Поиск
Обновления

17 сентября 2018 обновлены ориджиналы:

08:29   Фрайкс

08:29   Я не вызывался быть Избранным!

11 сентября 2018 обновлены ориджиналы:

01:59   Фландрийский зверь

09 сентября 2018 обновлены ориджиналы:

10:37   Трудности взаимопонимания. Изинскиан - 5

10:33   Трудности и опасности безделья. Изинскиан - 4

все ориджиналы

Мастер - Вершины  

— Можешь сделать его более управляемым? — с надеждой спросил Трейр.

— Смотря насколько, — Райст повертел в руках ранец, но раскладывать парашют пока не стал, только задумчиво провел пальцем по вытяжному кольцу. — Если хочешь выделывать в воздухе фигуры высшего пилотажа — вряд ли. Здесь купол-полусфера, система работает только на сопротивлении воздуха. Могу попробовать добавить регулировку скорости падения или вращения, если хочешь.

— Хочу, — Трейр улыбнулся, так, как он не улыбался уже давно. Эту улыбку Райсту легче было представить на лице, имевшем несколько другие черты, прежние, более мягкие, по-своему трогательные, а не отточенно-изящные в своей холодности. — Вообще, конечно, хочу подниматься вверх, а не только висеть в воздухе и медленно падать. Чувствую себя Икаром.

«Мда, Трейр. Должно быть, именно так ты улыбался давным-давно в своем Светлограде, когда удавалось тайком от Старейшин раздобыть что-нибудь интересное в человеческом мире.» Райст усмехнулся, в который раз непроизвольно залюбовавшись результатом той работы, которую проделал в XVI веке, помогая хрупкому юноше с большими серыми глазами создать себе вполне темный образ.

— Кто ж знал, что тебе так понравится? — Райст был польщен, хоть и не подавал виду. — Ладно, можешь найти какой-нибудь исходник, более приспособленный к полету. Спортивный парашют-крыло, параплан, что там еще бывает… Я не обещаю, что справлюсь, но попробую, хотя на это уйдет уйма времени. А вообще, судя по развитию человеческих технологий, не пройдет и века, как можно будет всерьез задуматься о высокотехнологичной модификации тела — скажем, замена костей и внутренних органов — если тебе так нравится находиться в воздухе. А там и до крыльев недалеко.

— Было бы неплохо, если бы ты доработал артефакт, позволяющий стирать людям память, — напомнил Трейр. Райст лишь махнул рукой:

— Ну, до того, чтобы перенести его действие на Светлых и Темных или научиться стирать выборочно определенные воспоминания, мне еще далеко. Строго говоря, он даже не стирает память. Он всего лишь делает так, чтобы у человека восстанавливалась привычная картина мира, и событие, нарушившее ее, было естественным образом исключено.

— Меня больше интересует массовость, — уточнил Трейр. — Чтобы можно было сделать что-то интересное в человеческом мире, а затем картина мира у всех случайных свидетелей восстановилась, как будто ничего не произошло.

— Высокий риск, — возразил Райст. — Если я возьмусь за такой артефакт, мне нужно будет испытывать его в процессе разработки, что наверняка приведет к нарушению Договора.

Темная энергия Трейра на этот раз была ощущалась ближе всего к досаде — и все-таки не являлось досадой в привычном понимании Райстом этого слова.

— Меня всегда больше волновала именно эта сторона Договора, — Трейр задумчиво провел рукой по своему лицу, очерчивая профиль — эта привычка появилась у него с тех самых пор, как ценой совместных усилий и огромных вложений энергии удалось сменить ему внешность. — Влияние на человеческий мир. Необходимость оставаться для людей незаметными случайными прохожими, которые почти наверняка не отпечатаются в памяти. Не слишком удобно тесниться в Дарк-Сити, когда совсем рядом такой огромный и интересный мир, с которым тоже хочется взаимодействовать.

— Договор устарел, — согласился Райст. — Он был заключен много веков назад, он негибок. Следовало бы уничтожить старый Договор и заключить новый, с созданием новых Артефактов Договора, но Светлые ни за что не пойдут на такой шаг. Слишком консервативны. К тому же, боятся, что мы их обманем.

— Пока существует Свет, мне не создать таких условий, в которых я хочу жить. У меня много возможностей, но еще больше сдерживающих факторов, — Райсту показалось, что он уловил горечь в голосе Трейра.

— Светлые не так уж далеки от нас, Темных, — «Хоть ты и не любишь об этом думать, но и тот, кого Темные уже не первый век знают Трейром, не так уж далеко ушел от Теана. Глаза сменили цвет, но все так же блестят, когда речь заходит об интересных человеческих изобретениях.» — Я все больше убеждаюсь, что это бимодальное распределение искусственно. Дуализма не должно быть, как и крайностей. Должен быть свободный выбор, поступать по светлым или темным правилам, использовать светлую или темную силу.

— Разве способности — не плата за отсутствие выбора? — спросил Трейр, чуть приподняв брови, будто Райст ставил под сомнение нечто очевидно верное.

— Возможно. А может, нет. Мне все-таки кажется очень правдоподобной гипотеза Особых, — «Не просто так Светлые заторопились ее поскорее опровергнуть, стоило им узнать о ней. У тебя была хорошая риторика, Илеас, но Темного твои аргументы не убедят. Хотя ты был неглуп, и мне даже не принесло особого удовольствия приводить в исполнение Договор.» — Я считаю, что разделение на Светлых и Темных насаждается и культивируется искусственно.

— Оно эволюционно обусловлено, значит, уже не искусственно, — возразил Трейр. — Посуди сам, Райст, если бы Особые были такими же сильными, как Светлые или Темные, они бы выжили. Естественный отбор отсеял их.

— Они вымерли из-за Первого Светлого Артефакта, — произнося это, Райст почувствовал, как на этот раз сам испустил темную энергию. Он все еще не мог спокойно думать о том, что Светлые, возможно, уничтожили однажды целую расу. Расу тех, у кого был выбор — и были какие-то способности.

— Будь они сильнее, умей они лучше приспосабливаться и выживать — и не вымерли бы, — Трейр явно не разделял сожаления Райста. — Я не знаю, существовали ли Особые, и насколько искусственно разделение Света и Тьмы. Но если ты заговорил о разделении рас… Я знаю, что мы не так далеко ушли от людей, чтобы отказываться от всяческих контактов с ними. Я уверен, что есть люди, с которыми я смог бы взаимовыгодно сотрудничать. Мы смотрим на них свысока, а сами перенимаем их открытия, их культуру. Договор связывает мне руки. Я не могу всерьез поговорить с каким-нибудь выдающимся ученым даже в своих личных целях, без влияния на мировую политику и экономику. В тот момент, когда я прочно отложусь у него в памяти, в тот момент, когда он сделает какие-то выводы обо мне как о личности… — Трейр замолк.

— Артефакт Договора убьет тебя, — Райст закончил за Трейра. Эти слова должны были прозвучать вслух. Чтобы Трейр помнил, чтобы не забывал о собственной безопасности, как случалось, когда он в очередной раз находил себе развлечения в человеческом мире.

Трейр немного помолчал, затем произнес, с какой-то горечью:

— Кажется, будто в наших руках есть власть что-то менять, потому что мы дошли до вершины власти. Но мы слишком вынуждены считаться с другими. С теми, кто жив, и даже с теми, кто умер, успев перед смертью создать что-то, что будет и далее исполнять его волю.

Райст впитал темную энергию — сегодня от Трейра исходило на удивление много, обычно он бывал сдержаннее. Трейр не так часто испускал Тьму, но Райст смаковал каждый сгусток энергии, пытаясь понять, что за эмоция за этим стоит, что за психологический феномен. Человеческие термины зачастую оказывались бессильны это описать, и Райст уже не раз вводил свою собственную терминологию — но всякий раз сбивался снова, потому что спектр эмоций был не дискретным, но непрерывным. В конце концов Райст решил, что попробует однажды давать эмоциям Трейра координаты в n-мерных пространствах.

Они немного помолчали.

— Кстати, как там Флар? — поинтересовался Трейр.

Райст нахмурился. «Хотел бы я знать, как он. Я могу судить лишь по тому, что наблюдаю, а хотелось бы понять, что он чувствует, о чем думает, что дает ему силы держаться, когда кто-нибудь другой на его месте давно пожелал бы умереть.»

— Ничего подозрительного, — <>Райст вспоминал, как красиво сочеталось красное с зеленым, когда сетка лопнувших сосудов окружала еще более чистого, чем обычно, цвета — от слез, должно быть — радужку. — Держится, не отчаялся, — <>Райст вспоминал, как странно смотрелась светлая улыбка на залитом кровью лице. — Все еще дерзит и задирает нос. Но ради кристалла готов почти на все, — <>Райст вспоминал, как русые волосы струились между его пальцев, как губы, обычно сжатые в ниточку, податливо раскрывались навстречу его губам, как на бледной коже расцветали следы засосов…

— Замечтался? — иронично спросил Трейр.

— Я… — Райст опустил взгляд. Обычно его нелегко было смутить — но те эмоции, которые у Райста вызывал Флар, ничем не напоминали какой бы то ни было прежний опыт.

— Ничего страшного. В Дарк-Сити легко привыкнуть к тому, что регулярно становишься свидетелем чужой похоти. И хорошо, если дело ограничивается только темной энергией.

Райст не стал комментировать — вместо этого он продолжил прерванную мысль:

— Флар не приобрел толерантность к нейрокорректору. Не начал испускать больше темных сгустков, чем раньше, или проявлять более темного поведения. Вроде бы ничего подозрительного, но… это и подозрительно, понимаешь?

— Боишься, что он что-то задумал и настолько умело тебя проводит? — понимающе спросил Трейр. «Может ли оказаться, что Флар такой же искусный лжец, как ты, друг мой? Вряд ли — он непохож даже на Теана, не то что на Трейра».

— Я слежу за его состоянием всеми доступными мне методами и не замечаю изменений, — Райст вспоминал, как Флар кричал, когда не так давно пришло в голову задать ему ряд вопросов, предварительно лишив его организм естественного эндорфинового обезболивания. Прежде Райст и не думал, что Флар может издавать столь громкие звуки. — В комнате, где он живет, нет ничего, что могло бы позволить ему выбраться или причинить мне вред. Брать энергию у Света ему не позволит сама его светлая сущность, а если бы он стал Темным, ему не удалось бы это скрыть. Но… нужно держать ухо востро.

— Учитывать, что враг может оказаться умнее, всегда полезно, — кивнул Трейр.

— Я бы не назвал его своим врагом. Не то, чтобы я его недооценивал или… — Райст осекся, договаривая уже про себя.

«…или привязался. Нет, я действительно привязался, это глупо отрицать. И вправду, кто он мне? Не просто объект изучения. Не просто объект желания. Не приятель, но и не враг. Нужно быть крайне осторожным со своей привязанностью, чтобы она не переросла в уязвимость».

— Я понял. Просто «враг» сказать короче, чем «существо, чьи интересы открыто конфликтуют с твоими», — пояснил Трейр.

Райст кивнул, соглашаясь.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд