом, живой и невредимый.

— Ладно. Ребят всё равно не вернуть! — Голлдар вздохнул. Он знал, что этим всё не закончится. Придётся смотреть в глаза вдовам и матерям павших товарищей, протягивая деньги, чтобы хоть как-то утешить женщин. Далеко не все брали, и от этого Назгуру становилось горько. — А нам жить и набираться сил.

— Вот именно. — Эльгвар был плохо знаком с погибшими бойцами, поэтому сумел сохранить хладнокровие. — Придётся разбить лагерь здесь. Не потащим же раненого.

Тим был без сознания и хрипел. Охотник предпочёл бы воткнуть в грудь меч, чтобы остановить ещё бьющееся сердце, однако предлагать подобное не стал, зная друга. Тот наверняка воспротивится, припоминая, как сам сумел выжить.

Эльгвар поймал на себе взгляд Арктара Солея.

«Солей был верхом на Вэсине!» — промелькнула догадка. Ферох знал, что конь на свою спину не позволял садиться чужакам, но по непонятной причине подпустил к себе этого воина. Эльгвар помнил, как брызнула на него кровь, когда Арктар снёс голову подкравшемуся со спины свьорру.

Охотник встал и подошёл к юноше. Тот прекратил чистить меч и уставился на неожиданного собеседника.

— Нужно что-то? Я занят! — раздражённо произнёс он.

— Нужно! — Эльгвар протянул руку. — Хочу поблагодарить. Сам знаешь за что.

Арктар некоторое время колебался, но после всё-таки пожал протянутую ладонь. Его пальцы оказались длинными и тонкими, как у музыкантов, а сам молодой человек ростом — выше охотника. Худоба создала ложное впечатление хрупкости.

— Не стоило! — Арктар отпустил руку. — Я ради герра Голлдара старался.

Эльгвар вздохнул. Эти слова убедили его, что молодой человек недалеко отошёл от брата и просто-напросто влюбился в Назгура.

«Немудрено, яблочко от яблони недалеко падает!» — мысленно позлорадствовал он, после развернулся и удалился. Арктар Солей по-прежнему был ему неприятен.

***

Назгуру не спалось, хотя хотелось, чтобы головная боль и тошнота ушли. Он посмотрел на спавшего так, будто ничего не произошло, Эльгвара, гадая, как тому удаётся вести себя, словно не было трёх смертей.

Голлдар смежил глаза и, завернувшись в одеяло, в очередной раз попытался уснуть. Ему было зябко и сыро. Не сразу пришёл сон.

«О матушка Нийя! Раз врата Этрея закрыты, прими хоть ты в свои чертоги!» — мысленно молил Назгур, лёжа на земле, чувствуя, как из него течёт кровь.

Но жизнь не торопилась покидать израненное разрывным болтом тело, словно он чем-то прогневил и Всеотца, и Нийю.

 — Герр Голлдар! — внезапно раздался голос Эре. И где? На поле боя под Безлонью. — Герр Голлдар! — Эре потряс Назгура за плечо.

Тот открыл глаза и понял, что это был сон. Пусть повторение прошлого, но сон.

— Герр Голлдар, Тим умер! — доложил Эре.

Назгур сел. В голове шумело, будто после хорошей попойки.

— Нет. Четвёртый… — Он вздохнул и, встав, подошёл к телу Тима. — И для тебя врата Этрея широко распахнулись, друг! — Назгур закрыл веки Тима. Рука предательски дрогнула. Лицо умершего было холодным, хотя руки ещё хранили тепло.

Эре укрыл лицо Тима краем одеяла.

— Герр Голлдар, я предлагаю похоронить его сейчас. Зачем дожидаться утра?

— Сооружать жертвенник ночью? Рехнулся? — Голлдар был удивлён.

— Он уже сооружён на той стороне поляны! — Эре указал. — Ферох приказал…

Услышанное повергло Назгура в ужас.

— Что? Кто дал ему право распоряжаться?

