Поиск
Обновления

17 июля 2018 обновлены ориджиналы:

17:47   Это судьба, золотце...

17:23   Это судьба, детка...

16 июля 2018 обновлены ориджиналы:

10:10   Марковский Кот

12 июля 2018 обновлены ориджиналы:

09:41   Мой личный Серафим

09 июля 2018 обновлены ориджиналы:

00:06   Фландрийский зверь

все ориджиналы

Мастер - Смысл  

Впервые Флар не искал уединения, напротив, он радовался тому, что вокруг люди.

«Попробуйте схватить меня здесь, Темные. Здесь нет дверей, и тащить меня придется далеко. Попробуйте, я хоть увижу, какой смертью умирают те, кто нарушает вторую часть Договора».

Он не блуждал по парку. Он удивительно быстро нашел нужное место.

Он был готов к боли. Он шел ей навстречу.

«Она вела нас, мы старались не отставать. Все время сверялась с чем-то, бормотала себе под нос. Как будто наощупь, знаешь… Творила магию и что-то проверяла. Я до сих пор не понял, как она нашла это место» — говорил один из оперативников, когда Флар наконец сумел убедить хоть кого-то из отряда проводить его к месту происшествия. Флар слишком живо представлял себе эту картину: Лиека, шагающая по еще темному парку, сосредоточенно ищущая, обрабатывающая слишком много информации одновременно, чувствующая азарт от приближения к раскрытию дела, над расследованием которого она трудилась больше месяца.

«Она вдруг остановилась. Ни к чему не прикасалась. Мы не поняли, что произошло, не успели среагировать… Только что она смотрела куда-то вниз и вперед, вглядывалась… Попыталась сотворить магию и…» — оперативник делал долгие паузы в речи. Ему тоже было нелегко, понимал Флар.

Темный артефакт убивал Светлых, которые замечали его и выбирали целью для уничтожения. Раньше Свет не сталкивался с подобным механизмом. Еще двое погибли, пока один наконец, вложив всю энергию, которую копил не один год, уничтожил целую область пространства, превратив ее в чистый вакуум. А дальше… тела убитых были на месте обращены в комья земли. Тело Светлого не должно было разлагаться, не должно было подвергаться сожжению. Оно должно было после смерти как можно быстрее подвергнуться преобразованию материи и утратить человеческий облик, слившись с окружающим миром. Светлые считали мертвые тела оскорблением их сути. Флар был согласен. Он не хотел бы видеть тело, из которого ушла жизнь. Ему казалось, что он сошел бы с ума, если бы увидел Лиеку мертвой. Его глаза видели бы те же прекрасные черты, но мозг понимал бы — у того, что лежит сейчас на земле, не больше общего с Лиекой, чем у куклы, сделанной по ее образу и подобию. И даже, пожалуй, меньше — ведь кукла не начала бы разлагаться так скоро, как мертвое тело.

Артефакт остановил работу ее мозга, говорил Райст. Отнял то, что делало Лиеку Лиекой, то, что наполняло смыслом существование тела.

Здесь она умерла, перестала существовать. Должно быть, навсегда — хотя Флар отдал бы все, чтобы узнать обратное, чтобы узнать, что та, настоящая Лиека, которую он любил, существует сейчас в других мирах и может там быть счастливой. Но все, что он знал, говорило об обратном. Лиеки больше не было, и кристалл — единственный способ увидеть ее, как наяву. Поговорить с ней — пусть и все о том же.

Здесь она прожила свои последние минуты. Что ж, ее смерть была быстрой и безболезненной. Многим людям, знал Флар, не дано и этой милости.

Скорбь наполняла его душу, боль разрывала на куски. Мимо шли люди, для которых этот парк был обычным парком, местом для прогулок…

Прошел почти год после трагедии, когда к Флару в мастерскую пришла супруга одного из погибших оперативников со своей маленькой дочерью. К Флару часто в тот период заходили Светлые — он стал еще большим затворником после утраты кристалла и, тем не менее, привлекал всеобщее внимание, что отвлекало от работы над мечом. Женщине нужно было выговориться, рассказать про собственную неугасающую скорбь. Флар слушал ее вполуха, а, когда она расплакалась, не знал, как себя повести. Ее дочка лишь вздохнула и сказала:

— Мама часто плачет, когда вспоминает папу. Ей очень плохо. Зачем она вспоминает, если ей из-за этого плохо?

Флар и сейчас не смог бы внятно объяснить ребенку, для чего нужно помнить, даже если память причиняет боль. С наивно-детской точки зрения это казалось нелогичным — ведь папа не вернется от того, что мама будет по нему плакать, верно?

Тем не менее он шел сюда, к этим деревьям, в этот парк, и он ни за что на свете не променял бы эту пронзающую боль на забвение.

На небе занимался закат, так мало похожий на закат в Светлограде хотя бы тем, что здесь он был разным — каждый вечер приносил новые краски. Флар смотрел на небо, которое больше никогда не увидит Лиека. Он понимал, что пора уходить. Жить дальше, хотя прямо сейчас он видел в этом крайне мало смысла — как и тогда, когда он оказался здесь в первый раз.

Он выжил в Дарк-Сити, не сломался, сумел обрести свободу. Он стал Особым — тем, в существование кого еще совсем недавно не верил. Он оказался вне Договора, вне игры Света и Тьмы. Он заново открыл изнанку. Перед ним был мир, прекрасный и удивительный, открытый для изучения. Каждый день приносил Флару новые открытия. И все это сейчас казалось ему абсолютно бессмысленным. Сейчас, когда он куда острее и ярче осознавал не то, что Лиека жила и озаряла его жизнь, но то, что она погибла.

Ему не хотелось сейчас даже прикасаться к кристаллу. Кристалл — утешительная ложь, тот самый самообман Светлых, о котором так любил порассуждать Райст. Ужасающая правда была здесь, в этом парке. Не то воспоминание, которое хотелось бы вызывать каждый вечер. И все-таки — память о том, о чем он не имел права забыть.

Ему было все равно, что сейчас с ним случится. Казалось, приди за ним сейчас Темные, и он сдался бы им из одного только равнодушия к своей судьбе.

Флар зашагал к выходу из парка. Какие-то улицы, дома, люди, машины… Все было мимо, и города вокруг все равно что не существовало — настолько мало Флар сейчас обращал внимание на реальность, погруженный в свои мысли. Он ходил кругами, не обращая внимания на то, куда он поворачивает, и все же, когда совсем стемнело, вышел на берег озера, казавшегося отсюда огромным, как море.

Освещение было скудным, но глаза быстро привыкали к темноте.

В один момент ему вдруг показалось, что Лиека стоит с ним рядом — стоит и смотрит на озеро. Он боялся повернуть голову, чтобы не разрушить это странное, щемящее, пронзительное чувство. Она тронула его за локоть. Ощущение нереальности происходящего захлестнуло с головой.

— Флар.

Иллюзия разрушилась в один миг. За его плечом стояла не Лиека.

В темноте было не разобрать черт лица, но Флар быстро сообразил, с кем имеет дело. Темная, которую легко принять за Светлую. Тея.

— Да? — откликнулся он. От нее не исходило угрозы — хотя, возможно, это был очередной темный обман.

— Тебе небезопасно оставаться в человеческом мире. Я знаю, ты способен на многое… но и Райст сейчас на многое готов, чтобы тебя вернуть.

— Думаю, я справлюсь, — Флар лукавил. Он вообще сейчас об этом не думал. Тоска все так же сжимала сердце в тисках.

— Чего ты хочешь, Флар? Что даст тебе человеческий мир? Здесь бывает интересно побродить, но жить…

Флар пожал плечами. Он понятия не имел, чего он хочет — теперь. Еще недавно он хотел сбежать от Райста. Потом он днями и ночами напролет гулял по Стокгольму, впервые так близко знакомясь с подробностями человеческой жизни, увлекательными и интересными, но чаще странными и неприглядными. Теперь же, когда он очутился в Кингстоне…

— Я дам тебе все, чего ты хочешь. Кров, защиту, информацию, энергию, спокойные условия для творчества… Ты будешь свободен уйти, если пожелаешь. Просто поверь мне. Ты теперь сам можешь чувствовать, что я не лгу.

Флар грустно улыбнулся, вспоминая, как сам хотел заставить Райста поверить, что не лжет. И ведь порой действительно не лгал.

— Что ты потребуешь взамен? — спросил он.

— Артефакты. Ты долгие годы делал артефакты для Света и для себя. Почему бы не сделать что-нибудь для меня, если я предоставлю тебе для этого все условия? Послушай, Флар. Не все Темные такие, как Райст. Я знаю, что такое уважение к личности, что такое уважение к чужой свободе. Я скрою тебя от Темных и Светлых. Я не причиню тебе вреда.

— До тех пор, пока я не вызову твое недовольство?

— Тебе нужно будет сильно постараться, чтобы его вызвать. Да, я бываю беспощадна к своим врагам. Но у тех, кто со мной сотрудничает, всегда есть право на ошибку.

Флар улыбнулся. Это было так странно — хрупкая миловидная девушка, которая говорит так, будто привыкла, что держит всех и вся железной хваткой.

— Скажи, Тея, ты и правда держишь в кулаке весь Дарк-Сити?

— Нет, конечно, что за глупости? Кто тебе это сказал, Райст? Мне нужно считаться с каждым Неприкасаемым, со многими другими Темными. Мне нужно поддерживать дипломатические отношения со Светом. Если бы я действительно имела полный контроль над происходящим…

— А ты хотела бы? Полного контроля, и чтобы имело значение лишь твое мнение о том, как все должно быть устроено в Дарк-Сити?

— Сразу видно, что ты был Светлым, Флар. Покажи мне Темного, который бы этого не хотел. Другое дело, что многие слепо подчинили бы город своим желаниям и необузданным порывам. Повели бы себя безответственно, что могло бы привести к череде смертей и разрушений. Я же хочу порядка.

— Навести порядок среди хаоса?

— Именно. Темное общество несовершенно, и совершенным мне его не сделать. Но я беру под свой контроль все, что могу. Стараюсь узнавать первой обо всех значимых событиях, которые происходят с Темными. Очень многое я не одобряю, но приходится давать Темным право учиться на собственных ошибках. Если же они не учатся на ошибках… они не оставляют мне выбора.

— Но о том, что Райст взял меня в плен, ты узнала лишь тогда, когда пришли Светлые.

Тея рассмеялась.

— Конечно же нет, Флар. Я узнала об этом в тот самый день, когда ты появился в Дарк-Сити. Видишь ли, Райст считает, что Трейр — его друг… Но на самом деле Трейр — мой друг. Хотя бы потому, что я знаю, что Трейр дружит с Райстом, а Райст не знает, что Трейр дружит со мной.

— Трейр? Тот, кто однажды предал Светлых? — Флар вспомнил высокого светловолосого Темного с холодным, изучающим взглядом.

— Да, все верно. Благодаря ему я уже не одну сотню лет в курсе дел Райста. Конечно, я веду себя так, будто ничего не знаю — но я спокойна, что держу руку у него на пульсе. Порой вынуждаю Райста выдавать мне ту информацию, которой я уже обладаю, лишь для того, чтобы он не догадался, что я могла получить ее из другого источника. До сих пор эти уловки срабатывали, но сейчас все может рухнуть — я слишком заинтересована в том, чтобы ты остался у меня. Райст обращался с тобой так же, как со всеми своими пленниками — а ты заслуживаешь того, чтобы быть не пленником, но гостем. Не жертвой многочисленных экспериментов, но Мастером, способным принести пользу.

— Значит, ты нанимаешь меня — как люди нанимают специалистов?

— Называй это, как хочешь, — Тея улыбнулась, и Флар не столько различил это в темноте, сколько почувствовал. — Я просто заинтересована в тебе. А ты наверняка заинтересован в том, чтобы жить свободным, в безопасности, без боли и унижений. И, если ты согласен, предлагаю продолжить этот разговор у меня. Я не люблю надолго задерживаться в человеческом мире… хотя и прекрасно понимаю, почему ты залюбовался этим озером.

Флар кивнул, и они зашагали прочь от берега.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,005 секунд