Поиск
Обновления

22 апреля 2018 обновлены ориджиналы:

00:04   Ведьмак

19 апреля 2018 обновлены ориджиналы:

21:40   Люстерец

18:42   С точки зрения науки

03:37   Мастер

18 апреля 2018 обновлены ориджиналы:

12:11   Мирный договор

все ориджиналы

Мастер - Свобода  

«— И ты никогда не гулял по человеческому миру?

— Я бываю там благодаря проекту «Подключение», проверяю связь. Но все время в помещениях.

— Значит, ты никогда не видел моря. Ты не представляешь, что это такое — настоящий простор, столько воды и… Я хочу показать тебе. Я недавно была в человеческом городе в связи с одним расследованием, знаю места. Выйдем прямо в порту.

— Что за город?

— Стокгольм.»

Флару не нужен был даже кристалл, чтобы это вспомнить.

Он довольно быстро насобирал энергии и превратил свою водолазку в теплую куртку — не то чтобы его смущал холод, но, даже оказавшись вне Договора, он не хотел привлекать к себе излишнего внимания, разгуливая зимой без теплой одежды. Нужно будет обеспечить себя артефактным документом — Лиека говорила когда-то, что, отправляясь надолго в человеческий мир, лучше запросить в отделе материального обеспечения паспорт, потому что во многих человеческих странах просят предъявлять документы, и лучше, чтобы с ними все было в порядке.

«Я не успел сюда к твоему дню рождения. Прости. Твой день рождения я праздновал в плену, изводя себя сомнениями, готовясь к последнему рывку.»

Легкий ветерок трепал волосы Флара. Пахло холодом, морем и свободой.

«Какой же ты странный, человеческий мир.»

Он помнил порт, и помнил побережье, и помнил улицы, по которым шел. Прошлый раз он был здесь более двух лет назад. Вдвоем с Лиекой. Казалось, воспоминания о их рассветной прогулке остались здесь, они витали в воздухе, их приносил с собой ветер, которому Флар подставлял лицо.

«— Ну тогда я должен выучить шведский.

— Зачем? В Стокгольме часто бывают туристы, и никого не удивит английская речь.

— Я хочу понимать этот город, если уж я буду по нему гулять.»

И он выучил. Он выучил много шведских слов — после немецкого довольно похожий язык учился на удивление легко и быстро. А может потому, что он, Флар, был слишком окрылен предвкушением?

Они смотрели вместе на море, они гуляли вдвоем по улицам, и все вокруг казалось волшебным в этом туманном рассвете. Что-то было завораживающе-красивым, что-то — непонятным, что-то казалось нелепым. А Лиека шла рядом и улыбалась, и выглядела абсолютно счастливой тем, что открывает ему что-то новое.

Он помнил очень мало деталей, и когда он погружался в воспоминания с помощью кристалла, туман местами казался гуще, чем был на самом деле. Туман скрывал надписи на домах — но в то же время оставлял нетронутыми формы шпилей, видневшихся вдалеке, и море, и удивительно разноцветные кроны деревьев, и улыбку Лиеки.

С ними заговорили возле одной из церквей. Не на шведском и не на английском — на языке, которого Флар не знал. Мужчина, обратившийся к ним, выглядел растерянно и говорил с вопросительной интонацией, повторяя на разные лады какое-то слово… Данаск? Даниск? Они лишь развели руками, показывая, что не понимают, и поспешили было уйти, но он наморщил лоб и перешел на английский, что давалось ему с явным трудом.

— Please… Help… Not money… Not home…

— We have no cash. Sorry, — Лиека сориентировалась первой и взяла Флара за руку, утаскивая в ближайший переулок.

Это воспоминание Флар не вкладывал в кристалл. Человек, просивший о помощи, мог, сам того не зная, стать для них гибелью. Даже оказавшись в Светлограде, Флар долгое время не мог успокоиться.

«— Все будет в порядке, Флар. Со мной не первый раз заговаривают люди. Мы для него — лишь одни из многих, отвечавших так же, я уверена в этом, — Лиека улыбалась ему ободряюще, но он не сомневался, что она тоже перепугалась не на шутку.»

Они больше не гуляли по человеческому миру. Было много тех, кто нечаянно нарушил вторую часть Договора и жестоко за это поплатился. Не вызывать подозрений, не привлекать внимания, не вступать в длительные разговоры с людьми… это были обычные предостережения для всех Светлых, отправлявшихся в человеческий мир. Но Договор был устроен так, что оценивал не столько поведение Светлого, сколько оценку этого человеком. Обычно отсутствие значимых последствий и вызывающего поведения, а также отсутствие долгого или примечательного своей тематикой разговора спасало — но не всегда.

Больше всего на свете Флар хотел бы, чтобы Лиека сейчас снова была рядом с ним, чтобы им обоим не нужно было больше считаться со Старейшинами, с Центром, с Договором… Чтобы они могли снова гулять вместе по этому удивительному городу и по многим другим не менее удивительным городам. Они проплыли бы вместе по морю на настоящем корабле, которые приходят в местный порт, они увидели бы, как у людей сменяются времена суток и времена года, они впитывали бы столько энергии, сколько хотели, и чувствовали бы ее настоящий вкус. Они узнали бы этот мир и лучше узнали бы друг друга…

Но Лиеки не было. Он был в этом городе один. По улицам сновали люди, и Флар теперь свободно мог бы заговорить с любым из них — но у него не возникало такого желания. Флар впервые за всю свою жизнь был по-настоящему свободен… И остро, невыносимо остро чувствовал собственное одиночество.

Если он собирается остаться здесь, в человеческом мире — ему нужно будет смириться с тем, что больше не будет возможности поговорить с кем-то мало-мальски откровенно. Райст был донельзя скверной альтернативой одиночеству — но в каких-то вопросах он понимал Флара лучше многих Светлых и зачастую оказывался более интересным собеседником.

«Если все пойдет так, как я планирую сейчас, я никогда больше не буду говорить ни со Светлым, ни с Темным. Я не смогу поговорить даже с отцом, хотя он сейчас кажется мне единственным Светлым, способным меня понять.»

Щемящее, тоскливое чувство… и вместе с тем восхитительно пусто, свободно и легко.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,004 секунд