Поиск
Обновления

16 октября 2018 обновлены ориджиналы:

10:04   Вдребезги

15 октября 2018 обновлены ориджиналы:

22:49   Обнуление

13 октября 2018 обновлены ориджиналы:

09:21   Фрайкс

09 октября 2018 обновлены ориджиналы:

10:55   Лучший худший день

10:47   Приблуда

все ориджиналы

Право на любовь - Глава 8  

Никита понимал, что, скорее всего, той ночью Виктор поддался слабости. Возможно, где-то подспудно у него в голове и была мысль попробовать перепихнуться или потискаться с парнем, но вот теперь, попробовав, док посчитал, что не его это. Как еще объяснить его холодную отстранённость утром? Почти безмолвный завтрак и потом опять сутки молчания? Мог бы и позвонить, его ребенок в конце концов. Ах да, он же на работе ни о чем другом думать не может, и телефон у дочери есть, типа делайте свой свободный выбор! Мог бы назвать заветные циферки, не стал бы Никки просто так названивать занятому человеку, просто это была бы некая мера доверия. А так не по-людски как-то, да и просто обидно, положа руку на сердце.

Никки занимался Настеной. Любознательный ребенок задавал столько разных вопросов, что порой Никита терялся, приходилось лезть в сеть, уточнять и адаптировать к детскому восприятию. Как ни странно, возиться с ней не надоедало, наоборот, такое общение позволяло не думать ни о собственном одиночестве, ни о том, что у них произошло с ее отцом. Да и произошло ли? Ну помогли два парня друг другу…

— Дядя Никита, а гулять мы не пойдем? — детский голос, раздавшийся от окна, вывел из задумчивости.

Настёна стояла на диване и, отодвинув тонкую тюлевую занавеску и упираясь ладошками в подоконник, разглядывала с высоты четвертого этажа двор. Деревья перед фасадом дома к середине октября щеголяли изрядно поредевшими кронами. Оставшиеся листья лениво колыхались на легком ветерке, не мешая разглядывать играющих внизу детей, сидящих на лавочках бабушек и мамашек, гордо катящих разноцветные коляски по асфальтовым дорожкам. Погода стояла удивительно теплая, и Никки понимал ребенка, которому тошно было в четырёх стенах. Да и сам бы он с удовольствием спустился вниз, подышал свежим воздухом. Только вот переоценивать свои силы не стоило: спуститься с четвертого этажа, а потом и подняться назад было не так просто. Однако ребенка выгулять было надо. Никита некоторое время на полном серьезе обдумывал идею отпустить Настёну одну, ведь полный двор народу, что с ней может случиться? Правда она маленькая — обидит кто-нибудь, а из квартиры чем поможешь?

— Собирайся, пойдем прогуляемся, — решился он.

— Ура! — заскакала по дивану обрадованная девочка.

Сборы по теплой погоде были недолгими, и Никки, накинув на плечи кожаную куртку и сунув на всякий случай в карман портмоне, стал осторожно спускаться вниз. На площадке второго этажа они остановились передохнуть, внизу хлопнула дверь подъезда.

— Мама, киса! — раздался восторженный детский голос.

— Не тронь, видишь, она больная! — почти взвизгнула женщина. — Пойдем!

Спустя минуту мимо замершей Настёны и присевшего на подоконник парня прошла молодая женщина в бежевом пиджаке и джинсах, ведшая за руку мальчика на вид лет около четырёх, который держал в другой руке красный грузовичок. Где-то наверху хлопнула дверь. «Кажется, Димки Лазарева жена», — подумал Никита, соображая, когда же они успели не только родить, но и дорастить сына до такого возраста, и как это все осталось совершенно незамеченным им. Впрочем, на чужих руках дети быстро растут. Никки вздохнул — вот ему ни жена, ни дети не светят, ну и нечего думать, кто кого родил.

Никита подобрал костыли и стал спускаться вниз, Настена шла рядом. Внизу, в закутке возле лестницы, где дворничиха обычно хранила метлы и лопаты, стояла картонная коробка. Любопытная девочка сунула туда нос.

— Правда киса, — Настена покосилась на Никки, — а почему она больная?

Парню пришлось пододвинуться ближе и наклониться. Внутри коробки бестолково тыкался в разные стороны крохотный полосатый котенок. Совершенно обычный.

— Киса, — позвала его Настя.

Малыш поднял на звук голову и пронзительно-жалобно мяукнул. Едва открывшиеся глазки были забиты гноем, дорожки которого стекали по мордочке.

— Бе-едный, — вздохнула Настёна и посмотрела на Никиту в упор.

— Кхм, — кашлянул тот, — я думаю, что его кто-нибудь возьмет, — совершенно неуверенно предположил он. — А мы пойдем погуляем.

Насте что-то не игралось. Она была тиха и задумчива, то сидела рядом с Никки на скамейке, то бродила рядом, пиная облетевшие желтые листья, и слишком уж часто смотрела на дверь подъезда. Никита уговаривал себя, что никакие коты ему не нужны, что без них гораздо лучше — в квартире не будет вони, и проблем с отъездом на некоторое время из дома тоже. Но сердце разрывалось, глядя на девочку. Опять же, через пару недель и ребенок съедет, и ее папа, и не возьмут они этого кота с собой. Зачем им в съемной хате животное? Какой хозяин разрешит? Настроение испортилось. Не радовало ни ласковое солнышко, ни кристально-прозрачный воздух, и когда почти возле самой лавочки остановилась машина с шашечками и таксист стал выгружать на асфальт чьи-то сумки, он решился.

— Слышь, мужик, до ветеринарки подбросишь?

Два часа в очереди к доброму доктору Айболиту вымотали. Настёна вела себя на удивление прилично, не капризничала и только бдительно следила, чтобы отчаянно мяукающий котёнок не вылез из коробки. Наконец, девушка, которая была перед ними, вышла, ведя на поводке толстого мопса, тот забавно переваливался и пыхтел.

— Следующий, — раздался голос медсестры из-за вожделенной двери.

— Пойдем, — Никки встал и пропустил, придерживая дверь, девочку, которая несла коробку.

— Ну-с, что тут у вас? — спросил пожилой седовласый мужчина в белом халате и помог Настёне поставить коробку на специальный стол.

— Киса болеет, — сообщила девочка.

— Сейчас посмотрим, что с вашей кисой, — улыбнулся врач и взял малыша на руки. — Девочка, — определил он. — Как зовут?

Настёна растерялась и вопросительно посмотрела на Никки.

— Ну что же ты, называй. Мы вот только недавно ее нашли, поэтому не успели, — пояснил он врачу. — Я так понимаю, что порода с этим ребенком рядом не стояла?

— Чистопородная дворянка, — развеселился врач.

— Дворянка? — расширила глаза в удивлении Настёна: они с Никки как раз недавно разговаривали про королей и принцесс, и она знала, что означает это слово. — Она леди?

— Леди? Хорошее имя для кошечки, — согласился ветеринар, — а сейчас я расскажу, как ее лечить. Глазки будете промывать раствором фурацилина два раза в день и мазать вот этой мазью, — он написал на листке название. — Еще купите в нашей аптеке заменитель кошачьего молока, малышам обычное молоко нельзя, а потом будете потихоньку прикармливать уже специальными консервами, когда чуть подрастет.

— Спасибо, — поблагодарил Никки, расплачиваясь за визит, кто бы мог подумать, что выращивание котят дворянских кровей сопряжено со столькими трудностями?!

— Ну и ждем вас на прививку в скором времени, растите и не болейте, — пожелал врач, делая пометки в журнале.

