Поиск
Обновления

17 июля 2018 обновлены ориджиналы:

17:47   Это судьба, золотце...

17:23   Это судьба, детка...

16 июля 2018 обновлены ориджиналы:

10:10   Марковский Кот

12 июля 2018 обновлены ориджиналы:

09:41   Мой личный Серафим

09 июля 2018 обновлены ориджиналы:

00:06   Фландрийский зверь

все ориджиналы

Мастер - Порог  

— Что это? — пораженно спросила Тея. По ее щекам текли слезы.

— Что? — Флар не понял. Последний час он пребывал в напряжении — было мучительно наблюдать за сменой выражений лица Теи, за тем, как слезы текут из-под сомкнутых век. И сейчас, когда она открыла глаза и огляделась по сторонам — он не мог понять, о чем она спрашивает.

— Это светлая энергия? — уточнила она.

Флар проследил за ее взглядом и понял, что, отвлекшись, не заметил сгусток светлой энергии. Ее светлой энергии. Совсем непохожий на те крохи, которые обычно удавалось найти в Дарк-Сити.

— Сочувствие, — сказал он.

— Я… Я вижу его. Я… наверное, я могу его втянуть? — Тея, все еще выглядевшая потрясенной, неуверенно потянулась к сгустку.

Флар улыбался, не веря своим глазам. Он и не думал, что погружение в его воспоминания способно инициировать трансформацию — но сейчас произошло именно это, ошибки быть не могло. Впитав светлый сгусток, Тея закрыла глаза.

— Я вижу все по-прежнему. Всю Тьму, что здесь есть. И, видимо, немного Света.

Тея провела по щекам тыльной стороной ладони, вытирая слезы.

— Это поразительно, Флар. Я действительно чувствовала все, что чувствовал ты — и любовь, и скорбь, и боль утраты, и страх, и отчаяние, и собственное бессилие и… это удивительно — то, как ты способен чувствовать, как ты способен мыслить и воспринимать. Ты не сдался, ты не озлобился. Ты сумел сделать себя лучше, совершеннее. Ты сохранял надежду и волю к жизни. Это… я чувствую, какими пустыми звучат все слова, которые я произношу, по сравнению с тем, что ты показал мне. Ты великий Мастер, Флар.

Флар опустил взгляд.

— Я попал в обстоятельства, которые сделали из меня того, кем я сейчас являюсь — только и всего. Не обнаружь Лиека однажды артефакт, созданный Райстом… Я был бы счастлив, и я был бы лишь один из многих Светлых, вполне довольных своей жизнью. Светлый, который ни на что не променял бы жизнь в Светлограде, у которого не возникло бы об этом и мысли. Мы, возможно, через десяток лет стояли бы с ней, держась за руки, в Сердце Светлограда, и нас объявляли бы супругами. А после — мы жили бы вместе, и она рассказывала бы мне о своей работе, а я был бы за нее счастлив и горд. Мы всерьез увлеклись бы чем-нибудь — вместе, мы много говорили бы обо всем на свете, и она улыбалась бы мне. Я добился бы того, чтобы Старейшинам было за что снова благодарить меня, и однажды изготовил бы артефакт специально для нее — это было бы что-то особенное. Мы могли бы прожить так не один век, как мои родители… но всего этого нет, и я не имею права роптать на судьбу за то, что она распорядилась иначе. На мою долю выпали испытания, я справился с ними и стал другим, уже не тем Фларом, который мог бы однажды обрести свое счастье в Светлограде. А теперь… теперь я волей случая передал тебе этот дар — видеть и Свет, и Тьму, и, взяв лучшее для тебя от каждой крайности, приблизиться к золотой середине.

Тея ничего не сказала — лишь шагнула к Флару и крепко обняла его. Он втянул светлый сгусток ее благодарности.

— Я должен идти, — сказал Флар, когда Тея отступила на шаг назад.

— Ты все еще хочешь… Он причинил тебе столько зла — а ты готов нести ему благо?

— Моя цель не отмщение. Месть бессмысленна. Моя цель — заставить его задуматься, показать ему, как это — быть не сильным, а слабым, не имеющим власть, а беспомощным пленником. К тому же… Что будет с его сознанием, когда он почувствует мою любовь к Лиеке — и поймет, что она умерла из-за его артефакта? Что будет с его сознанием, когда он почувствует мою боль — и поймет, что сам причинял ее и наслаждался этим? Почувствует мое отчаяние — и поймет, что сам доводил меня до этого состояния? Я и сам не знаю ответа, Тея. Он ставил на мне достаточно экспериментов, теперь пришла моя очередь.

— У тебя достаточно энергии? — Тея подошла к столу, открыла один из ящиков.

— Более чем.

— Ты справишься? Так, чтобы он не причинил тебе вреда — и чтобы он сам остался в живых?

— Думаю, да.

Тея вручила Флару мобильный телефон.

— Вот. Держи меня в курсе. Если ты пишешь правду, а не то, что тебя вынудил написать Райст — начинай сообщение с моего имени. То же самое касается звонков. Если в течение 12 часов не получу от тебя весточки, пойду выручать. Я не говорила ему, что ты теперь вне Договора, так что Райст не знает, что имеет право тебя безнаказанно убить. Ничего непоправимого случиться не должно, и все-таки — будь осторожен. По коридору между нашими кабинетами идти не более минуты, но думаю, безопаснее и конфиденциальнее будет через человеческий мир.

Флар кивнул. В один карман он сунул телефон, в другой — кристалл.

— Удачи, Тея. Я рад, что все так вышло. Осваивайся с новыми возможностями, а я скоро вернусь, — улыбнулся он.

— До скорого, Флар.

Флар переступил порог. Огляделся по сторонам… Вечерний Nynäshamn встретил его так, будто ждал, будто соскучился. Флар знал, что это ощущение почти наверняка ложно — и гадал, насколько оно свойственно людям, которые то и дело путешествуют по разным городам и странам. Можно ли выбрать один город из всего этого великолепия и полюбить более всех остальных? Радоваться встрече так, чтобы казалось, будто бы и он радуется встрече с тобой? Флар хотел пройтись по берегу, полюбоваться морем, полюбоваться в сумерках настоящим горизонтом, но осадил себя на полпути.

«Потом. Когда я сделаю то, что хотел, я буду гулять по Стокгольму и любоваться им, сколько пожелаю. А сейчас я все равно не смогу насладиться прогулкой».

Нужно было решаться — как перед прыжком в ледяную воду. А Флар все смотрел на море, и ему казалось, что лучше бы он и в самом деле прыгнул сейчас в ледяную воду Балтийского моря с ближайшей скалы, не смутившись ни высотой, ни плавающими на поверхности нерастаявшими льдинками.

«Ты решил, Флар. Неужели испугаешься и передумаешь? Неужели будешь избегать его всегда и не избавишься от тех сомнений и неясностей, которые он поселил в тебе? Неужели откажешь себе в удовольствии победить его открыто — не сбегая, не прячась? Победить, доказав себе и ему — у него больше нет никакой власти над тобой?»

Флар медленно направился обратно к пассажирскому входу в Nynäshamn. «Давай, Флар. Решайся. Переступи порог. Переступи, чем бы это ни закончилось».

Мгновение казалось бесконечным, когда он представлял себе лицо Райста — почему-то вызванный в памяти образ Райста улыбался. Той самой полной уверенности улыбкой, с которой Райст поприветствовал впервые Флара, раздавленного ощущением собственного поражения, ошарашенного тем, как резко всему настал конец.

Мир не хотел становиться на место дольше, чем обычно. Звук двери, захлопнувшейся за спиной, — и Райст, только что стоявший у открытого шкафа, резко оборачивается.

Флар смотрит, пристально смотрит, вглядывается. Ему жутковато, но он подавляет в себе страх, напоминая себе — теперь он в безопасности, Райст больше не имеет над ним никакой власти…

Флар смотрит на выплеск темной энергии — жажда обладания, чуть ли не одержимость, торжество и предвкушение. Вот только взгляд Райста еще красноречивее. Флар впитывает темную энергию и почти физически ощущает ее вкус — горький, терпкий и обжигающий. Впервые энергия представлялась ему чем-то имеющим вкус.

Райст щелкает пальцами — Флар знает, что щелкнул и замок — запирает шкаф и молча подходит ближе.

— Ты хотел говорить со мной наедине. Я решил тебя выслушать, — произносит Флар. Эти слова даются ему нелегко, и он почти гордится, что смог произнести их спокойно, недрогнувшим голосом. Райст протягивает руку, наматывает волосы Флара на кулак, заставляя запрокинуть голову. Флар знает, что Райст прекрасно видит его страх, но все равно не собирается меняться в лице — и смотрит, спокойно, без вызова. Ожидающе смотрит в глаза Райсту.

— А если я буду немногословен? — спрашивает Райст тихо, на грани чуть хрипловатого шепота.

— Твое право, — Флар пожимает плечами. Райст подхватывает Флара одной рукой, и Флар зажмуривается. «Я готов ко всему. Я столько времени все обдумывал. Я смогу противостоять, что бы он со мной ни делал. Мое сознание будет прежним, и это главное. Мое сознание будет прежним.»

Флар огляделся по сторонам, когда Райст снова поставил его на ноги. Лаборатория.

«А ведь у него тоже было время все обдумать и подготовиться к нашей встрече».

— Ты думаешь, твой новый артефакт обеспечил тебе безопасность? Как бы не так, Флар. Я все-таки тоже Мастер. Ты можешь скрыться от моего взгляда в кабинете Теи, можешь сбежать от меня в человеческом городе… Но только не здесь. А сейчас ты именно здесь, Флар. Попробуй стать невидимкой, если не веришь мне.

— Я верю, — Флар как можно равнодушнее пожал плечами. «Я знал, что так будет. Я был к этому готов. Но все-таки надеялся оставить себе этот путь к отступлению».

Райст выглядел несколько разочарованным, и это приободрило Флара. Впрочем, Райст почти сразу открыл шкаф и извлек до боли знакомую бутыль из темного стекла. Флар видел, как Райст почти автоматически, удовлетворенно усмехаясь, впитывает темную энергию его страха.

«Я и к этому был готов. Только бы получилось, только бы…»

Райст резким движением расстегнул молнию на куртке Флара — той самой, в которую Флар превратил водолазку, оказавшись в Стокгольме после побега. Флар стоял, как тряпичная кукла, пока Райст срывал с него куртку, хотя по спине пробежал холодок — отнюдь не оттого, что футболка, в которой остался Флар, была слишком легкой.

Все та же стальная хватка — без нанесения Райсту серьезных травм такую не расцепишь. Флар вспомнил, как Райсту однажды пришлось ломать ему пальцы, чтобы отнять кристалл…

Иголка коснулась кожи, и Флар сосредоточился. Должно получиться, иначе… Иначе выйдет, что он переоценил себя и был не готов к этой встрече. Будет больно, обидно, унизительно и глупо.

Тоненькой, почти незаметной струйкой Флар вливал темную энергию по мере того, как Райст нажимал на поршень. Флар хотел светлой энергией скрыть темную от Райста — но Райст, судя по всему, предусмотрел и это, сделав невозможной светлую магию в принадлежащих ему помещениях. Флар сосредоточенно творил магию, не единым выплеском, но мучительно долго, превращая нейрокорректор в воду по мере того, как жидкость попадала в иглу. Одновременно требовались скорость, сосредоточенность и терпение — Райст нажимал на поршень медленно, словно смакуя, но жидкости требовалось крайне мало времени, чтобы пройти свой путь внутри иглы. Наконец Райст извлек шприц, и Флар не удержал выдоха облегчения. «Он действительно ничего не заметил? У меня получилось?»

— Так сладко выдыхаешь, Флар. Уже предвкушаешь?

Флар впитал темную энергию похоти. Страх ушел, вернулось безмятежное спокойствие и ясное, незамутненное сознание. Все получилось. Флар насмешливо взглянул на Райста:

— Неужели ты так зациклен на физической близости? Ты вроде давно не подросток, Райст.

— Иметь Светлого… Ах, простите, Особого — не то удовольствие, в котором я хочу себе отказывать, — Райст снова легко оторвал Флара от пола, и на этот раз Флар не открывал глаз, пока не рухнул на кровать. Райст склонился над ним и жадно, беспорядочно трогал его тело — бедра и колени, руки и шею, живот и пах… Флар лежал неподвижно, не меняясь в лице — он существовал сейчас настолько отдельно от ощущений собственного тела, насколько это было возможно. Райст сел на кровать, прислонившись к стене, и уложил Флара себе на колени. Щекой Флар почувствовал шершавую ткань джинсов и чуть скосил глаза — да, так и есть, Райст уже сейчас не сдерживал физических проявлений своего возбуждения. Райст легко разорвал футболку, которую Флару раздобыла Тея, и вот уже то, что было футболкой, валялось на полу, не напоминая ничего, кроме зеленых тряпок. Райст провел ладонями по обнажившейся коже, ущипнул за соски — должно быть, чувствительно, но Флару сейчас было все равно. «Даже странно, что он все еще не сообразил, в чем дело. То ли я так хорошо за эти месяцы научился сохранять лицо, то ли он сейчас слишком увлекся».

Райст передвинул Флара ближе к изголовью, так, чтобы голова Флара оказалась на подушке, а бедра — на коленях Райста. Затем он прижался к Флару, чуть двинув бедрами, и Флар сквозь двое джинсов почувствовал член Райста, напряженный и горячий. «Ты так хочешь меня. Почему тебе это так важно? Ведь ты — Темный, ты не человек, ты сам хозяин своему телу. Ты думаешь, что это даст тебе какую-то власть надо мной? Закрепит твое право на меня? Однажды ты поймешь, Райст, что сексуальное насилие — не больше и не меньше, чем любое другое насилие с причинением идентичного вреда».

Тем временем Райст расстегнул джинсы Флара, нетерпеливо стащил их и отбросил в другой угол спальни. Из кармана выкатился кристалл. Это выглядело странно для Флара — в этой комнате, на полу, среди порванной и скомканной одежды лежит уникальный по своей природе светло-темный артефакт, и его грани переливаются в тусклом свете.

— Ты все еще носишь его в кармане — повсюду? — одной рукой Райст увлеченно оттягивал и отпускал резинку трусов Флара, другую руку пропустил снизу и то поглаживал, то стискивал его ягодицы. — Что ж, Флар, что упало — то пропало… А что упало в этой комнате, стало моим — хотя ты можешь попробовать оспорить это. Когда я наиграюсь и отпущу тебя, но не раньше.

Флар понял, что это — его шанс. Конечно, изначально Флар хотел, чтобы Райст сам попытался забрать кристалл, заметив его в кармане джинсов Флара без всяких искусственных «подсказок». Почему-то это казалось важным — дать Райсту самому вершить свою судьбу. Но сейчас вдруг стало безразлично. Если Райст не хочет отрываться от Флара — Флар вынудит Райста забрать кристалл в борьбе.

Флар вложил немного темной энергии, придавая ловкости и скорости своему рывку, и вскочил на пол. Кристалл лег в ладонь, и Флар торжествующе улыбнулся. «Давай, забери его, Темный».

Райст подошел почти лениво… Флар не уловил начало движения, почувствовал лишь удар спиной о стену, спертое дыхание и звездочки в глазах. Пара секунд на то, чтобы прийти в себя, унять боль и осознать — кристалл снова на полу, а Райст стоит, усмехаясь, между ним и кристаллом.

— Ты действительно так хочешь, чтобы я вернул его тебе, Флар? Докажи.

— Что я должен сделать? — спросил Флар.

— Я должен подсказывать тебе? Порадуй меня. Прояви инициативу. Вот все, что я могу сказать.

Флар опустил взгляд. «Получится ли у меня сделать так, чтобы Райст добровольно взял кристалл в руки — или придется в итоге просить помощи Теи? Сопротивление почти наверняка приведет лишь к тому, что я раскрою свои карты. Поддаться? Снова? А не заигрался ли я в эту игру? Я был уверен, что будет проще. Впрочем… так ли это важно, пока мое сознание остается ясным, пока мой мозг работает так же отлаженно, как обычно? Так ли важно, что происходит с телом?»

Флар подошел к Райсту. Немного вложения темной энергии — и черная футболка Райста, ровненько раскроенная по швам, падает на пол. Флар видит удивление в темных глазах — и усмехается.

— Ты думал, портить вещи умеешь только ты, Райст?

— Значит, кое-что из темной магии ты можешь и под нейрокорректором? Неплохо, Флар. Не все, на ком я проводил испытания, справлялись даже с такой простейшей задачей.

Флар провел ладонью от шеи Райста вертикально вниз — и тот замолк. Флар почти почувствовал его волнение, хоть и не было соответствующей энергии. А затем вдруг уловил какие-то крохи светлой энергии — надежду.

«Он надеется… на что?»

Что-то в глубине сознания будто нашептывало ответ, но Флар отказывался в это верить.

Еще одно вложение темной энергии — и на пол упали джинсы Райста. Райст далеко не всегда надевал что-нибудь под них, помнил Флар… но в этот раз все-таки надел.

— Не увлекайся, Флар, — предупредил Райст.

— Ты всегда раздевал меня и никогда не раздевался сам. Сколько раз ты делал со мной то, для чего обычно раздеваются — и ни разу я не видел тебя обнаженным. В чем дело, Райст? Ты сам сделал тебе это тело, оно наверняка не имеет недостатков, которых ты мог бы стыдиться. Боишься оказаться беззащитным? Ты прекрасно знаешь, что не одежда защищает тебя.

Флар на секунду заметил, как Райсту стало не по себе — и это было бесценно. Но Райст ответил почти сразу:

— Не было необходимости снимать всю одежду, только и всего. Если ты все это время мечтал увидеть меня обнаженным — что ж, любуйся.

Не наклоняясь, Райст своей волей расшнуровал тяжелые ботинки, снял их. Он не носил носков, что было не такой уж и редкостью — у Светлых и Темных не было ни мозолей, ни потоотделения. Затем Райст еле уловимым движением провел ладонью по своему бедру… Флар не понял, как именно это произошло, но в груде тряпок на полу прибавилась еще одна, а Райст впервые предстал перед Фларом обнаженным. В этом было что-то правильное, что-то честное — слишком уж чувствуешь себя использованным, когда для секса раздеваются не больше, чем нужно, чтобы обнажить член.

Легко догадаться, чем порадовать того, в чьих глазах — такая жажда. «Я дам тебе то, чего ты хочешь, Райст. Я сделаю так, чтобы ты захотел вознаградить меня и взял в руки кристалл, чтобы вручить его мне».

Флар коснулся члена Райста, сжал. Поднял голову и взглянул Райсту в глаза.

«Все-таки он надеется» — думал Флар, почти механически совершая движения правой рукой. «Надеется на взаимность с моей стороны. На то, что я тоже в нем заинтересован. Как это укладывается у тебя в голове, Райст? Ты надеешься, что я… что? Люблю тебя? Хочу тебя?»

Райст отстранил Флара, чтобы иметь возможность сесть на краешек кровати. Не понять намек было сложно, и Флар опустился на колени, снова коснулся члена Райста, осторожно сдвинул крайнюю плоть, обнажая головку, и медленно провел по ней языком. Это было не так уж и сложно — одни и те же движения языком, губами, а порой — насадиться до горла и послушать, как в этот момент красноречиво выдохнет Райст… «Мне кажется, или он забыл об осторожности?»

Флар подавил искушение снова попытать судьбу и броситься к кристаллу. Чтобы Райст наверняка взял артефакт в руки, лучше было довести начатое до конца — поэтому Флар продолжил.

«Нет, Райст. Ни о какой взаимности не может быть и речи. Я никогда не полюблю тебя светлой любовью — я не знаю, как такого как ты вообще можно полюбить. Я не знаю, что это такое — кого-то желать, и, глядя на тебя, я надеюсь никогда этого не узнать. Возжелав кого-то достаточно сильно, становишься готовым в угоду собственным желаниям пожертвовать его доброй волей, не так ли? Хотя, должно быть, у вас, Темных — не так, чужая добрая воля для вас в принципе пустой звук… Нет, я рад, что мне не дано желать кого-то. По крайней мере, я не оскверню этим желанием более светлых чувств».

Флар, не прерываясь, открыл глаза и взглянул на лицо Райста. Тот запрокинул голову и, кажется, ловил настоящее блаженство.

«Даже не замечаешь, что я делаю это почти автоматически. Твое желание ослепляет тебя, Райст. Почему именно сейчас — так явно? Соскучился, пока мы не виделись? Отчаялся однажды получить меня снова?»

Райст, кажется, привел в порядок свое сознание — похлопал Флара по щеке пренебрежительным жестом и спокойно, будто это не он только что забывался в ярком удовольствии, произнес:

— Неплохо постарался, Флар. Одобряю. Но достаточно прелюдий. Ложись на бок, лицом к стене.

Флару снова стало немного не по себе. «Впрочем, наивно было бы надеяться, что он обойдется без этого».

Флар хорошо узнавал это чувство — чувство собственной беззащитности. «На этот раз оно ложно. Все под моим контролем. Захочу — не буду чувствовать ничего, захочу — буду получать удовольствие, захочу — использую это время для интересных размышлений… Я дам тебе то, чего ты хочешь, Райст. Вопрос лишь в том, когда ты поймешь, что это было не то, чего ты хотел на самом деле».

Флару было не видно, что происходит за его спиной, он мог лишь догадываться. Он рассчитывал, что Райст подготовит его, но Райст сразу попытался войти. Флар сделал глубокий вдох, заглушил все ощущения и, насколько это было возможно, расслабился. Проникновение было трудным, даже со смазкой — должно быть, сказывался длительный перерыв. Райст начал двигаться. Флар экспериментировал со своими ощущениями — будто бы регулировал громкость на отцовском магнитофоне. Минимум — и он не чувствует ничего. Вроде, у людей такое называлось анестезией, вспомнил Флар. Нет, так не годится, он даже не почувствует, если Райст извлечет член. Флар предпочитал иметь хоть какое-то представление о том, что именно Райст с ним делает. Приглушенные ощущения — едва различимые, неясно даже, неприятные или приятные… Флар попробовал усилить отдельно от всего удовольствие — осторожно, плавно. Это было так странно — впервые секс с Райстом приносил настоящее чувственное наслаждение, не омраченное болью, страхом, стыдом… Впрочем, Флар не погружался с головой в ощущения своего тела, будто бы наблюдая за ними со стороны. «Абстрагироваться для меня так естественно, что мне скорее потребовалось бы прикладывать усилия для того, чтобы этого не делать».

Будто бы со стороны он заметил, как начал возбуждаться, будто бы со стороны услышал, как чересчур красноречиво выдохнул… И вдруг ему стало любопытно.

«Всегда, когда он делал со мной нечто подобное, мое состояние было искажено — нейрокорректором, афродизиаком, сильными эмоциями или же я искажал его сам… Я до сих пор не знаю, что бы чувствовал на моем месте настоящий я, без всяких искажений».

Флар неторопливо отпустил свои ощущения — перестал регулировать что бы то ни было. Прислушался к себе. Естественные ощущения не могли сравниться с искусственно усиленным удовольствием. Не то чтобы Флар отчетливо чувствовал боль — скорее просто было неприятно. И в то же время странным образом приятно. Он не мог до конца понять, как это сочетается в ощущениях его тела. Было жутковато ощущать Райста внутри, чувствовать каждое его движение, порывистое и небрежное — в этот момент Флар вдруг в полной мере осознал свою хрупкость в руках того, кто мог сделать что угодно… «…с моим телом. Не со мной». И в то же время было приятно чувствовать желание Райста — в ритме его движений, в каждом прерывистом вздохе. «Я сделал тебя уязвимее, Райст. Хоть я бы и предпочел добиться того же другим способом».

В желаниях одновременно сила и слабость, осознал Флар. Желание дает силу идти к поставленной цели. И в то же время желание есть слабость, ибо мешает смотреть на вещи трезво.

«Мне знакомы сильные желания, пусть и совершенно другие. Иначе я, возможно, никогда не побывал бы в Дарк-Сити».

Флар чуть было не рассмеялся, осознав, что снова непроизвольно абстрагируется и готов удариться в философские размышления, пока Райст так старается над его телом.

«Это все к лучшему. Я наконец узнал свое истинное отношение к тому, что он делает со мной. Без негативных эмоций — ведь порой мне казалось, я пойду на все, что угодно, стерплю любую боль, лишь бы он не прикоснулся ко мне больше ТАК. И в то же время без затуманивания рассудка ощущениями тела — стыдно признаться, но я не раз за те месяцы ловил себя на том, что сам тянусь за такими прикосновениями. Я больше не терзаюсь сомнениями — теперь я знаю истину, и она, как и следовало ожидать, не в крайностях, но где-то посередине».

Флар легко почувствовал, когда Райст был близок к оргазму, и уменьшил интенсивность ощущений, поскольку Райст бывал слишком резок и груб в эти моменты. Флар впитал темную энергию — измененное состояние сознания. Еще несколько секунд Райст неподвижно лежал на кровати, затем рывком встал.

— Ну что, Флар? Как ты сам думаешь — ты заслужил кристалл?

— Конечно, заслужил, — хмыкнул Флар. — Я ведь вообще-то поговорить к тебе шел, а не за этим.

Райст усмехнулся.

— Не переживай, Флар, еще поговорим. У нас много времени, — с этими словами Райст поднял с пола кристалл.

Долю секунды Флар сомневался, что все получилось, но после Райст крепко зажмурил глаза — и его лицо почти сразу исказилось, точно от боли. Флар поднялся с кровати, нашел телефон — в отличие от кристалла, тот остался в кармане порванных джинсов.

«Тея, все идет по плану» — без конкретики, на случай, если смс увидит кто-то посторонний.

Чинить одежду темной магией было неудобно, но выбора не было — светлая была надежно заблокирована здесь. Судя по всему, каким-то артефактом.

Флар оделся, снова взглянул на телефон. «Поняла. Держи меня в курсе».

Все кончилось. То, ради чего он пришел, было выполнено, оставалось ждать. Ждать, чем это обернется для них — для Райста, для Флара, для Теи, для Неприкасаемых…

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд