Поиск
Обновления

17 июля 2018 обновлены ориджиналы:

17:47   Это судьба, золотце...

17:23   Это судьба, детка...

16 июля 2018 обновлены ориджиналы:

10:10   Марковский Кот

12 июля 2018 обновлены ориджиналы:

09:41   Мой личный Серафим

09 июля 2018 обновлены ориджиналы:

00:06   Фландрийский зверь

все ориджиналы

Мастер - Темный  

Райст сидел за столом в своем кабинете, склонившись в задумчивости над аккуратно сложенным парашютом. Райст уже не первый раз дорабатывал вещи из человеческого мира, вкладывая темную энергию и тем самым превращая в темные артефакты, но работать с тканью ему было внове. Камень, кожа, пластик, даже жидкости… но Трейру очень хотелось оказаться в воздухе человеческого мира, не контактируя при этом с людьми, и Райст решил попробовать. В конце концов, Трейр порой делился поистине бесценной информацией о том, как устроен светлый мир изнутри, и помогал дорабатывать артефакты, которые Райст изготавливал для своих целей.

Райст уже сообразил, каким образом можно обеспечить появление парашюта в нужном месте: открывая любую дверь в Дарк-Сити и переступая через порог, Трейр вышел бы в человеческом мире из самолета. Нужно было также обеспечить незаметность для людей и добавить удобства. В идеале стоило бы сделать парашют максимально безопасным, и Райст досадовал, что, как Темный, не может вкладывать светлую энергию — она бы для этих целей подошла намного больше.

Светлые казались Райсту ограниченными, но нельзя было не признать, что и у Темных были свои недостатки. Затрудненность кооперации, проблемы с созданием чего-то нового, включая новую жизнь, что вело к постоянным демографическим кризисам.

Райст разглядывал стропы, раздумывая, можно ли модифицировать их так, чтобы упростить управление положением парашюта в воздухе, когда дверь его кабинета открылась.

Это не стало неожиданностью. Если бы Райст не был готов в любой момент отразить удар, он не стал бы Неприкасаемым, да и пятисотлетний юбилей навряд ли бы отпраздновал.

На него быстрыми шагами шел Светлый. Райст одним движением смахнул со стола парашют, без труда поднял тяжелый стол и, подаваясь вперед, с силой толкнул им Светлого в грудь, рассчитав, чтобы не убить, но уронить.

Светлый упал на спину. В правой руке он сжимал какой-то предмет.

Райст преодолел расстояние до Светлого одним прыжком и наступил тяжелым ботинком на его правое запястье. Хрустнула кость. «Так просто?»

Судя по всему, Светлый Мастер и вправду плохо подготовился к встрече.

— Здравствуй, дорогой друг. Я ждал тебя. Тебя зовут… Флар, верно?

Светлый молчал. Кажется, он все еще не мог поверить в собственное поражение.

Райст склонился над ним, силой разжал правую кисть. Брелок. Маленький брелок…

Райст подержал предмет на ладони, всматриваясь, пытаясь увидеть суть за бесполезным куском пластика. Вспомнил, как Светлый держал его, как двигался…

— Меч, — наконец осенило Райста. — Нематериальный светлый меч. И еще… — Райст внимательно прислушался к своим ощущениям, поигрывая брелком, — защищает владельца от воздействия темной магии. Да ты талант, Флар. Он отлично пополнит мою коллекцию.

Райст щелкнул пальцами, и вслед за этим щелкнул замок. Райст оставлял дверь в свой кабинет открытой почти всегда, но сейчас было важно, чтобы у светленького гостя не было шансов на побег.

— Что ж, Флар… Я думаю, ты будешь не против на некоторое время составить мне компанию. Впрочем, твое согласие не имеет значения. Ты наверняка поистратился на создание новой игрушки, и твоя светлая энергия на минимуме. Все двери заперты, и у тебя нет шансов открыть какую-либо и выбраться в человеческий мир.

Светлый все так же молчал, его лицо почти ничего не выражало, но Темный уловил почти незаметный, крохотный сгусток темной энергии. Досада. Бедняга так старался, но ничего не вышло. Райст усмехнулся и убрал ногу с запястья Флара, оставив его руку неестественно вывернутой. Светлый даже не восстановил свое здоровье и силы, отметил Райст. Похоже, действительно вложил все ресурсы в один удар. Не самый умный поступок, но Райсту это было на руку. Он наскоро обыскал Флара, удостоверяясь, что у того нет с собой больше ни единого предмета.

Райст достал связку ключей и открыл шкаф с артефактами, поместил туда парашют и меч. Затем поднял Флара с пола, поставил на ноги — Светлый был легким, как пушинка, и, конечно, не доставал Райсту даже до плеча. «Помнится, я уже начал сомневаться, что Светлый Мастер придет за своей игрушкой. Ничего, сейчас можно будет развлечься. У меня давненько не было светлых пленников».

— Скажи-ка, Светлый… Кое-что мне лучше бы знать о тебе сразу. Как ты обычно справляешься с болью?

Флар все так же молчал, и его лицо все еще ничего не выражало.

— У тебя ведь нет сейчас энергии останавливать боль на уровне нейронов, так? — уточнил Райст. Светлый молчал. Райст вздохнул и стиснул левую руку Флара, согнув ее в локте, ладонью вниз. Затем протянул собственную руку и призвал огонь. Этот жест впечатлил бы почти любого — так могли позволить себе делать только те Темные, у которых прорва энергии.

Держа ладонь Флара над огнем, Райст пристально наблюдал.

Лицо светлого оставалось спокойным, но тело словно бы существовало отдельно — вырывалось, руку била дрожь. Райст погасил огонь и перевернул руку Флара ладонью вверх. Потемневшую поверхность кожи окружали крупные волдыри.

— Абстрагируешься, верно?

Райст взглянул на руку Флара еще раз. Ни волдыри, ни темная корка не исчезали, словно Флар был человеком.

— Даже регенерировать не можешь? Настолько поистратился на новую игрушку?

Светлый все еще ничего не отвечал.

— Что ж. С теми, кто абстрагируется, работать сложнее. Но у меня были сотни лет, чтобы придумать способ — и я придумал.

Райст снова достал ключи, открыл дверь в лабораторию.

— Зайдешь сам или тебе помочь?

Флар остался на месте. Райст одной рукой поднял его за плечо — Светлый безвольно обмяк в его руках — и зашел в лабораторию. Дверь захлопнулась за его спиной, тихонько щелкнул замок.

— Вы, Светлые, любите думать о торжестве сознания над материей. Я же люблю доказывать обратное. Знаешь, как работал артефакт, который убил твою девочку?

Светлый сощурился. Ага, ему уже интереснее.

— Он просто остановил работу ее мозга. Разъединил нейроны. И все.

— Уж не ты ли его создал? — немного помолчав, тихо спросил Флар.

— Я.

Райст ждал чего угодно — что Светлый набросится на него, не имея ни единого шанса на победу, что Светлый выплеснет сгусток темной энергии, что Светлый, наконец, хотя бы скажет что-то по его мнению оскорбительное…

— Одно из свойств артефакта завязано на работу со светлой энергией, — вместо этого спокойно заговорил Флар. — Люди почти никогда не испускают чистую светлую или темную энергию -наверняка будет примесь. Твой артефакт заставлял светлую энергию рассеиваться при соприкосновении с темной, в результате чего Свет почти не получал энергии от того региона, где лежал артефакт. Но ты не видишь светлую энергию. Как ты смог с ней работать?

— Я достаточно долго изучал светленьких, знаешь ли. Ваши артефакты, вашу энергию… К тому же, меня консультировал мой добрый друг, который переметнулся на сторону Темных почти 500 лет назад.

— Друг, который предал бы и тебя, будь ему с этого хоть немного выгоды? — во взгляде Светлого Райсту почудилась усмешка. — Мне жаль вас, Темных. У вас нет и не может быть дружбы.

— Нет и потребности в ней. Пожалей лучше себя, Светлый. Ибо я, — Райст ухмыльнулся, — жалеть тебя не буду.

Райст открыл шкаф и достал бутыль из темного стекла, взялся за пластмассовую крышку и слегка помедлил.

— Знаешь, что это? Считай это жидким артефактом моего изготовления или же зельем, как тебе угодно. Я введу тебе его внутривенно, и ты не сможешь остановить его воздействие на твою нервную систему. А после… впрочем, ты скоро узнаешь, что будет после, Светлый.

Флар молчал, но Райсту показалось, что он побледнел.

— Боишься? — спросил Райст, набирая жидкость в шприц. — Правильно делаешь. Я покажу тебе горькую истину. Дам столкнуться с жестокой реальностью. Твои светленькие когнитивные способности ничего не будут стоить, когда…

Светлый метнулся к двери, дернул за ручку. Райст рассмеялся.

— О нет, дорогой друг, я не настолько рассеян.

Флар замер возле двери. Дернулся, когда Райст стальной хваткой схватил его руку.

— Ты же понимаешь, что вырываться бесполезно? Иногда физическая сила значит не так уж и мало, и зря вы, Светлые, настолько ей пренебрегаете. Если бы ты создал настоящий стальной меч, дорогой Мастер, ты бы навряд ли сумел даже удержать его поднятым, не то что сражаться.

— Физической силой нельзя сделать ничего такого, на что неспособна чистая энергия. Мне жаль вас, Темных — тратите столько энергии на этот дешевый маскарад, когда истинная сила не имеет ничего общего с ростом, весом и мускулами.

— Этот «дешевый маскарад», как ты выразился, помог мне не попасть впросак, когда ты примчался сюда со своей невидимой игрушкой, — удерживая Светлого, Райст ввел иглу ему в вену, так кстати просвечивавшую сквозь бледную тонкую кожу, и медленно надавил на поршень. — И сейчас, оказавшись без энергии, ты оказал бы мне более достойное сопротивление, будь ты не настолько хлипок.

Флар промолчал. Райст вытащил шприц, привычно очистил его и вернул в изначальный вид, затем убрал на место.

— Уже чувствуешь эффект? Обеспечить быстроту действия было куда проще, чем его длительность. Несмотря на отсутствие у тебя обмена веществ, через пару часов будешь как новенький.

Светлый молчал, явно обеспокоенно прислушиваясь к своим ощущениям.

— Не чувствуешь? Так позволь мне тебе показать…

Райст схватил ворот серой водолазки Флара и разорвал ее одним резким движением. Взялся двумя пальцами за ключицу Флара и, приложив побольше силы, сломал ее — Райст проделывал этот фокус уже не впервые и знал, какой это обычно производит эффект.

Светлый вскрикнул и скривился от боли, прижимая руки к месту перелома.

— Добро пожаловать в реальный мир, Светлый. Теперь ты чувствуешь боль почти так же, как чувствуют ее обычные люди. Твое сознание больше не способно ни абстрагироваться, ни как следует концентрироваться. Оно работает не лучше, чем у среднего смертного.

Райст присел на корточки, с любопытством заглядывая в лицо Флара. Оно выражало потрясение и боль.

— Первый раз испытываешь нечто подобное, не так ли?

Медленно, медленно Флар опустил руки и выпрямился. По его лицу было заметно, как он пытается подавить если не боль, то хотя бы ее внешние проявления.

— Хочешь, я расскажу тебе историю о том, как я прошлый раз был в Светлограде? — спросил Райст, милостиво давая Светлому передышку.

— Люблю получать новую информацию, — голос Флара чуть дрогнул, в остальном же Светлый пытался вести себя так, будто ничего не произошло, будто не было во власти Райста сделать с ним все, что угодно, будто они просто вели светскую беседу.

— Видишь ли, я давно коллекционирую светлые артефакты. Возможно, как-нибудь покажу тебе коллекцию, если будешь хорошо себя вести… Обычно я раздобываю светлые артефакты без согласия их владельцев, но двести лет назад решил попробовать впервые договориться со Светлыми.

— И сколько же артефактов в твоей коллекции, Темный? Три? Четыре? Светлые Артефакты хорошо защищены от таких, как ты.

— С твоими — семь. Светлые артефакты — не человеческие монеты, это штучные и очень ценные вещички. Так что семь — уже неплохо. Думаю, у самого Света их сейчас навряд ли больше нескольких десятков. Так вот, два века назад случился казус, подобный тому, что произошел сейчас. И я точно так же, договорившись с другими Неприкасаемыми, явился в Светлоград. Ты слышал что-нибудь об Илеасе?

Флар покачал головой. Ну разумеется. Этого стоило ожидать.

— Ну еще бы, эту историю Старейшины предпочитают не рассказывать. Илеас был сильным Светлым, приближенным к Старейшинам. К слову о дружбе — говорят, он был другом многим из них… Мы выбрали его для того, чтобы убить и тем самым исполнить Договор. Я явился в Светлоград и предложил вместо Илеаса отдать мне Первый Великий Артефакт Света. Энергии стало в разы больше с тех пор, как он был создан, она возросла вместе с численностью населения Земли. Я не думал, что Светлым по-прежнему так важно, чтобы, как вы это называете, Дар больше не появлялся в человеческом мире. Ты, наверное, уже догадываешься, чем кончилась эта история?

— Илеас не смог бы жить, зная, что ради него Свет пожертвовал Первым Великим Артефактом.

— Они говорили так же. А еще они говорили — «Мы не заключаем сделок с Темными». Лицемерие чистой воды, как ты видишь теперь. Было много красивых слов, много светлой риторики… Но если отбросить все это, остается факт — они предпочли пожертвовать своим товарищем, нежели отдать принадлежащий им артефакт. Чего стоит вся светлая взаимовыручка, когда Старейшины так мало ценят светленькую жизнь?

Райст взглянул на Флара. С удовольствием втянул едва уловимый темный сгусток. «Обижен на своих, Светлый? Возмущен?»

— Впрочем, я отвлекся. У меня не так много времени, чтобы показать тебе все прелести моего зелья. Пожалуй, ломать тебе кости — много чести. Лучше уж заставить тебя испытать боль, которой ты никак не сможешь гордиться. Как насчет локтевого нерва? — Райст с рассчитанной точностью приложил Светлого локтем об дверь. Флар взвыл и зажмурился, прижимая руку к груди, словно это помогло бы ему уменьшить боль. — Никаких реальных повреждений, скорее всего, тебе это не принесет. И тем не менее — ты корчишься от боли.

Едва Светлый открыл глаза и попытался снова изобразить равнодушие, Райст с силой ударил его по щеке. Голова мотнулась в сторону, словно у тряпичной куклы. Райст знал, что у него тяжелая рука, и скорее всего, лицо Светлого сильно потеряет привлекательность после этого удара. Тем не менее, это оставалось всего лишь пощечиной.

— Или так? — несильный, но точный удар носком ботинка в пах заставил Светлого сложиться пополам. Райст приподнял его лицо за подбородок, чтобы убедиться, что на глазах наконец выступили слезы. Райст провел по щеке Флара большим пальцем. — Вполне возможно, что Первый Великий Артефакт Света сгубил целую расу. Расу Особых.

— Особые — не более, чем выдумка Темных в их попытке стать ближе к Свету, — голос Флара звучал теперь попросту жалко, хоть в нем и оставалось некое подобие гордости.

— Значит, ты веришь в Великий Свет и его Дар, который Светлые приняли, а Темные извратили?

— Какая разница, во что верить, если не знаешь, как все было на самом деле?

— Но ты веришь, что у Светлых и Темных не было общего предка, кроме людей — иначе не был бы настолько категоричен.

— Такие, как ты, слишком непохожи на таких, как я.

— Разве? Мы питаемся энергией, творим магию и артефакты, живем до тех пор, пока нас не убьют, смогли договориться друг с другом, а с людьми — не стали и пытаться. Светлые порой превращаются самопроизвольно в Темных, а совсем изредка и Темные в Светлых — но Свет таких не приемлет. В далекие времена Особые были слабее Темных и Светлых, но могли питаться энергией любого цвета. Возможно, однажды мне удастся поймать светленькую девочку, лишить ее контроля над телом и зачать ребенка, которого она не отвергнет. Как думаешь, Светлый, кто должен получиться от такого союза?

— Темный и только Темный. Светлые зачинаются в любви.

— Ты, стало быть, не веришь в возможность слияния Света и Тьмы, в их взаимопроникновение?

— Свет и Тьма слиты нераздельно в каждом человеке на Земле. Возможно, Тьма и жаждет слиться со Светом, но зачем это Свету, когда нет ничего прекраснее, чем Свет без примеси Тьмы?

— А не устроить ли нам, Светлый, слияние Тьмы и Света прямо сейчас? — Райст подошел к Флару вплотную, запустил руку в его длинные волосы, запрокидывая его голову. — Проникновение Тьмы в Свет, так сказать…

Райст снова вцепился в плечо Флара — это оказалось удобной хваткой. Примерно так хищная птица носит в когтях свою добычу. На этот раз, будучи оторванным от пола, Флар всхлипнул от боли. Провернув ключ в замке, Райст зашел в спальню — с учетом того, что Темные не нуждались во сне, цель существования спальни была вполне очевидна. Райст небрежно бросил Флара на кровать.

— Мне жаль вас, Темных, — Флар поднялся, — используете секс как способ унизить того, кто слабее, тогда как мы используем его, чтобы доставить удовольствие и создать новую жизнь.

— И много ты успел доставить удовольствия своей любимой девочке? — усмехнулся Райст.

— Поверь мне, Темный, для меня это не имеет значения. Меня гораздо больнее ранит то, что она мне больше не улыбнется.

— Та самая пресловутая Светлая Любовь, которую никогда не понять ни Темным, ни людям, — скривился Райст. — У Темных все намного проще. Ты пожаловал в наш мир, и я не буду врать, что тебе здесь понравится.

Он снова толкнул Флара на кровать на спину, склонился над ним и уже вскоре разорвал всю ткань, что прикрывала тело Светлого. Райст все никак не мог привыкнуть, что столь маленькое и хрупкое тельце может сочетаться с такой гордостью и самомнением — в мире Темных такие слабаки сидели бы тише воды, ниже травы. За одним исключением, пожалуй.

Райст на секунду задумался, затем стащил светлого с кровати и посильнее заломил ему руки за спину, заставляя встать на колени и нагнуться до пола. Райст призвал веревку — когда он перетягивал сломанное запястье Флара, тот всхлипнул снова. Это звучало так жалобно, что Райст закусил губу в предвкушении. «Давай, поплачь. Поплачь, порадуй меня. В голос, и чтобы спина вздрагивала. Ты не представляешь, как мне будет приятно».

Конец веревки Райст одним темным импульсом закрепил за крюк на потолке, одной рукой удерживая Флара за бедра, чтобы тот не мог податься вперед, уменьшив боль в заломленных руках. «Слишком большая разница в росте» — сообразил Райст. «Придется в процессе держать его на весу, иначе будет неудобно». Райст не удержался и ущипнул Флара за ягодицу, самым болезненным из возможных способов. Эрекцию даже не нужно было вызывать волевым усилием, достаточно было не сдерживать. Беспомощный, отчаявшийся, страдающий Светлый, это хрупкое тело полностью во власти Райста… Что может быть соблазнительнее? Райст прикинул риски и понял, что возможность Флара сейчас оказать так или иначе сопротивление близка к нулю, а значит, можно было позволить себе роскошь почти не абстрагироваться от ощущений тела и измененных состояний сознания. Удалось бы только втиснуть свой немаленький по человеческим меркам член в эту светленькую задницу…

Райст взял со столика смазку и обильно смочил ей свой палец, коснулся им входа и толкнулся внутрь. Попытки Светлого сжаться и не пустить не имели шансов на успех. Стоило приложить лишь немного силы — и палец Райста вошел внутрь до основания. «Ну и тесный же ты, Флар».

Протолкнуть два пальца было более сложной задачей. Райст резко двинул рукой вперед — под нужным углом, чтобы пальцы не соскользнули в сторону от избытка смазки. Флар втянул воздух сквозь стиснутые зубы, и Райст пожалел, что не видел в этот момент его лица. Райст провернул пальцы внутри Светлого, наполовину вытащил, затем раздвинул, растягивая сфинктер. Флар дернулся всем телом, но Райст удержал его, затем извлек пальцы и смазал свой член. «Не убить бы его. Слишком уж хрупкие эти Светлые. Надеюсь, он пустит остатки энергии на регенерацию в случае угрозы жизни. По крайней мере, это явно не тот способ, которым он мечтал умереть.»

Райст поудобнее взялся за бедро Светлого и приподнял так, что колени Флара оторвались от пола, затем прижался головкой ко входу, одной рукой растягивая колечко напрягшейся мышцы.

— Тебе же будет хуже, Светлый, если не расслабишься.

Флар издал что-то похожее на истерический смешок.

Райст почувствовал, что не хочет больше ждать. Вложив немного темной энергии, он резко разрубил узел, стягивавший руки Флара. Светлый со стоном повис на его руках, приложившись щекой об пол. Воспользовавшись переключением внимания Флара на резкое ослабление боли в сломанном запястье и заломленных руках, Райст большими пальцами рук посильнее раздвинул Флару ягодицы — и одним точным движением насадил его на свой член.

Протолкнув головку, Райст ослабил контроль над своим телом, отдаваясь ярким ощущениям. ТАК хорошо ему не было уже давно. Он двигался резко и рвано, держа Флара за бедра, насаживая на себя — Светлый все еще трепыхался в руках Райста, но не имел ни единого шанса оказать сколько-нибудь достойное сопротивление. Так возбуждающе, так тесно, и мир вокруг растворялся в ярком удовольствии, усиливавшемся с каждым движением…

Такой яркий оргазм Райст испытывал последний раз, наверное, полвека назад, и то он был уже не уверен. Он неспешно привел в порядок сознание и заметил, что спина Светлого вздрагивает, причем так, будто тот бьется в конвульсиях. Райст извлек член и заметил на нем кровь — будто только что насиловал девственницу.

Райст резко выпустил Флара из рук — и тот с глухим стуком упал на пол.

Светлый лег на бок, подтянув колени к груди, спрятал лицо в ладонях. «Сейчас бы поговорить с ним и посмотреть, как он теперь будет держаться» — пришло в голову Райсту, но после хорошего секса говорить совершенно не хотелось, и Райст молча вышел из спальни.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,003 секунд