Поиск
Обновления

17 августа 2018 обновлены ориджиналы:

18:06   Я не вызывался быть Избранным!

14 августа 2018 обновлены ориджиналы:

11:20   Phoenix

09 августа 2018 обновлены ориджиналы:

00:26   Северный волк

28 июля 2018 обновлены ориджиналы:

23:33   Элисон

20:55   Дневник отношений

все ориджиналы

Страшнее кошки зверя нет - Глава 3  

***

«Помни, главное для мага — это самоконтроль. Рано или поздно, Даурен, ты займешь мое место, и в этот час, я надеюсь, тебе не придет в голову дать неприятному человеку кулаком в глаз!»

Хитрые глаза деда взирали на юного внука с умилением. Но старик и не думал потакать ребенку. С любым другим мальчиком он обошелся бы только наказанием за нарушение порядка, но Даурен уже около часа безропотно терпел лекцию. Главенствующий магистр не назвал бы внука гением. Да, мальчик определенно был одарен и поумнее некоторых, но детская непосредственность являлась его явным недостатком. Вывернутая на изнанку курица была тому живым подтверждением. «Я нечаянно задумался о ее внутренностях!» — оправдывался Даурен и дед его прекрасно понимал. Он и сам долго не мог научиться контролировать свои мысли. Но ладно мысли! Не суметь подавить элементарную жажду насилия — это было уже слишком для будущего правителя.

«Я больше никогда не буду драться! Обещаю!»

«Не будешь, конечно. А чтобы закрепить результат отправляю тебя в комнату медитаций на четырнадцать часов. И не стоит делать такие глаза, сам напросился…»

***

— Сам напросился… — пробормотал Даурен, чувствуя, как постепенно просыпается.

Все его тело ныло, в груди царила отвратительнейшая пустота! Магистр поморщился, перед глазами все еще стоял образ деда из ужасно реалистичного сновидения. За тот подбитый глаз в свое время он действительно дорого поплатился. Но надо заметить, в драку больше ни разу в жизни не лез. Он предпочитал размазывать соперников более искусными магическими способами, сейчас, увы, недоступными. Пополнить запас сил с помощью эликсира Даурен в ближайшую неделю не сможет. Подобными средствами злоупотреблять противопоказано. А жаль…

Он попытался перевернуться с затекшей спины на бок, но тут же замер, осознав страшную вещь — что-то его удерживало. Почувствовался жар чужого тела. На секунду дыхание перехватило от ужаса. Магистр, честно пытаясь сохранить самоконтроль, приоткрыл глаза, но сразу захлопнул их обратно. Самые худшие опасения оказались верны! За ночь частично исцеленный Дэтрам перекинулся в свою родную ипостась — здоровенного крылатого котяру. Даурен физически ощущал, как его медленно охватывает паника.

Одну тяжелую переднюю лапу монстр закинул ему на грудь, вторую вытянул вдоль тела, частично придавив руку, а задние лапы сложил на ноги Даурену. Голова мантикоры мирно покоилась на человеческом плече, опаляя щеку и шею горячим дыханием.

«Чудесно, замечательно! Просто прекрасно!!! Всю жизнь мечтал оказаться под крылышком у смертельно опасной твари!» — крыло Дрэма действительно прикрывала большую часть тела запаниковавшего магистра.

Несколько секунд Даурен боролся с потоком нахлынувших мыслей, стараясь не поддаваться эмоциям. Его этому учили с раннего детства, но применить знания на практике было куда труднее, чем хотелось бы.

«Все хорошо, Даурен, успокойся. Твоя мантикора спит, не буянит, рук и ног не отгрызает. Просто кошачьи инстинкты взяли верх над разумом. Сейчас вернется Дэтрам и сразу же тебя отпустит… «— приговаривал про себя маг.

Вот только Дэтрам и не думал возвращаться. Кот продолжал мирно посапывать в шею человеку, время от времени мило причмокивая. Даурен начал терять терпение. Ярко светившее за окном солнце многозначительно намекало, что утро давно наступило, и мага ждут неотложные дела. Первым из которых, являлось проведение мероприятия для родственников, недавно пущенных в расход Дауреном магов.

Он мысленно обратился к взору замка. Каменные стены следили за всем происходящим с самого основания. Татуировка на лопатке противно заныла, при слиянии разумов, но Даурен ее проигнорировал. Все его мысли были сосредоточены на уже собравшейся в большом зале толпе. Главенствующий магистр прежде никогда не опаздывал! Сейчас же люди взволнованно озирались по сторонам, ожидая прихода Даурена.

— Прости, киса, но мне пора! — прошипел маг, понимая, что сейчас помимо жизни на кон поставлена его репутация.

Магистр попытался отодвинуться ближе к краю, таким образом, выползая из-под спящего кота. Бесполезно! Сопение сменилось тихим рычанием. Даурен замер.

— Так ты уже не спишь?

Холодные глаза магистра встретились с глазами зверя. Кот неотрывно изучал его лицо.

— Давай договоримся, — ласково проворковал Даурен, старательно отводя взгляд. — Ты меня отпустишь, а я принесу тебе что-нибудь вкусненькое.

Дрэм никак не отреагировал на последнее заявление, лишь сильнее надавил лапой на грудь магистра. Его длинный змееобразный хвост неоднозначно обвил обнаженную ногу.

— Значит, не отпустишь?

Даурену показалось, что на кошачьей морде появилась ехидная улыбка.

— Вот зачем я тут тебе? Одному на кровати куда удобнее!

Кот фыркнул и положил голову обратно на подушку, вновь уткнувшись магистру носом в шею. Даурен почувствовал приступ отчаяния.

— Меня ждут люди, я не могу лежать тут с тобой!

Очередная попытка выползти из-под кота закончилась утробным рыком. Даурен тихо зарычал в ответ. Ситуация была до смешного глупой!

— Даурен, если ты жив, прошу, ответь! — донесся голос одного из советников над головой. Кажется, дела обстояли совсем плохо, раз с ним попытались связаться с помощью магии.

— Черт, а я ведь из-за тебя, милая киса, даже ответить не могу!

Магистр попытался нащупать хоть грамм магии в своих резервах, но нет. Полное опустошение. Вновь захотелось взвыть.

— Даурен! Мы в панике, дверь в твою комнату запечатана Замком! Прошу, подай знак, если ты жив!

— Интересно, каким образом? — саркастически спросил маг у кота.

Дрэм повел ухом и приподнял голову. Кажется, мантикоре надоело спать! Неужели боги услышали молитвы, и кот сейчас его отпустит? Ага, как же… Дрэм действительно вначале перевернулся на другой бок, давая магистру ложную надежду, а затем, поднялся на все четыре лапы и потянулся, распахнув крылья. Даурен со своего лежачего положения оценил все прелести этой гигантской кисы. Даже попытайся он сейчас сбежать, был велик шанс, что его в ту же секунду растерзают.

— Я могу уйти?

Кот зафырчал и поставил переднюю лапу Даурену на плечо.

— Как я понимаю, это значит, нет?

Огромная морда мантикоры оказалась непростительно близко от его лица. Даурен прокрутил в голове древнее ругательство и закрыл глаза. Нет, это утро было определенно худшим в его жизни! Кот тем временем, начал обнюхивать волосы магистра, шею, попытался залезть носом под свободную мантию.

— Знаешь, дорогой кот, это уже походит на домогательство! — Дрэм скептично мяфкнул в ответ.

Вторая лапа опустился на грудь. Стало нечем дышать, и Даурен попытался ненавязчиво отползти. На него тут же предупреждающе зарычали.

— Какой ты оказывается грозный…

Даурен мысленно представил, как убирает с себя кота за шкирку. Улыбнулся, ведь еще вчера этот фокус был для него элементарной забавой. В голове крутилась тысяча и одна мысль, как избавиться от вторжения мантикоры в его личное пространство с помощью магии.

Кот, что-то решив для себя, бухнулся всей тушей на понравившегося ему человека. По-кошачьи заурчал, взяв в пасть кусок мантии. Начал медленно и со вкусом ее дербанить.

Даурен безмолвно глотал ртом воздух. Впервые он оказался под таким прессом! Жизнь буквально пронеслась перед глазами, вынуждая ее переосмыслить.

— Нет, кисонька, так не пойдет, — с трудом выдохнул магистр и, помогая себе руками, начал выползать.

Дрэм удивленно уставился на свою новую сопротивляющуюся подушку, а затем зевнул, демонстрируя внушительные зубы. Челюсть щелкнула перед носом резко замершего человека. И чего брыкается? Так же хорошо лежали. Вот котенок несмышленый! То, что данная особь не являлась взрослой, было видно невооруженным глазом. Только котята так беспомощно барахтаются, не зная, как справиться с проблемой. Дрэму нравились детишки, он с тоской вспоминал Тео и Нэрси. Где они сейчас? Как сложилась жизнь близнецов после того, как весь выводок выставили на торги?

Человек опять завозился, упираясь руками в широкую мохнатую грудь мантикоры. Теперь он предпринимал попытки сдвинуть кошака с места. Так забавно пыхтит и краснеет. Ничего, физические нагрузки очень полезны для здоровья. Чтобы подбодрить Даурена, Дрэм от души облизал его лицо своим шершавым языком, больше похожим на наждачную бумагу. Человек на проявление нежности реагировал как-то странно, плевался и ругался, кажется. Может это от восторга? Кто этих человеков поймет. Выглядело забавно. Песчаный кот радостно включился в новую игру, принимаясь вылизывать Даурену волосы, создавая тем самым просто невообразимую прическу. Дрэм хорошо помнил, что именно этот человек давал им с Дэтрамом воды и лечил. Надо ж было его как-то отблагодарить.

Магистр практиковался в словесности, а так же пытался справиться с непреодолимым грузом проблем, под которым был в буквальном смысле погребен. Проблема же никуда уходить не собиралась и с энтузиазмом жевала мантию. Не сказать, чтобы мантикора любила тряпки, но человек так забавно реагировал на попытки стащить с него этот непонятный халат. Это такая игра? Отлично! Дрэм любил играть. Треск рвущейся ткани указывал на то, что пока кот выигрывал, а Даурен все больше впадал в истерику, потому что теперь облизывали не только его волосы, но и грудь. Прикосновения мокрого, холодного носа и шершавого языка были не самыми приятными, а уж мелькающие в опасной близости от тела огромные клыки, лишь добавляли в кровь адреналина.

— Дэтрам!

Дрэм довольно фыркнул, боднув человека лбом в подбородок. К знакомому имени прибавилась пара нелицеприятных эпитетов. За дверью комнаты кто-то шумел, кажется, ее пытались даже открыть. Это настораживало. Тревожный сигнал пробежал от одной сущности к другой, мигом возвращая Дэтраму сначала сознание, а затем и тело.

Он застыл, как изваяние, пытаясь осознать, где находится и что вообще происходит?! Помнилось, как вчера заснул в кровати. Так какого ж беса сейчас Эльрен восседал обнаженный на практически раздетом человеке, который еще и своими наглыми ручонками зачем-то его гладил?! Сам Дэтрам находился в глубочайшем шоке, так как трансформация настигла его в тот момент, когда он зачем-то облизывал лицо своему вчерашнему спасителю. Тот, кажется, был примерно в таком же состоянии.

Что-то грохнуло, и дверь наконец-то поддалась, впуская в комнату взволнованных и перепуганных людей.

Дэтрам зашипел, выпуская когти, но не соизволив слезть с Даурена. Так и сидел, скаля клыки и готовясь в любой момент атаковать особо смелых, если попробуют приблизиться. Только пока никто и не стремился. В воздухе повисла подозрительная тишина.

На пороге застыла делегация из нескольких советников и охранников, кое-кого Даурен видел впервые. Ситуация выглядела просто ужаснейшим образом! Скажи магистру кто-нибудь пару дней назад, что его застукают в таком «интересном» положении собственные подчиненные, он вначале посмеялся смельчаку в лицо, а затем бы отправил полетать в сторону болот. Но, тем не менее, это произошло.

— Вас кто-нибудь учил манерам, господа? Врываться в комнату к главенствующему магистру, с какой стороны не посмотри — не вежливо!

Главное, в данной ситуации не потерять лицо. Мать, да и дед тоже, всегда говорили — не забывай улыбаться, Даурен. Вот он и улыбался, похабно и нагло, делая все, чтобы улыбка выглядела реалистично.

— Или вы думаете, что я безумно счастлив в любое время дня и ночи созерцать ваши рожи?

Толпа смотрела на открывшееся зрелище широко распахнутыми глазами, не смея ничего вымолвить.

— Да, конечно, вам не терпелось разузнать о моем самочувствие после вчерашней экспедиции на север. Вы поэтому выломали мне дверь?

— Мы это, магистр, думали вы… ну того… — наконец, вымолвил один из советников и залился краской до самых кончиков ушей.

— Чего «того»?

— Ранены…

— Да? Как интересно, — Даурен усмехнувшись, погладил по бедру все еще замершего Дэтрама, тут же почувствовал острые когти на своей груди, но лица не потерял. — И кем же?

Сникшие советники отступили на пару шагов.

— Ну… мантикорой…

Даурен фыркнул и откинулся на подушки.

— Все с вами ясно. Так вот, слушайте внимательно: целитель прописал нам с мантикорой постельный режим, велел отдыхать. Как видите, мы уже отдыхаем. Три дня меня не беспокоить. Ларри, проведи мероприятие от моего лица. Томми, займись размещением новоприбывших. Гарэт, на тебе все остальное. И кто-нибудь передайте на кухню, чтобы принесли обед на две персоны, вина пару бутылок и кусок сырой телятины.

Дэтрам зашевелился, кажется, он начал приходить в себя. Даурен, зная, что рискует собственной шкурой, погладил его по спине.

— А теперь, прошу удалиться из моих покоев, господа. Я намерен продолжить отдыхать. И да, вы ничего не видели… иначе пожалеете, — последнюю фразу он произнес легко и непринужденно, но взгляд у магистра был воистину убийственный.

Дверь захлопнулась. По спине Даурена пробежали мурашки, он в ужасе осознал, что сейчас может прийти расплата… Но лучше так, чем предстать перед подчиненными жалким и слабым, неспособным справиться с тварью, которую он самолично притащил.

Дэтрам медленно повернул голову, встречаясь взглядом с этим ненормальным человеком. Пылающая ярость в золотисто-черных глазах, как и дикий оскал, исказивший лицо, лучше всяких слов выражали отношение Эльрена ко всему произошедшему.

— Еще раз прикоснешься ко мне, я тебя выпотрошу быстрее, чем успеешь заклинание произнести, — прошипел Дэтрам, мертвой хваткой вцепившись магистру в шею. Когти глубоко вонзились в кожу. Рыжие пряди алели на глазах, лицо теряло человеческие черты.

— Успокойся, киса, не я первым начал.

Он знал, что это глупо, но терять в такой ситуации магистру было уже почти нечего. Даурен чувствовал себя морально вымотанным. Никогда прежде он не ощущал себя настолько слабым и опустошенным, боль давала ощущение реальности.

— Или будешь отрицать, что сам уничтожил мою мантию? Про все остальное я и вовсе промолчу…

— И зачем она мне сдалась?! Я спал себе спокойно! А потом это. Эйлана мне было мало, еще один любитель руки распускать появился. Видел, что с ним стало? Вот и тебя та же участь постигнет, — Дэтрам отпустил наконец-то человека, брезгливо отряхивая руки.

Его колотила мелкая дрожь от одного воспоминания о чужих прикосновениях. Кожа будто полыхала огнем в тех местах, где Даурен провел ладонью. И этот взгляд, эта улыбка, как часто приходилось видеть подобное на лице своего злейшего врага. Все люди одинаковые. Дэтрам скатился с мага, нервно схватил угол одеяла и, закутавшись по самую шею, замер, угрожающе рыча на любое движение.

Даурен лежал на спине и просто свободно дышал. Все тело ныло, голова кружилась, мысли путались. Никогда прежде маг не испытывал такое количество эмоций за короткий промежуток времени.

— Знаешь, Дэтрам, твоя вторая сущность чересчур слюнявая… — он провел рукой по своей щеке, поморщился. — Ты наверняка злишься, но поверь, если бы я так не сделал, на тебя кинулась бы толпа неуправляемых магов. Конечно, ты покусал бы парочку, кое-кого и убить бы смог, но со всеми бы не справился. Люди весьма примитивные создания и видят то, что хотят. В нашем случае, было куда проще разыграть этот глупый спектакль.

Даурен помолчал и бросил:

— Терпеть не могу, когда меня без разрешения лапают, а твой Дрэм занимался этим все утро! И надо заметить, ты тоже хорош, не смог контролировать свою сущность! Посмотрел бы я на тебя в моем положении…

— Что?! Дрэм тебя облизал? — Эльрен на секунду забыл, что ужасно зол на этого человека. — Не сожрал, не огрел лапой, не отравил, а всего лишь измазал слюнями? И ты еще жалуешься? Он ненавидит людей и никого не подпускает ближе, чем на два метра. Ах, он паршивец!

Дэтрам недовольно фыркнул, Дрэм виновато заскулил, стараясь привлекать как можно меньше внимания, он чувствовал, что сделал что-то не то, но никак не мог понять что именно.

— Я не контролирую свою сущность. Не путай мантикору и оборотня. Нас двое. Два тела, два разума. И чего ты хотел? Я наконец-то за несколько месяцев смог нормально заснуть. Тут ведь не было скучающих охранников. А Дрэм впервые за четыре года выбрался на свободу. Он кот, всего лишь большой кот, который истосковался по вниманию и ласке. Уж извини, что в его поле зрения попал ты, а не кто-то другой. Нас только что выпустили из клетки. Знаешь каково это столько лет созерцать четыре стены и мерзкие рожи охранников, да этого… этого…

Дэтрам уткнулся носом в собственные колени и затих. Ему не хотелось вспоминать о прошлом. Там был лишь один единственный достойный человек.

— Риз! — внезапное озарение заставило едва ли не подпрыгнуть. Дэтрам засуетился, лихорадочно осматриваясь, словно разыскивая что-то. — Мне надо вернуться! Эйлан убьет его! Не сразу, но убьет. Кто-нибудь проболтается, что он делал для меня. И его обвинят в моем побеге! Я этому мальчишке жизнь должен.

Дэтрам выглядел таким напуганным и растерянным. Вспоминать о своей тюрьме без содрогания, он просто не мог, но еще хуже было представлять на своем месте, ни в чем неповинного человека.

Интересный поворот. Значит Дэтрам и Дрэм два разных существа в одном теле. Свезло… и сколько раз его еще вымажут слюнями?

Шею противно щипало. Необходимо было доползти до умывальной и привезти себя в порядок. Но потом. Сейчас он просто хотел лежать, желательно под одеялом. Но тут уж ничего не попишешь.

— Я в какой-то мере тебя понимаю… жить взаперти та еще пытка. Вся моя жизнь прошла под строгим надзором матери и деда, я прятался от их вечного недовольства моими успехами в учебе. Боюсь представить, что эта женщина со мной сделает, когда ей доложат о нашем спектакле, — магистр невесело рассмеялся. — Ладно, как я понял в башне остался твой друг?

Даурен знал, что еще одна попытка навестить Эйлана добром не кончится, но вернуть авторитет в глазах зверя было необходимо.

— Я знаю Риза три года. Он пришел на место Шона, — губы Дэтрама дрогнули, обнажая клыки, — когда тот по неосторожности умер. Да, я помог этому ублюдку покинуть наш мир. Жаль до его дружка не добрался. Охранники сменялись довольно часто. Осторожные жили чуть дольше, а самоуверенные редко могли продержаться и неделю. Я их истреблял с тем же постоянством, с каким они издевались надо мной. А тут Эйлан притащил мальчишку, рассеянного такого, глупого с виду. Я сразу подумал, что он не жилец. И не один я. Чем-то Риз не понравился старшим товарищам. Они его бесконечно шпыняли, пока на пятый день не решили сунуть ко мне в клетку. Развлечения ради. Никто бы не огорчился, разорви я его на части. А я и хотел. После визита Эйлана мне было паршиво, примерно как сейчас. Кинулся на него, протащил до самой стены, где моя лежанка была. Смотрю в глаза, а там ни капли страха. Только полный идиот не боится ничего, а этот еще аккуратно так за руку трогает и шепчет: «Хэй, котик, я тебе лекарство принес». Я не поверил тогда своим ушам, смотрю, а он и впрямь бутылек незаметно под подушку толкает. За первый год я всяких подлостей натерпелся, сложно было поверить, что кто-то помочь хочет. Плечо я тогда прокусил ему знатно. А чего оставалось? Так бы отпустил, навлек подозрения. Остальные бы пошли проверять, почему пощадил. Дал я ему сбежать. Думал, с тех пор подойти к клетке побоится, не то, что внутрь сунуться.

Дэтрам замолчал, кусая нижнюю губу. Он не знал, зачем рассказывает все это Даурену. Будто тому дело есть до какого-то безродного пацана, но он вроде слушал и не перебивал.

— Не обманул… Лекарство там было. Жар за две ночи сняло. Да с тех пор этот Риз за мной присматривал, как мог. Только никого рядом нет — сует мне через решетку кусок хлеба. У самого в животе урчит, а он последнее отдает. Меня же почти не кормили. Столько раз жизнь спасал, что я со счету сбился. И разговаривали мы о всякой ерунде, новости из внешнего мира обсуждали, пока никто не слышал. Я наверное только благодаря ему не свихнулся в этом бесконечном кошмаре. Знаешь, как мне жилось? Знаешь? Всегда на виду, всегда под надзором. То миску с водой поставят так, что не дотянуться, то отравы подольют. Кормили не каждый день, зато били регулярно. Спать не давали. А иногда Эйлан разрешал им делать все, что захочется. И среди этого мрака было лишь одно утешение. Впервые человек помог просто так, не ища выгоды. Все мечтал на Дрэма посмотреть, да нельзя было.

Дэтрам нервно вздрогнул, пытаясь прогнать из памяти картины прошлого. Воображение рисовало «радужное» будущее Риза, яркое и очень недолгое. Эльрен надеялся, что мальчишка еще жив. Долги принято возвращать, как бы трудно это ни было.

Даурен слушал молча. Какова вероятность, что мальчик мог выжить во время переполоха? Чисто теоретически шанс был. Магистр сел на кровати и задумался. Его человек проработал у Эйлана больше двух недель. Наверняка видел этого Риза…

— Ох, Дэтрам, ну и дорого же ты мне обходишься.

Первым делом Даурен проковылял в умывальную. Оценил масштабы повреждений и по-быстрому привел себя в относительный порядок, натянул свежую мантию и вышел обратно в спальню.

Мантикора все также неподвижно валялась под одеялом. Что ж, это было хорошо. Уж лучше депрессивная человеческая форма, чем это неуправляемое слюнявое нечто! Он сел за стол, достал два пергамента и начал писать…

Как и ожидал магистр, за дверью дежурило три охранника. Все они выпрямились по стойке смирно при виде главы.

— Бдите? Молодцы, — Даурен язвительно усмехнулся. — Рыжий, передай это письмо моей матери, а вот это моему особому осведомителю Лиаму. И да, зайди на кухню, поторопи их там.

Охранник что-то промямлил, смущенно пряча глаза. Маг предпочел не задумываться о разговоре, который так быстро прервался при его появлении.

Не задерживаясь на пороге, он вернулся обратно к своему невольному сожителю. Вот уж странно это звучало… Никогда прежде главенствующий магистр в свою комнату никого не пускал. Эти покои были его личным храмом, лабораторией и местом медитаций.

— Я отправил письмо своему человеку по поводу твоего Риза. Ничего обещать не могу, но приложу все усилия, чтобы твоего мальчика доставили на болота… Ну что, мы квиты? Не будешь больше на меня дуться за утренний инцидент?

В дверь постучали, и Даурен не дождавшись ответа мантикоры, отправился проверить, кого это могло сюда занести. На пороге застыли три девочки с подносами.

— Ваш обед, магистр, — пролепетала одна из них.

— Ну, наконец-то!

Всю еду Даурен перетащил в комнату в три захода. Девочек он не пустил, предпочел не рисковать. Сейчас, когда ему наконец удалось освободить разум от всего лишнего Даурен чувствовал себя вполне счастливым. Правильно говорил дед, эмоции лишь мешают.

— Кушать подано, дорогой кот. Вылезай из постели и ковыляй сюда, мне крошки в кровати не нужны. И да… — Даурен подошел к шкафу и извлек простенькую мантию, — будь добр, накинь.

Запах свежего мяса заполнил помещение, дразня и заставляя рот наполняться слюной. Дэтрам встрепенулся, пулей вылетая из-под одеяла, а вот приземлился на все четыре лапы уже Дрэм, весь взъерошенный, жадно втягивающий носом воздух. Какой там Даурен, какая мантия, когда на блюде лежит сочный, большой кусок мяса! И это совершенно точно для него, вряд ли магистр потребляет неприготовленную пищу. Дэтрам бы тоже не стал. Кошак пританцовывая, подобрался поближе. На Даурена он смотрел не отрываясь, а вдруг отнимет? Эти люди такие коварные! Дрэм резко метнулся к своей цели, заставляя человека шарахнуться. Вцепившись в мясо зубами, мантикора принялась пятиться, грозно рыча, пока окончательно не скрылась под кроватью.

— Рмммнян-рням-мням, — доносилось из убежища. Наверное стража за дверью всполошилась от такого звукового сопровождения. А вдруг их магистра там доедают? Но пока в комнату никто не ломился.

Дрэм с наслаждением пожирал угощение, раздирая его на куски. Как же давно он не ел!!! К сожалению закончилась еда слишком быстро. Кошак выполз еще более пыльный, чем раньше, но довольный и вполне себе счастливый. Умыв морду, он радостно похромал к Даурену. Погладившись всем телом, мантикора едва не усадила бедного мага себе на спину. В довершение боднув башкой под колени, Дрэм уступил тело Дэтраму, который недовольно пробурчал что-то не очень цензурное и все же поднялся на ноги.

— Нравишься ты ему. Когда-то это считалось почетной привилегией, пока нас не начали истреблять, — Эльрен скептически осмотрел себя, все такого же грязного, в потеках засохшей крови. — Если ты не против, я бы для начала привел себя в порядок, прежде чем надевать этот странный халат. Я уж подумал, что тебе нравится созерцать меня в таком виде.

— Хочешь верь, хочешь нет, но мне совсем не нравится созерцать голых мужиков в своих покоях, — Даурен иронично улыбнулся. — Да и в любом другом месте я предпочел бы общаться с одетыми людьми.

Отойдя по стеночке ближе к столу, магистр кивнул на неприметную дверь в углу:

— Умывальная и отхожее ведро там. Надо бы обзавестись отдельным горшком для Дрэма.

— Боишься за свои тапки? — Дэтрам хищно улыбнулся, внимательно рассматривая обувь магистра. Вот тоже удумал! А улица зачем? Выпустил Дрэма порезвиться на природе и нет проблем.

Эльрен с превеликим удовольствием уединился в указанной комнате, довольно быстро освоившись с тем, как там все устроено. Смывать с себя грязь, а вместе с ней и ненавистный запах Эйлана, было ни с чем несравнимым наслаждением. Дэтрам, как и все кошачьи, был очень чистоплотным. И сейчас он совершенно не обращал внимания на не до конца поджившие раны, тщательно намыливая все тело, промывая копну спутанных и слипшихся от крови волос. Даурен его не торопил, а Эльрен и не спешил никуда. У него было время, чтобы обдумать все и оценить.

Этот маг не был плохим. Он вытащил из плена, лечил, кроватью вон поделился, хоть и против воли, теперь еще кормить вздумал. И Ризу даже пробует помочь. Это достойно уважения. Но с другой стороны, откуда он про Дэтрама вообще узнал? Да и кто он такой? Лицо знакомое, а вспомнить не получается. Люди, обладающие властью, всегда использовали других, чтобы достичь своих целей. За все годы, прожитые с ними бок о бок, Дэтрам это хорошо усвоил. Значит нужно этому Даурену что-то. Хочет стража заполучить в личное пользование? Это еще не так страшно, чем если бы собирался на ингредиенты разобрать. Эльрена передернуло от одной мысли, что он мог попасть к очередному безумному садисту. Врожденная осторожность не давала расслабиться и поверить, что черная полоса жизни закончилась. Может быть она трансформировалась в серую?

Дэтрам вышел в комнату, завернувшись в полотенце. Мокрые, вьющиеся волосы закрывали половину лица, от чего он нервно дергал головой, пытаясь улучшить обзор. Увы, некоторые раны не выдержали столь тщательной помывки, снова открываясь и начиная кровоточить. Но сам Дэтрам смотрел на это с ярко выраженным пофигизмом. Боль была терпимой.

— Есть чем перевязать? А то я тебе тут все запачкаю.

— Подожди секунду…

Даурен оторвался от очередного письма. За время, что мантикора изволила мыться, главенствующий магистр успел настрочить несколько приказов, более того переговорить с Фабионом. Целитель, как выяснилось, уже больше часа дежурил около его двери, но навязываться пока не решался. Он передал Даурену коробку с целой кучей подписанных бутыльков.

«Здесь на любой случай. Я, конечно, не успел осмотреть мантикору полностью, но этого должно пока хватить» — так сказал целитель. Даурен был согласен со всем кроме одной непонятной, не подписанной колбочки с мазью, но быстро пришел к выводу, что целитель закинул ее по ошибке.

Прихода Дэтрама он ждал с чувством неотвратимой необходимости. Маг не знал, как кот отреагирует на попытки перемазать его всякими мазями, судя по всему с ног до головы.

— Необходимо обработать твои раны. Ты позволишь?

— А у меня есть выбор? — Эльрен фыркнул, тряхнув головой, а затем едва заметно улыбнулся. — Прости, не привык, что мое мнение кого-то может интересовать. После твоего лечения стало значительно лучше. Я бы так недели три провалялся, если не больше. Так что давай покончим с этим и я оденусь. Холодно тут у вас!

— Погоди пока одеваться. На тебе живого места нет, если занесешь инфекцию, будет хуже, — Даурен кивнул на табуретку. — Сядь, я смажу тебе спину. Эта мазь ускорит естественную регенерацию.

Дэтрам перебрался на указанный предмет мебели, то и дело, оглядываясь на человека. С одной стороны в вопросах лечения он Даурену доверял, но запускать кого-либо за спину, полностью теряя из виду… Это было еще слишком тяжело. Словно в напоминание разнылась не так давно сломанная рука.

Когда пальцы мага впервые коснулись спины, Эльрен инстинктивно дернулся, вжимая голову в плечи, и тихо зарычал. Человек замер.

— Да не съем я тебя, — смущенно буркнул Дэтрам, стараясь расслабиться и отвлечься хоть на что-то. — Риз тоже опасался сначала, а потом привык. Это все нервы.

Дальше дело пошло значительно лучше. Руки у Даурена оказались вполне себе теплые, действовал он аккуратно, в какой-то момент кошак начал ловить себя на мысли, что это даже приятно. Мазь уносила боль, оставляя после себя лишь легкое покалывание. Дэтрам терпеливо подставлял под чужие пальцы шею, все еще носившую следы от ошейника. Под свежими отметинами проступали старые шрамы, рваные и грубые, наскоро и плохо залеченные в свое время. Эльрен аккуратно, но крепко поймал магистра за запястье, не причиняя боли, но заставляя обратить на себя внимание.

— Почему ты избегаешь смотреть мне в глаза? — сидя на табуретке, мантикора смотрела снизу вверх на человека, немигающим взглядом.

— Разве избегаю? — Даурен попытался освободить руку, старательно разглядывая коробку на столе. В глаза Дэтраму он по прежнему не смотрел. — Я почти закончил, отпусти.

— Отпущу, когда ответишь, — фыркнул Эльрен. — Смотрится это ужасно глупо. Будто ты не мантикору, а василиска к себе притащил. Так в чем дело?

Даурен страдальчески вздохнул, для верности дернул руку из крепкого захвата еще раз и понял, что эта битва заведомо проиграна. Дэтрам был в разы сильнее.

— Меня учили не смотреть кошкам в глаза. Да и не хочу напоминать тебе о неприятных знакомствах.

Магистр все-таки оторвался от созерцания коробок и перевел взгляд на мантикору. Его ледяные глаза встретились с янтарными. Даурен знал, что глаза Эйлана в точности повторяют его собственные. Фамильное сходство невозможно было скрыть.

Дэтрам чуть сильнее сжал пальцы, нервно вздрагивая. Даурен заботился о нем даже в таких мелочах. Это было странно, но приятно. Еще когда в комнату вломились люди, кошак заметил, насколько этот взгляд, эта манера улыбаться, делала мага похожим на Эйлана.

— Ты не пытаешь и не насилуешь меня, так почему же должен напоминать об этом уроде? Внешность не так важна, куда ценнее поступки, — Дэтрам чисто кошачьим жестом ткнулся носом в ладонь Даурену, совершенно не задумываясь, как это выглядит со стороны. У них с Дрэмом хорошо был развит язык жестов, так было проще выражать чувства, нежели облекать в слова.

— Кем ты ему приходишься? Твое лицо мне очень знакомо, никак не могу вспомнить… Мы встречались раньше? — Дэтрам отпустил мага на свободу, протягивая обе руки. Кожа на запястьях была содрана кандалами почти до костей, такой же вид имели и лодыжки. Эти раны явно нуждались в перевязке.

— Нет, не встречались. Я незаконнорожденный сын прошлого правителя Трэйна, племянник Эйлана, — магистр обработал руки и опустился на колени перед мантикорой, принялся за ноги. — Я рад, что ты в первую очередь смотришь именно на поступки. Я никого не знаю со стороны своего отца. Мать родила меня в этом замке…

Даурен привычно улыбнулся и посмотрел в лицо Дэтрама. Кот выглядел уже куда более благородно, это не могло не радовать. Еще немного и его вполне можно будет показать матушке.

По полу потянул холодок, магистр почувствовал, как застонал Замок. Дверь в его покои резко распахнулась, и на пороге застыла стройная фигура женщины. Она стояла неподвижно всего пару секунд, рассматривая сына на коленях перед незнакомым ей мужчиной. Ярость исказила тонкие черты лица, она взметнула вверх руки и зашептала слова заклятия. Даурен дернулся, машинально выставляя блок. Он совсем забыл, что магия в его теле иссякла.

— Стой! — успел он выкрикнуть перед тем, как Дэтрама смело с табурета на пол.

Мать моментально приняла боевую стойку, а магистр вскочил на ноги, краем глаза замечая, как меняется мантикора. Острые клыки и зубы сверкали в свете свечи, но Даурен уже выталкивал Гризэльду за порог комнаты. Он прикрыл дверь своим телом, слыша как кричит грозные проклятия его мать с обратной стороны. Нет, магистр никак не ожидал появления этой глупой женщины!

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд