Поиск
Обновления

22 октября 2017 обновлены ориджиналы:

23:55   Багровая луна

22:19   Новый мир. История одной любви

13 октября 2017 обновлены ориджиналы:

13:02   Осенние каникулы мистера Куинна

29 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

21:41   Лис

18:17   M. A. D. E.

все ориджиналы

На спор - Глава 1  

Жанры:
POV, Повседневность, Романтика, Слэш (яой), Флафф
Герои:
Люди, Студенты
Место:
Наш мир, Россия
Значимые события:
Спор
Автор:
marlu
Размер:
мини, написано 8 страниц, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
NC-17
Обновлен:
29.12.2013 20:03
Описание

Написано по заявкам: Sumya — Хочу про натурала, который должен соблазнить гея, на спор. Времени у него до Нового Года, то есть где-то шесть недель. Гею натурал нравится, но гей утверждает, что он убежденный актив. А натурал вообще не готов пожертвовать своей драгоценной пятой точкой. Причем было бы здорово, если бы в результате выяснилось, что гей о споре знал с самого начала. и kiraj — Мне бы хотелось новогоднюю сказку. В большом, нет огромном гипермаркете потерялся ребенок…

Посвящение

Авторам заявок и всем читателям.

С наступающим 2014 годом!

Публикация на других ресурсах

Запрещена.

Комментарий автора

Новый год все ближе и ближе. Продолжаем готовиться.

Объем работы 13 597 символов, т.е. 8 машинописных страниц

Средний размер главы 13 597 символов, т.е. 8 машинописных страниц

Дата выхода последней главы: 29.12.2013 20:03

Пользователи: 15 прочитали

 

— Анто-он! — я бежал, насколько это было возможно в толпе, которая заполняла сегодня торговый центр. Уворачивался от людей, держа в руках жутко мешающую детскую курточку, которую не так давно снял с племянника, чтобы тот не вспотел в помещении, а теперь этот засранец удрал!

Люди от меня шарахались, но лавировать все равно приходилось как слаломисту на спуске, а спину дорогого племянничка я уже давно потерял из виду. Вот попадись он мне только, выдеру как сидорову козу! Сестрица моя ненаглядная избаловала его донельзя, такого понятия, как слушаться взрослых, у него даже в отдаленных уголках мозга нет.

— Антон! — снова заорал я, не особенно надеясь на успех, поэтому в общем шуме толпы и льющейся из всех динамиков какой-то в зубах навязшей новогодней песенки расслышать меня могли только те, кто был в радиусе метра.

Зато несколько человек прямо по курсу торопливо отскочили в сторону, и я, наконец, увидел мелкого, несущегося прямо к выходу, прямо к вращающимся стеклянным дверям.

— Антон, стой! — никакой реакции на меня, но вроде бы затормозил и метнулся в сторону, где Санта-Клаус в ярком красном костюме раздавал рекламные листовки.

Пока я ликвидировал отставание, племянник успел уже забраться на руки к ошарашенному человеку. От растерянности тот выронил пестрые листочки, и они ровным слоем покрыли пол, пропитываясь грязной жижей, в которую превратился снег, принесенный с улицы ногами сотен людей.

— Антон! — я подбежал и протянул руки, намереваясь забрать маленького паршивца.

— Дедушка Мороз! — взвыл он. — Пожалуйста, сделай так, чтобы мама вернулась!

— Антон, они вернутся, пойдем домой, — за час в торговом центре, куда я сдуру привел себя и ребенка в предпраздничный день, племянник успел вымотать меня до предела. С одной стороны, конечно, подарки нужно было купить, а оставить его не с кем.

— Не-ет, — Антон обвил руками и ногами несчастного ряженого, — хочу, чтобы мама была дома!

От действий мелкого ужасная фальшивая борода рекламного деда сбилась на бок, и я с удивлением и долей неприязни увидел под ней знакомое лицо моего однокурсника Равиля Гаевского.

— Твой? — только и смог придушенно спросить он.

Я согласился, что да, мол, мой. Не открестишься.

— Антош, ну давай, слезай. Надо одеться, — от двери изрядно дуло, и никакие тепловые завесы не справлялись с морозцем, стремящимся пробраться в помещение, — и домой пора. Темнеет уже.

— Не пойду! К маме хочу! — взвыл племянник и еще крепче вцепился в шею Равиля и, кажется, собрался разреветься.

— Давай-ка оденемся, — Равиль сумел-таки оторвать одну руку от своего воротника, и я быстро натянул рукав куртки, затем то же самое мы проделали со второй рукой. Но все попытки оторвать маленькую обезьянку от волшебного деда закончились провалом: Антошка вцеплялся сильнее и рыдал на весь центр.

— Давай я уж до дома вас провожу, — сдался Равиль, хотя в голосе мне послышалась затаенная радость.

Добираться до нашей квартиры, расположенной вроде бы и не так далеко, но очень уж неудобно, пришлось с пересадками. Пока подождали автобус, потом пока пересели на другой, в салоне которого не работала печка… В общем, дома совесть мне не позволила попрощаться с добрым Равилем на пороге — из теплой одежды на нем была разве что борода.

Уставшего Антона удалось уложить спать довольно быстро. Утомлённый пацан, измученный длинным днем, дорогой и истерикой, выпил чашку какао и через десять минут довольно сопел в две дырочки. Оставалось укрыть его одеялом, подложить под руку любимую игрушку и зажечь ночник на всякий случай, и до утра можно быть уверенным, что ребенок не проснется.

Равиль обнаружился на кухне. Придвинув стул поплотнее к батарее, он пил чай, который сам себе и организовал.

— Откуда ребенок? — насмешливо спросил Равиль, приподнимая кружку в шутливом тосте.

— От сестрицы, вестимо, — ответил я, тоже наливая себе чай.

Равиль вопросительно посмотрел мне в лицо.

— А сама она где?

— Отдыхает с мужем в теплых странах. Антоха заболел перед поездкой, и его не взяли, оставили с бабушкой, а бабушка попала в больницу позавчера, соответственно ребенок оказался на моем попечении, — пока я говорил, Равиль мелкими глотками пил из кружки. В какой-то момент наступила тишина, и именно его выбрал желудок гостя, чтобы заявить о себе громким урчанием. Ну вот, теперь его еще и кормить, совесть же не позволит выставить человека голодным. — Яичницу будешь? — обреченно предложил я, понимая, что утром придется завтракать манной кашей вместе с племянником.

— А можно омлет? — наглость второе счастье, но я быстро сориентировался, вручив гостю миску, молоко и яйца:

— Делай тогда сам, я не умею!

Смотреть за действиями Равиля было даже где-то приятно. Обычная моя к нему неприязнь немного отступила и дала возможность любоваться широкой спиной, обтянутой белой рубашкой, и тем, что пониже спины, четко обрисованным «красными революционными шароварами». Все-таки он красавчик. Недаром все наши девчонки с потока прохода ему не дают: высокий кареглазый шатен с правильными чертами лица заставляет их сердечки биться быстрее.

— Будешь? — поинтересовался Равиль, ставя шкворчащую сковороду на подставку для горячего.

Я подумал и не стал отказываться.

За окном стало совсем темно. В свете фонарей было видно, как по пустынной улице гуляет ветер, перенося с места на место кучи снега: метель разошлась не на шутку. Остро стоял вопрос, что делать с гостем: в своей символической курточке до дома он не доберется, да и где тот дом, кто бы знал. Значит, нужно или такси вызвать, или предложить переночевать, или покопаться и найти что-то из старых вещей, хотя при разнице в наших габаритах он на себя мою куртку не натянет. Пока я думал, Равиль еще раз вскипятил чайник и, довольно жмурясь, пил чай.

— Слушай, — вдруг сказал он, — можно я у тебя до завтра останусь? А то денег на такси нет, а завтра с утра кто-нибудь из общаги привезет мою дубленку. — Вот тебе и раз: Равиль-то у нас в общежитии обретается, кто бы мог подумать! Правда я и не думал интересоваться, конечно.

— Так можно? — нетерпеливо повторил он, не дождавшись ответа.

Я кивнул, с некоторым опозданием подумав, что кому-то из нас придется спать на полу. Равиль оживился, темные глаза блеснули радостью и плохо скрытым торжеством. Я сделал вид, что ничего не заметил.

