Поиск
Обновления

03 декабря 2018 обновлены ориджиналы:

17:27   Папенькин сынок 

15:05   M. A. D. E. 

29 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

17:11   За всё надо платить 

17:05   Великолепный Гоша 

17:01   Генкина любовь 

все ориджиналы

Храни Лиаллон - Глава XXIII. Зверь  

«Тот не во­ин, кто без еди­ного шра­ма», — вспом­нил Эрм прис­казку. В па­мяти всплы­ло не­весть кем при­думан­ное мне­ние, дес­кать, руб­цы кра­сят муж­чи­ну.

Да­же не нуж­но рас­стё­гивать во­рот, что­бы до­казать: Эрм — во­ин. На ли­це есть шрам.

Толь­ко де­вицы — да и иные хо­лёные муж­чи­ны — брез­гли­во мор­щи­ли ли­чики, ког­да смот­ре­ли на на не­го. В та­кие мо­мен­ты хо­телось снять по­вяз­ку и выс­та­вить на­показ пус­тую глаз­ни­цу с вва­лив­ши­мися ве­ками и сле­дами швов.

Не сто­ило это­го де­лать.

Силь­нее брез­гли­вых и ис­пу­ган­ных взгля­дов Эрм не лю­бил жа­лос­тли­вые. По­рой на не­го гля­дели, слов­но на то­щего ча­хоточ­но­го ка­леку-ни­щего, про­сив­ше­го по­да­яние в го­родах или на до­рогах. Гля­дели, но бо­ялись по­дой­ти, буд­то мог­ли под­це­пить вшей или ко­рос­ту.

По­это­му Эрм час­тень­ко пред­по­читал по­купать лю­бовь. Прож­жённым шлю­хам бы­ло не при­выкать к его уродс­тву, они и не на та­кое нас­мотре­лись. Встре­чались и та­кие, ко­торым под ве­вер­ным уга­ром бы­ло всё рав­но, с кем тра­хать­ся. По­пада­лись и те, кто в пер­вую оче­редь ви­дел в Эр­ме на­дёж­но­го силь­но­го муж­чи­ну.

Та­ких тот це­нил.

Рик не ис­пу­гал­ся, не пос­мотрел с жа­лостью, но по­верил, что Эрм — прек­расный во­ин.

Луч­ше бы выб­рал один из двух пер­вых ва­ри­ан­тов, по­сожа­лел Эрм, лё­жа на со­ломен­ной под­стил­ке. Шур­ша­ние в уг­лу да­ло по­нять — вы­лез­ла кры­са, что­бы по­лако­мить­ся объ­ед­ка­ми или крош­ка­ми чёрс­тво­го хле­ба. Толь­ко стран­ное мес­то выб­ра­ла — не кух­ню, но тюрь­му. Эрм сгрыз и без то­го не­боль­шую гор­бушку и съ­ел ва­рёные ово­щи все, до са­мого дна. Да­же кро­хот­но­го ку­соч­ка мя­са не по­палось, и до это­го го­лод­ный же­лудок вновь за­ур­чал, слов­но про­сил его за­пол­нить.

Кры­са опять за­пища­ла, и Эрм пос­мотрел в угол.

Ес­ли его нач­нут мо­рить го­лодом, он нач­нёт есть крыс.

И окон­ча­тель­но прев­ра­тит­ся в жи­вот­ное.

Крик, по­хожий на ры­чание, зас­та­вил вздрог­нуть. Од­но жи­вот­ное уже есть, бу­дет два. Эрм оду­ре­ет от же­лания слу­чать­ся и от­ри­нет лю­бые рам­ки, бу­дет на­сило­вать всех, ко­го при­ведут…

Не бу­дет, силь­но­го че­лове­ка не сло­мать. Вигр был слаб ес­ли не те­лом, то ду­хом, по­это­му обе­зумел.

— Уй­мись! — оса­дил его страж­ник.

От­ве­том стал гро­хот. Оче­вид­но, Вигр по­коло­тил око­вами по ре­шёт­ке. Эрм не удер­жался и, опи­ра­ясь на пра­вую — ле­вую бе­рёг — ру­ку, под­нялся.

Ко­жа щи­коло­ток за­чеса­лась. На­вер­ня­ка пок­расне­ла, но ведь ник­то не сни­мет кан­да­лы, как ни про­си.

У ка­меры нап­ро­тив пос­лы­шалась воз­ня. Один из страж­ни­ков, ско­рее все­го, юный и не­ум­ный, про­сунул ру­ку, что­бы уда­рить Виг­ра в жи­вот, но гром­ко вскрик­нул. Эрм не по­нял, от­ку­да треск, к то­му же вскрик сме­нил­ся ду­шераз­ди­ра­ющим воп­лем. Лишь по­дой­дя, всё по­нял: Вигр прос­то-нап­росто пе­рех­ва­тил ру­ку и сло­мал о прутья.

Эрм при­пал ли­цом к ре­шёт­ке, что­бы уви­деть, чем всё за­кон­чится. Он не сом­не­вал­ся — Виг­ру не поз­до­ровит­ся.

Хоть ка­кое-то зре­лище в этой тос­ке.

Мысль обор­ва­лась точ­но так же, как по­яви­лась.

Он — прок­лятье! — рад уви­деть, как ло­мят­ся тю­рем­щи­ки в ка­меру, как Вигр с кри­ком, по­хожим на рык, бро­са­ет­ся на прутья.

Вспом­нился ди­ковин­ный зверь, ко­торо­го до­велось уви­деть в Крызь­ме. Ог­ромный ры­жий, с чёр­ны­ми по­лос­ка­ми, по­хожий на ко­та, толь­ко ку­да круп­нее, тот ме­тал­ся в клет­ке, пы­тал­ся ког­тя­ми дос­тать до зе­ваки. Из пас­ти ка­пала слю­на, а в ма­лень­ких рас­ко­сых гла­зах… Нет, да­же не зло­ба и ярость, а от­ча­яние.

«Тигр, на­вер­ное. Да, тигр!» — вспом­нил Эрм наз­ва­ние зве­ря, при­везён­но­го из да­лёко­го края, соз­вучное с име­нем плен­ни­ка.

Вдо­бавок Вигр тряс дверь, по­это­му один из тю­рем­щи­ков дол­го во­зил­ся с зам­ком. Нес­час­тно­го со сло­ман­ной ру­кой уве­ли, и те­перь приг­лу­шён­ный крик до­носил­ся от­ку­да-то свер­ху. Эрм при­метил во­ору­жён­ных ду­бин­ка­ми стра­жей.

Бу­дут бить, как пить дать, до­гадал­ся он. Не бы­ло сом­не­ний, что Виг­ра не убь­ют, но жи­вого мес­та не ос­та­вят — то­му при­дёт­ся не один день от­лё­живать­ся, что­бы прий­ти в се­бя.

Не убь­ют, по­тому что вто­рого та­кого зве­ря в этом по­ганом мес­те нет.

Эрм по­пытал­ся раз­гля­деть, что тво­рит­ся в ка­мере, где на­ходил­ся Вигр, но не смог, толь­ко слы­шал брань, уда­ры и рёв, ко­торый вско­ре сме­нил то­наль­ность и стал по­ходить на ску­лёж. Пос­ле и он стих, а зву­ки уда­ров не прек­ра­тились.

— Фре­жер, хва­тит! Он… — раз­дался чей-то го­лос.

Эрм отс­тра­нил­ся от ре­шёт­ки.

— От­му­чил­ся, — шеп­нул он.

Ему не бы­ло жаль Виг­ра, но и не­навис­ти к не­му не пи­тал, хо­тя, по всей ви­димос­ти, дол­жен — за уни­жение, за нас­мешки тю­рем­щи­ков.

Но не мог. Об­легче­ние — да, по­яви­лось. Зверь не бу­дет му­чить зак­лю­чён­ных, зас­лу­жен­но или во­лей судь­бы уго­див­ших в тюрь­му.

Эрм вновь пе­рек­лю­чил вни­мание на то, что тво­рилось у ка­меры. Двое страж­ни­ков вы­волок­ли те­ло за но­ги. По по­лу про­тяну­лась до­рож­ка кро­ви, во­лосы Виг­ра, и без то­го мно­го лет не знав­шие рас­чёски и сбив­ши­еся в кол­ту­ны, слип­лись, а ли­цо… Да­же ви­дав­ший вся­кое Эрм от­шатнул­ся: труд­но бы­ло пред­по­ложить, что кро­вавое ме­сиво с вдав­ленным в че­реп но­сом и ош­мётка­ми мя­са не­ког­да бы­ло ли­цом, пусть да­же изу­родо­ван­ным.

Ког­да по­явил­ся Бурт, тю­рем­щи­ки бро­сили те­ло и вып­ря­мились. Тот оки­нул взгля­дом то, что ос­та­лось от Виг­ра, и про­вор­чал:

— Зна­чит, так. Слу­ша­ем ме­ня, мо­локо­сосы: перт по­дох, по­тому что окон­ча­тель­но тро­нул­ся умом и на­чал бить­ся мор­дой о сте­ну. Его дав­но сле­дова­ло при­бить, но князь… — он не­кото­рое вре­мя сто­ял мол­ча, со­щурив гла­за, — бу­дет ой как не­дово­лен. Ес­ли кто-то про­бол­та­ет­ся, то он при­кажет спус­тить со всех шку­ру и не ста­нет раз­би­рать­ся, кто его из­би­вал, а кто в это вре­мя шлюх ебал. Я яс­но вы­ража­юсь?

Эрм от­пря­нул. Вот как, по­луча­ет­ся. Вигр — перт, ко­торо­го уго­раз­ди­ло ока­зать­ся в пле­ну у Шей­ер­вей­ско­го. Как имен­но, за­давать­ся воп­ро­сом не бы­ло смыс­ла: на­вер­ня­ка от­го­лос­ки той вой­ны. Ве­ро­ят­но, по­кинул вой­ско и по­пытал­ся спря­тать­ся на этих зем­лях. Воз­можно, лю­ди Амей­ка наш­ли его, ра­нено­го и бес­по­мощ­но­го.

Но за­чем сох­ра­нили жизнь? Ка­кая кня­зю с это­го вы­года? Эрм знал: вы­куп мож­но стре­бовать, ес­ли плен­ник не­дав­но уго­дил; сей­час, спус­тя столь­ко вре­мени, это бес­смыс­ленно. Ни­кому не ну­жен обе­зумев­ший зверь, да­же лю­дям, по­родив­шим его.

Тю­рем­щи­ки оди­нако­во нев­нятно про­мыча­ли, дес­кать, по­няли при­каз, и по­тащи­ли те­ло. Бурт по­вер­нул го­лову и пос­мотрел на Эр­ма, за­тем по­дошёл к ка­мере.

— По­вез­ло те­бе. Князь при­казал от­дать Виг­ру на по­теху. Дру­гих та­ких, увы… — по­цокал язы­ком, — нет, по­это­му спи спо­кой­но. — Он по­качал го­ловой и по­чесал ко­рот­ко стри­жен­ный за­тылок, за­тем пос­мотрел ис­подлобья и до­бавил: — Чу­ешь, что ли? Уме­ешь смерть при­зывать?

Глу­пое пред­по­ложе­ние, край­не не­лепое, за­думал­ся Эрм и сжал паль­ца­ми прутья, нев­зи­рая на боль в изу­вечен­ном ми­зин­це.

— Мо­жет быть, — он ус­мехнул­ся, — по­тому что хо­тел, что­бы он сдох. По­тому что он не че­ловек, а зверь. По­тому что…

— Жаль, князь не при­казал уко­ротить язык! — раз­да­лось с уг­ла.

— Зат­кнись! — ряв­кнул Бурт и по­вер­нулся к плен­ни­ку. — Дей­стви­тель­но, по­мал­ки­вай. Вигр-то в своё вре­мя… пиз­дел мно­го. И до­пиз­делся до то­го, что приш­лось его зат­кнуть. Си­лён, со­бака, был, не поз­во­лял рот от­крыть. Приш­лось под­це­пить вер­хнюю гу­бу и кин­жаль­чи­ком… И то он вер­телся, по­это­му мор­да та­кая по­резан­ная… бы­ла!

Слав­ным, су­дя по рас­ска­зу, во­ином был, до­гадал­ся Эрм, бесс­траш­ным. Но жизнь по­вер­ну­лась к Виг­ру жо­пой.

— Мне не­чего те­рять. Как и ему, — про­гово­рил он.

— Есть. Взво­ешь, ес­ли сы­ноч­ка при­воло­кут сю­да. Так что мой те­бе — пос­ледний — со­вет: си­ди ти­хо и не смер­ди, ина­че… — Бурт зап­нулся, его ка­дык дёр­нулся, гла­за не­доб­ро свер­кну­ли.

Эрм от­пря­нул.

Уме­ет же на­давить на боль­ное, су­кин сын. Отыс­ки­ва­ет сла­бое мес­то — и бь­ёт. Впро­чем, Бурт не был ему от­вра­тите­лен.

Как и Вигр, хо­тя уж кто-кто, а пос­ледне­го по­лага­лось не­нави­деть — за то, что был в чис­ле тех, ко­му ста­ло ма­ло собс­твен­ных зе­мель, и втор­гся в Кне­ху; за то, что не су­мел сох­ра­нить рас­су­док и прев­ра­тил­ся в жи­вот­ное, гряз­ное, по­хот­ли­вое.

За то, что вра­га, да­же быв­ше­го, дол­жен не­нави­деть.

Но Эрм не мог.

Он от­вернул­ся, что­бы Бурт не ви­дел, как он за­кусил гу­бу. Толь­ко не хва­тало вспы­лить.

«Не по­падёт. Рик вы­дер­жит, вы­дюжит, ведь он — моя плоть и кровь!» — хо­телось зак­ри­чать, но Эрм знал: с ним мо­гут сот­во­рить то, что с Виг­ром.

Ес­ли он ум­рёт, то Амейк бу­дет но­сом рыть зем­лю, пол­зать на брю­хе, по­ка не най­дёт Ри­ка.

Эрм мед­ленно, нас­коль­ко поз­во­ляла цепь на но­гах, раз­вернул­ся и по­шёл к со­ломен­ной под­стил­ке.

Луч­ше за­быть­ся хоть на ко­рот­кое вре­мя.

***

Ве­чером по­холо­дало. Нас­ту­пила по­ра пос­ле праз­дни­ка Двер­мы, ког­да шли неп­ре­рыв­ные дож­ди.

Глав­ное, что­бы не по­лило ночью и пут­ни­ки смог­ли спо­кой­но за­ноче­вать у кос­тра. Бла­го наб­ра­ли дос­та­точ­но хво­рос­та.

— Дро­ва го­рят доль­ше, — за­метил Рик и от­вернул­ся, что­бы не смот­реть слу­чай­но­му лю­бов­ни­ку в ли­цо. Зад пос­ле со­ития нем­но­го сад­ни­ло, и это на­пом­ни­ло, что всё — не сон.

Перт цык­нул.

— З'будь. Чт’бы с’греть­ся, хв’тит м’ртво­го д’ре­ва.

Рик по­вер­тел в ру­ке вет­ку, на ко­торую на­низал гри­бы. То, что нуж­но, рас­су­дил он. Ли­сич­ки точ­но съ­ёжи­лись, умень­ши­лись, но глав­ное — не сго­рели.

— Но тог­да не смо­жем пос­пать, — воз­ра­зил Рик. — При­дёт­ся под­бра­сывать хво­рост.

Перт пос­мотрел на не­го, буд­то на ре­бён­ка нес­мышлё­ного.

— Б'дем сп’ть п’оч’рёд­но, — за­явил он и от­пра­вил в рот гриб. Про­жевав, до­бавил: — К’гда н’жно — р’збу­жу.

Вот как, вы­ходит, Ри­ку при­дёт­ся бодрство­вать по­лови­ну но­чи, сте­речь чу­жой сон. По-ви­димо­му, так во­ины-ли­ал­лонцы не­сут стра­жу, и это срав­не­ние по­радо­вало его. Иной бы по­доса­довал, что вмес­то то­го что­бы спать, при­ходит­ся си­деть и кле­вать но­сом, но Рик был счас­тлив.

В кои-то ве­ки он по­чувс­тво­вал се­бя тем, кем хо­тел стать — ры­царем в коль­чу­ге, в бе­лой ту­нике с изоб­ра­жени­ем крас­но­го кин­жа­ла.

— Хра­ни Ли­ал­лон, — шеп­нул он и за­кусил гу­бу, пой­мав не­доб­рый взгляд пер­та.

Ут­ром они вый­дут из ле­са.

И рас­про­ща­ют­ся. Рик не уви­дит боль­ше ни за­рос­шее ли­цо, ни те­ло, силь­ное, ис­по­лосо­ван­ное руб­ца­ми. Бы­ло бо­яз­но ос­тать­ся од­но­му, но про­сить соп­ро­водить до са­мого зам­ка он не ос­ме­ливал­ся. Охот­ник и так сде­лал для не­го слиш­ком мно­го.

Ес­ли бы Вол­ча­ка опять не унес­ло не­весть ку­да. Хо­телось за­пус­тить паль­цы в гус­тую шерсть и взгля­нуть ещё раз в гла­за… Ян­тарные? На это Рик не об­ра­тил вни­мания, хо­тя сто­ило: та­кую пре­дан­ность он ви­дел впер­вые.

— Мо­гу я пер­вую по­лови­ну но­чи… — нес­ме­ло пред­ло­жил он.

— Н'т. Спи, — су­хо воз­ра­зил перт. — Мн' вс' р’вно н' хоч’тся.

— Лад­но! — Ри­ку то­же не хо­телось спать, но он улёг­ся пря­мо на зем­ле и ус­та­вил­ся на огонь, на­де­ясь, что тот уба­юка­ет его; под­ло­жил ла­донь под го­лову и с не­доволь­ством от­ме­тил, что во­лосы неп­ри­ят­но сби­лись.

Тот ещё вид, на­вер­ное. Хо­рошо, ес­ли Лорь­ян Балмь­яр выс­лу­ша­ет гряз­но­го обор­ванца. А ес­ли не под­пустит к се­бе? Ес­ли про­гонит?

Ос­та­нет­ся толь­ко дви­гать­ся на­зад, к зам­ку Амей­ка Шей­ер­вей­ско­го, что­бы сдать­ся, соз­нать­ся в со­де­ян­ном, что­бы Эр­ма от­пусти­ли.

Ес­ли тот жив, ко­неч­но.

Рик вздрог­нул и сел. Перт удив­лённо пос­мотрел на не­го.

— Чт' т’бе н’й­мёт­ся? — ряв­кнул он.

Рик при­думал от­вет и при­нял­ся паль­ца­ми рас­чё­сывать спу­тан­ные куд­ри. Неп­ри­ят­но, боль­но. Во­лосы всег­да с тру­дом под­да­вались греб­ню, де­ревян­но­му, выс­тру­ган­но­му Да­ном…

Нет, луч­ше не вспо­минать прок­ля­того от­чи­ма, чей об­раз встал пе­ред гла­зами. По­хот­ли­вый взгляд пь­яных глаз, рас­крас­невше­еся ли­цо и не­доб­рая ух­мылка — в этом весь Дан Фра­вый. Рик неп­ро­из­воль­но отод­ви­нул­ся, как де­лал всег­да, ког­да че­ловек, ко­торо­го он счи­тал от­цом, шёл к не­му с од­ной целью.

— Чт' т’кое? — учас­тли­во спро­сил перт. — Т' др’жишь.

— Хо­лод­но, — сол­гал Рик.

— Н' х’лод­но.

Пой­мал на вранье. Рик под­нёс к ли­цу ла­дони. Так и есть: кон­чи­ки паль­цев под­ра­гива­ли.

— Лад­но. Вспом­нил… его, — приз­нался он и за­мол­чал. Пой­мав не­до­умён­ный взгляд, по­яс­нил: — От… ца. Он по­дох, но слов­но не же­ла­ет от­пустить. Мстит, по­ди.

— Оп'ть в’ши яз’чес­кие бр’дни. Н' м’гут м’ртвые мст’ть. Мст’т т’бе тв’я с’весть, п’то­му чт' т' д’брый м’ль­чиш­ка. Др’гой б' ж’л и р’до­вал­ся, чт' н’шёл­ся д’рак, к’то­рый вз’л на с’бя в’ну.

Перт под­ки­нул хво­рост и зев­нул. Сол­гал, до­гадал­ся Рик, хо­чет спать, но не приз­на­ёт­ся. По­нево­ле по­яви­лась мысль, от­че­го по­рой жизнь так пе­речёр­ки­ва­ет судь­бы. Охот­ни­ку бы семью и ку­чу ре­бяти­шек, но он доб­ро­воль­но во­зит­ся с па­рень­ком-от­це­убий­цей, трус­ли­вым вдо­бавок, ни­куда не год­ным, ко­торый ору­жие в ру­ках не умел дер­жать, не учил гра­моту. Да­же де­вицу ни­ког­да не поз­нал, толь­ко зад под­ста­вил тро­им муж­чи­нам.

Эр­ма, во­ина, сло­мала судь­ба, пе­речер­кну­ла меч­ты.

Пер­та и вов­се заб­ро­сила на чуж­би­ну.

Рик вздрог­нул.

— Как те­бя зо­вут? — спро­сил он, гля­дя в ка­рие гла­за.

Перт нах­му­рил­ся.

— З'чем т’бе?

— Хо­чу знать, с кем…

Хо­хот, ис­крен­ний, не поз­во­лил до­гово­рить. Нас­ме­яв­шись, перт про­цедил:

— М'ль­чик, я м’гу с’лгать. М’гу ск’зать, чт' т' уг’дал, к’гда н’звал Л’су­гом. П’ве­ришь? — Рик по­качал го­ловой. — Им'на — эт' зв’ки. В’жнее др’гое: сч’та­ешь ч’ло­века вр’гом или н’т. Тв’й от’ц н’звал­ся в’мыш­ленным, т’к? — Ки­вок в от­вет. — И т' н’сишь н’наст’ящее имя, т’к? — Вер­но, прок­лятье! Рик — не Фра­вый. Фа­милию при­думал се­бе Эр­дан пос­ле пре­датель­ства. Да­же Дэ­еро­ном не наз­вать­ся. — Т' осм’лишь­ся пр’дста­вить­ся н’сто­ящим им’нем? Отв’ть. Есл' н’т, то н' тр’буй от ч’жих л’дей п’доб­но­го.

Рик сглот­нул. От­че­го-то в гор­ле за­пер­ши­ло.

Ос­ме­лит­ся?

— Рикь­яр, — пред­ста­вил­ся он и об­ли­зал гу­бы, су­хие, об­ветрен­ные. Вспом­нился не­дав­ний по­целуй с пос­то­рон­ним — поч­ти нез­на­ком­цем, чьё имя не вы­яс­нил.

— Д'ль­ше! — За­чем перт тре­бу­ет по­доб­ное? Ведь знал Эр­да­на Дэ­еро­на! Не­уже­ли до­гадал­ся, что что-то с име­нем Ри­ка не так? — В'т в’дишь, м’лчишь, а от др’гих тр’бу­ешь. Т’к н’ль­зя.

Раз так, то пусть бу­дет так. Имя ни к че­му. Перт по­лучил хоть то­лику наг­ра­ды, пусть и та­кой, гряз­ной, пос­ле ко­торой хо­телось от­мыть­ся.

— Хо­рошо, не бу­ду, — по­обе­щал Рик и до­бавил: — Но ло­жись ты. Я же ви­жу: зе­ва­ешь раз за ра­зом.

— В'т, — охот­ник под­нял па­лец вверх, — м' ст’но­вим­ся др’зь­ями. Т' з’ме­тил, ч’го я х’чу… — вздох­нул, — н' од’н р’з.

Он улёг­ся и зап­ро­кинул ру­ки за го­лову, за­тем зак­рыл гла­за. Рик су­нул в кос­тёр хво­рос­ти­ну и за­думал­ся.

«Не один раз…» Ста­ло быть, перт хо­тел его, но не тро­гал, по­ка он сам не пред­ло­жил. Стран­ное по­нятие друж­бы, ой ка­кое стран­ное.

Не толь­ко Рик под­ме­чал всё, но и охот­ник.

Тот ведь по­нял, что он — не тот, за ко­го се­бя вы­да­ёт. Сме­лос­ти приз­нать­ся не хва­тит. Вряд ли ос­ме­лит­ся со­об­щить Лорь­яну Балмь­яру, что он — его внук.

Вско­ре охот­ник зах­ра­пел. Ни го­лая зем­ля, ни ноч­ная прох­ла­да — нич­то не смог­ло по­мешать креп­ко­му сну. Рик зяб­ко по­ёжил­ся и прид­ви­нул­ся бли­же к кос­тру. Он не от­ры­ва­ясь смот­рел на язы­ки пла­мени и ду­мал, как воз­можно то, что так при­ковы­ва­ет взгляд, мо­жет всё раз­ру­шить, изу­родо­вать те­ло и жизнь в це­лом.

Огонь точ­но был жи­вым. Из кос­тра выс­ко­чила ис­корка и уго­дила пря­мо в лоб. Рик за­шипел и утёр­ся. Обож­жённую ко­жу за­сад­ни­ло.

А ведь это ещё ме­лочи, по­рой па­лачи сжи­гали лю­дей за­живо.

Рик под­тя­нул ко­лени к под­бо­род­ку и об­хва­тил их ру­ками. Так он и си­дел, по­ка, к сво­ему ужа­су, не осоз­нал, что не мо­жет по­шеве­лить ко­неч­ностя­ми. Кос­тёр от­че­го-то раз­росся, от­ку­да-то раз­дался стон, на­туж­ный, хрип­лый.

На­вер­ня­ка че­ловек, го­рев­ший в ог­не, наг­ло­тал­ся ко­поти, обож­жённая глот­ка не поз­во­лила зак­ри­чать.

— Смерть убий­це! — раз­дался крик.

Рик по­вер­нул го­лову. Ды­хание спёр­ло, ког­да он уви­дел, кто это прок­ри­чал. Пусть ли­цо по­тем­не­ло и вспух­ло. Пусть на мес­те гла­за бы­ла ра­на, из ко­торой со­чилась не кровь, но мут­ная жи­жа, но жид­кие слип­ши­еся во­лосён­ки не пе­репу­тать ни с чь­ими, как и бо­роду. Раз­ве что те­ло, ка­залось, рас­пухло.

Дан Фра­вый, прок­лятье, он же Эр­дан Дэ­ерон, не умер, точ­нее, буд­то вос­стал из мёр­твых. Да­же одеж­да та, в ко­торой его по­хоро­нили, раз­ве что жут­ко гряз­ная. Он от­вёл взгляд от кос­тра и взгля­нул на па­сын­ка.

— Ухо­ди… Рик! Ты… Не по­можешь! — прох­ри­пел че­ловек, го­рев­ший в ог­не.

Не бы­ло нуж­ды по­вора­чивать­ся, что­бы до­гадать­ся, кто го­рит, но Рик ус­та­вил­ся на огонь, под­нял го­лову. На по­сереб­рённые се­диной куд­ри по­пала ис­кра, и они за­горе­лись.

— Не уй­дёшь. Не смо­жешь, — го­лос Да­на Фра­вого ос­тался та­ким же, ка­ким был при жиз­ни. Он по­дошёл к па­сын­ку, и тот скри­вил­ся — смрад, шед­ший от гни­юще­го те­ла, был не­выно­симым.

Смер­дят все по­кой­ни­ки, это Рик знал. Не­бось и он ста­нет бе­зоб­разным, ког­да ум­рёт.

Он вздрог­нул, ког­да вспух­шая ру­ка пог­ла­дила его во­лосы. Хо­телось от­тол­кнуть её, и Рик от­дёрнул го­лову и за­валил­ся на бок. Он по­нял, по­чему не мог по­шеве­лить­ся — ве­рёв­ки опу­тали его те­ло.

Хо­телось зап­ла­кать, но слёз не бы­ло. Рик кор­чился в бес­по­лез­ной по­пыт­ке выр­вать­ся, но при­тих, ког­да ощу­тил удар по го­лове. Мер­зкие лип­кие ру­ки тол­кну­ли его в спи­ну, оп­ро­киды­вая ли­цом вниз. В рот по­пала зем­ля. Хо­телось сплю­нуть её, но не выш­ло — тя­жёлое те­ло при­дави­ло Ри­ка, ос­трые кам­ни впи­лись в груд­ную клет­ку. От мер­зко­го за­паха за­тош­ни­ло.

— Смот­ри, Эрмь­ерн. Смот­ри, как я ебу тво­его сы­на! — про­гово­рил Дан пря­мо в за­тылок, сди­рая с па­сын­ка шта­ны.

Толь­ко ды­хания не ощу­щалось, как рань­ше. И те­ло хо­лод­ное и склиз­кое… Рик пис­кнул и дёр­нулся, неп­ро­из­воль­но сжал яго­дицы, ког­да что-то — на­вер­ня­ка то, что бы­ло чле­ном — сколь­зну­ло меж­ду ни­ми.

Удар по го­лове, по­том ещё…

Всё бы­ло, как рань­ше. Рик ут­кнул­ся но­сом в зем­лю. Уж луч­ше за­пах тра­вы и сы­рос­ти, чем гни­ения, от ко­торо­го тош­нит. Он не­воль­но рас­сла­бил­ся, зная, что его ждёт.

Над­ру­гатель­ство, не пер­вое.

Но пос­леднее, ведь в жи­вых Дан его не ос­та­вит.

Эрм гром­ко кри­чал — на­вер­ня­ка от бо­ли и бе­зыс­ходнос­ти, от­ку­да-то раз­дался ску­лёж. Эр­дан бес­по­лез­но ты­кал в зад чле­ном, та­ким же хо­лод­ным и склиз­ким, как его те­ло, ког­да вне­зап­но отя­желел. Мгно­вение — и точ­но кто-то от­пихнул его от Ри­ка. Тот при­под­нял го­лову и с удив­ле­ни­ем ус­та­вил­ся на уже зна­комые ме­ховые са­поги, го­лени­ща ко­торых бы­ли пе­ревя­заны ве­рёв­ка­ми.

Вот как, зна­чит. Перт при­шёл на по­мощь.

«Спа­си Эр­ма!» — хо­телось зак­ри­чать, но из глот­ки, на­битой зем­лёй, выр­вался толь­ко хрип. Кра­ем гла­за Рик за­метил, что Дан Фра­вый ле­жит ли­цом вниз, а в спи­ну вот­кну­та стре­ла.

Рик под­нял го­лову и пос­мотрел на сво­его спа­сите­ля. Тот прис­тро­ил лук за пле­чом и уко­риз­ненно пос­мотрел на не­го.

— Т' п’че­му сп’шь? П’дни­май­ся, В’лчак пр’нёс в’сть: ч’жа­ки р’дом! — ряв­кнул перт.

От бо­лез­ненно­го тыч­ка в бок Рик зас­то­нал.

И от­крыл гла­за. Кос­тёр поч­ти до­горел, толь­ко уголь­ки тле­ли в по­лум­ра­ке. Перт за­тап­ты­вал их, Вол­чак нег­ромко ры­чал.

— Вст'вай же, п’мо­ги! — Рик вздрог­нул от ок­ри­ка, рез­ко вско­чил и по­шат­нулся на за­тёк­ших но­гах. В ступ­нях за­коло­ло, но он не об­ра­тил вни­мания и бро­сил­ся на по­мощь.

Вдво­ём они быс­тро уп­ра­вились — и лес те­перь скуд­но ос­ве­щал­ся толь­ко звёз­да­ми и не­яр­ким ме­сяцем, слы­шалось ды­хание пер­та, шум­ное. Рик ощу­щал, как силь­но и час­то бь­ёт­ся его сер­дце.

— Что слу­чилось? — шё­потом спро­сил он.

— В л’су ч’жие. С’ди т’хо, — шик­нул перт.

Ку­да там? Сер­дце го­тово выс­ко­чить из гру­ди, в при­дачу мо­чевой пу­зырь имен­но сей­час дал о се­бе знать.

Вре­мя слов­но ос­та­нови­лось. Дрожь прош­ла, сер­дце ста­ло бить­ся ров­нее и не так час­то, и Рик уте­шил се­бя, что опас­ность ми­нова­ла, ес­ли она во­об­ще бы­ла. Все мог­ли оши­бить­ся, да­же со­баки, у ко­торых ис­клю­читель­ный нюх.

Но перт, по­хоже, так не счи­тал, ина­че бы ус­по­ко­ил­ся и сел — да про­из­нёс бы хоть сло­во. Но он мол­чал, с те­тивы го­това сор­вать­ся стре­ла. Да и ос­кал Вол­ча­ка бе­лел в тем­но­те.

Не ми­нова­ла опас­ность. Вол­копсу не по­каза­лось. Это Рик по­нял, ког­да ус­лы­шал ло­шади­ное ржа­ние и за­метил ого­нёк, про­мель­кнув­ший меж­ду де­ревь­ями.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,003 секунд