Поиск
Обновления

07 января 2018 обновлены ориджиналы:

05:42   Немного (не)принцесса

05 января 2018 обновлены ориджиналы:

03:49   Снежное Солнце Востока

27 декабря 2017 обновлены ориджиналы:

21:21   One evening

18 декабря 2017 обновлены ориджиналы:

15:22   О плохих традициях придуманных миров

15 декабря 2017 обновлены ориджиналы:

16:59   Осенние каникулы мистера Куинна

все ориджиналы

Мастер - Сомнения  

«Выглядит так, будто он растерян. Не понимает, что со мной происходит. Не уверен, стоит ли беспокоиться, но беспокоится. Но что если это — лишь видимость? Что, если на самом деле ему прекрасно известно, каким я стал и что я сейчас делаю? Что если он хочет посмотреть, что я предприму, чтобы в последний момент все осыпалось прахом, а он посмеялся над моей попыткой?»

Флар встал и принялся расхаживать по комнате.

«Я бы почувствовал ложь. Значит, он не лгал мне. Но… ведь и я не лгал ему. Последние дни я отвечал на его вопросы так, чтобы в моих ответах не было ни единого ложного утверждения.»

Флар понимал, что в любом случае должен попытаться. И он уже начал. Он начал разрабатывать концепцию нового артефакта, полностью нематериального. Он научился различать темные сгустки, исходящие от Райста, и по ним мог отслеживать, находился сейчас Райст у себя или же где-то далеко. Он начал запасать энергию, светлую и темную. Он чувствовал, что ходит по лезвию ножа. Если Райст еще не знает, что произошло, велика вероятность, что скоро он это выяснит. Времени было в обрез — но дело не терпело спешки. Нужно было вести себя так, будто ничего не произошло. Не лгать, но и не говорить всей правды. Не впитывать темную энергию, когда Райст может это заметить. Полноценно, искренне страдать, когда Райст хочет, чтобы он страдал — и получать удовольствие, когда его на месте Флара получил бы человек.

«Если Райст знает… должно быть, он смеется над моими попытками сохранить свою тайну. Шила в мешке не утаишь. Но я все же попробую».

***

«Выглядит так, будто все свои подозрения я выдумал себе со скуки. Какие у меня есть зацепки? То, что он до сих пор не сломался? Слабо, Райст, слабо, неубедительно. То, что он смог восстановить кусочек утраченной памяти? Начнем с того, что антероградная амнезия, вызванная бензодиазепинами, даже с моей доработкой, не обязана быть полной. В конце концов, я действовал вслепую, и он был первым, на ком я проверял это вещество. Что-то могло сохраниться в долговременной памяти — если он счел это важным. К тому же, он сказал, что сам не понимает до конца, как это сделал. И он не соврал. Хотя Светлый, должно быть, про все, что угодно, может сказать, что «не понимает этого до конца», тем более, такой агностик, как Флар. Ничего нельзя понять до конца… Что еще он мне говорил? Нужно будет носить с собой диктофон, анализировать каждое его высказывание. Искать подвох. Искать, где может просочиться ложь. В чем может быть его сила? Нашел ли он себе способ добывать энергию?

Я помню, как Трейр затемнялся — на это ушло много времени. Когда он принял решение предать Свет, он все еще оставался Светлым. Когда перестал отдавать энергию Старейшинам для общего дележа — он все еще оставался Светлым. Когда, сговорившись с моей матерью, убил Темного, он нарушил Договор как Светлый, и поплатился за это Свет. Он говорил, что те одиннадцать дней были самыми долгими в его жизни… Что, если Флар научился призывать светлые сгустки? Что, если он неизбежно затемнится — но не сразу, и он отсрочивает этот момент, потому и отказался пытаться тянуть темный сгусток? Но зачем ему светлая энергия, если, затемнившись, он перестанет ее видеть? Если он создаст сейчас светлый артефакт — став Темным, он не сможет им воспользоваться. Единственное, на что он может рассчитывать — успеть воспользоваться артефактом, как Светлый, а после стать Темным.»

Гипотеза выглядела довольно убедительной.

«Чего он хочет? Если у него есть план… Он не сможет жить в человеческом мире — если только не захочет стать человеком, но на него не похоже. Он не сможет вернуться в Светлоград — уже точно не сможет, если обворовывал Центр, забирая энергию себе напрямую. Свет такого не прощает. Значит… Значит, Дарк-Сити. Хочет занять мое место? Сговориться с кем-то из других Неприкасаемых? Что, если я стал невыгоден Неприкасаемым и даже не понял этого? Что, если Флар затемнится и займет мое место — как мы с Трейром однажды заняли места моих родителей?»

Райст вспомнил, когда последний раз говорил с Трейром. Трейр выглядел как обычно… точно так же, как тогда, когда убивал Темного, зная, что за это убьют Светлого. Точно так же, как тогда, когда организовал убийство матери Райста, покровительствовавшей Трейру и помогавшей ему стать своим в Дарк-Сити.

«Я буду осторожен с ним. Если я действительно стал неугоден Неприкасаемым, лучше не доверять никому из них. Да, Трейр мог бы подсказать что-то ценное. Но лучше я справлюсь с этим сам. Представляю, как буду смеяться, если выясню наверняка, что все шло как обычно, Флар просто ждал своей участи, а Неприкасаемые ни о чем не договаривались за моей спиной. Но никогда, никогда не стоит недооценивать своего противника.»

***

«Раньше для меня лучшей наградой был кристалл. Теперь лучшая награда для меня — увидеть, как за Райстом закрывается дверь, и выдохнуть. Он допрашивал меня и провоцировал ему лгать. Он пытал меня — снова и снова. Еще недавно я радовался, что какой-то непостижимой части меня на это все равно. Теперь же… Теперь я весь в напряжении, ибо просто не имею права оступиться. Один неверный шаг — и я лечу в пропасть. У меня снова всего одна попытка. Пожалуй… пожалуй, если она провалится — я потеряю волю к жизни, я потеряю надежду. Один шанс перехитрить его. И то — есть ли он или это лишь иллюзия, очередная игра?»

Флар закрыл глаза. Новый артефакт был прекрасен. Даже совершеннее предыдущих, хотя каждое из своих творений Флар любил по-своему. Еще немного, и артефакт будет готов. Но не спешить. Продумать все. Не оступиться. Права на ошибку нет.

***

«- Ты делаешь артефакт, не так ли?

— Где ты видишь артефакт, Темный?

— То, что я его не вижу, не значит, что его нет.

— Не значит и того, что он есть.

— Скажи, что ты не делаешь сейчас никакой артефакт. Скажи это — прямо, без увиливаний.

— Я не делаю сейчас никакой артефакт. Это чистая правда, Темный.»

Райст включал эту запись снова и снова.

«Как же глупо. Я извожу себя. Я впервые не понимаю, что происходит. Либо он вдруг научился так виртуозно водить меня за нос, либо… Либо я действительно все выдумал. Ведь у меня ни одной зацепки. Он не сделал ничего подозрительного. Ничего, если разобраться. Он разговаривает со мной, как раньше. Точно так же, как раньше, реагирует на нейрокорректор. Точно так же на многое готов ради кристалла — хотя, возможно, и менее одержим им, чем раньше, но и это вполне естественный механизм человеческой психики, любым чувствам свойственно угасать, а привыкая к приятному, теряешь былое удовольствие от него. Может, за ним действительно стоит кто-то из Неприкасаемых? Кто-то, кто хочет воздействовать на меня? Но кто? Зачем? Если он ничего не задумал… должно быть, я выгляжу для него сейчас последним параноиком.»

Райст откинулся на спинку кресла.

«Он спокоен. Он посмеивается надо моей излишней подозрительностью и даже нервозностью. Он… возможно ли, чтобы он шел к победе и ни разу не оступился? Мне кажется, я сам уже оступился не один раз. Я в смятении, и это делает меня уязвимым. Могу ли я верить своей интуиции — или же стоит положиться на здравый смысл и голые факты? Страшно недооценить противника. Но смотреть на свое состояние сейчас мне еще страшнее. Эта странная привязанность, светлая энергия, непривычно яркие ощущения и эмоции, теперь это смятение… Что со мной? Я будто сам не свой. В моей жизни было много открытых противостояний и не меньше подковерных интриг. Не все дались мне легко, но из всех я выходил живым, и, став однажды Неприкасаемым, прочно держался в этом статусе. Я всегда играл в эти игры с Темными. Я впервые играю со Светлым. Со Светлым ли? Или с теми, кто стоит за ним? Или… или с собственным богатым воображением?»

Райст покачал головой.

«Я не понимаю его. Я много лет изучал Светлых — и мне все еще недоступна эта загадочная светлая логика. Но, если он на пути к затемнению… В первую очередь я должен сделать все, чтобы он не смог убить меня. Если я останусь в живых — игра продолжится, и, думаю, он это понимает.»

Райст решил придумать наконец, как доработать Артефакт Неуязвимости — огромный слиток осмия, хранившийся на нижней полке шкафа с артефактами и запертый на отдельный замок. Он был не из тех артефактов, которые можно было носить с собой повсюду, и в этом был его главный недостаток. Райст так и не понял, как вложить эту силу во что-нибудь более легкое. Этот артефакт, о котором не знал никто, кроме Райста, будто бы создавал поле, и чем выше была его масса, тем более сильное поле он создавал. Масса этого составляла около 50 кило, и шансы, что исход любого нападения на Райста будет летальным, в этой комнате, лаборатории и спальне близились к нулю. Когда Райст отходил от шкафа на десятки метров, шансы быть убитым росли, но даже на границах Дарк-Сити у Райста было незначительное вероятностное преимущество перед случайным Темным.

«Я не могу не выходить отсюда. Или могу?»

Райст представил себе, как стоит, прижавшись спиной к шкафу, когда к нему с вежливым разговором заходят 8 Неприкасаемых, и издал нервный смешок.

«Моя песенка будет спета, если они найдут нужный артефакт и уничтожат его. Это не так просто. Светлым пришлось уничтожить подчистую пару кубометров кингстонского парка, чтобы вместе с тем уничтожить мой артефакт, убивший их товарищей. Представляю, сколько они тогда все восстанавливали, чтобы не нарушить Договор…»

Райст с хрустом потянулся.

«Я сделаю все, чтобы обеспечить свою безопасность. Что бы ни сделали те, кто играет сейчас против меня, я выживу. А если выживу — значит, даже если сейчас они окажутся сильнее, однажды я смогу отыграться.»

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,003 секунд