Поиск
Обновления

07 января 2018 обновлены ориджиналы:

05:42   Немного (не)принцесса

05 января 2018 обновлены ориджиналы:

03:49   Снежное Солнце Востока

27 декабря 2017 обновлены ориджиналы:

21:21   One evening

18 декабря 2017 обновлены ориджиналы:

15:22   О плохих традициях придуманных миров

15 декабря 2017 обновлены ориджиналы:

16:59   Осенние каникулы мистера Куинна

все ориджиналы

Мастер - Выбор  

Флар встрепенулся, когда открылась дверь. Сюда, в спальню, мог заходить, судя по всему, только сам Райст, и за последнюю неделю он заходил совершенно с разными целями: подкормить Флара энергией, поговорить, просто понаблюдать — или же накачать какими-нибудь веществами, изнасиловать, причинить боль самыми разнообразными способами. Раз в день Райст заходил, чтобы выдать Флару кристалл на эти сладкие несколько минут, и именно поэтому открывающаяся дверь была связана в сознании Флара не только со страхом, но и с надеждой. Кристалл был тем, что давало Флару силы жить.

Райст застыл в дверях. На его руке поблескивал кристалл. Флар вскочил.

— К тебе пришли твои светлые друзья, Флар. Хочешь с ними пообщаться?

Флар остро почувствовал растерянность. Он знал, что за ним однажды придут Светлые. Он представлял себе этот момент уже не раз. Пару дней назад ему показалось, что он окончательно решил остаться здесь, в плену, рядом со своими артефактами — но после этого Райст вводил ему какой-то темный галлюциноген, от которого на Флара зловеще надвигались стены, а из-под кровати смотрели чьи-то горящие глаза, и Флар несколько часов не мог выбраться из вязкого, липкого, затягивающего ужаса, кричал, пытался куда-то бежать… Придя в себя, Флар решил, что если Светлые придут за ним, он уйдет с ними. Что бы ни ждало его в Светлограде — осуждение и порицание, усилившийся контроль, минимальные выдачи энергии, так, чтобы хватало только на поддержание функций тела, тоска и безысходность, невозможность творить… Флар решил, что не сможет больше вынести того кошмара, в который Райст планомерно превращал его жизнь.

Сейчас Флар снова чувствовал в себе силы бороться. Не с Райстом, нет — с собственным организмом. Если он будет держать свое тело всегда под контролем, Райст не будет иметь над ним реальной власти. Сейчас Флар верил, что это достижимо. Сейчас он снова видел, как переливаются грани кристалла…

— Флар, некрасиво заставлять друзей тебя ждать. Сказать им, что ты не хочешь их видеть?

Флар собрал волю в кулак и вышел из комнаты.

Их было пятеро. Мать, отец, Ковиэл — один из Старейшин; какой-то парень, на первый взгляд похожий на оперативника, и миловидная зеленоглазая девушка с темно-каштановыми волосами, забранными в хвост — Флар никогда не видел у Светлых шевелюры такого оттенка.

— Мы пришли спасти тебя из плена, Флар, — заговорил Ковиэл. — Темные не посмеют удерживать тебя еще. С нами ты будешь в безопасности. Идем.

Флар взглянул на Старейшину, на родителей. Боковым зрением увидел, как Райст сгибает пальцы, скрывая от его взгляда кристалл. «Нет!»

— Я… — «Я не могу бросить здесь артефакты. Я не могу смириться с тем, что вижу свой кристалл в последний раз. Я не могу вернуться в Светлоград, мне больше нет там места. Я не могу…». — Я останусь здесь, — наконец выговорил Флар, и ему было необязательно поворачивать голову, чтобы знать, что Райст сейчас торжествующе улыбается.

— Почему, Флар? — мать удивленно распахнула глаза.

— Ты был хорошим Мастером, Флар, — снова заговорил Ковиэл. — Свет нуждается в тебе. Мы понимаем, как тебе тяжело. Мы понимаем, как ты винишь себя. Но знай: гораздо вернее ты искупишь свою вину, трудясь на благо Света, нежели подвергаясь мучениям в чертогах Темных. Светлый должен уметь отпускать, Флар. Отпусти свое прошлое, отпусти свои артефакты. Подумай о своем будущем. Свет будет рад тебе всегда — но сможем ли мы тебя выручить, когда ты передумаешь и захочешь вернуться?

— Я не верю, что ты можешь хотеть остаться, Флар, — покачала головой мать. — Одумайся. Подумай о нас…

— Гисса, — отец развернул ее к себе. — Это его решение, и, может быть, так действительно будет лучше. Он не станет Темным, поверь мне. В нем всегда останется внутренний Свет.

— Мне горько, что я не имею права решать за тебя, Флар, — произнес Ковиэл. — Ты сейчас в отчаянии, и на тебя очевидно влияют Темные — запугивают, искушают… Но поверь мне, тому, кто несоизмеримо старше тебя и опытнее: ты горько раскаешься однажды в своем упрямстве.

На фоне растерянности и горечи Флар почувствовал легкое раздражение от слов Старейшины. «Я потерял былое уважение к ним. Я больше не хочу к ним прислушиваться, больше не хочу им верить. Я знаю, что они — наследники Мудрейших, но… Что же со мной стало?».

Флар еще раз окинул взглядом Светлых.

«Кажется, мне нет пути назад. Темный был прав — я действительно гадкий утенок. Мне нет больше места в Светлограде. Я буду там, где есть кристалл, где есть моя память о Лиеке. Это единственное, что имеет сейчас смысл.»

— Флар, — мать протянула к нему руки. — Иди с нами. Не глупи. Пожалуйста.

«Прости, мама. Прости, папа.»

— Я останусь здесь.

— Это твое последнее слово, Флар? — спросил Ковиэл.

— Да.

— Послушайте, — мать с надеждой смотрела на Ковиэла. — Это лишь магия Темных. Это не его решение. Неужели мы не можем… просто забрать его? В Светлограде он придет в себя, и все будет хорошо.

— Это его решение, Гисса, — возразил отец. — И мы должны уважать его решения.

— Это его решение, — подтвердил Ковиэл. — Решение, которое я никогда не одобрю и не пойму, но все же решение, которое он принял сам.

Мать закрыла лицо руками. Отец прижал ее к себе.

— На все воля Света, — пробормотала она.

— Да будет исполнена воля Света, — произнес Ковиэл. — Прощай, Флар.

Они вышли — все, кроме незнакомой девушки. «Почему она осталась? И… у нее действительно такие темные волосы или дело в освещении?»

— Я и не знала, что у тебя светлый пленник, Райст, — она сдержанно и приветливо улыбнулась Флару, затем Райсту. Флар отрешенно наблюдал за ней, не понимая, кто же она — так похожа на Светлую, такая хрупкая, скромная, неприметно одетая и в то же время…

— Прости, Тея. Я должен был рассказать тебе, но…

— Ничего страшного. Конфликта со Светлыми нет, это главное, — она снова улыбнулась. — Заходи как-нибудь, может, расскажешь поподробнее. А сейчас меня ждут дела.

Она вышла за дверь.

— Кто она? — пораженно спросил Флар. — Темная?

Девушка по имени Тея отвлекла его внимание от совершенного им страшного и непоправимого шага. Впрочем, он и желал отвлечься.

— Сомневаешься? — усмехнулся Райст. — Думаешь, у всех Темных девушек стальные мускулы или преувеличенно сексуальная фигура?

— До сих пор знал только о таких. Неужели она… предала Свет?

Райст расхохотался.

— Она кажется тебе ангелом во плоти? Скромной, милой девушкой, невесть что забывшей среди ужасных Темных?

Флар промолчал. Райст был близок к истине.

— Она не предавала вас, Светлых, это я могу сказать наверняка, хоть и не знаю всей ее истории. Да что там, никто не знает. Ей скоро тысячелетие, она — древнейшая из Темных Неприкасаемых и никого так не боятся Темные, как ее. Что, думаешь, стояло сейчас за ее словами?

Флар задумался. Постарался вспомнить, прокрутить в голове диалог двух Темных, которого он стал невольным свидетелем. Слова Райста не укладывались у него в голове.

— Хочешь сказать, она так… угрожала? Тебе?

— Именно. Она указала мне с милой улыбкой, не повышая голоса, что я посмел не доложить ей о том, что взял в плен Светлого. И эта ошибка могла стоить мне жизни. Видишь ли, те, кто неугодны Тее, обычно либо вскоре становятся во всем ей послушными, либо умирают. Меня не устроит ни один из этих исходов, поэтому я предпочитаю не испытывать ее терпение, хотя со мной, как с Неприкасаемым, она вынуждена считаться, хочет она того или нет. За все улаживание отношений со Светлыми обычно в ответе именно она. Ваши Старейшины еще с момента заключения Договора нежно любят образ Темного Тирана, стремящегося заполучить всю власть над темным обществом в свои руки.

Флар поднял брови.

— Тиран? — он не мог в это поверить. Хрупкая девушка, приветливая и скромная, без единой властной интонации в голосе… «Вполне возможно, что Темный водит меня за нос. Врать для него естественно, как дышать.»

— Не хочешь — не верь, — хмыкнул Райст. — Все равно, скорее всего, ты больше ее не увидишь. И не надейся, что она проявит к тебе сочувствие. Ее не устроило лишь то, что я ей вовремя не доложился, и, когда явились Светлые, это застало ее врасплох. Что я буду с тобой делать — ей абсолютно безразлично.

— А если ты меня убьешь, подставив кого-то из Темных, ей тоже будет плевать? — заинтересовался Флар.

— Ей это не очень понравится, но не настолько, чтобы мне стоило волноваться. Знал бы ты, сколько Темных умирают только от того, что не угодили ей… Контроль над Дарк-Сити Тее важнее, чем демографическая ситуация.

«Блефует или нет?». Живя в Светлограде, Флар не привык задаваться такими вопросами, но слова Темных почти наверняка представляли собой причудливую смесь правды и лжи — на них не стоило сколько-нибудь полагаться. Но на что еще было полагаться, если Райст здесь был почти единственным источником информации? На что было полагаться, если и Старейшины склонны скрывать и недоговаривать, манипулировать и… предавать?

— Злость. Разочарование. Подозрительность. Сколько всего, ну надо же! Успел проникнуться симпатией к Тее или все никак не можешь смириться, что ваш хваленый Свет не такой светлый, каким пытается казаться?

«Неужели опять темная энергия?» Флар проигнорировал вопрос Райста.

— Они не остались внакладе после твоего решения, знаешь ли. Вся светлая энергия с твоих страданий идет прямиком в Центр, и ее явно больше, чем было бы, сиди ты сейчас в Светлограде. Думаешь, почему они так долго собирались идти тебя спасать? Им ведь ничего не стоило бы выдвинуться в тот же день, когда тебя только-только спохватились.

«Надеюсь, он врет. Хотя, кажется, я уже не удивлюсь, если все это — правда.»

— Я нужен тебе зачем-нибудь прямо сейчас, Темный? — Флар надеялся, что Райст вознаградит его за правильный выбор и прямо сейчас даст кристалл — тот все еще переливался в крупной смуглой ладони.

— Хочешь пострадать над своим выбором в одиночестве? Что ж, не буду мешать, — Райст открыл дверь в спальню, запустил Флара и остался снаружи.

Флар окинул взглядом успевшую опостылеть обстановку. Светло-алые стены, широкая кровать, мягкие подушки, столик с настольной лампой — единственным источником освещения, вбитые в потолок и стены крючья… Небольшое зеркало напротив двери — Флар бы предпочел видеть там окно, хотя бы такого же размера. Полки на стене, и на полках — множество странных предметов. Назначение некоторых из них Флар уже знал, а назначение других надеялся никогда не узнать.

«Это мой выбор. Теперь это — мой единственный дом.»

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,003 секунд