Поиск
Обновления

03 декабря 2018 обновлены ориджиналы:

17:27   Папенькин сынок

15:05   M. A. D. E.

29 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

17:11   За всё надо платить

17:05   Великолепный Гоша

17:01   Генкина любовь

все ориджиналы

Храни Лиаллон - Глава XXIV. Посмертное счастье  

Хо­телось бе­жать ку­да гла­за гля­дят. Ку­да угод­но, лишь бы не ви­деть огонь­ки, не слы­шать приг­лу­шён­ные раз­го­воры и не чувс­тво­вать страх, от ко­торо­го ко­лен­ки под­ра­гива­ли, а по ли­цу тёк пот. Ру­баш­ка взмок­ла и при­лип­ла к спи­не, но Ри­ка зно­било. Он за­кусил гу­бу, чувс­твуя, как сту­чат зу­бы. За­пястье бы­ло силь­но стис­ну­то, буд­то пу­тами, паль­ца­ми. Перт точ­но чу­ял, что его спут­ник хо­чет нат­во­рить глу­пос­тей.

Да­же Вол­чак ока­зал­ся ум­нее трус­ли­вого юн­ца и ле­жал, по­доб­рав ла­пы. Ни од­но­го зву­ка он не из­дал, ни ра­зу не пос­крёб ког­тя­ми зем­лю и не бро­сил­ся на чу­жаков с ла­ем. Вто­рой ру­кой перт сжал лук и стре­лу. Он точ­но прев­ра­тил­ся в де­ревян­но­го идо­ла и не по­шеве­лил­ся.

Они спря­тались за боль­шим по­вален­ным де­ревом. Хо­тя листья дав­но за­сох­ли и опа­ли, но вет­ки бы­ли ещё нас­толь­ко гус­ты­ми, что в по­лум­ра­ке раз­гля­деть что-ли­бо ока­залось труд­но.

Сер­дце Ри­ка уш­ло в пят­ки, ког­да на по­ляну выш­ли лю­ди.

— О, хор-ро­шее мес­течко, — хо­хот­нул шед­ший впе­реди. Конь, ко­торо­го он вёл, фыр­кнул в от­вет. Пёс пос­крёб ког­тя­ми зем­лю и шум­но по­тянул воз­дух — не­бось по­вад­ки его от­ца-вол­ка да­ли о се­бе знать, и он учу­ял до­бычу. Перт от­пустил ру­ку Ри­ка и по­ложил ла­донь на хол­ку лю­бим­ца. Тот при­тих. — За­ночу­ем здесь, ре­бята. Ре­шено.

Рик глу­боко вдох­нул и за­мер, бо­ясь вы­дох­нуть. Ему ка­залось — ус­лы­шат.

Прок­лятье, но­чевать соб­ра­лись. И ведь не сдви­нут­ся с мес­та. Перт прав, ус­лы­шат, ес­ли он бро­сит­ся бе­жать.

В та­ком слу­чае при­дёт­ся ждать, по­ка боль­шинс­тво не ус­нёт. Ос­та­лось на­де­ять­ся, что ча­совые — точ­нее, ча­совой, Рик сом­не­вал­ся, что куч­ка лю­дей ос­та­вит на стра­же бо­лее од­но­го че­лове­ка — бу­дут кле­вать но­сом.

Луч­ше раз­гля­деть и по­нять, кто эти нез­на­ком­цы.

Ведь Эрм на­вер­ня­ка пос­ту­пил бы имен­но так.

По дос­пе­хам труд­но бы­ло что-ли­бо по­нять. Один из во­инов об­ла­чил­ся в коль­чу­гу и шлем, грудь ещё тро­их прик­ры­вали ко­жаные пан­ци­ри, пос­ледний, ос­та­новив­ший­ся у боль­шо­го кам­ня и са­мозаб­венно на не­го от­ли­вав­ший луч­ник, и вов­се кра­совал­ся в дуб­ле­те и не прик­рыл ни­чем го­лову. Ни ме­ча, уви­того ро­зой, ни ка­ких-ли­бо ещё зна­ков при­метить не уда­лось.

«Не ду­раки же они — раз­гу­ливать по Балмь­яро­вым зем­лям и выс­тавлять на­показ герб!» — осе­нило Ри­ка.

Но то мог­ли быть и обыч­ные пут­ни­ки, и раз­бой­ни­ки. На охот­ни­ков не по­ходи­ли — трое бы­ли во­ору­жены ме­чами, вдо­бавок ни од­ной со­баки ря­дом.

— Ты пог­ля­ди-ка, Чёр­ная жо­па, кто-то жёг здесь кос­тёр! — Мож­но бы­ло бы по­думать, что «Чёр­ная жо­па» — иг­ра слов, а не проз­ви­ще. Су­дя по то­му, что один из нез­на­ком­цев, стре­ножи­вав­ший в то вре­мя ко­ня, под­нялся и по­дошёл к кос­три­щу, это ока­залось проз­ви­щем.

Конь топ­нул но­гой, чем не­воль­но прив­лёк вни­мание Ри­ка. Тот за­мер — уж слиш­ком он по­ходил на Вол­ка.

«Брось, пе­гих ло­шадей ой как мно­го!» — ус­по­ко­ил он се­бя, что­бы сго­ряча не нат­во­рить глу­пос­тей.

— Точ­но, — отоз­вался Чёр­ная жо­па. — Ещё и хво­рост соб­ра­ли, — кив­нул го­ловой в сто­рону куч­ки.

Прок­лятье, нуж­но бы­ло раз­бро­сать вет­ки, что­бы не так бро­сались в гла­за.

Но в кон­це-то кон­цов, кос­три­ще мог­ли жечь ра­нее.

Муж­чи­на в коль­чу­ге — тот са­мый, кто за­метил кос­три­ще — при­сел и при­кос­нулся к уг­лям. И тут же от­дёрнул ру­ку.

— Не­дав­но жгли, — он вып­ря­мил­ся, — уг­ли ещё тёп­лые. Сле­дова­тель­но, чу­жаки близ­ко! — Он по­вер­нулся к Чёр­ной жо­пе и при­казал: — От­лично, раз­жи­гай кос­тёр. Ос­таль­ные — за мной! Как знать, мо­жет, на­ша го­луб­ка где-то ря­дом.

Пос­ледние сло­ва да­ли по­нять, что нез­на­ком­цы ко­го-то ищут. Об­ра­щение Ри­ку не пон­ра­вилось. Так на­зыва­ли, как пра­вило, жен­щин.

И муж­чин-му­желю­бов.

Нез­на­ком­цы мог­ли ис­кать ко­го угод­но. Ни для ко­го не сек­рет, что жен­щи­ны час­тень­ко сбе­гали из до­ма.

Толь­ко чутьё, прип­равлен­ное из­рядной до­зой стра­ха, под­ска­зыва­ло иное: чу­жаки приш­ли имен­но по го­лову Ри­ка Фра­вого, а не ко­го-то дру­гого. Тот вздрог­нул, ког­да уш­ную ра­кови­ну по­щеко­тала чу­жая бо­рода и об­да­ло тёп­лое ды­хание.

— Я отвл’ку, а ты б’ги, с' вс’х н’г б’ги, — шеп­нул перт и на кор­точках ти­хо — нас­толь­ко, что да­же тра­ва не за­шур­ша­ла — уполз.

Нез­на­ком­цы тем вре­менем раз­бре­лись, толь­ко Чёр­ная жо­па ос­тался раз­жи­гать кос­тёр.

Рик по­ёр­зал. Ког­да бе­жать? Сей­час? Поз­днее? Лю­бое про­мед­ле­ние по­доб­но смер­ти, но ес­ли бро­сить­ся в лес, ког­да перт не­дале­ко от­полз… Смер­ти то­му, кто по­мог, Рик не же­лал. Он вце­пил­ся в шерсть на хол­ке Вол­ча­ка, тот шум­но вздох­нул и трях­нул го­ловой, но не за­рычал. Ум­ный пёс, лю­дям бы та­кую вы­дер­жку.

Рик ус­та­вил­ся на по­ляну.

Как наз­ло, один из чу­жаков, при­чём луч­ник, нап­ра­вил­ся имен­но в сто­рону по­вален­но­го де­рева.

Не хва­тало толь­ко по­мереть от стре­лы, пу­щен­ной в спи­ну, тог­да, ког­да поч­ти до­шёл до це­ли, ис­пу­гал­ся Рик и за­кусил гу­бу, что­бы не поз­во­лить стра­ху взять верх и не зак­ри­чать во всё гор­ло. К то­му же Вол­чак за­мет­но за­нер­вни­чал и под­нялся на ла­пы. Рик по­чувс­тво­вал, как взды­билась шерсть на хол­ке. Су­дя по все­му, пёс ос­ка­лил­ся и был го­тов бро­сить­ся на чу­жака.

Так и ока­залось: пос­лы­шалось нег­ромкое ры­чание.

— Ш-ш-ш, — еле слыш­но шик­нул Рик.

Ку­да там? Вол­ко­пёс, воз­можно, пос­лу­шал­ся бы хо­зя­ина, но не его. Под ла­донью сколь­зну­ла шерсть. Мгно­вение — и Вол­чак про­лез под ство­лом де­рева и пе­реб­рался на дру­гую сто­рону. Треск су­хих ве­ток ог­лу­шил Ри­ка. Тот за­кусил па­лец, ли­хора­доч­но со­об­ра­жая, что де­лать.

Вот как, зна­чит, пёс от­влёк вни­мание. Вряд ли от же­лания по­мочь, ско­рее жаж­дал по­пугать чу­жака, заб­редше­го в его лес.

Рик по­шеве­лил но­гами, что­бы ра­зог­нать зас­то­яв­шу­юся кровь.

— Волк! — ус­лы­шал он крик.

И всё по­нял, ког­да ры­чание сме­нилось ску­лёжем.

Вы­ходит, мер­завцы уби­ли Вол­ча­ка.

Впро­чем, не до го­рес­тей. Нуж­но бе­жать как мож­но ско­рее. Псу Рик бу­дет бла­года­рен, как и пер­ту, но Эрм — да и собс­твен­ная шку­ра, лу­кавить ни к че­му — до­роже. Он под­ско­чил и бро­сил­ся вглубь ле­са. Где-то по­зади пос­лы­шались кри­ки и ло­шади­ное ржа­ние. Ка­залось, чьи-то тя­жёлые ша­ги раз­да­ют­ся сле­дом. Ес­ли бы не прок­ля­тая тем­но­та… Рик спот­кнул­ся и грох­нулся на зем­лю. Зу­бы клац­ну­ли, ког­да он уда­рил­ся под­бо­род­ком. Ка­жет­ся, сод­рал ла­дони, но сей­час не до та­кой ме­лочи.

Глав­ное — выр­вать­ся. Что-то тя­жёлое — чу­жая но­га в са­поге, не ина­че — вста­ло на по­яс­ни­цу и при­дави­ло к зем­ле. Ли­цо-то при­жала яв­но ру­ка, ко­торая сгреб­ла во­лосы и удер­жа­ла.

— По­пал­ся, го­луб­чик! — ряв­кнул нез­на­комец.

Смут­ная на­деж­да, что это перт, про­пала. Рик ле­жал не ше­велясь. К его ли­цу под­несли фа­кел. По­чему-то не бы­ло страш­но. Луч­ше усы­пить бди­тель­ность, воз­можно, тог­да удас­тся сбе­жать, скрыть­ся в ле­су.

Тем луч­ше, что те­ло бь­ёт дрожь, пусть уб­лю­док уве­рит­ся, что Рик до смер­ти ис­пу­гал­ся. Тот по­пытал­ся под­нять­ся, но удар реб­ром ла­дони в за­тылок оп­ро­кинул его на зем­лю.

— По­щади­те, гос­по­дин, — ещё и го­лос дро­жит.

— Зат­кнись! — Нез­на­комец на­щупал нож­ны и вы­тащил кин­жал. Ну вот, ещё и обе­зору­жили. — По­щаду, воз­можно, зас­лу­жишь, ес­ли бу­дешь хо­рошим пос­лушным маль­чи­ком. — Рик за­шипел, ког­да его го­лову при­под­ня­ли за во­лосы. — Бу­дешь та­ким?

Он кив­нул, от­че­го пря­ди на­тяну­лись, при­чинив но­вую боль.

— Б-бу­ду, кля­нусь, толь­ко не уби­вай­те… — проб­ле­ял он и шмыг­нул но­сом — ни дать ни взять нас­мерть пе­репу­ган­ная де­воч­ка!

Толь­ко бы ру­ки не свя­зали, мель­кну­ла мысль, ина­че во­лей-не­волей, но при­дёт­ся ос­тать­ся с уб­людка­ми, ко­торых за­нес­ло в этот лес. Рик зас­то­нал, ког­да его взя­ли под ру­ку и рыв­ком пос­та­вили на но­ги.

— Дви­гай! — пос­ле­довал при­каз. — И ещё: я прек­расно ме­таю но­жи, твой кин­жаль­чик при­шёл­ся кста­ти. — В под­твержде­ние, что не шу­тит, го­ворив­ший ткнул ос­три­ём в спи­ну. Рик дёр­нулся от бо­ли, в ла­донях за­сад­ни­ло, и он вы­тер их о шта­ны.

Сод­рал ко­жу всё-та­ки, ког­да па­дал.

По­жалуй, сто­ит пос­лу­шать­ся, по­ка не­раз­бе­риха. Мо­жет, по­везёт, и он уй­дёт под шу­миху.

Но глав­ное, что­бы перт не по­пал­ся.

Хва­тит то­го, что Эрм ока­зал­ся за ре­шёт­кой по сы­нов­ней ми­лос­ти. Ещё од­ну не­воль­ную под­ста­ву Рик не пе­режи­вёт, по­это­му он по­кор­но поп­лёлся, свер­нул ту­да, ку­да ему при­каза­ли, и в кон­це кон­цов вы­шел на уже зна­комую по­ляну.

Уви­дев Вол­ча­ка со стре­лой в бо­ку, вздрог­нул. И рез­ко ос­та­новил­ся, при­метив луч­ни­ка с ору­жи­ем на­гото­ве.

Всё из-за не­го, жал­ко­го трус­ли­вого му­желю­ба, прок­лятье. По­гиб­ло прек­расное жи­вот­ное. И то к счастью, что пер­та не ви­дать. У кос­тра ле­жал муж­чи­на, мёр­твый, су­дя по вот­кну­той в глаз стре­ле. Не бы­ло сом­не­ний — перт пос­та­рал­ся.

— Ну-ка дви­гай! — Опять ты­чок и рез­кая боль в спи­не. Ви­дать, кин­жа­лом ткну­ли.

Ос­та­нут­ся не­боль­шие руб­цы, Рик не сом­не­вал­ся. Ру­башка на­мок­ла от кро­ви, со­чив­шей­ся от оче­ред­ной ран­ки, и при­лип­ла к те­лу.

Не всех ло­шадей ус­пе­ли стре­ножить, за­метил он, в том чис­ле и ко­ня, уди­витель­но по­хоже­го на Вол­ка. Сом­ни­тель­но, что это тот, о ком по­дума­лось, ведь Эр­мов лю­бимец нав­ряд ли по­шёл к чу­жакам. Ес­ли бы сед­ло ос­та­лось, мож­но бы­ло бы уве­рить­ся. Увы, пе­гая ло­шадь бы­ла рас­седла­на.

«Один — мёртв, один — за мо­ей спи­ной, ещё один — здесь, ста­ло быть, двое го­ня­ют­ся за Ле­сугом», — рас­су­дил Рик и сде­лал шаг впе­рёд.

— Не взду­май ше­велить­ся, ина­че поз­на­комишь­ся со стре­лой! — Луч­ник по­дошёл бли­же и всмот­релся — бла­го свет кос­тра поз­во­лял — в ли­цо плен­но­го. — Ти­бальд, по­хоже, это тот, ко­го мы ищем. А Чёр­ная жо­па — да упо­ко­ит­ся его ду­ша — дол­до­нил: «Не­чего де­лать в этой глу­ши!» — пе­ред­разнил.

— Я же го­ворил, раз в ок­рес­тных сё­лах не по­яв­лялся, од­нознач­но в ле­су спря­тал­ся, — го­лос Ти­баль­да проз­ву­чал от­ку­да-то со сто­роны.

Рик ус­та­вил­ся на ос­триё стре­лы, не в си­лах отор­вать­ся.

Воз­можно, бу­дет луч­ше, ес­ли она пробь­ёт груд­ную клет­ку, ос­та­новит сер­дце…

Тог­да Рик боль­ше ни­кому не смо­жет при­чинить зло, не­воль­ное. «Толь­ко бы Ле­суг вы­жил!» — мыс­ленно взмо­лил­ся он и шмыг­нул но­сом.

— Что ты там во­зишь­ся?! — ряв­кнул луч­ник. — Я не мо­гу так сто­ять веч­ность!

— А на­до ли свя­зывать? Он же ссык­ло! — Ти­бальд хо­хот­нул. — Вон, гла­за на мок­ром мес­те!

На­вер­ное, так и есть: Рик рас­пла­кал­ся, при­чём сам то­го не за­метил. Но как не пла­кать, ког­да ока­зал­ся бли­зок к це­ли, но не до­шёл? Из-за не­го по­гиб Вол­чак, а хо­роший че­ловек — друг — в опас­ности.

Боль­ше так не бу­дет, ре­шил он и ско­сил гла­за в сто­рону пе­гого ко­ня. Тот фыр­кнул и трях­нул гри­вой.

Прек­расная ло­шадь, да­же ес­ли это не Волк.

Ещё и сед­ла нет, а взби­рать­ся без стре­мён, вдо­бавок спеш­но, Рик не уме­ет.

Шаг-вто­рой-тре­тий… Раз­бег здесь как ни­ког­да при­шёл­ся кста­ти, а вы­сокий рост поз­во­лил Ри­ку зап­рыгнуть на спи­ну и пе­реки­нуть но­гу. Под­тя­нув­шись, он ус­тро­ил­ся на спи­не и схва­тил­ся за по­водья, мыс­ленно поб­ла­года­рив тех, ко­му не приш­ло в го­лову снять уди­ла. Конь зар­жал, но не взбрык­нул и по­нёс­ся прочь. Рик приг­нулся, ког­да вет­ка боль­но хлес­тну­ла по ли­цу, и об­нял ло­шади­ную шею, за­тем заж­му­рил­ся и сда­вил бо­ка ко­леня­ми.

Ес­ли пра­вая ру­ка дер­жа­ла по­водья креп­ко, то ле­вая от­че­го-то не же­лала слу­шать­ся, и Рик ед­ва не сполз на зем­лю.

Он ре­шил дать ло­шади во­лю, не сом­не­ва­ясь, что за ним пус­тится по­гоня. Нес­коль­ко раз конь под­бро­сил круп, от­че­го Ри­ку приш­лось от­кло­нить­ся взад и креп­ко сжать бо­ка. К счастью, обош­лось, и смерть от ло­шади­ных ко­пыт ему не гро­зила.

Ес­ли бы не уси­лив­ша­яся боль в ле­вой ру­ке… Но ду­мать об этом не бы­ло ни вре­мени, ни же­лания. Глав­ное — убе­жать. Мер­завцы, без сом­не­ния, пог­лу­мят­ся, ес­ли пой­ма­ют. Рик на­де­ял­ся, что, упус­тив его, они ос­та­вят в по­кое пер­та. Толь­ко Вол­ча­ка жаль, не без это­го.

Вет­ки пе­рес­та­ли хлес­тать по ли­цу, толь­ко тог­да ста­ло по­нят­но, что ко­ня вы­нес­ло на по­ле. Рик, ус­певший свык­нуть­ся с ле­сом, с удив­ле­ни­ем взи­рал на ноч­ной пей­заж. Конь к то­му вре­мени за­мед­лил бег. На­вер­ное, по­водь­ев пос­лу­ша­ет­ся, до­гадал­ся Рик и сжал в пра­вой ру­ке ко­жаный ре­мень.

Ле­вая по-преж­не­му не же­лала по­шеве­лить­ся, ко все­му про­чему одеж­да точ­но при­лип­ла к пле­чу. Рик, стис­нув зу­бы, про­тяж­но зас­то­нал.

Боль, прок­лятье, не­выно­симая. Сло­мать ру­ку он не мог.

Тог­да что?

Глав­ное — уй­ти. Хо­тя по­гони не слыш­но, но нель­зя поз­во­лять ко­ню ос­та­нав­ли­вать­ся.

Не сей­час, ког­да Рик у це­ли. До­тянуть бы до хол­ма, обог­нуть, а там мож­но на­де­ять­ся, что спря­чет­ся.

Ес­ли бы ещё хва­тило сил. Бы­ло хо­лод­но, те­ло бил оз­ноб, в гла­зах рас­плы­валось. Рик не вы­дер­жал, приг­нулся и об­хва­тил ло­шади­ную шею ру­кой, за­рыл­ся ли­цом в гри­ву и заж­му­рил­ся, раз за ра­зом вды­хая за­пах кон­ско­го по­та.

Тра­ва шур­ша­ла, куз­не­чики стре­кота­ли. На­вер­ное, воз­дух на­по­ен аро­матом цве­тов и тра­вы, толь­ко не до лю­бова­ния. Доб­рать­ся бы до Лорь­яна Балмь­яра.

И не по­гиб­нуть рань­ше вре­мени, ведь в пле­че дёр­га­ет так, что нет боль­ше сил тер­петь.

Конь, по­хоже, ус­тал и по­шёл ша­гом. Приш­лось вып­ря­мить­ся.

— Ну же, ми­лень­кий, — шеп­нул Рик, от­пустил по­водья и ощу­пал боль­ное мес­то.

Нет, прок­лятье, толь­ко это­го не хва­тало. Он по­нял, что это. Луч­ник не про­мах­нулся и по­пал в пле­чо. Тон­кое древ­ко стре­лы — вот что при­чини­ло та­кую боль.

Не до­тянет, не смо­жет без чу­жой по­мощи. Дол­го со стре­лой в пле­че раз­гу­ливать не­воз­можно. Хо­тя ра­на не смер­тель­ная, но в ско­ром вре­мени она вос­па­лит­ся, нач­нётся ли­хорад­ка, ко­торая от­ни­мет пос­ледние си­лы.

В кон­це кон­цов Рик сва­лит­ся с ко­ня и ум­рёт, оди­нокий, за­бытый все­ми.

Он приг­нулся, об­нял здо­ровой ру­кой ло­шади­ную шею и рас­пла­кал­ся.

***

Прох­ладный ве­терок об­дал ли­цо. Эрм в не­ге заж­му­рил­ся.

Ве­чер мог быть прек­расным, ес­ли бы он не ока­зал­ся на Тлен­ном по­ле сре­ди гру­ды кос­тей и прор­жа­вев­ше­го ору­жия. Волк бес­ко­неч­но фыр­кал и пря­дал уша­ми, бил хвос­том по бо­кам, от­го­няя рой мух, ко­торые, нес­мотря на прох­ла­ду, клу­бились, взле­тали с мёр­тво­го те­ла.

Эрм всмот­релся.

И ус­мехнул­ся: тот, о ком он по­думал, ле­жал на го­лой зем­ле, жид­кие во­лосён­ки раз­ме­тались по зем­ле, в раз­зявлен­ный рот за­пол­за­ли му­хи, что­бы от­ло­жить ли­чин­ки.

«Ну вот и всё, Эр­дан Дэ­ерон. Пре­датель, воз­же­лав­ший хо­рошей жиз­ни, ле­жишь здесь, пал пра­хом. Твоё те­ло уже жрут чер­ви, ско­ро на кус­ки пор­вут стер­вятни­ки, а ты… От те­бя ос­та­нет­ся гру­да кос­тей. Сто­ило оно это­го? Нет! Ты зас­лу­жил та­кую смерть от рук ни в чём не по­вин­но­го маль­чиш­ки. Ты из­де­вал­ся над ним, по­забыв, что Рик — моя плоть и кровь!» — Эрм до­воль­но пог­ла­дил кин­жал, вы­шитый на ту­нике…

Он ощу­пал ли­цо, ве­ки дрог­ну­ли под паль­ца­ми.

Вот оно что. Зна­чит, он с дву­мя гла­зами, а всё, что бы­ло — все­го лишь жизнь, ко­торая при­виде­лась в страш­ном сне. Он — ры­царь-па­ладин Эрмь­ерн Балмь­яр­чик, а не ни­кому не из­вес­тный на­ём­ник, на­нимав­ший­ся, что­бы ох­ра­нять тор­го­вые ка­рава­ны; ко­торый без­жа­лос­тно вон­зал меч в грудь раз­бой­ни­ков; ко­торо­го ло­мало от­то­го, что не ока­залось дра­гоцен­ной ве­веры.

Ко­торый не спал с собс­твен­ным сы­ном, в кон­це-то кон­цов.

Нет, нель­зя поз­во­лять жгу­чему чувс­тву сты­да от­равлять та­кой миг. У Ри­ка он вы­молит про­щение, и тот прос­тит. Эрм бы прос­тил, ес­ли бы его отец пос­ту­пил так же, как он, — по нез­на­нию. Все они — Лорь­ян, Эрм и Рик — од­ной кро­ви.

Нег­ромкие го­лоса, при­несён­ные вет­ром, от­влек­ли от тя­гос­тных раз­ду­мий. Эрм вслу­шал­ся.

— Н'шёл­ся, м’й…

Перт? Пос­ле все­го, что слу­чилось, жи­вой?

Гус­той ту­ман не поз­во­лил раз­гля­деть, что тво­рилось, и Эрм по­шёл про­тив вет­ра, что­бы са­мому всё уви­деть, обог­нул кус­ты и за­мер.

Вто­рой перт, оче­вид­но, смог толь­ко нев­нятно про­мычать от­вет. Эрм за­мер, ког­да ус­лы­шал его го­лос.

Вигр? Здесь?!

Муж­чи­ны не за­мети­ли, что слов­но из ни­от­ку­да по­явил­ся пос­то­рон­ний, с ко­нём в при­дачу.

Тот, ко­го Эрм при­нял за Виг­ра, си­дел спи­ной. Длин­ные чёр­ные спу­тан­ные во­лосы да­ли по­нять — да, это не ошиб­ка. Спут­ник Виг­ра, тём­но-ру­сый, с гус­той бо­родой, улы­бал­ся и пог­ла­живал не­ухо­жен­ные пря­ди, не бо­ясь ни вшей, не брез­гуя и не кри­вясь, что его лю­бов­ник дав­но не мыл­ся. Муж­чи­ны по­цело­вались, и Эрм толь­ко ди­ву дал­ся той страс­ти, ко­торая пы­лала меж­ду эти­ми дво­ими. Вигр за­валил­ся на спи­ну и под­ста­вил грудь ру­кам спут­ни­ка. Тот бес­стыд­но за­пус­тил ла­дони под тю­рем­ную гру­бую тряп­ку, зад­рал и лиз­нул со­сок, вок­руг ко­торо­го гус­то рос­ли во­лос­ки.

Эрм не смог сдви­нуть­ся с мес­та — уж слиш­ком его за­нима­ло то, что про­ис­хо­дило меж­ду эти­ми дву­мя. Вигр нег­ромко за­рычал, на­вер­ное — улыб­нулся, от­че­го рас­се­чён­ная вер­хняя гу­ба ра­зош­лась. По­хожий на зве­ря, он охот­но пре­давал­ся лас­кам, пог­ла­живал боль­шой ла­донью тём­но-ру­сую го­лову, за­лез паль­ца­ми под шку­ру, прик­ры­вав­шую спи­ну…

Его лю­бов­ник по­ходил на охот­ни­ка. Лук, ле­жав­ший в сто­роне, это под­твер­дил.

— Н'ког­да н' г’во­рил, п’то­му чт' сл’шком п’здно п’нял, чт' л’блю т’бя, — про­гово­рил охот­ник и сдёр­нул с Виг­ра шта­ны — с та­кой си­лой, что за­вяз­ка лоп­ну­ла.

Тот сел, ве­ро­ят­но, хо­тел что-то ска­зать, но не смог, толь­ко за­рычал и вце­пил­ся паль­ца­ми в мех, ко­торым бы­ла ото­роче­на охот­ничья одеж­да, при­тянул го­лову лю­бов­ни­ка к се­бе и впил­ся в гу­бы изу­родо­ван­ным ртом.

Эрм ди­ву дал­ся, нас­коль­ко то жи­вот­ное, ко­торое он ус­пел уз­нать, спо­соб­но на от­ветные лас­ки. Вигр по­возил­ся с рем­нём, что­бы сдёр­нуть с лю­бов­ни­ка ме­шав­шие ко­жаные шта­ны, за­мычал в не­тер­пе­нии и про­тяж­но зас­то­нал, ког­да взял в ру­ки вож­де­лен­ный ко­нец. Он ог­ла­дил ствол сни­зу вверх, от­тя­нул край­нюю плоть и рас­тёр выс­ту­пив­шую смаз­ку по го­лов­ке, чем выз­вал от­ветный стон.

Охот­ник от­ве­тил тем же, взяв в ру­ки от­нюдь не ма­лень­кий член.

Эрм изу­мил­ся, ког­да по­нял, что имен­но по­быва­ло в его зад­ни­це. За­висть про­мель­кну­ла и ис­чезла. До­велось слы­шать, что пер­ты весь­ма бо­гато ода­рены тем, что меж­ду ног, что их дос­то­инс­тво дей­стви­тель­но мож­но та­ковым наз­вать.

За­думав­шись, он не за­метил, как двое, из­ба­вив­шись от ос­татков одеж­ды, сли­лись в по­целуе и, об­нявшись, по­кати­лись по зем­ле. Пе­ред гла­зами то и де­ло мель­ка­ли спи­ны, ис­по­лосо­ван­ные руб­ца­ми, в во­лосах зас­тре­вали листья, тра­ва ше­лес­те­ла. По­рой с губ пер­тов сры­вались сто­ны. Они це­лова­ли друг дру­га так, точ­но ис­тоско­вались друг по дру­гу.

Эрм вздрог­нул, ког­да Вигр встал на чет­ве­рень­ки и, от­кля­чив зад, по­дал­ся навс­тре­чу паль­цам лю­бов­ни­ка. Зверь, ко­торый в тюрь­ме бро­сал­ся на всех, ко­го мог трах­нуть, вёл се­бя, буд­то теч­ная су­ка, у ко­торой од­но же­лание — по­чувс­тво­вать в се­бе член, го­рячий, боль­шой. Виг­ру это пон­ра­вилось, бы­ло вид­но по ли­цу, по дро­жав­шей ниж­ней гу­бе.

За­нят­ное зре­лище и — прок­лятье! — воз­бужда­ющее. В па­ху у Эр­ма за­ныло, член вко­нец встал ко­лом, ког­да он уви­дел, что охот­ник прис­тро­ил­ся к за­ду лю­бов­ни­ка и дви­нул бёд­ра­ми, тол­ка­ясь впе­рёд, по­том ещё.

И ещё.

Эрм не вы­дер­жал и пог­ла­дил собс­твен­ный член че­рез шта­ны.

Вигр по­давал­ся на­зад, по­рой уты­кал­ся но­сом в зем­лю, чёр­ные во­лосы упа­ли на ли­цо, ког­да он под­нял го­лову и об­ли­зал гу­бы.

Це­лые, не изу­родо­ван­ные руб­ца­ми. Ве­ки под­ра­гива­ли, по ос­трой ску­ле ска­тилась ка­пель­ка по­та.

Или сле­за?

Нет, вряд ли Вигр спо­собен на эмо­ции.

Эрм всмот­релся в ли­цо, ди­вясь той пе­реме­не, ко­торая слу­чилась. Бо­рода ста­ла ко­рот­кой, про­пали мор­щи­ны.

Вигр был кра­сивым, по­ка чу­жой кин­жал не изу­родо­вал его. Ли­цо круг­лое, изящ­ный из­гиб бро­вей, не­боль­шой нос. И ни­какой женс­твен­ности, кра­сота нас­то­ящая, муж­ская. Мыш­цы по­иг­ры­вали, ког­да он выг­нул спи­ну и дёр­нулся, за­тем про­тяж­но зах­ри­пел и за­кусил гу­бу.

Эрм по­чувс­тво­вал на се­бе взгляд.

Вот как, зна­чит. За­мети­ли его, на­конец-то. Охот­ник ус­та­вил­ся на не­го ка­рими гла­зами, отс­тра­нил­ся, сор­вал лист ло­пуха и вы­тер пе­репач­канный член, за­тем ус­мехнул­ся и при­об­нял под­нявше­гося с кор­то­чек Виг­ра.

— Сп'си­бо… — про­из­нёс он, — т’бе и с’ну.

Бла­года­рит?

Но за что?

По­ка Эрм раз­мышлял над эти­ми воп­ро­сами, на па­ре ка­ким-то чу­дом ока­зались дос­пе­хи. На охот­ни­ке кра­сова­лась ко­жаная бро­ня перт­ско­го луч­ни­ка, Вигр же был об­ла­чён в коль­чу­гу, прик­ры­тую си­ней ту­никой. На по­ясе ви­сел меч, в ру­ке — щит.

Слав­ные бы­ли во­ины, ви­димо.

Эрм не мог пе­ревес­ти ды­хание, меж­ду ног бы­ло лип­ко. Кон­чил, зна­чит, от од­но­го толь­ко зре­лища пре­да­ющих­ся уте­хам пер­тов. Те раз­верну­лись и пош­ли прочь с Тлен­но­го по­ля, ко­торое, оче­вид­но, од­нажды их раз­лу­чило.

Те­перь оно их све­ло.

Уже мёр­твых.

Что-то тя­жёлое грох­ну­лось на пол, раз­да­лась неп­ри­лич­ная брань. Эрм от­крыл гла­за и по­тянул­ся к ли­цу.

Зря по­наде­ял­ся, что доб­рый ку­сок его жиз­ни — это кош­мар. Кош­мар — вот он, здесь, в клет­ке. Ко­неч­но, гла­за не бы­ло, вдо­бавок Эрм не­ос­то­рож­но за­дел об­ру­бок паль­ца и за­шипел от бо­ли.

Он сел и за­думал­ся, га­дая, что мог оз­на­чать сон, свет­лый, по срав­не­нию с тем, что при­виде­лось ра­нее.

От ко­торо­го на ду­ше ста­ло лег­че.

На ду­ше лег­че, но на ру­баш­ке вид­не­лось пят­но. Кон­чил во сне, прок­лятье. Прик­рыть­ся ни­как нель­зя, как пить дать, при­дёт­ся тер­петь нас­мешки тю­рем­щи­ков.

Эрм приг­ла­дил во­лосы и под­жал но­ги, за­тем ус­та­вил­ся на пол.

Сон — это все­го лишь плод во­об­ра­жения, рас­су­дил он. Вряд ли лю­бов­ник Виг­ра во­об­ще су­щес­тво­вал, од­на­ко всё бы­ло слов­но на­яву.

И — бо­ги! — ка­кая же нас­то­ящая бы­ла меж­ду эти­ми дво­ими лю­бовь! Не по­хоть, не же­лание случ­ки, но имен­но лю­бовь. Эрм вспом­нил ми­молёт­ные взгля­ды, ко­торые бро­сали пер­ты друг на дру­га, ос­мыслен­ное счас­тли­вое вы­раже­ние ли­ца Виг­ра, ког­да тот от­да­вал се­бя лю­бов­ни­ку.

Как знать? Воз­можно, вспо­минал, си­дя в ка­мере, сво­его луч­ни­ка. Воз­можно, имен­но раз­лу­ка не­мало по­мог­ла сой­ти с ума. Всё это, увы, Эрм ни­ког­да не уз­на­ет.

«Сп'си­бо т’бе и с’ну», — вспом­ни­лись сло­ва, бро­шен­ные на­пос­ле­док.

Но ка­кое от­но­шение ко все­му это­му име­ет Рик?

Ни­како­го, от­ве­тил се­бе Эрм, по­тому что всё — мо­рок.

Он наб­рал в грудь воз­дух, зат­хлый, спёр­тый, и за­мер, осоз­нав, что кое в чём он за­видо­вал пер­там, ко­торые бы­ли счас­тли­вы, пусть и пос­мер­тно.

Он ни­ког­да ни­кого не лю­бил. Все лю­бов­ни­ки и лю­бов­ни­цы про­мель­кну­ли и ис­чезли из его жиз­ни. Име­на иных он да­же не смог вспом­нить.

Эрм да­же с Ри­ком свя­зал­ся, что­бы толь­ко раз­влечь­ся в этой глу­ши, а по­том по­кинуть нав­сегда и не вспо­минать мо­лодень­ко­го па­рень­ка.

Он не вспо­минал ве­шав­шу­юся на не­го Дафью. Зря, как вы­яс­ни­лось.

Но да­же это не всё: он не был ос­то­рожен — и на свет по­явил­ся Рик, ко­торый стал уте­хой для Эр­да­на Дэ­еро­на.

Сын, ко­торо­го Эрм сам же тра­хал.

«По-ви­димо­му, бо­ги ре­шили про­учить ме­ня. Но в чём ви­новат маль­чик? Ему-то за что?» — уко­рил он се­бя и вздох­нул.

Глав­ное, что­бы Рик доб­рался до де­душ­ки, тог­да мож­но бу­дет спо­кой­но уме­реть, пос­та­рать­ся, во вся­ком слу­чае.

Эрм под­нял го­лову и вслу­шал­ся в нег­ромкие раз­го­воры. Ни­чего ин­те­рес­но­го, по­нял он, о Тваль­те и о том, что пер­ты по сей день гры­зут друг дру­гу глот­ки и ни­как не ус­по­ко­ят­ся. Кое-что ин­те­рес­ное для се­бя он ус­лы­шал, а имен­но: Ве­лико­го кня­зя ма­нит ос­лаблен­ная Пер­тия. Го­лоса ста­ли гром­че, раз­го­рел­ся не­шуточ­ный спор, нуж­на вой­на или нет.

— Вот и по­луча­ет­ся: ли­ал­лонцы толь­ко зря наш хлеб про­жира­ют, а мог­ли бы пой­ти к пер­там и от­тя­пать их зем­ли, по­ка они гры­зут друг дру­гу глот­ки, — выс­ка­зал­ся нек­то хрип­лым го­лосом.

— Са­ми? — хо­хот­нул его со­бесед­ник. — Они без ре­шения Ве­лико­го кня­зя с мес­та не сдви­нут­ся, без­дель­ни­ки! А он — сам зна­ешь — ебёт пер­тку, по­это­му ни­куда не су­нет­ся.

Эрм ус­мехнул­ся. Глу­пые раз­го­воры в не смыс­ля­щих в вой­нах тю­рем­щи­ков его из­рядно по­весе­лили.

«По­нюха­ли бы вы вой­ну, тог­да бы не пиз­де­ли. Что и го­ворить? Ваш князь за­пер­ся вмес­те с ва­ми и не при­нял ни­како­го учас­тия. Тру­сы, год­ные на то, что­бы из­де­вать­ся над те­ми, кто сла­бее!» — мыс­ленно вы­ругал­ся он.

И вып­ря­мил­ся, ког­да до­нес­лись тя­жёлые ша­ги.

Тю­рем­щик буд­то ус­лы­хал его мыс­ли.

— О! — Эрм не под­нял го­ловы. Ему бы­ло всё рав­но, кто при­шёл. — Я бы­ло по­думал — по­дох. Ночь и пол­дня прод­рых, как-ни­как. За­то жрат­ву ут­ром пе­рево­дить не приш­лось, — хо­хот.

Опять стук са­пог.

— Но по­доз­ри­тель­но ти­хий, — отоз­вался вто­рой тю­рем­щик. — Как пра­вило, от­кры­ва­ет рот, ког­да о Ли­ал­ло­не слы­шит. Чу­ет, что ли, что Бур­та нет?

— И я так ду­маю. Эй, твой паль­чик на­вер­ня­ка па­пень­ке дос­та­вили. Го­нец наш тот ещё шус­тряк. У не­го всё в луч­шем ви­де, при­чём це­лёхонь­ким, до­ходит!

Эрм и на этот вы­пад не от­ве­тил.

Пе­ред гла­зами всё ещё сто­яли те двое из сна.

И бес­ко­неч­ное счастье в их взгля­дах.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд