Поиск
Обновления

17 июля 2018 обновлены ориджиналы:

17:47   Это судьба, золотце...

17:23   Это судьба, детка...

16 июля 2018 обновлены ориджиналы:

10:10   Марковский Кот

12 июля 2018 обновлены ориджиналы:

09:41   Мой личный Серафим

09 июля 2018 обновлены ориджиналы:

00:06   Фландрийский зверь

все ориджиналы

Мастер - Оттенки  

«Я уже всерьез беспокоюсь, Флар. Позвони, если можешь».

Флар вздохнул и вышел в лабораторию, чтобы Райст не слышал разговора.

— Этот разговор не прослушивается, можешь не беспокоиться, — сразу сказала Тея. — Выкладывай все как есть.

— Он погрузил себя в кому сразу после того, как закончилось действие кристалла, — сухо начал Флар, хотя у него перехватывало дыхание, стоило ему вспомнить взгляд Райста в этот момент. — Пришлось ввести ему одно из его же веществ.

— Тот самый нейрокорректор?

— Да. Чтобы он больше не мог сам гасить работу сознания. Ну а дальше уже дело техники. Вывести его из комы и создать оковы, потому что иначе он убил бы себя собственными руками. Последние 13 часов он в сознании.

— Говорит что-нибудь?

— В основном молчит. Иногда начинает рваться из оков. Иногда просит меня отпустить его, обещая, что не наделает глупостей, но слишком очевидно лжет. Я не знаю, что именно с ним происходит. Похоже на некий внутренний конфликт.

— Есть ли шанс, что он придет в норму? Сутки — ерунда, но если это продлится неделю…

— Думаю, все будет в порядке, — Флар чувствовал себя удивительно спокойным — будто ему вдруг стало неважно, чем закончится вся эта история. Будто бы он не был вовлечен, но наблюдал откуда-то извне.

— Будь на связи. Я жду твоего возвращения, — Тея положила трубку.

Флар вернулся в спальню. Райст все еще лежал на полу, скованный по рукам и ногам невидимой глазу магией. Он повернул голову, когда Флар подошел ближе, и отчего-то Флару стало не по себе.

— Я вполне пришел в норму, Флар. Может, отпустишь меня?

Флар вздохнул.

— Райст, я понимаю, что сейчас ты готов на все, чтобы прекратить работу твоего сознания, но…

— «…но вместо того, чтобы отключать его, попробуй все осмыслить и прийти к какому-нибудь выводу». Да, Флар, я запомнил. Можешь больше не повторять. Я не настолько неадекватен, как тебе могло показаться.

Флар поднял брови. Сейчас Райст действительно напоминал прежнего себя куда больше, чем получасом ранее. Райст заговорил снова:

— А еще ты не можешь держать меня на нейрокорректоре больше шестнадцати часов, я проверял. Не на себе, конечно… Так что скоро тебе в любом случае придется положиться на мою адекватность, хочешь ты этого или нет.

Флар не почувствовал лжи, но счел нужным уточнить:

— И что случится, если держать кого-то на нейрокорректоре больше 16 часов?

— Необратимые изменения в психике и физиологии. Последствия бывают самыми непредсказуемыми, — Райст помрачнел. — Не знаю, конечно, может, это и входит в твои планы мести…

— Нет, — Флар покачал головой. — Спасибо, что сказал. Жаль, что только сейчас.

— Еще час назад я об этом почти мечтал. Меня разрывало на куски. Уж лучше сойти с ума, знаешь ли.

— А теперь? — Флар почувствовал, что его голос дрогнул.

— А теперь… я примирил в себе Тьму и Свет. Взглянул по-другому на нашу с тобой историю. И, знаешь, — Райст усмехнулся, — я не буду просить у тебя прощения.

— И не надо, — пожал плечами Флар.

— Ты не сделал из меня добренького. Я сделаю с тобой еще много того, что тебе не понравится, если у меня снова будет возможность.

— Я знаю. Но теперь я сделаю все, чтобы такой возможности у тебя не было.

— И все-таки… — Райст осекся. Флар увидел сгусток светлой энергии. Благодарность, и искреннее восхищение, и даже что-то, отдаленно напоминающее так хорошо знакомую Флару светлую грусть… Флар впитал этот сгусток и взглянул на Райста — тот отвел взгляд.

— Один вопрос, Флар. Ты обошел действие нейрокорректора, так? Я понял это только сейчас — когда стал лучше понимать тебя. Как ты это сделал?

— Превратил его в воду.

— Я бы заметил.

— Я превращал его, когда он попадал в иглу. Вливал магию такой тонкой струйкой, что ты не обратил на нее внимания.

— Я был неосторожен, я… увлекся. И все-таки я не могу понять, Флар. Ты не причиняешь мне вреда, когда есть прекрасная возможность, и даже… не действуешь мне назло, хотя мог бы. Но ты… Ты… Ты позволяешь мне, несмотря на то, что… Почему, Флар? — впервые на памяти Флара Райст говорил так сбивчиво, путаясь в словах.

И снова — надежда. Флар впитал этот сгусток, прежде чем заговорить.

— Не поэтому. Во-первых, я надеялся, что ты все-таки скажешь мне то, что хотел — хотя бы после. Но ведь у тебя с самого начала не было слов, которые ты мог бы сказать мне, правда?

Райст кивнул.

— Во-вторых… Я хотел попробовать, как это — когда я могу контролировать все, что со мной происходит. Как я буду воспринимать то, что ты со мной делаешь, когда ничего не будет искажать мое восприятие.

— И как? — глуховато спросил Райст.

— Я могу получать удовольствие, — пожал плечами Флар. — Если искусственно его усилить, я даже, кажется, начинаю понимать, что все в этом находят. Но это не то удовольствие, которое хотелось бы испытывать чаще. Это ничто по сравнению с удовольствием от ясности сознания, по сравнению с наслаждением работой своего мозга. И я непроизвольно абстрагируюсь — всегда, когда есть такая возможность. Я вполне уверенно могу сказать, что секс — это не то, в чем я в норме сколько нибудь заинтересован.

— Ты попробовал так всего один раз — как ты можешь делать далекоидущие выводы?

Флар рассмеялся.

— Хорошая попытка, Райст.

Райст не улыбнулся.

— Если… — он осекся.

— Будешь потом кусать локти. Потому что тебя интересует мое сознание, а не тело. Ты хочешь против моей воли погружать меня в пучину непривычных мне ощущений и эмоций. Такого я не допущу.

Райст усмехнулся, в глазах блеснул огонек.

— Я что-нибудь придумаю. Не первый век живу. Ведь я тоже Мастер, а теперь еще и Особый. В моем распоряжении Свет, Тьма и весь накопленный опыт. Сильные желания порой заставляют нас сворачивать горы — да ты и сам это знаешь.

— Попробуй, — улыбнулся Флар, затем прекратил поток темной энергии, поддерживающий невидимые оковы. — Что ж, ты свободен. Делай, что хочешь — а мне пора.

Раньше, чем Райст поднялся с пола, Флар открыл дверь и вышел в человеческий мир. На этот раз Флар торопился и не стал задерживаться в городе — не отойдя от двери и на несколько шагов, он вернулся к ней, открыл снова, переступил порог…

Тея была не одна.

Они с Трейром выглядели так, будто вели вполне деловую беседу, но почему-то Флару казалось, что до его прихода они вели себя друг с другом, как ведут себя любовники, оставаясь наедине. Может быть, Трейр только что выпустил Тею из объятий, а может, Тея только что встала с его коленей… Флар не был уверен, что ему не показалось — ведь, когда он их увидел, открыв дверь, они уже сидели на небольшом диванчике на вполне приличном расстоянии друг от друга, и смотрели друг на друга так, как смотрят не любовники, но двое Неприкасаемых.

— Рассказывай, — улыбнулась Тея.

— Райст стал Особым, — это единственное, что Флар счел нужным рассказывать из того, что Тея еще не знала.

— Ты отпустил его?

— Да.

Тея взглянула разочарованно. «Надеялась, что я обойдусь с ним более жестоко — или надеялась, что я расскажу более красочно?»

— Ты говорил ему про мою трансформацию?

— Нет.

— Я думаю, в скором времени нам придется помириться. Я почти готова идти на компромиссы, — задумчиво сказала Тея. — Сейчас Особых всего трое, и будет крайне глупо, если мы будем враждовать. К тому же… кто знает, что захочет предпринять Райст, получив новую силу?

— Что бы он ни захотел предпринять, не думаю, что ты ему в этом помешаешь.

— Мы стоим на пороге нового мира, Флар. И будет крайне обидно, если новый мир рухнет по чьей-то глупости. Нам нужно многое обдумать и многое обсудить… Но прежде у меня к тебе одна просьба, Флар. У тебя с собой кристалл?

— Да.

— Дай его Трейру, пожалуйста.

Флар вздрогнул.

— Тея, послушай. Если ты думаешь, что можно просто растиражировать мой опыт, чтобы создать новую расу… Это так не работает. Я делал кристалл для того, чтобы дать Райсту почувствовать то, что чувствовал я. Я не делал его как артефакт превращения Темных в Особых. Да и невозможно создать такой артефакт. Залог трансформации — в самом Темном. Возьми случайного Темного, дай ему кристалл — я не знаю, что случится, может быть, его сознание вскоре вытеснит новые ощущения, может быть, это приведет к летальному исходу… Но тот, кто не имел предпосылок стать Особым, им не станет. Ты стала Особой потому, что Тьма не могла дать тебе то, что тебе было нужно — важная часть твоей личности хотела порядка, хотела кооперации, настоящей власти над настоящим обществом. Райст стал Особым потому, что Тьма не могла дать ему то, что ему было нужно — ведь он Мастер, ему нужен был Свет, чтобы по-настоящему творить, создавать что то новое, тогда как Тьма — плохая почва для созидания. Его интересовал Свет все это время не только потому, что светлое так непохоже на темное, так интересно для изучения. Сам не отдавая себе в том отчета, он искал то, что ему мог дать только Свет…

— Я уверена, я и Райст не единственные Темные в Дарк-Сити, которым Тьма не может дать того, что им нужно. Если ты считаешь, что всерьез задумываться над подобными вещами способны лишь мы двое — ты сильно недооцениваешь Темных. Ты будто бы делишь Темных на «обычных» и «необычных», на типичных и уникальных. Скажи — ты и Светлых так же можешь поделить?

Флар замер, когда вдруг осознал, что, ответив «Нет» — неминуемо соврет.

— Да, — тихо ответил он. — Да, могу. Я видел много Светлых, которые искренне любили Светлоград, уважали Старейшин, во всем уповали на Великий Свет и не задумывались всерьез над белыми пятнами, над тем, что не ведомо никому, неосознанно избегая того, что способно породить сомнения в их душах, — произнося это, Флар вспоминал мать. — Я не хочу сказать, что они были глупы — но можно иметь разные знания и навыки, постоянно совершенствоваться и все же не задумываться о том, что способно разрушить сложившуюся картину мира.

— Вот как. А Лиека — она была обычной Светлой или нет?

Это было подобно удару под дых. Тея невозмутимо впитала сгусток темной энергии.

— Видишь, Флар. Не все так просто. Мир не черно-белый, в нем множество оттенков. В чем же дело? Ты сомневаешься в том, сможет ли Трейр принять этот дар, или тебе попросту не по себе делиться с совсем чужим тебе Темным столь личным опытом?

— Прямо сейчас мне не по себе от того, что мы говорим о присутствующем в третьем лице. Для вас это в порядке вещей?

Трейр взглянул на Флара насмешливо.

— Поверь, Флар, мне вполне комфортно. Гораздо интереснее наблюдать за вашей дискуссией, чем принимать в ней участие.

Флар остановил на нем взгляд — и не увидел ничего светлого, кроме оттенков внешнего облика. Светлая кожа, светлые до белизны волосы, льдисто-голубые глаза, светлых оттенков одежда… Выражение лица Трейра, высокомерное и насмешливое, не навевало совершенно никаких мыслей о Свете.

— Я услышал Тею, теперь хочу услышать тебя. Зачем тебе это, Трейр?

Флар уловил едва заметный обмен взглядами. Короткий, вопросительный взгляд Трейра на Тею — и быстрое, выраженное едва заметным движением головы, отрицание в ответ. Флар был почти уверен, что истолковал правильно. Что Трейр будто бы интересовался, нельзя ли забрать кристалл силой — а Тея ответила отказом.

Друг Райста, фаворит Теи… С ними он наверняка держался не так, как сейчас с Фларом. «Я чужой ему — так же, как и он мне. К тому же… Я — бывший Светлый, совсем недавно был в Светлограде. А он… должно быть, ему куда легче с Темными. Как, впрочем, и мне — сейчас».

— Ты не хочешь говорить со мной, потому что я слишком напоминаю тебе Светлого?

— Ты ни при чем. Я просто не люблю говорить о себе, — неохотно ответил Трейр. Тея молчала, затаив дыхание, не вмешивалась.

— Дав тебе кристалл, я откроюсь тебе настолько, насколько я вообще могу кому-то открыться. Больше, чем при любом возможном разговоре. Между тем, я не знаю о тебе ничего.

— Так уж и ничего? — усмехнулся Трейр.

— Знаю, что ты был Светлым и стал Темным. Могу предположить, что ты отринул свою первоначальную сущность целиком, вырвал с корнем и оттого потерял свою целостность. Могу предположить, что тогда, в XVI веке, тебе не стоило затемняться, ибо ты так и не стал до конца Темным — но тогда ты не видел другого пути, а оставаться Светлым не мог, — Флар говорил это, пристально глядя на Трейра. Будто бы шагал по тонкому льду. И будто бы… угадывал?

Сгусток темной энергии — эмоция, которой Флар не смог дать название. Но понял — угадал. Сказал все верно.

Трейр осторожно, медленно кивнул.

— И оттого ты мечешься, не можешь обрести себя, — продолжил Флар, уже чуть увереннее. — Слишком Темный, чтобы быть Светлым, слишком Светлый, чтобы быть Темным…

— Звучит красиво, но нет, — усмехнулся Трейр. — Я вполне Темный сейчас. Во мне нет Света.

— Но ты держишься за близкие отношения. Неважно, какова твоя цель — извлечь выгоду, укрепить свои позиции… Ты держишься за них. Ты сеешь привязанности на самой неблагодатной почве. Это само по себе слишком светлое явление. Для Темного — почти нонсенс.

— Ты избегаешь того, чтобы называть вещи своими именами, Флар. Ты говоришь, что я стал Темным, и не говоришь, что я предал Свет. Может быть, ты не осознаешь в полной мере, что это значит — предать Свет? Не отречься, а именно предать?

— Может быть. И в чем же разница?

— Я договорился с Неприкасаемой и убил Темного, на которого она мне указала. Все прошло как по маслу, и Темные пришли к Светлым за исполнением Договора, — Трейр немного помолчал. — Я так и не поинтересовался, кого из Светлых убили.

— Ждешь от меня осуждения?

— Нет. Просто не строй иллюзий. Не представляй себе меня светлее, чем я есть.

— И все-таки — ты хочешь стать Особым.

— Я хочу выйти из-под власти второй части Договора, если уж я решил говорить начистоту. Я не хочу устраивать в человеческом мире беспорядки — но хочу иметь возможность узнать его лучше.

— Ты так отторгаешь Свет. Отрицаешь все светлое, что в тебе осталось, — задумчиво проговорил Флар. — А ведь взяв в руки кристалл, ты увидишь мир глазами Светлого. Посмотришь на все так, как давно отвык смотреть.

— Я не отторгаю Свет. Я просто действительно однажды вырвал его с корнем из своей сущности — и заполнил остальное Тьмой. Есть ли у Темного по имени Трейр хоть что-то общее со Светлым по имени Теан, жившим в XVI веке? Я не уверен.

— Изменения не происходят внезапно — они постепенны, для них есть предпосылки. Я не верю, что до дня предательства ты был образцовым Светлым, и не верю, что после затемнения сразу стал идеальным Темным. Скорее всего, твоя личность изменилась не настолько сильно и резко.

— Должно быть, ты судишь по себе. Однажды Свет показался мне несправедливым — и долгое время эта мысль виделась бунтарской, едва ли не преступной. Да, когда я убил Темного, я все еще оставался Светлым, я все еще казался себе преступником. А потом я понял, насколько это естественно — брать все, что хочется, силой и хитростью, предавать тех, кто верил, и прокладывать себе путь по их головам. В тот момент умер Теан и родился Трейр… Я принимал участие во многих развлечениях Райста, я впитывал порой боль и отчаяние тех, кого он пытал или насиловал… Но это казалось мне скучным, я искал другого. Та Темная Неприкасаемая, для которой я нарушил Договор… Это была мать Райста, и она была добра ко мне. Однажды мы с Райстом подгадали момент серьезной ссоры его родителей, двух Неприкасаемых… Мы организовали убийство матери Райста так, чтобы в этом обвинили его отца. Освободилось два места — а я был достаточно близок к Неприкасаемым на тот момент, чтобы устроить нам новый статус, приблизиться к власти. К тому моменту я давно перестал задаваться вопросами, хорошо это или плохо, которыми задается любой порядочный Светлый. Это служило моей цели — вот и все, что меня интересовало.

— А какова твоя цель, Трейр? Чего ты искал — или, может, все еще ищешь?

— Хотел бы я сам это знать, — неожиданно серьезно ответил Трейр. Флар заметил, как изменился его взгляд в этот момент — но вскоре Трейр уже снова смотрел насмешливо. — Ну что ж, Флар, надеюсь, это было познавательно. Будем беседовать еще или ты готов вынести вердикт?

Флар закусил губу, затем сунул руку в карман.

— Держи, — просто сказал он, протягивая Трейру кристалл.

— Не здесь, — прервала их Тея.

— Можно, я буду один? — спросил Трейр. Тея кивнула. Флар зашел в комнату, где жил, и оставил кристалл на столе, затем вернулся в кабинет.

— Мы будем ждать, — сказала Тея. Трейр зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Флар и Тея переглянулись.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд