Поиск
Обновления

03 декабря 2018 обновлены ориджиналы:

17:27   Папенькин сынок

15:05   M. A. D. E.

29 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

17:11   За всё надо платить

17:05   Великолепный Гоша

17:01   Генкина любовь

все ориджиналы

Мастер - Жертва  

Открывая дверь супермаркета на окраине Амстердама, Райст пожелал оказаться на территории Светлограда, представляя, как перед ним возникнет старая крепостная стена, некогда окружавшая только что созданный город, теперь же имеющая лишь историческую ценность — Светлоград сильно расширился с начала новой эры.

Он мог бы вместо этого представить себе кого-нибудь из Старейшин — и явиться нежданным гостем к нему в кабинет. Но Райсту хотелось посмотреть, как изменился город Светлых за последние пару веков. Он переступил порог, уже привычно меняя пространство на его изнанку.

Город изменился разительно. Не было больше отдельных жилых домиков — было огромное здание, неровным кольцом окружающее город и поделенное на сектора. «То самое общежитие светленьких?». За спиной у Райста оказалось новое двухэтажное прямоугольное здание.

Некоторые вещи не изменились. По ту сторону исторического центра Светлограда, окруженного крепостной стеной, все так же возвышалась громада Центра.

Райст с удовольствием отметил, как бледнеют лица тех, кто замечает его. Все понимают, зачем он пришел. Все боятся за своих товарищей. Светлая взаимовыручка осложняет ребятам жизнь. У Темных все куда проще — каждый сам за себя. И имя Райста при нарушении Темными Договора Светлые не имеют права назвать вот уже 45 десятилетий — с тех самых пор, как он стал одним из девяти Неприкасаемых. Это давало потрясающую свободу портить кровь Светлым в свое удовольствие.

— Не знаешь, где сейчас ваши Старейшины? — окликнул Райст светловолосого паренька, опасливо косившегося на него с безопасного расстояния, и тут же впитал крохотный сгусток темной энергии. Страх. «Скорее всего, никогда не имел дела с Темными.» — Не хочешь — не говори. Я все равно их найду, просто искать придется дольше.

— Я отведу тебя к ним, — холодный голос прозвучал за его спиной. Светлая с волосами, собранными в пучок, мрачно смотрела на него. — Скорее решите свои дела — скорее уберешься отсюда.

— Премного благодарен, милейшая, — Райст улыбнулся ей, с наслаждением замечая, как сверкнули гневом ее глаза. Ей приходилось задирать голову, чтобы враждебно смотреть ему в лицо, и это его забавляло.

В Светлограде он выделялся из толпы Светлых в первую очередь ростом и телосложением. Светлые считали бессмысленным вкладывать энергию в поддержание крупного, сильного тела, и потому все как на подбор были низенькими и хлипкими. Райст же, обеспечив себе однажды рост под два метра, широкие плечи и стальные мускулы, демонстрировал всем остальным свою силу, так, что даже издалека было очевидно — у него много энергии, и с ним лучше не связываться.

Суровая Светлая (сколько ей лет, гадал Райст — две сотни, три, пять?) провела его в то самое новое прямоугольное здание, на двери которого Райст успел заметить надпись «Аналитический отдел». Даже жаль будет их разочаровывать, ухмыльнулся про себя Райст. Если светлейшая власть проявит хоть каплю сострадания, которым так любит хвастаться, ближайшее время все светленькие останутся в живых. Если не наделают очередных глупостей, конечно.

А вот и Старейшины. Кто-то, должно быть, успел их предупредить, и, пока он безмятежно любовался видами Светлограда, они успели собраться и двинуться ему навстречу. Райст не стал их приветствовать — обойдутся. Тем более, Старейшины смотрели на него очень холодно и высокомерно. Ну разумеется — они же считают Темных низшей расой, недоразумением, ошибкой природы.

Он молча прошел за ними в просторный кабинет, и они закрыли за ним дверь на ключ. Вот она, пресловутая светлая честность — все, что не положено знать простому народу, происходит за закрытыми дверями и остается в тайне либо преподносится так, чтобы представить Старейшин в самом выгодном свете.

— Кто? — сухо спросил наконец один из Старейшин, чтобы нарушить затянувшееся молчание. Райст широко и приветливо улыбнулся.

— Я пришел сделать вам взаимовыгодное предложение.

— Ты не получишь Великий Артефакт Света. Мы не заключаем сделок с Темными.

— Я решил поторговаться. Мне не нужен великий артефакт. Мне достаточно любого светлого артефакта — на ваш выбор.

Старейшины переглянулись.

— Если хотите отказаться — не стесняйтесь. Я с радостью назову имя, — Райст пожал плечами. Его действительно устроил бы любой исход. Проявит ли Свет опять свою поразительную твердолобость и погубит одного из своих или же отдаст ему какой-нибудь занятный артефакт для его коллекции. Райст достаточно изучил Свет за последние столетия, чтобы понимать — у Света нет артефактов-безделушек. Любой наверняка будет ценен и интересен.

— Только не рассчитывайте, что я дам вам время подготовиться, за которое вы успеете смастерить любую безделушку и сунуть ее мне. Я должен получить ответ прямо сейчас. Итак?

— Нам нужно обсудить твое предложение, Темный.

— Обсуждайте. Но только, — Райст снова улыбнулся, — при мне.

— Позовите Мастера, — сухо попросил один из Старейшин.

Райст был несколько удивлен, когда вошел юноша, приглядевшись к которому, опытный Темный мог сказать наверняка — не видел жизни, слишком молод. Типичная светлая внешность — низенький, щупленький, одет неприметно, русые шелковистые волосы рассыпались по плечам, тонкие бледные губы, прямой нос. Лишь одно привлекало внимание — зеленые глаза, смотревшие без всякого смирения. Существовало поверье, что зеленоглазые Светлые имеют склонность к Тьме, а зеленоглазые Темные — к Свету. Возможно, так считалось лишь потому, что зеленый — единственный цвет глаз, который мог быть от природы свойственен и Светлому, и Темному.

— Темный предлагает отдать любой артефакт Света — и тогда нам не придется отдавать невиновного на смерть, — произнес один из Старейшин.

— Темный не предложил бы это без выгоды для себя, — возразил другой. — Мы не разгадаем его план прямо сейчас, но последствия могут быть ужасны.

— Мы не можем пренебречь таким предложением, — отметил кто-то еще. — Жизни тех, в ком теплится Дар — бесценны.

— Гораздо больше жизней может оказаться под угрозой, если мы согласимся.

— Пустые споры. Нам нужно быстрое решение. Кто за то, чтобы отдать артефакт?

Семь рук взметнулось вверх. Двое предпочитали пожертвовать жизнью товарища во имя прекрасного светлого будущего. Или во имя собственного упрямства?

Мастер стоял в стороне и смотрел в пол. Он знал, что его голоса не спрашивали — и не голосовал, стоял неподвижно, как изваяние, скрестив руки. Старейшины позвали его не затем, чтобы спросить его мнения, осознал вдруг Райст. Но тогда — зачем же?

— Принято. Нужно выбрать артефакт.

Воцарилось молчание.

— Это должен быть артефакт, от которого меньше всего зависят жизни Светлых сейчас и вовеки.

Все молчали. В воздухе почти ощутимо повисло ожидание. Мастер все еще стоял как изваяние и смотрел в пол, некоторые Старейшины подолгу задерживали на нем взгляд, но он будто не замечал этого.

Наконец, заговорил самый древний из Старейшин, Леанис, до сих пор молча наблюдавший за спором. В отличие от остальных, Леанис говорил мягко и ласково.

— Флар. Темный день настал для Светлограда. Мы не хотим отдавать Темным невинную жизнь. Мы не хотим отдавать Темным то, что было создано великим трудом для великого блага. Мы смиренно просим тебя… — он замолчал.

Медленно, медленно Мастер поднял голову и окинул всех взглядом. На доли секунды его взгляд встретился с взглядом Райста. Райст жадно смотрел, что будет дальше. Он почуял, что игра обещает быть интереснее, чем планировалось — и это не могло ему не нравиться.

В руке Мастера оказался голубоватый кристалл.

Мастер подошел к Старейшине. Райст почувствовал, что Светлые замерли, затаили дыхание. Не могут забрать у мальчика игрушку силой, так уж для них важна свобода воли?

— Во имя Света, — отрывисто произнес Мастер. Кристалл лег в ладонь Старейшины. И вдруг все взгляды Светлых сосредоточились где-то над головой Мастера.

Хоть Райст и не видел светлую энергию, он понял, что произошло.

Самопожертвование, любимое лакомство Света. От самопожертвования порой может выделиться столько светлой энергии, что эквивалентное количество темной даже он, Райст, не впитал бы за один раз.

А вот темной энергии не выделилось ни капли. Ни злости, ни обиды. И как они живут, эти Светлые?

Старейшины опустили взгляды, все как один. Все кончилось. Лица у Светлых, однако, были такие скорбно-сочувственные, словно Райст только что убил их товарища — как и должно было случиться по Договору.

«Неужели жертва была так велика?»

Райсту стало еще интереснее. Ему уже не терпелось поизучать, насколько получится, маленький голубоватый кристалл, который вот-вот ляжет ему в ладонь.

Старейшина молча подошел и протянул Райсту кристалл. Райст нарочито небрежно сунул артефакт в карман кожаной куртки.

— Я, Райст, от имени всех Темных подтверждаю: Договор был приведен в исполнение, и Свет ничего более не должен Тьме.

Старейшины впивались в него взглядами, пока он говорил — оценивали и взвешивали каждое слово в его формулировке. Боялись подвоха.

— Да будет так, — сказал наконец Леанис.

Райст усмехнулся и направился к двери, замечая, как Светлый Мастер провожает его взглядом, полным нечеловеческой тоски.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,003 секунд