— Ванная там, полотенце возьмешь салатовое, оно чистое, — сказал я и отправился в комнату готовить спальные места.

Не знаю, что он там так долго делал, но выполз оттуда он почти через час. Распаренный и чем-то очень довольный. А вот два спальных места кое-кого не обрадовали.

— Артем, — в десятый раз сказал взъерошенный после душа Равиль, — не вижу никакого смысла тебе спать на полу. Кровать достаточно широкая…

— Давай не будем больше говорить на эту тему, — устало ответил я. — Спи.

— Артем…

— Равиль, не делай вид, что не знаешь о моей ориентации, — как можно суше сказал я, стараясь не рассмеяться, — вот и представь, каково это — оказаться в одной постели с парнем моей мечты, — посмотрел на «мечту» сквозь полуопущенные ресницы — на его лице появилась откровенная радость, и поспешил добавить: — которого хочется трахнуть до звёздочек перед глазами…

Так, теперь опустить голову, закусить губу, являя собой памятник всем скорбящим о несбыточном. Жаль, нельзя посмотреть на выражение лица Равиля, а то он сразу поймет, что я тут комедию ломаю и просто-напросто знаю о споре, о том, что он должен меня соблазнить и трахнуть до Нового Года. По идее, после таких моих слов любой уважающий себя натурал должен заткнуться, замотаться в одеяло и прижать самое дорогое к стенке, а в идеале вообще бежать как можно дальше, сверкая пятками, но на кровати тишина, слышно только чуть сбившееся дыхание.

— Может быть, мы могли бы попробовать, — неуверенно и с большими паузами между словами произнес Равиль, — я иногда думал, как оно может быть… Только я буду сверху!

Ага, вот прямо так сразу и сверху! Размечтался!

— Равиль, — я поднялся и сел рядом на край, — дело в том, что я еще никогда не был снизу, — вдохновенно вру я, — а ты не умеешь быть топом. Поэтому предлагаю, если ты на самом деле хочешь попробовать, для начала побудь снизу, а потом, когда поймешь тонкости, я смогу довериться и тебе…

Интересно, что за чай мы пили? Не иначе как туда по ошибке добавили каких-нибудь галлюциногенов, или они там сами проросли, еще на стадии роста листьев на чайных кустах. Грибы какие-нибудь. Ведь не могут нормальные люди вести такие разговоры на трезвую голову, не могут.

— То есть ты предлагаешь поменяться? — после паузы уточняет Равиль.

Кивком подтверждаю его гениальный вывод и легонько провожу кончиками пальцев по его руке от запястья к локтю. Он вздрагивает, но не отстраняется. Осмелев, целую в шею, слегка касаясь губами: мне немного страшно, потому что в любой момент Равиль может передумать. Говорить о том, что нужно подготовиться, боюсь — сбежит же, а мне сейчас уже на самом деле хочется его, месть отошла даже не на второй, а на десятый план. Хорошо бы ему налить чего-нибудь, водки хотя бы, но важно не упустить момент, отстранишься, дашь время подумать, осознать ситуацию — и возврата не будет. Даст Бог, возбуждение все-таки затуманит ему мозги и все пройдет без осложнений, то есть я отделаюсь легким испугом и бить меня не будут. Ну или не очень сильно.

Процесс укладывания Равиля на спину напоминает сложный танец: шаг вперед, два назад, круги, повороты… Я чувствую его неуверенность и возбуждение. Глаза закрыты, и только по изменяющемуся дыханию можно понять, что из того, что я делаю, нравится, а что нет. Заласкиваю, отвлекаю, а сам медленно продвигаюсь вниз, боясь спугнуть слишком откровенными жестами, хотя будь на его месте кто-то другой, уже давно бы присунул.

Когда мои пальцы смыкаются на его члене, понимаю: все, обратной дороги нет! Я сам уже на грани, у последней черты, и если в ближайшем будущем так ничего и не случится, то я обкончаюсь прямо так, как перевозбудившийся подросток, без дополнительной стимуляции.

Обхватываю губами головку, посасываю и на контрасте резко заглатываю на всю длину, вызывая вскрик. Удовольствие перекрыло дискомфорт от проникновения пальца, а потом уже он сам насаживается и едва слышно хнычет, прося еще.

Раскатать резинку по члену секундное дело, даже дрожащие руки не помеха… А вот сейчас можно получить в глаз: то, что я пропихиваю в него теперь, гораздо больше, чем пара пальцев. Ожидаемо пытается спихнуть меня с себя, но я вдруг превратился в осьминога и вцепился всеми конечностями в свою жертву, продолжая медленно входить.

— Потерпи, потерпи, сейчас будет хорошо, — вру я жарким шепотом, и он затихает, напряженно застыв.

Пара минут на то, чтобы дать Равилю привыкнуть, и потом уже совсем теряет значение все остальное — главное быть в нем, главное получить разрядку. Такого охуительно горячего и охренительно тугого любовника у меня никогда не было!

Пытаюсь довести его до разрядки рукой, но он почти не возбужден, а ждать и терпеть нет никаких сил. Ничего, я сделаю ему самый шикарный минет, какой только смогу, и на этой мысли срываюсь, не сдерживаясь, кричу и падаю обессиленный на влажную от пота грудь Равиля. Сил нет, эйфория и яркий свет заполняют меня и хотя, я и пытаюсь слезть с него и тоже подарить наслаждение, но руки-ноги как будто чужие и совсем не слушаются отдаваемых им команд.

— Ну что моя очередь? — слышу чуть напряженный голос возле уха.

Не айс, после такого оргазма подставить зад не самое приятное дело, но в ответ только сдавленно мычу — пусть делает, потерплю. С трудом сваливаюсь на бок и ложусь на живот, чуть раздвигая ноги. На большее все равно сейчас не способен.

— Блять! — взвыл Равиль, по наивности попытавшийся сесть и рухнувший обратно.

— Давай на завтра отложим, — предложил я, сдавленно хрюкнув от смеха в подушку, и под шипение Равиля, накинул на нас одеяло, прижавшись к теплому боку.

Думать об утреннем выяснении отношений не хотелось. Хотя я и твердо знал, что без вопросов выполню свою часть обязательной программы, но простит ли меня Равиль — вопрос оставался открытым. Усилием воли отгоняю печальные мысли и закрываю глаза, мысленно попросив боженьку сделать так, чтобы все было хорошо.

В первый послепраздничный день я ехал в универ сдавать экзамен. Слепящее солнце на лазурном небосводе, хрустящий свежевыпавший снег под ногами как нельзя лучше соответствовали моему настроению, такому же яркому и праздничному. Племянник вернулся на попечение родителей, бабушку выписали из больницы — подозрение на аппендицит не оправдалось. Равиль… Равиль теперь живет со мной. Стоило только подумать про него, как на лицо сама собой наползла счастливая улыбка: кто бы мог подумать, что все так сложится? И что тот спор был лишь способом подобраться ко мне, а то он не знал, как сделать первый шаг. Хотя вот без дорогого племянничка фиг бы мы смогли быть вместе. Так что ребенок заслужил самого лучшего робота, или о чем он там мечтает.

Осталось только одно маленькое дельце.

Я шел по коридору, высматривая нужную компанию. В рекреации, возле окна расположилась группка парней из параллельной группы, Равиль стоял лицом к коридору, в отличие от остальных. Завидев меня, он громко сказал:

— Кстати, гоните выигрыш, — и протянул руку.

Парни как-то неловко зашевелились, поглядывая на мирно стоящего меня, улыбочка на губах спокойствия им не добавляла.

— Гоните, гоните, — подтвердил я, с удовольствием наблюдая за пунцовеющими щеками и ушами спорщиков. В ладонь Равиля стали ложиться голубые тысячные купюры.

— Ну что, теперь в детский мир? — он улыбнулся мне, спрятал деньги в карман и протянул мне руку.

— Ага, — усмехнулся я в ответ, протягивая свою.

И так, держась за руки, чувствуя за спиной пораженные взгляды, мы покинули стены универа. Нужно было купить Антошке игрушку. Заслужил!

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Sion     25 июня 2015 13:53
Страница сгенерирована за 0,013 секунд