— Я сам себе дал такое право, — пояснил подошедший сзади Эльгвар. — Да, я тебя понимаю, но парень был не жилец.

Назгур не нашёлся что ответить. С одной стороны, его задело, что Эльгвар распоряжался бойцами, более того, те его слушались, но с другой — склоки в этот момент были последним, что стоило допускать. К тому же друг был прав. У Тима рана была слишком тяжёлая, чтобы выжить, однако Голлдар надеялся, что крепкий парень выкарабкается, как некогда он сам. Но Вьяль оборвала нить судьбы тогда, когда посчитала нужным.

На поляне стало шумно. Все окончательно проснулись и стали готовиться ещё к одному погребению.

Назгур чувствовал себя нехорошо, но воины справлялись и без него. Отчаянно хотелось побыть одному, чтобы не видеть, как ночную тьму разгоняет погребальный костёр, не вдыхать запах горелой плоти.

Он развернулся и побрёл прочь. Ему было всё равно куда идти, лишь бы не видеть всего этого. Тим, дружелюбный безотказный парень, многим нравился. Но о его смерти, увы, известить было некого. Мать, растившая сына одна, умерла. Отец из знатного рода обеспечивал бастарда всем необходимым, но желал, чтобы его имя осталось в тайне. Все знатные люди этого желали, и Орден Венценосных хранил чужие секреты.

Насколько знал Назгур, отец Тима тоже умер, так и не открыв истину ни законному сыну, ни бастарду.

Назгур на ощупь пробирался сквозь ели. Ветви больно хлестали по лицу, иглы цеплялись за волосы, но ему было всё равно, лишь бы не слышать погребальных песнопений.

Только когда голоса затихли, Голлдар понял, что зашёл слишком далеко, и пора назад, однако рассвет едва занялся. Найти следы, по которым он брёл, было трудно, к тому же, в отличие от друга-охотника, Назгур никогда не был следопытом.

***

От Тима остались только обгоревшие останки. Жертвенник едва тлел, когда занялась заря. Лишь щит с изображением золотой короны напоминал, что павший — воин Ордена Венценосных.

— Где герр Голлдар? — поинтересовался Эре у Эльгвара. Тот окинул взглядом всех и, не увидев хорошо знакомую светло-русую голову, ответил:

— Понятия не имею. Может, по нужде пошёл.

— Как же? Вы его друг!

— И что? Мне его член по-дружески подержать? — огрызнулся охотник. — Погоди, скоро вернётся!

— П-прошу прощения, — вмешался Арктар Солей, — но герр Голлдар ушёл ещё до того, как мы подожгли жертвенник.

Эльгвар опешил, не в силах что-либо сказать.

— Дурак! — произнёс он, сам не зная кого оскорбив — то ли друга за безрассудство, то ли Солея за то, что не сказал раньше. Скорее обоих сразу. — Эй, хватит горевать. Назгур Голлдар пропал! Все на поиски!

Никому не хотелось идти малыми группами в лес, не зная чего ожидать. Воины уставились на Эльгвара Фероха. Кому-то не нравилось, что тот решил командовать, но пропажа военачальника обеспокоила всех.

— Я не всех ещё знаю, поэтому, Эре, остальные — за тобой! — продолжил Ферох, кляня в душе друга. Осталось надеяться, что недавнее падение не повредило его рассудок. В том, что друг жив, Эльгвар не сомневался.

Пока Эре распоряжался, кому отправляться на поиски, а кому — охранять лагерь, Ферох вспомнил, где именно стоял Назгур и куда мог удалиться. Земля была истоптана, по следам было ориентироваться бесполезно, однако, взглянув на ближайшие хвои, охотник пошёл в их сторону.

— А… я? — несмело произнёс Солей.

— Ты останешься охранять лагерь, — распорядился Эре.

Арктар облегчённо вздохнул. Продираться сквозь многовековые деревья, царапая лицо, ему не хотелось, хотя неизвестно, что было хуже — ожидание или поиски. Отчего-то он был уверен, что Назгур где-то недалеко.

«Всё же недальновидный этот Эре. Стоило оставить в лагере большую часть людей!» — Солей презрительно скривил лицо. Бойцы могли заблудиться, стать жертвами свьорров, а терять людей было бы безрассудно. В то, что здравомыслящий Назгур Голлдар сделал глупость и далеко отошёл от лагеря, он поверить не мог.

Сам Эре тоже отправился на поиски, взяв с собой Лукаса, который рубил топором ветви, прокладывая дорогу.

***

Эльгвар достал кинжал и сделал зарубку на дереве, чтобы отметить место, где побывал. Надломанный кустик дал понять, что на него недавно ступил тяжёлый сапог. Вскоре попался раздавленный мухомор.

— Уже что-то! — произнёс охотник, делая ещё одну зарубку, после принялся искать следы.

Кое-где встречались чёткие отпечатки подошв, но чаще приходилось ориентироваться по обломанным веткам елей.

Эльгвар присел, оглядывая землю в поисках следов, когда раздался шорох.

— Тьфу!

Лисий хвост промелькнул и исчез под еловыми лапами. Эльгвар протиснулся между хвоями, решив пойти наугад. Чутьё не подвело его. Следы были чёткими, а примятые листья говорили о том, что Голлдар здесь недавно сидел.

Эльгвар улыбнулся, поняв, что выбрал правильную дорогу. Назгур позволил себе отдых, значит, устал и ушёл недалеко.

Ферох делал очередную зарубку на поваленной от старости ели, когда заметил, что сквозь ветви просачивается свет.

«Там поляна!» — догадался он и, раздвинув еловые лапы, вышел.

На поляне в изобилии росла черника. Охотник сорвал несколько ягод и бросил в рот, чтобы хоть как-то перебить голод. Однако это только усилило желание поесть.

— Назгур, где ты, сукин сын?!

Примятые кустики черники дали понять — тот был здесь. Наверняка лакомился черникой.

— Здесь я! — Эльгвару стало стыдно. Он искал следы, а приятель в это время сидел, наблюдая за ним. — Не поверишь. Заблудился! — Назгур усмехнулся.

— Почему — не поверю? Следопыт из тебя всегда был никудышный! — Эльгвар сел рядом и приобнял друга за плечи. — М-да, ты всё тот же Назгур, каким я тебя знал. За столько лет не привык к смерти.

— Привык, — парировал тот. — На чужих мне плевать, но этих ребят я давно знал.

— Ладно, идём. — Эльгвару не хотелось вставать. Утреннее солнце ласково грело лицо. Где-то вдали дятел долбил клювом дерево, нарушая тишину.

Назгур не пошевелился. Друг рядом. Пусть не произнёс ни слова поддержки, но молчаливое сочувствие было куда важнее, как и желание, охватившее накануне.

Голлдару по-прежнему хотелось забыться, не вспоминать, что совсем недавно он смотрел, как горят изувеченные тела его людей. Он не удержался и, резко притянув голову Эльгвара, впился в губы, но не почувствовал привычной мягкости, жёсткие усы полезли в рот, но от этого не стало противно. Скорее наоборот, новые ощущения распаляли, хотелось попробовать что-то запретное, то, за что осуждают.

Приятель, вопреки ожиданию, не оттолкнул Назгура. Он сделал то, чего отчаянно жаждал, грубо ответил на поцелуй и прикусил губу до боли. В паху разлилась истома, оживив вялый член.

— Проклятье! — Ферох оторвался от губ Назгура, осознав, что именно делает. — Похоже, мы оба повредились рассудком! — Он смотрел в глаза друга, но оттолкнуть так и не смог. Пальцы застревали в спутанных светло-русых волосах, то и дело натыкаясь на зацепившиеся за них еловые иголки.

— Похоже на то. — Назгур не собирался отступать и, дёрнув за пряжку ворота куртки Эльгвара, запустил руку в получившийся вырез и сквозь ткань рубахи погладил грудь. Привычных мягких женских округлостей не было, но твёрдое мускулистое тело раззадорило его куда сильнее. — Я — да. Проклятье, я едва не осуществил угрозу тогда, когда ты меня с девкой сравнил!

Тот опешил, не зная, что ответить. Пальцами одной руки Назгур бесстыдно сжал маленький сосок, а другой расстёгивал одну пряжку за другой, открывая доступ к мускулистой твёрдой груди, чувствуя, как бьётся сердце.

Эльгвар был не в силах пошевелиться. Он на трезвую голову позволил дотронуться не кому-нибудь, а другу, но это лишь распаляло, приводило в восторг, когда удавалось в очередной раз преодолеть неприступное, поступившись принципами и не боясь последствий, как одиннадцать лет назад, когда Эльгвар Ферох покинул Орден и вопреки ожиданиям выжил.

Назгур убрал руку, но только для того, чтобы расстегнуть пряжки наручей. Эльгвар охотно взялся помогать, осознав, что никогда ещё не возился с доспехами, чтобы добраться до горячего тела. Где-то в глубине души колол стыд за то, что дружба рухнула, а границы — стёрлись. Наручи упали на землю, туда же последовали ножны, и меч был бережно оставлен на земле, чтобы его можно было взять в любой момент.

Назгур занялся кольчугой, Эльгвар последовал его примеру и, сняв колчан, стянул через голову куртку.

— Что мы творим, а, Назгур? — прошептал он в ухо, помогая избавиться от подлатника, развязывая многочисленные шнурки. Голлдар опустил взгляд на штаны Фероха, отметив, что те до предела натянуты. Ему накануне не показалось. Эльгвар жаждал запретной любви не меньше, чем он сам.

Назгуру было не до ответа. Не терпелось избавиться от мешавших доспехов, несмотря на то, что в лесу это делать не стоило. Множество ремней на налядвенниках и поножах злило его и одновременно задорило. Эльгвар, хорошо знавший доспехи Ордена, помог избавиться от них. Металл тяжело свалился на землю, и Назгур остался в кожаных штанах.

Эльгвар сделал то, что накануне на озере, но Назгур не противился на этот раз, когда он дотронулся до рубца, твёрдого, шероховатого. Другой рукой он погладил грудь и ощутил под пальцами волоски. Чувство было непривычным, но не противным.

Едкое гадкое чувство, что друзья переступили запретную грань, то и дело проскальзывало, давая понять, что похоти между мужчинами быть не должно, что такие отношения обречены на вечный позор, если всё вскроется. В любой момент их могли застать воины Ордена, отправившиеся на поиски, в конце концов, полуголые мужчины, предававшиеся страсти, могли стать жертвами свьорров, и какие бы заслуги не были у герра Голлдара, но уважение исчезнет, когда выяснится, как тот погиб.

Назгур за раздумьями не заметил, как оказался на земле лицом вниз. Эльгвар просто-напросто довольно грубо толкнул его, навалился сверху, на ходу стянув штаны, решив, что друг — не девица, и лишние ласки ни к чему.

Ферох оказался тяжёлым. Он навалился всем весом, дыша прямо в ухо, полотняная рубаха натирала спину, вбирая в себя не только пот хозяина, но и Назгура Голлдара.

— Слезай! Я не буду девкой! — Назгур попытался приподняться на локтях и сбросить друга, но тот схватил его за плечи, не позволяя встать.

— Думаешь, я буду? — прошептал он прямо в ухо, обдав тёплым дыханием. Назгур почувствовал горячий твёрдый член, упёршийся в зад, гадая, когда же Эльгвар успел избавиться от штанов.

Это было неважно. Старые друзья зашли слишком далеко. Эльгвар, осознав, что Назгур не успокоится, пока не возьмёт то же самое, что он готов взять в этот момент, не собирался отступать.

У Голлдара не было сил сопротивляться. Он со стыдом понял, что не хочет отталкивать друга. Пусть дружбе конец, пусть Эльгвар сочтёт его девицей, однако желание забыться в объятиях друга исполнилось. Назгур не пытался встать, когда Эльгвар отпустил его плечи. Лишь инстинктивно сжался, почувствовав, как влажный от слюны палец проник в его зад.

Поздно. Теперь уже поздно. Эльгвар уже взял его, прокладывая одним пальцем дорогу для проникновения члена. Ощущения стали куда более неприятными, когда приятель ввёл два пальца в зад, растягивая его.

Назгур не сопротивлялся, когда Ферох, навалившись всем весом, раздвинул ягодицы и протолкнул член в зад, тесный, словно лоно девственницы, несмотря на побывавшие в нём пальцы. Эльгвар, раскрасневшийся от похоти, никогда не думал, что когда-нибудь поимеет мужчину, а друга — тем более.

Он перевёл дыхание и медленно подался назад, приспосабливаясь сам и дав Назгуру возможность свыкнуться с новыми ощущениями. Второй толчок был куда более резким, болезненным. Назгуру было не привыкать к боли, а эта была слабой по сравнению с тем, что довелось пережить раньше.

Эльгвар, распалённый желанием, перестал сдерживать себя, третий толчок и последующие были довольно резкими, порой болезненными, и Назгур с непривычки сжимался. Трава царапала голую грудь, борода друга щекотала ухо, одна рука покоилась на боку прямо на шраме.

Ферох почувствовал, что грядёт развязка. Хотелось сдержаться. Назгур наверняка не преминет съязвить, что его стрелы слетают прежде, чем натягивается тетива. Но он не смог, лишь стиснул зубы, чтобы громко не застонать, и, излившись, навалился всем весом на друга.

Друга ли после того, что случилось?

— Слезай! — Назгур пошевелился. Эльгвар вытащил ставший вялым член, сорвал лист лопуха и вытер.

Назгур пытался сделать вид, что ничего не произошло, что всё почудилось, хотя зад побаливал, а между ягодицами было липко.

— Проклятье! — Эльгвар сглотнул. — Мужика отодрал. Друга. Мы и правда повредились рассудком.

— Отодрали меня, а ноешь ты. — Назгур горько усмехнулся.

Эльгвар уставился на него.

— Ладно. Один раз было — и хватит. — Он собрал выпавшие из колчана стрелы.

Назгур возился с многочисленными пряжками доспехов. Вьяль словно посмеялась над его угрозой сделать друга бабой, решив дать возможность самому побывать ею. Лицо пылало. Он не отталкивал друга, потому что не захотел. Ему нравилось, как сильные пальцы впиваются в его плечи, нравилось прикосновение бороды к шее и уху во время случки. Даже ощущение члена в заднице ему доставило странное болезненное удовольствие.

— Давай помогу! — Эльгвар не смог не удержаться от усмешки. Он всегда клял на все лады женщин, заворачивавшихся в несколько слоёв ткани, считая их одежду издевательством для мужчины. Однако доспехи Голлдара переплюнули платья. Пусть Эльгвар носил подобные когда-то, но в порыве страсти снимать не приходилось.

Назгур не сопротивлялся. Смысла не было. Эльгвар старался делать вид, будто ничего не произошло, по-прежнему считал Назгура Голлдара другом.

— Проклятье! Полдень! — Эльгвар прищурился. — Хорошо, что нас не нашли. Иначе…

— Замолчи! — Назгуру хотелось поскорее забыть о происшествии.

Эльгвар повернулся к нему.

— Послушай, что было, то было. Да, мы — два дурака. Но из-за этого отношения портить, что ли? — Он протянул руку. — Больше не повторится. — Назгур ответил крепким рукопожатием. «Нет, друг. Знаю, что возьмёшь своё!» — Эльгвар уже был готов к тому, что рано или поздно окажется под Голлдаром. Тот не упустит возможность отыграться. — Вот и славно. Пойдем!

Примятая трава на поляне осталась безмолвным свидетелем того, что произошло.

***

— Герр Голлдар! — Эре был обрадован. — Мы сбились с ног.

— Плохо сбились. Насколько я вижу, все здесь! — В нос Эльгвара ударил запах грибной похлёбки. После пережитого хотелось есть.

У Назгура, напротив, желание есть стало меньше. В воздухе по-прежнему витал запах плоти павших бойцов.

— Но мы бойцы, а не следопыты! — Эре развёл руками.

— Я тут подумал, что так лучше. — Охотник положил руку на его плечо. — Герра Голлдара я нашёл, а оставлять лагерь надолго было бы глупо.

— Далеко же вас занесло, герр Голлдар! Полдня прошло! — Любопытному Арктару хотелось узнать подробности. Назгур не собирался отчитываться ни перед кем никогда, даже лгать. Он молча подошёл к котлу и, взяв миску, зачерпнул похлёбку.

— Кто готовил. Ты, Валтум? — спросил он. Похлёбка оказалась на удивление хороша.

— Ну а кто же ещё? Отчего-то все разом решили, будто я повар! — Валтум был рассержен.

— Ладно, обедаем — и снимаемся, — распорядился Эльгвар. — Надеюсь, проход не перекрыт.

Назгур был не против. Лошади бойцов одиноко стояли без хозяев. Хотелось поскорее покинуть мрачное место, заняться хоть чем-нибудь, лишь бы не думать о том, что погибли его люди. Даже гнусное соитие с другом не вызывало такую горечь, разве что появилось чувство, что Назгур узнал его ещё ближе, таким, каким тот бывал в постели.

Теперь можно было смело утверждать, что Назгур знает об Эльгваре всё.

***

Черничник был затоптан многочисленными сапогами и копытами лошадей. Бойцы вдоволь наелись ягод. Эльгвар пожалел, что повёл отряд этим путём. Было чувство, будто лошадиные копыта прошлись по его душе и оставили следы.

Арктар Солей облизал тёмно-синие пальцы, боясь представить себе, как выглядит. Бойцы подтрунивали друг друга, демонстрируя перепачканные зубы.

Арктар вышел из черничника и не поверил своим глазам, увидев увенчанную жёлто-зелёным пером стрелу.

«Проклятье, он указал другую сторону, где нашёл герра Голлдара!» — Солей поднял стрелу и, повертев ту в руках, сунул в седельную сумку. Не было сомнений, что стрела принадлежала охотнику. Только Эльгвар так метил перья.

Выходило, солгал. Зачем и почему? Арктар не мог ответить на этот вопрос, но всё это ему не нравилось, как и сам Ферох.

— Закругляйтесь! — прикрикнул Назгур на бойцов.

Те обступили его. Эльгвар, ведя под уздцы Вэсина, пошёл вперёд. Назгур двинулся за ним следом.

Эльгвар достал кинжал и сделал зарубку на дереве, отмечая место, где был отряд.

***

Ельник стал куда реже. Можно было сесть на коня и проскакать между хвоями.

— Знаешь, где мы? — спросил Эльгвар. — Мы в Кальмае! — Он улыбнулся. — Та чащоба — переход между горами.

Назгур не произнёс ни слова. Появилось чувство, будто в Кальмае началась другая жизнь.

— Есть чего опасаться? — поинтересовался он.

— Пока нет. Свьорры — не дураки. Они на земле чувствуют себя, как мы в горах, а местность открытая, — ответил Эльгвар. — Я не сомневаюсь, что они где-то здесь засели, но боятся высунуть носы. — Он задумчиво посмотрел на Назгура. — Нет, опасаться нечего, хотя мне всё это не нравится.

— Объяснишь во время привала! — Назгур знал, что другу стоило верить, несмотря на то, что он любил говорить загадками.

— Это не скоро будет, — пояснил тот. — Знаю, что на открытой местности лучше не разбивать лагерь, но отказать себе в удовольствии поплескаться не могу.

Назгура его слова обрадовали. Ему самому хотелось отмыться, больше из-за случившейся близости, чем от грязи. Казалось, будто солоноватый запах пота Эльгвара преследует его всю дорогу, напоминая, что вести себя как друзья они уже не могут, что приходится делать вид перед бойцами, будто ничего не было.

Эльгвар чувствовал себя не менее неловко. Ему хотелось сменить рубаху на запасную. В отличие от Назгура, ему не казалось. Одежда пропиталась запахом пота, когда тот лежал под ним, принимая в себя его член.

— Погодите! — Ферох поднял руку, останавливая отряд. Другой он указал на стадо оленей. — Раздобуду мясо к ужину.

— Валтум, готовься стоять у котла! — Арктар Солей не мог не подшутить. Валтум зло поглядел на него. Раздались сдавленные смешки.

Охотник спешился с коня и, сунув поводья в руки Эре, удалился, мягко ступая, чтобы не спугнуть стадо. Олени мирно паслись. Эльгвар некоторое время выбирал самую молодую особь и, прицелившись, спустил тетиву. Стрела впилась под лопатку. Перепуганные олени бросились бежать. Эльгвар подошёл к животному и, надрезав кожу, достал стрелу и осмотрел её. После водрузил тушу на плечи и понёс к ожидавшим его бойцам.

— Маленькую особь осилили, — съязвил Арктар Солей. — Я бы выбрал самого большого.

Эльгвар перекинул тушу через спину мула. Недовольное животное забило копытом, когда охотник привязывал добычу.

— Я не против, но есть его будешь сам. Это тебе не рыбалка, дурачина, и хвастаться самой большой добычей не выйдет. Запомни, мальчик! — Арктара перекосило от этих слов. — Выбирать нужно молодую особь. У них мясо куда нежнее. Тот большой слишком стар. — Охотник обвёл взглядом бойцов, дав понять, что это касается всех. — Да, и ещё! Самок никогда не бейте.

Ферох взобрался на лошадь. Пристыженный Арктар проводил его взглядом. Стрела покоилась в седельной сумке, ожидая своего часа.

«Отребье низкородное, а ведёт себя, будто он — грандмаршал!» — мысленно выругался Солей, недоумевая, почему герр Голлдар не осадит друга.

Деревья стали ещё более редкими. Арктар поневоле залюбовался горными вершинами. Впервые он их видел так близко.

Редколесье сменилось поросшей травой низиной, и охотник повернул налево, куда вёл спуск вниз. Среди травы попадались камни, и подкованные лошадиные копыта издавали громкий звук, ступая на них.

Ферох привёл отряд к подножию горы, с которой водопадом лилась вода, образуя небольшую реку, уходившую вниз, и слез с лошади. Стреноживая Вэсина, он почувствовал чью-то ладонь на плече, и обернулся.

— Ну, говори здесь и сейчас, что именно тебе не нравится. — Назгур потребовал объяснений.

Эльгвар выпрямился и, как был — с верёвкой в руке, уставился на друга.

— То, что мы свободно прошли к перевалу, — ответил он. — Я ожидал орду свьорров.

— И это не нравится?! — Назгур усмехнулся. — Благодарить Всеотца нужно за то, что не встретили никого. Мало с нас четверых погибших?

Ферох покачал головой. Назгур, будучи хорошим воином и руководителем, трясущимся за каждого подчинённого ему бойца, порой не замечал очевидное.

— Именно! — Эльгвар скрестил руки на груди. — У меня есть подозрение, что свьорры появились в наших краях, потому что кто-то согнал их с насиженных мест. Они просто-напросто ищут новое место для жизни!

Голлдар грязно выругался.

— Со свьоррами хоть довелось «познакомиться», — сделал он вывод. — Чтобы от них уйти, стоило только держаться поближе к равнине и воде. А сейчас не знаю, как самому не сдохнуть и остальных уберечь.

— Вот именно! — Эльгвар положил руку на плечо друга, как это бывало когда-то раньше. — Потому для начала, я думаю, ты должен рассказать, какого рожна тебе понадобилось в Кальмае.

Его лицо было близко от лица Назгура. В отличие от того, что было раньше, Голлдар знал, каковы губы Эльгвара. Он помнил поцелуи, грубые, жадные, лишённые всякой нежности.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд