Поиск
Обновления

13 декабря 2018 обновлены ориджиналы:

13:58   Папенькин сынок

03 декабря 2018 обновлены ориджиналы:

15:05   M. A. D. E.

29 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

17:11   За всё надо платить

17:05   Великолепный Гоша

17:01   Генкина любовь

все ориджиналы

Страшнее кошки зверя нет - Глава 4  

***

— Так значит, ты совершенно уверен, что нашел НУЖНОГО МАГА?

— Да, ваше Высочество, «истинный наследник», про которого говорится в пророчестве, ваш сводный брат, — Эйлан холодно улыбнулся. — Ошибки быть не может. Я навел справки и выяснил, что у вашего отца есть незаконнорожденный сын — Даурен. На данный момент он является главенствующим магистром ордена на болотах.

— Неужели? — правящий монарх фыркнул. — И когда же мой папочка сумел нагулять выродка? Сколько лет этому Даурену?

— На данный момент он старше вас всего на три года. Даурену двадцать один, но по слухам он уже пользуется немалой популярностью среди своих.

Они гуляли во внутреннем дворике дворца. Осенние цветы благоухали, пели экзотические птицы, погода стояла ясная. В столице редко бывали настоящие морозы. Климат был теплым и мягким, поля давали хорошие урожаи, и жители никогда не голодали. Рядом находящееся море, было полно съедобной рыбы. Со всех концов мира в столицу съезжались торговцы. Некоторые считали, что благоприятную атмосферу создавал источник силы, на котором была воздвигнута столица.

— Но по пророчеству меня сможет свергнуть маг лишь в компании могущественной твари, чье существование подтверждают лишь легенды…

— Об этом я и пришел поговорить, — Эйлан замялся. — Ваше высочество вы помните зверя, что жил некоторое время у вашего покойного батюшки?

— Ту глупую кошку, что сжевала все мои заморские сапоги?

— Да…

— Так она вроде у тебя на перевоспитание. Или эта тварь уже перевоспиталась? Если так, то не трудись мне ее возвращать! Может моему отцу эта кошка и казалась милой…

— Ваше Высочество, прошу прощение, что перебиваю, но у меня плохие вести.

Юноша поднял на советника свои голубые глаза и осуждающе поджал пухлые алые губы. Он совсем не был похож на Трэйна. Избалованный, живущий ради удовольствий, молодой Вэлиот не нравился Эйлану. Во всем просачивалась манерность его благородной мамочки, женщины хоть и красивой, но совершенно бесхребетной и глупой. Кукла — не больше.

— И что же у тебя за вести?

— «Кот» Трэйна был похищен вашим братом. А это, — Эйлан закатил рукав, демонстрируя перебинтованный обрубок руки, — сделали его маги.

Вэлиот бросил короткий взгляд на повреждение и тут же отвернулся, его всегда мутило при виде таких мерзких вещей.

— И зачем ему…

— А вот тут у меня для вас неприятная новость. Даурен приобрел в свое пользование могучего монстра. Мантикоры почти вымерли, ваше Величество.

Король резко остановился. На его холеном лице впервые появилось настоящее волнение, пришло осознание реальной опасности.

— Дядюшка, ты хочешь сказать…

— Да. Пророчество начало свершаться.

Сильный порыв ветра зашевелил платиновые кудри Вэлиота. Король стоял, онемевший, о чем-то судорожно думая.

— Эйлан, я приказываю тебе избавиться от этого выродка!

— Каким образом, ваше Высочество?

— Любым! — Вэлиот топнул ногой. — Мне плевать, что ты с ним сделаешь, но я не хочу, чтобы он существовал и угрожал моему правлению! И эта поганая кошка… Убей их обоих. Нет! Убей всех этих мерзких монстров.

— Вы про магов?

— Да!

Эйлан вежливо улыбнулся и отвесил небольшой поклон. Несмотря на травмы, полученные в последней битве, министр был полон сил и желал отомстить. Он всегда ненавидел старшего брата и искренне сожалел, что пришлось обойтись быстро действующим ядом для его убийства… Вэлиот был куда более удобным правителем. Красивая кукла на троне, в окружение милых фрейлин. Старший брат министра обороны был совсем другим, неуправляемым и дерзким монархом. Сейчас, узнав, что старший сын Трэйна от той проклятой шлюхи жив… Эйлан не смог сдержать еще одной улыбки. Нет, так просто Даурен не умрет. Его схожесть с отцом лишь подлила масла в пожар мыслей министра. Он собирался мстить.

«Ты еще пожалеешь, что родился, дорогой племянник. Будешь ползать в моих ногах, и молить о смерти… в компании мантикоры, разумеется…»

— Почему ты так странно улыбаешься?

— Разве? Вам показалось. Наверное, перегрелись на солнышке, пойдемте, скоро обед.

Эйлан мягко подтолкнул Вэлиота к входу в замок, но из его головы никак не хотел уходить образ помолодевшего обнаженного брата. Таким он увидел Даурена в тот роковой вечер…

***

Дэтраму было так хорошо: его накормили, позволили вымыться, хоть какую-то одежду предоставили, раны обработали. Жизнь уже не казалась такой паршивой. Вместе с болью уходила и тревога. Нет, Эльрен не думал расслабляться полностью (это место все равно казалось каким-то подозрительным), но просто перевести дух тут определенно можно.

Даурен опустился на колени, занимаясь обработкой пострадавших ног, попутно отвечая на мучивший мантикору вопрос. Дэтрам застыл, заворожено следя за действиями человека. Это было так… так странно, пугающе и одновременно приятно. Мантикоры опускались на колени лишь перед тем, кого выбирали в пару. Этот жест был настолько сокровенным, что увидеть подобное по отношению к себе, Эльрен точно не ожидал. Разумом-то понимал, что люди с их традициями не знакомы, что это только для того, чтобы обработать раны, а вот вся сущность аж встрепенулась. Светло-ореховые, вполне себе человеческие глаза с непередаваемым чувством смотрели на мага. Возможно, это была благодарность за все, кошак и сам понять не мог.

И вот надо ж было этой ведьме явиться! Дэтрам, совершенно не ожидавший такого подлого нападения, даже не успел сориентироваться в пространстве. Волна магии смела его с табурета и больно приложила об каменный пол. Это было ошибкой. Большой и непростительной ошибкой, за которую сейчас придет расплата. Дэтрам и Дрэм слились в единое сознание, трансформация не завершалась, она словно жидкость, переливаемая из сосуда в сосуд, меняла тело непрерывно. Утробный рык переходил в самый настоящий боевой рев. Сначала огромная кошка, распахнув крылья, одним прыжком достигла цели. Даурен старательно прикрывал дверь своим телом, не позволяя двум малоуправляемым существам столкнуться в данной комнате и разнести тут все. Ну, это он так думал, что не позволяет. На деле же мантикора просто вынесла дверь вместе с человеком, благополучно уронив его на пол. Судя по возмущенному воплю, дама не успела отпрыгнуть до конца, и ей прищемило не то ногу, не то подол платья. Кошаку было не до того, чтобы вдаваться в подробности, ибо его опять снесло на добрые три метра по коридору. Яркая вспышка врезалась в правый бок, обжигая и заставляя взвыть. Только его подлечили! Только свели большую часть ожогов и на тебе! Мантикора припала на передние лапы, пятясь. Ведьма рано обрадовалась, видимо считая, что кот решил отступить. Как бы ни так — Дрэм разгонялся. Резко сорвавшись с места, преодолел данное расстояние в считанные секунды. И бежал он вовсе не по полу. Мощные когти крошили каменные стены, большой алый кот перемещался прыжками, не задерживаясь на одном месте и не давая прицелиться новым заклинанием. Промчавшись мимо виновницы беспорядка, мантикора обвила хвост вокруг ее талии, протащив за собой еще пару метров и смачно приложив об стену, а затем об пол. Дрэм ненавидел магию, ибо только она и могла нанести ему вред, Дэтрам терпеть не мог, когда его второй сущности делали больно. Маги считали, что они сильные и крутые, что своими трюками способны защититься от любой опасности. Это, несомненно, если ходить толпой. А вот с одним справиться, тут особых усилий не требуется. Отвлечь, не дать сконцентрироваться и поймать. С последним уже прекрасно справился Дэтрам, принимая лишь частично человеческую форму. Пластинчатый хвост, длинный и гибкий, мигом обвил шею женщины, а острые шипы теперь предупреждающе покачивались перед ее носом. Все еще когтистые пальцы Эльрена, словно кандалы сцепились на запястьях, полностью лишая возможности шевелить руками.

— Я тебя прикончу куда более быстрым способом, — прошипел разъяренный Дэтрам в ухо пленнице. — Хоть один намек на магию и я либо сверну тебе шею, либо этот шип пробьет твой череп насквозь прямо через глазницу. Про сломанные руки говорить или ты сама догадываешься? Ты кто вообще такая?! И чего тебе от меня надо? Отвечай!

— Тварь, — прошипела Гризэльда, но пошевелиться не посмела.

— Дэтрам, прошу успокойся! — Даурен подскочил к мантикоре. — Эта глупая женщина моя мать, она совершенно не осознает, что натворила…

— «Глупая женщина»? — взревела Гризэльда и бросила испепеляющий взгляд на сына. — Мне доложили, чем ты тут занимался с этой тварью! Грязное отродье! Я разве этому тебя учила?! Ты хоть понимаешь, что ты натворил?!

Ни единая мышца не дрогнула на лице мага. Он медленно подошел поближе к Дэтраму и тихо сказал, так чтобы его голос звучал ласково:

— Эта женщина почти невменяема, прошу, отпусти ее.

— «Невменяема»?! Ах, ты поганый неблагодарный ублюдок! Весь замок теперь знает, что ты лег под эту тварь! Ты грязная подстилка, а не главенствующий магистр!

— Дэтрам, пожалуйста…

Даурен прикоснулся рукой к стене, чувствуя как обжигает его грудь сила. Это было рискованно, но Даурена одолевало отчаяние. Все шло совсем не так, как он хотел!

Хвост обвился сильнее, на время перекрывая кислород не в меру общительной особе. Убивать без надобности Эльрен не хотел, но слушать всякую чушь желания тоже не было. Обожженное плечо и бок теперь ныли со страшной силой, а это только раздражало. Хорошо хоть крыло не зацепило, и без того одно почти не рабочее.

— Чтобы она опять швырнула в меня чем-нибудь посерьезней? Я похож на идиота? Своих сумасшедших родственников держи под замком, чтобы они кого-нибудь не покалечили, — Дэтрам скалил клыки, внимательно следя за перемещениями Даурена. Набранный лимит доверия таял на глазах.

— Я никак не ожидал, что такое может случиться… — Даурен отошел от стены понимая, что попытка наполнить опустошенные резервы магии заранее обречена. Слишком мало времени прошло с полного опустошения. — Моя мать раньше вела себя куда более смирно… но сейчас мы отправим ее к целителю, под замок.

Даурен искренне порадовался, что все стражники куда-то подевались. Видимо матушка планировала сама урегулировать вопрос. Без свидетелей.

— Давай успокоимся, не стоит лишних жертв. Эта женщина больна и ослеплена ложью, она больше не посмеет применять силу по отношению к тебе. Пойдем обратно, закроем дверь, обработаем ожоги и пообедаем… не злись. Я получил письмо от своего человека на счет Риза…

— И кто же ей помешает? Ты? А дверь закрывать будешь каким способом? Прислонишь к косяку или сам чинить будешь? — раздражение накапливалось. Дэтрам совершенно точно знал, что это столкновение не кончится мирно. Вряд ли взбалмошная дама станет слушать своего сына, который судя по всему колдовать пока не может. Иначе не просил бы. А с двумя магами справиться куда сложнее. Дрэм обиженно вякнул, не желая возвращаться в комнату.

Даурен мысленно взмолился богам о спокойствии. Сейчас ему нельзя злиться, психовать, терять здравую мысль. Все потом. В данный момент нужно было действовать быстро и аккуратно. Лопатка с татуировкой заныла. Замок, наблюдавший за всем со стороны беспокоился. Он не понимал почему хозяин не может впитать его силу.

— Дэтрам, она уже без сознания. Сейчас я позову кого-нибудь и ее унесут.

Шаг к стене, тихий шепот замка, звучащий прямо в голове. Даурен вновь прикоснулся к шершавым влажным камням рукой. Почувствовал себя Замком, увидел каждый закуток, каждую трещинку, ощутил мирное дыхание источника. Дверь, лежащая на полу, вначале распалась на щепки, а затем собралась вновь и подлетела к проему. Из стены выросли новые петли, дверь со скрипом на них насела. Замок недовольно подумал, что чинить одну и туже дверь дважды за день очень глупо.

— Замок сам все может починить, — усмешка сама скользнула на бледное лицо мага. — А теперь отпусти мою мать, пожалуйста. Я позже все ей объясню. Матушка больше не посмеет к тебе приблизиться.

Дэтрам с брезгливой гримасой разжал руки, хвост исчез, возвращая полную человеческую форму. Ему было наплевать на свалившееся к ногам тело, только злость все не утихала. Обида обжигала сильнее, чем недавнее заклинание. Эльрен мрачно глянул на человека, переступая через его недобрую прародительницу.

— Ты уверял, что меня здесь никто не тронет, — кулак со всей силы врезался в лицо Даурена. — Что я тут в безопасности. Много же твое слово стоит. Все вы одинаковые. Передай своим людям, что если еще хоть кто-то нападет на меня — он труп.

Дэтрам резко развернулся, перекидываясь в более удобную для перемещения форму, и, прихрамывая уже на две лапы, помчался прочь от этого места. Замок он не знал, но что мешало осмотреться? Убираться отсюда надо, убираться. Только сил еще не достаточно. Это и останавливало, как и сообщение о Ризе. Вдруг он еще жив?

Даурен зашипел, хватаясь за явно сломанный нос, тихонечко сползая на пол по стенке. Мага не били лет с десяти, и то инициатором той последней в своей жизни драки был он сам. Магистр уже и забыл, что такое реальная физическая боль. И лучше бы не вспоминал…

— Страшнее кошки зверя нет… — прошипел, подползая к телу матери.

Она была жива, и магистр не знал радует ли его этот факт. Сейчас Даурена тихонько трясло от злости и боли. Хотелось кричать и кого-нибудь собственноручно казнить! Давно его не одолевали такие кровожадные мысли. Магистр даже знал, кого именно он с удовольствием придушил бы голыми руками — того горе гонца, что должен был доставить матери письмо с объяснениями.

— «Подстилка»… хорошо же ты обо мне думаешь, матушка…

Маг поднялся на ноги и шатаясь оперся рукой о стену. Замок удивленно загудел в его голове.

— Передай всем, чтобы заперлись в своих комнатах и ни при каких условиях не трогали мантикору… И да, найди немедленно Фабиона.

— Меня вовсе не надо искать… — тихо прошептали из-за спины.

Даурен дернулся и быстро обернулся. Старец смущенно теребил длинную бороду.

— Меня ваша матушка просила здесь, за поворотом, на всякий случай подежурить… так что вот… не зря видимо.

— Не зря, — бросил маг и попытался язвительно улыбнуться, но тут же поморщился. — Сделай что-нибудь по быстрому с моим носом.

Целитель деловито осмотрел лицо Даурена, а потом изрек:

— Перелом.

— Я заметил! Фабион, будь добр сделай так, чтобы я мог дышать своим носом и из него перестала идти кровь. Немедленно.

Старик сжался и быстро закивал. Он выглядел испуганным и постоянно бросал тревожные взгляды на Гризэльду. Даурен его понимал, но мать явно потерпит пару минут, а магистру еще предстоит свою мантикору по замку ловить! Тут уж не до церемоний. Небольшая вспышка боли и приятное тепло. Нос явно стал чувствовать себя лучше.

— Благодарю, Фабион, а теперь посмотри, что там с моей матушкой.

— Слушаюсь, магистр…

Целитель сказал, что-то еще, но Даурен его уже не слышал. Все мысли мага были направлены на поиск сбежавшей кошки. Перед глазами пролетали лестницы и коридоры. Дрэм хаотично носился по замку в поисках выхода. По крайней мере, именно так предполагал маг. Никто на пути мантикоры не попался. Хоть в этом Даурену повезло.

Он быстро заковылял в сторону сбежавшего монстра. Сейчас маг осознал, что при падение повредил и ногу, но видимо ничего серьезного не было — просто ушиб. Возвращаться обратно за помощью магистр был не намерен. Сейчас он точно знал, где ему искать кота. Жаль, что нельзя было прибегнуть к помощи стражи, Даурен не привык действовать в гордом одиночестве. Его делом было управление толпой. Но сейчас, видимо, придется выйти из зоны комфорта и вернуть Дэтрама самостоятельно. Лиам прислал письмо в котором было сказано, что Риз жив и он уже отправился в путь за этим человеком. Даурену вовсе не нравилась идея привести для Дэтрама друга, но в данный момент Риз был хорошим поводом для дипломатичного решения конфликта.

Дрэм обследовал часть территории, оббегав каждый закуток, засунул нос в каждую открытую дверь, запоминая на всякий случай, куда тут можно спрятаться, чтоб не сразу достали. На удивление, ему почти никто не попался на пути. Разве что милая девушка, не успевшая спрятаться в своей комнате. Она оказалась вполне адекватной, не кинулась убегать и не кидалась никакой гадостью. Просто замерла у стены, пропуская деловито шагающего мимо кошака. Дрэм даже погладился об нее, едва не сбив с ног, за что был почесан за ухом. Маленькие хрупкие существа нравились мантикоре, обычно они были беззащитными и не представляли угрозы.

Пометив пару понравившихся углов, кошак наконец набрел на огромное помещение, уставленное стеллажами с книгами. Высоченные шкафы так обрадовали Дрэма, что он тут же вскарабкался на самый верх, вальяжно развалившись в своем новом убежище. Пусть только сунутся, противные людишки! Он прекрасно перепрыгнет на другой стеллаж. Ловить замучаются. Мантикора недовольно фыркнула, пытаясь зализать рану. Обожженный бок начинал беспокоить все сильнее, а это раздражало неимоверно. Свесившийся со стеллажа хвост нервно дергался из стороны в сторону.

Искать мантикору было совсем нетрудно, Замок показывал дорогу и недовольно ворчал от неуважительного к себе отношения. Кое-где характерно попахивало этим самым «неуважением», Даурену оставалось только смириться и посочувствовать источнику силы. Неподалеку от библиотеки, которая являлась конечной точкой, магистр столкнулся с Милой. Молоденькая девушка попыталась спрятаться при виде главы за шторкой, но не успела. Даурен поймал ее за локоть.

— Я что приказал?

— Не знаю, — пролепетала девчушка, пряча глаза в пол.

— Нет смысла лгать. Прогулки в этом крыле без надобности запрещены! Немедленно возвращайся в женское крыло!

— Да, — Мила закивала и уже рванулась было в нужном направление, но Даурен ее остановил.

— Скажи, ты с большим котом…

— Только что мимо пробежал! Крылатый такой! Меня чуть с ног не сбил, но он был таким миленьким и мурлыкнул! Магистр, он из зверинца сбежал? Вы поэтому приказали…

— Все! — Даурен махнул девушке рукой. — Быстро возвращайся к себе и… а впрочем все равно всем расскажешь. Будь осторожна по дороге, особенно на лестницах! В этот раз тебя собирать по косточкам никто не будет.

Мила что-то пробормотала и нервно захихикала. Даурен улыбнулся, провожая взглядом тонкий силуэт. Магистр ни капли не удивился, что столкнулся в коридоре именно с ней. Непоседливая девушка была его постоянной головной болью. То из окна вывалится, то с лестницы кубарем скатится, однажды в клетку к кроликам-убийцам нечаянно пролезла… перепутала с нормальными, а таблички не заметила! Даурен фыркнул, нет, Мила определенно была просто обязана столкнуться сегодня с Дрэмом!

В библиотеке было темно и пахло пылью. Магистр медленно прохаживался между высоченными шкафами с книгами, прислушиваясь к тишине. Сейчас он уже полностью успокоился, гнев временно отступил. Послышался шорох, перед глазами промелькнул длинный хвост.

— Вот ты и нашелся, Дрэмушка…

Даурен оглядел шкаф, понял, что придется карабкаться по лесенке. Мысленно вздохнул и принялся подниматься. В конце концов, другого выхода не было. Магия возвращалась слишком медленно, а прибегать к помощи Замка маг пока не хотел.

На самом верху магистра явно поджидали. Дрэм не спал и взирал на манипуляции человека с любопытством.

— Ну, здравствуй. Высоко же ты тут устроился…

Дрэм заметил Даурена сразу, как тот вошел. Большому кошаку нравился этот забавный человек, только Дэтрам почему-то очень злился. Может потому что злая тетка, которая напала на него просто так, была родственницей этого детеныша? Хорошо, что он не такой дурной.

— Ур? — Дрэм свесил морду с края полки. Коту нравилось, как человек произносит его имя, без оскорблений и злобы.

Как только Даурен поравнялся с затаившейся мантикорой, та не преминула его облизать. Шершавый язык прошелся по лицу магистра, моментально «умыв». Дрэм вытянул шею, ткнувшись мокрым носом в протянутую ему руку, и тут же подставил голову — чеши мол, раз пришел.

— Просто чудесно! — Даурен поморщился, вытирая слюни с лица рукавом. — Так тебе еще и за ушком почесать?

Кот утвердительно мяфкнул.

— Хорошо, я надеюсь ты не против, если я сяду на твой шкаф?

Дрэм не оказал сопротивления и маг беспрепятственно вскарабкался на деревянную, пыльную поверхность. Вспомнилось детство и игра в прятки, Даурен невольно усмехнулся. Шкафы были его тайным, так и не раскрытым местом. Мантикора вновь ткнулась носом в руку.

— Глажу-глажу…

Первое время магистра одолевало беспокойство, но кот агрессии не проявлял, наоборот подвинулся поближе и положил голову ему на колени. Шерсть была короткой и мягкой, в нее было приятно зарываться пальцами и Даурен невольно увлекся почесыванием своего нового питомца. У магистра никогда в жизни не было кошки. Мать строго-настрого запрещала притаскивать к себе в покои котят, да и вообще, на болотах котов было немного. Гризэльда страдала от аллергии на кошачью шерсть.

— Какой же ты милый, когда не злишься, — проворковал Даурен, прощупывая мягкие уши. — Пушистенький, тепленький, жаль больно огромный, да и паленой шерстью воняешь… ну ничего, Дрэмушка, мы тебя подлечим, шкурку восстановим…

Магистр просто что-то говорил, ни о чем не думая. Он слишком устал за этот сумасшедший день.

Дрэм балдел, громко урча и подставляясь под ласкающие руки. Такое отношение ему нравилось. Давненько его не чесали. Последний раз при дворе это было, там мантикору не сказать, чтоб сильно любили, но уж точно не обижали. Только все хорошее имеет свойство заканчиваться, а недовольный всем разом Дэтрам, наконец-то смог прогнать прибалдевшего кота, отвоевывая назад тело.

Даурен, видать, совсем замечтался, так как не сразу сообразил, что под пальцами больше не мягкая шерсть, а вполне себе длинная, вьющаяся шевелюра медно-рыжего цвета. А когда понял, застыл, как сидел. Голова Дэтрама покоилась на его коленях, словно так и должно было быть.

— Чего остановился? Или чесать можно только милых котиков? — недовольно заворчал Эльрен, но с места не сдвинулся. — И не подлизывайся к моей второй сущности, а то еще и в глаз получишь. Чего приперся-то? Боишься, что мы сожрем кого-нибудь в твоем драгоценном замке?

Дэтрам все еще был зол. Ничего себе безопасность! Больно и холодно опять. Так еще этот обманщик с Дрэмом мило воркует, понял, видать, что кот не так остро реагирует на подобные ситуации. А этот предатель тоже хорош, вон уже на колени лезет, лишь бы погладили. Что с кота возьмешь?

Даурен фыркнул и спокойно продолжил копаться в чужих волосах одной рукой. Второй магистр боролся с застежкой на плаще, искренне радуясь, что не подмял одежду под себя. Врожденная мерзлявость вынуждала мага помимо стандартных одежд ордена закутываться еще и в дополнительные вещи. Не место ему было на этих болотах, ох, не место…

— Может я тут тоже от страшных людей прятаться решил? Верни мне Дрэма, я с ним не договорил, — Даурен накинул на обнаженное тело мантикоры шерстяной плащ. — Твоя внутренняя киса куда милее! По крайней мере, он не ломал мне нос.

Дэтрам фыркнул, закутываясь в плащ. Киса ему милее. Не дождется.

— Ты сам виноват. Да и с носом, я смотрю, уже все в порядке. Что поделаешь, если вы, маги, самоуверенные слабаки. Лиши вас возможности колдовать и дальше что? Прихлопнет любой, как нечего делать. Тебя что, драться совсем не учили? Или эта мегера девочку хотела, а родился ты? Вот и рядит во всякие халаты, да пальчиком грозит, чтоб плохому не учился. Я бы тебе шею мог сломать, вместо носа, так что не ной. Не хочешь больше получать по физиономии, учись защищаться. Без фокусов своих. Отними у меня Дрэма и что останется? Хорошо обученный воин, который голыми руками надает по шее так, что и мантикора не пригодится. А отними твою магию и что останется? Может, хоть бегаешь быстро, а? Или по этикету не положено и мамуля заругает?

— У магов с насилием беда, дорогой Дэтрам, — Даурен привычно улыбнулся и запустил вторую руку в кудрявые волосы. Это было весьма необычное ощущение, у самого магистра волосы были абсолютно прямыми, а больше он ни у кого в голове не копошился. — Насилие — ведет к злости, а злость к потере контроля над разумом… Маг не имеет права выходить из себя, иначе он превращается в монстра. Ты же видел мою мать? Согласись, разозленная ведьма — неприятное зрелище. Как и других магов, меня с детства учили самоконтролю. Готовили к работе ученого, затем просвещали, как правителя, жестко наказывая за любое проявление чувств. Я не имею права поддаваться гневу, злости, страсти… И, увы, как ты заметил, без магии мне приходится нелегко… без нее я просто ученый, стратег и руководитель.

— Злость и умение постоять за себя — разные вещи, — Дэтрам жмурился, не хуже Дрэма подставляясь под чужие руки. Коту хоть перепадала ласка, а вот ему, увы, такого счастья в жизни не привалило еще ни разу. Сам факт, что кто-то посторонний смеет трогать, обычно раздражал и выбешивал в считанные секунды. Но благодаря Ризу, Эльрен стал относиться к подобным вещам чуть более спокойно. Так что данное положение его больше смущало, чем злило.

— Чтобы научиться драться, тоже нужно контролировать свои эмоции и иметь холодный рассудок. А если идти на поводу у ярости и злости, долго не проживешь. Так что глупостям тебя учили. Мы котятами и то сильнее были. Если не хочешь сдохнуть от удара в спину или в драке, где силы не в твою пользу, лучше учись защищаться хотя бы. Оружием, ты видимо, тоже не владеешь. Я в этих делах не шибко опытный, хотя меч держал пару раз. Но рукопашному бою научить вполне могу. Только не думай, что это легко.

— В этой жизни легко не бывает…

Даурен улыбнулся. Идея заняться в срочно порядке спортом ему, не сказать, что нравилась. Перед глазами сразу пронеслись графики работы, все плановые собрания, бумажные дела… Магистр тряхнул головой, заставляя неприятные мысли испариться. Предложение Дэтрама несло в себе здравый смысл. А главное, кот займется делом и временно будет к нему привязан. Как учитель к ученику. Губы исказила кривая усмешка. Руки же машинально гладили голову мантикоры иногда опускаясь на шею, обводя контуры старых шрамов. Дэтрам явно многого натерпелся в своей жизни, все же у него есть знания, которые можно перенять…

— Хорошо, научи меня искусству боя, — Даурен помедлил секунду, продолжая ласкать неосознанно мурлыкающего монстра. В голове потихоньку восстанавливался полный порядок, Даурена начала одолевать сонливость. — Скажи, а спать мы здесь будем или все же по-человечески, на кровати?

Дэтрам счастливо улыбнулся, услышав согласие мага. Наивный человек! В голове кошака витала всего одна мысль, заставлявшая его млеть от радости: «Я смогу безнаказанно тебя бить, гадкий обманщик». Так просто прощать Даурена он и не собирался. Обожженный бок очень неприятно напоминал о себе, порождая новые планы мести. Пусть не расслабляется. Не нравилось что-то Эльрену во всей этой ситуации, и пока он не докопается до истины, спокойствие обитателям данного замка может только сниться. Особенно этой злобной ведьме.

— Кровать — это звучит заманчиво. А вот людишки, врывающиеся в самый неподходящий момент, как-то не очень. Хотя там определенно мягче и теплее, — Дэтрам приподнялся на локте, печально глядя вниз со стеллажа. Возвращаться обратно не сильно-то хотелось, но его манил оставленный в комнате поднос с едой. Дрэм перекусить успел, эгоистичное животное, а Эльрен не успел, хоть очень хотелось попробовать нормальную, человеческую еду без отравы и плевков.

Хоть время и приближалось где-то к полудню, спать действительно хотелось. Измученный организм так до конца и не восстановился, а ему опять пришлось напрягаться сверх всякой меры.

— Пошли обратно, так уж и быть. Но еще одно одеяло ты достанешь, где хочешь. Я в вашем склепе скоро инеем покроюсь.

Дэтрам спокойно взял край плаща в зубы, перебрасывая через плечо, и спрыгнул со шкафа, приземляясь уже на четыре лапы. Не дожидаясь, пока Даурен спустится следом, мантикора с важным видом потрусила в сторону покоев. Путь был выучен и запомнен, стратегически важные места помечены.

Обед совершенно остыл. Даурен сидел за столом и ковырялся вилкой в тарелке с картофелем и горохом. Как ни странно аппетит у магистра отсутствовал, хотя ел он очень давно и не сказать, что сытно. Новая дверь сверкала засовом, а Замок обрабатывал сказанную ему информацию. Отныне он не должен был впускать в комнату никого кроме хозяина и его питомца. Разумеется, если только того не пожелает Даурен.

— Судя по твоей скорости поедания супа тебя в башне не кормили совсем…

— Кормили, — тихо прорычал Дэтрам, старательно облизывая опустевшую тарелку, — изредка. Иногда даже едой, а не помоями.

Заметив, что Даурен копается в своем обеде так, будто намерен клад отыскать, Эльрен придвинулся ближе и бесцеремонно запустил ложку в чужую тарелку. Еда стала стремительно убывать. Кошака ничего не смущало, он еще и тарелку стал медленно перетягивать на свою сторону. А нечего долго думать рядом с вечно голодной мантикорой.

— Мда, манерами тебя, смотрю, не обременяли, — Даурен встал и откупорил одну из бутылок с вином, глянул на любопытно взирающего на его манипуляции кота и пояснил. — Я не пью, ты тоже. Это для моих питомцев.

Из шкафа магистр извлек стеклянный ящик с копошащимися, мерзкими на вид бесформенными существами. Вылил туда целую бутылку, с умилением наблюдая, как жидкость впитывается в желеобразную, но явно живую массу. Его глаза впервые с момента встречи с мантикорой горели, а улыбка не выглядела фальшивой.

— Я сам их создал. Они питаются алкоголем, а потом ночью светятся в темноте, а если еще и настроение хорошее, то поют мне песни. Правда они прекрасны?

Дэтрам подобрался поближе, рассматривая новый вид существ. Жаль выглядели они не съедобно.

— Это типа живого магического светильника, который бухает по ночам? Интересное у тебя воображение. А они не опасные? И не сбегут отсюда? И как эта штука зовется вообще?

Эльрен крутился рядом, природное любопытство не давало ему покоя, но инстинкт самосохранения не позволял сунуть руку в эту кишащую слизь. Эта штука была мерзкая и забавная одновременно. Янтарно-черные глаза с интересом следили за движением в ящике.

— У каждого свое имя. Вот эту, — Даурен аккуратно извлек из ящика самого толстого, — зовут Гризэльда, ей уже пять лет. Она первый удачный экземпляр и та еще злюка…

Даурен доставал склизкие комочки из ящика и клал на стол, попутно рассказывая, как еще в детстве работал в лаборатории и в тайне ставил эксперименты. Мать, да и дед тоже, не одобряли таких увлечений, но юный маг просто не мог остановиться. Светящееся разумное желе стало его любимейшим открытием, с ними разве что соперничали «кролики-убийцы». Но эти твари не были столь милыми.

— С алкоголем было больше всего проблем. Вначале я кормил их лабораторным спиртом, но немногие из моих малышей могли его переваривать. Тогда я стащил бутылку вина… впрочем не важно. С тех пор я выяснил, что они еще и поют!

Даурен ласково погладил «Гризэльду».

— Сам я совсем не пью, но моих детишек частенько балую.

Дэтрам очень осторожно потыкал пальцем в ползающую по столу скользкую лужицу. Тарелку Даурена он тут же приподнял над поверхностью свободной рукой. Вдруг эта штука не только вино потребляет. Содержимое тарелки довольно быстро отправилось в желудок, наконец-то утолив голод целиком и полностью. Дэтрам объелся до такой степени, что ему лень было шевелиться.

— Что с Ризом? Он жив? — Эльрен наконец-то задал терзавший его вопрос, хоть и боялся услышать на него ответ. Вдруг Эйлан его прикончил или хуже того, довел до помешательства. Дэтрам очень хотел верить в лучшее, но пребывание в плену у этого урода напрочь выбило из него позитивное мышление и веру в людей.

Даурен собрал посуду на отдельный поднос и, помедлив секунду, взял со стола мазь от ожогов. Все-таки кот нуждался в повторной обработке. Маг мысленно помянул мать недобрым словом.

— Осведомитель уже на месте, слился с толпой стражников. В своем письме он упомянул, что Риза действительно схватили и сейчас держат взаперти. Тем не менее, Эйлан приказал его сильно не калечить. Он собирается лично допросить твоего друга дня через два…

Даурен обошел мантикору прикидывая, как поудобнее подобраться к поврежденной зоне.

— Лиам собирается начать операцию по спасению с наступлением темноты. Ближе к полуночи он пришлет отчет, а где-то к утру, если все пойдет как надо, ты сможешь увидеть Риза лично.

Даурен улыбнулся и медленно опустился на колени перед Дэтрамом. Все-таки с этой позиции обрабатывать ожоги переходящие с бока на ногу было удобнее всего. Матушка неплохо постаралось, повреждения выглядели даже хуже, чем после спасения из жуткой башни министра.

— Твоему мальчику повезло, что Эйлан отправился в столицу на пару дней…

Даурен поднял глаза, привычно ухмыляясь, и встретился с очень странным взглядом мантикоры. Тут же отвернулся, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Что-то было не так, магистр это чувствовал, но никак не мог сообразить, что на этот раз сделал неправильно.

Дэтрам вздохнул с облегчением. Значит, еще не все потеряно. Хоть бы у этого Лиама все получилось. Отлично зная охранников, с которыми столько времени тесно контактировал, кошак прекрасно понимал, что приказ: «сильно не калечить» всегда расценивался как: «чтоб еще дышал». Помочь Ризу с такого расстояния Эльрен не мог, оставалось только нервничать и ждать.

— Я бы хотел познакомиться с Лиамом. Тот, кто рискует своей жизнью ради чужой, заслуживает уважения.

Дэтрам сидел спокойно, терпеливо ожидая, пока Даурен закончит обработку. Положение человека смущало неимоверно, но он, кажется, так и не понял, чем это все вызвано.

— У тебя ограниченный набор эмоций, — вновь нарушая тишину, выдал свое наблюдение Дэтрам. — И почти нет настоящих. Ты такой же пленник, каким был я. За маленьким исключением — у тебя нет права на побег.

Даурен на мгновение замер, надеясь, что Дэтрам этого не заметит. Слова мантикоры имели долю истины. Он действительно был пленником обстоятельств по праву рождения. Не сказать, что данное положение дел сильно печалило магистра, но в более ранние годы Даурену не хотелось мириться с выбранным для него предназначением. Юный маг мечтал о совсем иной судьбе. Но в орденах умели обламывать крылья.

— Я почти закончил, — сухо бросил магистр, завершая обработку ран. Поднялся на ноги и холодно посмотрел в глаза мантикоре. — А ты очень наблюдательный… впрочем, мне не очень ясно, что ты имеешь в виду, говоря о моих эмоциях. Мы почти не знакомы, и я очень сомневаюсь, что мантикоры могут пробираться в мысли и сознание… Ты ведь сам говорил, что поступки гораздо важнее внешности. Мое лицо — это часть мантии главенствующего магистра. Ходить с обнаженной душой, как минимум, неприлично.

— Потом поймешь. Возможно, — мигом оскалился Дэтрам, будь он сейчас Дрэмом, еще б и шерсть дыбом поставил. — Я наблюдательней, чем ты думаешь, дорогой Даурен.

Светло-ореховые глаза с вызовом смотрели на человека, он ходил по самому краю, явно не осознавая этого. Даурен прав, они знакомы очень недолго, именно поэтому информация собиралась в разы быстрее. Незнакомое место (которое еще и враждебным может быть, тут все от хозяев зависит), непонятные мотивы этого самого магистра, уж в альтруизм Дэтрам не верил абсолютно. И если прошлые проверки человек проходил с блеском, то эту провалил. Пробираться в чужое сознание мантикоры не умели, а вот в душу, вполне себе. Они искали достойных очень придирчиво, снимая каждую маску, выводя на полнейшую искренность, срывая все покровы. С кем-то это было так просто. Тот же Риз был честен не только с Дэтрамом, но и с самим собой. Он читался легко, его поступки были понятны. С Дауреном было все гораздо сложнее, столько неточностей, столько незаполненной информацией пустоты. Это надо исправлять и быстро. Чем точнее портрет, тем проще принимать решения.

— Ты про мой вид в своих умных книжках прочел, да? Они годны для растопки камина. Их писали люди. И правды там самую малость. Когда ты реально захочешь узнать про мантикор, придешь ко мне без своей мантии главенствующего магистра. Весь такой обнажено-неприличный. Только матушку свою запри где-нибудь, а то опять подумает, что я ее сына совращаю.

Дэтрам поднялся, кутаясь в плащ, и преспокойно похромал в сторону кровати. Он замерз, устал и не восстановился до конца, чтобы продолжать резвую пробежку по замку. А вот подремать в тепле пару часиков — это можно.

Скрип кровати оповестил магистра, что мантикора изволила спать. Даурен все еще стоял рядом со столом, рассматривая стопку бумаг с приказами. В глубине сознания вновь начинала закипать злость. Слова Дэтрама его задели. Но магистру безумно не хотелось этого признавать. Он ненавидел, когда кто-то пытался копаться в его душе, нарушать равновесие с детства выстроенных барьеров. Прежде, никто сильно-то и не спешил… Даурен умел очаровывать, но границы деловых отношений никогда не переступал. Не видел в этом смысла.

Он сел за стол и принялся заполнять бумаги, но в голове продолжали крутиться тяжелые, изнуряющие мысли. Цифры и имена расплывались перед глазами, разум отказывался перерабатывать информацию. Что за зверя он подобрал? И какую реальную цену придется заплатить этому монстру за сотрудничество? Даурен опустил голову на руки и прикрыл глаза, было очень холодно, а главное мерзко на душе. Магистр давно так морально не выматывался. Общение с Дэтрамом оказалось невероятно сложным испытанием.

Попытавшись вернуться к работе еще пару раз, Даурен впервые за свою карьеру решил прерваться раньше времени. В конце концов, он предупреждал что пару дней будет не в форме!

— Надо бы еще одну кровать притащить…

Мантикора похоже задремала, Даурен решил не уточнять. Он аккуратно прилег на самый краешек, надеясь, что монстр не будет против. Он слишком устал для еще одного странного и тяжелого разговора. Даурен мысленно усмехнулся. Так много раз, как в этот день, его еще в открытую не оскорбляли. Боялись…

Дэтрам сквозь дрёму ощутил, как прогнулась кровать под весом человека, как он возится, пытаясь умоститься с краю. Ощутил и забыл, проваливаясь в сон, а вот Дрэм наоборот, радостно занял освободившееся тело. Любопытная кошачья морда обнюхала лицо человека, который, видимо специально прикидывался мертвым, и скорей всего молился, чтоб его в очередной раз не облизали за этот день. Кошак удовлетворенно фыркнул, щекоча длинными усами шею, протянул внушительную лапу, сгребая Даурена поближе к себе и привычно прикрывая перебитым крылом, словно дополнительным одеялом. Мантикора была горячей и мягкой, а еще вполне себе приятно мурлыкала, изредка вздрагивая от едва уловимых шорохов за дверью. Котят принято греть и вылизывать. С этим Дрэм неплохо справлялся и очень гордился собой.

***

Вечернее небо приобрело фиолетовый оттенок, первые звезды взошли на небосклон. Почти невидимая в полумраке фигура бесшумно кралась вверх по лестнице. Маленькие прорези окон пропускали прохладу. Снизу доносился громкий хохот и легкая музыка, пахло жареным мясом.

Лиам, как и всегда во время задания, был очень напряжен. Он прислушивался к каждой доносившейся реплике, к каждому шороху, веселящейся без хозяина башни.

— Ну, наконец-то хоть кто-то пришел меня подменить! Не понимаю чего там сторожить-то? — выдал крупный стражник.

— Господину Эйлану виднее, — Лиам пожал плечами. — Ладно, брат, моя очередь сторожить нашу принцесску.

Стражник гоготнул и похлопал товарища по плечу.

— Развлекайся, главное смотри чтоб не сдох… а то вмиг на его месте окажешься.

— Не беспокойся, я знаю меру…

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,003 секунд