Кроме заменителя молока, в аптеке пришлось купить мисочку. Розовую. Ну не из серой же или зеленой лакать молочко киске голубых кровей?! Бутылочку, потому что аптекарша усомнилась, что кошачий младенец справится с задачей самостоятельного питания, лоточек для естественных нужд малыша… От мешка с наполнителем из древесных опилок они отказались — тяжело. Аптекарша еще раз строго напомнила, чтобы всякие комкующиеся не брали, оказывается, котята их едят, и отпустила парочку с миром.

Оставалось добраться до дома.

Перед подъездом в свете вечерних фонарей стояла очень знакомая восьмерка. Никки удивился: Виктор же был на сутках. Расплатившись с таксистом, они, уставшие, но счастливые — Никки оттого, что наконец добрался до дома, а Настёна радовалась спасенному котенку — стали подниматься по лестнице.

— Вы где были?! — встретил их взвинченный Виктор

— Папа! Мы котеночка к доктору возили. Это Леди, и у нее будет паспорт! — Настёна сунула в руки отца коробку.

— Вить, чайничек поставь, а? Это сокровище кормить надо, — устало прислонился к стене вымотанный Никки.

— У меня еще десять минут, и я надеюсь, вы мне все объясните, — чуть спокойнее сказал Виктор и прошел на кухню, давая возможность раздеться в тесной прихожей дочери и Никите.

Никита устроился на стуле, подняв ногу на табуретку. От долгих хождений она отекла, гипс давил, и было очень неприятно. Настёна с упоением посвящала отца в подробности обретения нового члена семьи, а Виктор, уже полностью успокоившийся, благосклонно внимал, вставляя иногда нужные по ходу рассказа реплики. Чайник, стоящий на плите, засвистел, оповещая что вода вскипела, и Никки встрепенулся было — надо было разводить фурацилин и кошачье молоко.

— Сиди уж, — остановил его Виктор, — сейчас сделаю.

Никки только благодарно кивнул.

Спровадив ребенка в комнату переодеваться, Виктор подошел вплотную к сидящему Никите и опустился на корточки, заглядывая в глаза.

— Я позвонил, а ты трубку не берешь, — пояснил он. — Потом еще раз позвонил… А потом не знаю почему сорвался и приехал, а мне бабка какая-то сказала, что вы уехали на такси с вещами. Я испугался и ничего не понял.

— С кошкой мы уехали, с кошкой. Настена так переживала за нее А так мы просто погулять хотели — погода была очень хороша, — Никки всегда знал, что бабки — это зло, все-то они знают, а чего не знают, то придумают.

— Зачем тебе кошка? Ты только для Насти взял? — Виктор дождался утвердительного кивка и вздохнул, — мы же не сможем ее забрать…

— Значит, будет повод приезжать в гости, — тихо ответил Никки. — Зачем звонил? — он резко перевел тему.

— Поговорить хотел. Надо было утром, но ты не был расположен, такой неприступный, не решился, — Виктор выглядел странно смущенным, а Никита широко распахнул глаза: кто сердитый и неприступный?! — Мне нужно было знать, не обиделся ли ты за то, что было ночью…

— Придурок, — выдохнул Никки и рассмеялся от облегчения, — я думал, что это ты меня презирать стал.

— Придурок, — согласился Виктор и, взяв ладонь Никиты, прижал ее к своей небритой щеке.

— Забыл побриться?

— Нет, — доктор опустил глаза, и его скулы чуть-чуть окрасились предательским румянцем, — ты же говорил, что мне идет.

— Папа, — вбежала на кухню уже одетая в домашнее Настёна, — Леди хочет кушать!

Виктор медленно разжал пальцы, выпуская из захвата ладонь Никки, и поднялся с колен, потеплевшим взглядом посмотрел на парня и со смешком сказал:

— Ну ладно, вы тут без меня кормитесь и лечитесь, мне на прием пора.

Никита задумчиво проводил взглядом спину доктора, мечтательно улыбнулся и с трудом переключился на более прозаические мысли: кошка кошкой, но и ребенок у него тоже был голодный.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд