Поиск
Обновления

22 октября 2017 обновлены ориджиналы:

23:55   Багровая луна 

22:19   Новый мир. История одной любви 

13 октября 2017 обновлены ориджиналы:

13:02   Осенние каникулы мистера Куинна 

29 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

21:41   Лис 

18:17   M. A. D. E. 

все ориджиналы

Игры для взрослых: Ассоциации (бонус) - Глава 1  

Жанры:
ER (Established Relationship), POV, Повседневность, Романтика, Слэш (яой), Флафф, Юмор
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Герои:
Парни, мужчины
Место:
Россия
Время:
Наши дни
Автор:
Laarme
Размер:
мини, написано 21 страница, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
NC-17
Обновлен:
01.03.2014 12:39
Описание

Надеюсь, теперь у них будет любовьсирцакотятки (с)Пелагея

Посвящение

Данное произведение является подарком двум моим замечательным читательницам, чьи поддержка, глубокий анализ и практически ролевые игры в комментах оказали неоценимую помощь в написании «Игр».

Ulichka и Пелагея, спасибо вам, девочки! :*

Публикация на других ресурсах

Только с разрешения автора

Комментарий автора

Небольшая бонусная история — дополнение к «Играм».

Собственно с коммента, кусок которого вынесен в саммари, в голове автора всё и началось…

Объем работы 37 406 символов, т.е. 21 машинописная страница

Средний размер главы 37 406 символов, т.е. 21 машинописная страница

Дата выхода последней главы: 01.03.2014 12:39

Пользователи: 2 не читали, 2 хотите почитать, 2 отложили, 7 прочитали

 

— Кот. Не вздумай меня задаривать всей этой сопливой розовой лабудой.

Я бросил быстрый недоумённый взор на Королёва, застывшего в надменно-царственной позе, и, естественно, бильярдный кий в моей руке дрогнул, превращая мастерский великолепный удар в бессмысленное метание шаров по поверхности стола.

— Ты о чём? — поинтересовался осторожно.

Внезапные скачки мыслей приятеля меня частенько пугали.

— Об этом идиотском празднике. Дне влюблённых, — мрачно пояснил он, лёгким движением руки превращая мою выигрышную партию в заведомо проигрышную, загнав сразу три шара.

— Ромео, ты — жулик, — я уныло понаблюдал за процессом. — И с чего ты вдруг сейчас озаботился этим вопросом? До праздника ещё целый месяц!

— Угу. Только ты наверняка, в своей привычной манере, планируешь всё заранее, — с выражением превосходства на наглой роже тот увеличил преимущество ещё на один шар. — Поэтому предупреждаю уже сейчас. Не смей дарить мне всякую романтическую хуйню и вообще… забудь про этот дебильный день, окей? Он меня раздражает своей наивной подростковой глупостью.

Если честно, то я даже и не задумывался об этом празднике. Но после Ромкиных слов озаботился столь животрепещущим вопросом.

— Андронов, ты меня слышал?!

— Угу…

Привычные конфеты-игрушки, которые я обычно презентовал девушкам, тут вряд ли подойдут. Необходимо придумать что-нибудь оригинальное и, желательно, такое, чтобы не улетело моментально в помойку с лёгкой Ромкиной руки.

— И почему я в этом не уверен? — язвительно. — Кот… не вздумай! Слышишь?!

— Угу…

Да уж… надо тщательно поломать голову, и вообще… месяц — это не так уж и много. Здорово, что Королёв напомнил заблаговременно…

А тот наконец-то промахнулся, причём на таком шаре, который я бы с легкостью завёл с завязанными глазами. И у меня снова вспыхнула призрачная надежда на выигрыш.

— Ты нихуя меня не слышишь! — раздражённо.

— Слышу, — я окинул быстрым взглядом изображающего чёрную тучу приятеля. — Никаких сердечек, милых штучек и прочей дребедени. Договорились.

И сосредоточившись на игре, принялся за отчаянное спасение своей чести профессионала.

— Нет, ты не понял! — неужели? — Не нужно вообще ничего. Просто забудь о существовании этой глупой традиции. Андестенд? Мне и Нового года хватило… с лихвой.

Кий в моей руке снова дрогнул, и я с отчаянием вперился в ушедший слишком косо шар, взмолившись всем богам одновременно. Не знаю, помогли ли молитвы, но тот, пусть впритирку, всё же лёг по адресу, сводя партию в ничью.

Интересно, Ромка собирается до конца дней припоминать мне новогодний праздник? Вообще-то, я не виноват. Абсолютно. Не виноват в том, что мать неожиданно приперлась тридцать первого числа, и уж, конечно же, я её не звал — здоровье дороже. Полностью мамулина инициатива — приехать, дабы утрясти все недоразумения и наладить отношения… а уж в том, что Королёв слушается её так беспрекословно, и вовсе нет моей вины.

К тому же встреча Нового года в далеко не тесном семейном кругу меня и самого не привела в бешеный восторг.

Тем не менее Ромка проникся. И ебал мне мозги весь месяц до четырнадцатого февраля, с упёртостью юного барашка пытаясь внушить всю ничтожность и презренность будущего события. А я флегматично пропускал веские аргументы мимо ушей, ибо, в конце концов, он словно ребёнок маялся дурью. Примерно дня за два до события, тот всё же замолчал, позволяя вздохнуть свободно…

…Но праздничным утром одарил меня таким убийственным взглядом, что пришлось промолчать уже самому. А также смирно молчать весь долгий рабочий день.

Не критично, в общем-то. Гораздо важнее было то, что я остался без обеда, и к пяти часам уныло подыхал от голода, уставившись в монитор компьютера абсолютно бесполезным взором.

Я всё ещё тщательно гипнотизировал бессмысленные цифры на экране, когда дверь в кабинет широко распахнулась, являя моему вниманию бесконечно довольную Ромкину морду лица. В комплекте с ним самим. И с какой-то квадратной коробкой, завешенной тряпкой, в руках.

— С праздником! — завопил он оглушительно и плюхнул коробку на стол, счастливо ухмыляясь во все тридцать два зуба.

— Эм… ты ж вроде утверждал, что это всё подростковая глупость… — аккуратно поинтересовался я, отмерев.

А Королёв безмятежно пожал плечами.

— Пришлось смириться с неизбежным, ибо ты, Котя, наверняка что-то тайно приготовил. Так что… держи!

Он жестом фокусника сдёрнул с неведомого предмета тряпку.

…Я честно попытался не заржать. Пялился на юного персидского кота рыжевато-кремовой окраски и пытался не заржать. А тот мирно лежал в переноске и пялился на меня в ответ абсолютно индифферентным взглядом флегматика, словно его окончательно заебали окружающие со всех сторон идиоты. И он успел с данным фактом давно и бесповоротно смириться.

— Это что? — осведомился я и, не удержавшись, хихикнул.

— Кот, — проявил чудеса оригинальности Ромка. — Подарок… типа, — счёл нужным уточнить он. — Оформление, конечно, подкачало… вообще-то, Юрка повязал ему на шею пышный голубой бант, но это неблагодарное животное пару часов назад его всё-таки умудрилось стянуть, да ещё и нагадить на него…

Ага, сообразительное животное.

Я хихикал всё истеричнее, а Король изучал меня с бесконечно довольной рожей. Ситуация же всё сильнее смахивала на какую-то извращенно-издевательскую шутку небес.

— Твоя очередь, — уведомил меня Ромка, и я заржал ещё неудержимее.

— Д… дома, — выдавил сквозь смех.

— Дома, так дома, — безмятежно пожал плечами приятель. — После нескольких часов соседства с этим существом, я даже согласен на плюшевого мишку в сердечках… хотя на романтический ужин всё же неслабо так рассчитываю. Обед я, увы, пропустил…

— Угу, — я покивал согласно, успокаивая себя нехилым таким усилием воли. — Ты иди пока, а я к Борисычу — ненадолго.

…И, спровадив Королёва, спешно позвонил в службу доставки, заказывая ужин. Похоже, без обеда мы сегодня остались оба, а я ещё радовался, что приятелю так вовремя пришлось отъехать по рабочим вопросам.

Мой же сюрприз ожидал его на столе в комнате, и я коварно лыбился в предвкушении Ромкиной реакции. Лыбился, пока ехали домой. И пока отпирал дверь в квартиру, а приятель невозмутимо держал на вытянутой руке свой… подарок. И даже когда зашёл вовнутрь, я лыбился ещё целых две секунды. По инерции, наверное.

Сюрприз почему-то оказался не в комнате, где я его оставил ещё сегодня днём, а по-хозяйски развалившимся на софе в прихожей. На одной из декоративных подушек красовался авангардистский апгрейд в виде затяжек разнообразной длины, край второй виднелся в проёме, ведущем на кухню.

Под ботинком подозрительно хлюпнуло, и я застыл.

— Твою мать, — процедил сквозь зубы.

«Сюрприз» приоткрыл один глаз, презрительно сверкнув в меня уничтожающим взором, и нервно дернул кончиком чёрного хвоста. За спиной послышалось сдавленное хрюканье.

— Типа с праздником, — процедил я, задумчиво пошлёпав носком ботинка по приличной луже.

— Угу, — Королёв невозмутимо обогнул мою застывшую в праведном негодовании тушку.

Неожиданно ловко миновал разнообразные мины, не потревожив даже разодранный комок бумаги, недвусмысленно напоминающий мой рабочий блокнотик. С размаху плюхнул на софу переноску с кремовым персом, аккурат рядышком с угольно-чёрным котом-подростком. Раздалось синхронное шипение, и я с отчётливым чувством безнадежности подумал, что мы всё-таки попали…

Вечер неудержимо покатился по наклонной. Пока я нервно мотался по квартире, ликвидируя немаленький такой погром, учинённый «мирным воспитанным котиком», как мне его рекомендовали бывшие хозяева, и прикидывая, что не зря они от него с такой готовностью избавились, наверняка сочинив кучу весомых причин, Ромка с самой невинной мордой смотался принимать ежевечерний душ. После, свеженький и почти голый — в одних только старых шортах, взялся тщательно изучать сцену взаимного игнора и великосветского презрения, разыгрываемую на диванчике в прихожей.

Я собрал приличную кучку обрывков в комнате. Никогда и не подозревал, что в квартире можно найти столько бумаги, сколько обнаружил кот, и только слабо порадовался, что стены покрыты фактурной штукатуркой, а не обоями. Задумчиво покрутил в руках небольшую переноску, прикидывая, каким образом мелкое чёрное чудовище её умудрилось взломать.

Оглушительный матерный вопль меня застал в ванной, когда я старательно сметал в совок наполнитель для лотка. С совком наперевес я и выскочил, перепугано уставившись на злого как чёрт Короля. Тот тщательно прижимал к губам ладонь.

— Твой кот меня поцарапал! — заявил мне обвиняющим тоном.

— Мой?.. — я растерянно уставился на перса, изображающего крепкий здоровый сон в уголке дивана.

— Твой! — обвиняющий тычок в сторону нервно бьющего хвостом комка чёрного меха. — Я всего лишь хотел убедиться, что это не кошка!

— Убедился? — полюбопытствовал я. — И, кстати, Ромео, это твой кот.

— Нихрена, — мрачно. — Приволок его сюда ты, значит, и отвечать за него тебе.

— Я уже заметил, что только мне, — согласился, язвительно помахивая в воздухе совком с наполнителем. На пол с тихим шорохом высыпались мелкие крохи, поднимая новую волну раздражения.

Пронзительно запиликал домофон.

— О! Ужин! — жизнерадостно встрепенулся Ромка, и я устало прикрыл глаза.

— Может это мама? — не удержался от унылой мстительной подколки. — Может ужин я решил сам приготовить?

— Ну да, — Королёв скептически зыркнул на мою привалившуюся к косяку ванной тушку. — Ты и «приготовить»? — презрительно хмыкнул, но пару секунд всё же помедлил, прежде чем взять яростно пиликающую трубку и, с облегчением выдохнув, продемонстрировать мне высунутый язык.

…Лучше бы это была мама…

Я заподозрил неладное ещё тогда, когда, вытряхивая на кухне в мусорное ведро собранный наполнитель, заслышал из прихожей шум и звуки, похожие на те, которые издает внезапно забредший на огонёк табор цыган. С медведями.

Медведей в квартире не обнаружилось. Зато обнаружилось приличное количество разноцветных воздушных шариков в форме сердечек, за которыми смутно проглядывало несколько силуэтов.

— Организация романтического вечера, спецзаказ, извините за задержку! — звонкий юношеский голос пробился сквозь феерию скрипучих шаров, и я, обуреваемый нехорошим предчувствием, устало подпёр плечом стенку. — В честь праздника у нас проходит волшебная акция! Персональное поздравление, украшение помещения для создания атмосферы любви и сказки, а также прочие милые тематические бонусы! — неопознанные силуэты нервно перемещались в тесной прихожей, забитой дурацкими сердечками. — А где Ваша прекрасная дама? — с придыханием осведомился всё тот же восторженный голос.

Я честно попытался слинять обратно на кухню, дабы спокойно проржаться, но Королёв не дал мне ни малейшего шанса. Выскользнув словно призрак из недр латексного моря, цепко впился в предплечье, одним рывком втащил моё несчастное тело в центр недовольно разлетевшихся шариков и гордо сунул под нос парню и девушке. Стоит отдать им должное — широкие профессиональные улыбки померкли лишь самую малость. Даже тогда, когда Ромка, счастливо оскалившись, недвусмысленным жестом обхватил мою талию.

Парочка аниматоров синхронно сделала глубокий вдох и также синхронно на выдохе оглушительно выпалила:

— Поздравляем с Днем влюблённых, упоённых, озарённых чувствами прекрасными, самыми всевластными. Дай вам бог не расставаться, вечным счастьем наслаждаться!

— Я заказывал обычный ужин, — счёл нужным внести небольшую ясность.

— Это бонус, — парень даже слегка обиделся, по-моему, а девушка мудро спряталась за его спиной. — В честь праздника, как постоянному клиенту.

Мда… Похоже, наше с Королёвым взаимное неумение готовить сыграло над нами злую шутку.

— Спасибо, но я заказывал обычный ужин, — беспомощное раздражение снова пробилось сквозь временный шок, подстрекаемое жёсткой хваткой Ромкиных пальцев, буквально впившихся в бок.

…Интересно, меня убивать будут долго и мучительно или милостиво вырубят одним ударом?

— Вы не переживайте! Мы всё устроим, Вам останется только наслаждаться! — парень засуетился, подцепил внушительные коробки и уверенным шагом ломанулся к комнате, оттесняя нас с Королёвым к дивану. Широкой волной хлынули воздушные шарики, и я инстинктивно отшатнулся назад, в последнее мгновенье ощутив ткнувшийся под колени край софы.

Падали мы совсем не грациозно. Душераздирающий хоровой «мяв» вдарил по ушам, я, если честно, даже и не понял, кто из нас двоих придавил несчастных кошаков, но поспешно сполз дальше — на пол, под усиливающийся вой и громовые хлопки коллективно лопающихся воздушных шариков. Плечо обожгло остро впившимися иглами когтей, к общей какофонии присоединился дружный мат и, по-моему, тоненький девичий визг. К сожалению, неопознанное лохматое существо промчалось по мне раньше, чем я таки достиг спасительной поверхности пола и свернулся там в защитной позе эмбриона, уткнувшись лицом в колени. Зато это меня неплохо спасло от ломанувшегося следом Королёва.

— Я помогу, — подозрительно сдавленный Ромкин голос и бумажный шорох.

С чем он там помочь решил, интересно? С доведением масштабов катастрофы до астрономических размеров?

Аккуратно отлепил лицо от коленей и, прищурившись, окинул взглядом окрестности.

Обзор заметно улучшился за счет изрядно сократившейся популяции шариков, поэтому, за неимением других объектов, я пару минут попялился на парочку злосчастных аниматоров, что, дружно усевшись на задницы, подпирали входную дверь. И даже успел слегка умилиться тому, как они трогательно прижались друг к другу, вытаращив одинаково круглые глаза, прежде чем осознал, что хаос всё-таки улёгся, скорее всего, потому, что причины хаоса скрылись в комнате.

— Я заказывал обычный ужин, — напомнил я укоризненно.

— Ага, — подала голос девушка, и они дружно закивали.

Более никакой внятной реакции не последовало. Вздохнув, я потянулся за деньгами, чтобы рассчитаться за незапланированный праздник и отпустить бедолаг восвояси. К тому же не мешало бы принять душ. И обработать подранное кошачьими когтями плечо.

И понадеяться на то, что за это время Королёв хотя бы отчасти перебушует.

Спустя десять минут я заглянул в комнату предельно осторожно, ибо предполагаемые варианты Ромкиной реакции стремились к бесконечности. Уцепившись за косяк и на всякий случай прищурившись, полюбовался на Королёва, который по всем правилам старательно сервировал укрытый бледно-розовой тряпочкой столик и даже зажёг аляповато вырвиглазные свечи в пузатых бокалах. Дома у нас таких не водилось, следовательно, они шли в комплекте с «ужином». Когда же это непредсказуемое чудовище, игнорируя меня изображающего столбик, прошествовало к своему ноуту и, склонившись, невозмутимо врубило какую-то мелодичную музыку, я окончательно проглотил очередное «Я заказывал обычный ужин» и смело шагнул вперед.

— А где зверье? — поинтересовался с самым невинным видом у Ромкиной спины.

Приятель, не глядя, ткнул пальцем в сторону кровати, под которой и обнаружились две пары вытаращенных светящихся глаз.

Вот и славно. Надеюсь, испытанного стресса кошакам хватит надолго, и есть неплохой шанс спокойно поужинать в мирной обстановке. Тем более, что Королёва неожиданно пробило на романтику, если он, конечно, не придуривается в своей извечной манере. Возможно, надо бы и шарики-сердечки притащить из прихожей? Точнее их остатки, которые равномерно распределились по потолку. Нервно вздрогнув, я всё же решил оставить мини-бомбы на прежнем месте и аккуратно пристроился в кресло у накрытого стола.

Ужинали молча.

Я поначалу пытался опознать состав замудрённо сложных блюд, чувствуя себя полным профаном в данной кулинарно-изысканной области — не зря, видимо, с меня содрали астрономическую сумму за «бонус». К сожалению, на вкус это всё можно было охарактеризовать одним словом — трава, но жрать хотелось неимоверно, поэтому, сдавшись, постарался не задумываться о том, что я ем, тщательно изучая лепестки роз, которыми Королёв щедро усыпал столешницу. Точнее я подозревал, что это сделал он, как подсказывала элементарная логика. Ну не коты же, в самом деле?..

Сам же предмет моих охреневающих размышлений молчал, спокойно поглощая неопознанное месиво из тарелки. Бросал на меня нечитаемые взгляды, встречая мои — осторожные. Еле заметно улыбался. Горели свечи, тихо играла мелодичная музыка — романтика, блин. Только смокингов не хватает для полноты картины, мы оба эротично светились голыми торсами.

Я уже почти прикончил содержимое своей тарелки, щедро полируя его лёгким красным вином, и предвкушающе присматривался к вазочке с мороженым — десерт вызывал гораздо больше положительных эмоций, чем безвкусные изысканности — когда щиколотки мягко коснулся щекочущий мех. Вздрогнув, я уставился вниз на возмущенно-выжидающую чёрную морду.

— Что? — мой голос прозвучал неожиданно громко, и Королёв тут же воззрился на меня, удивленно вздернув брови. — Попрошайничать — дурной тон. Иди жрать на кухню, там целая миска корма.

Кот ответил мне бесконечно презрительным взглядом, явно намекая на то, чтобы корм я шёл жрать сам, а ему подавай то, что на столе и конкретно в моей тарелке.

— Нихрена подобного, — ответил ему я и невозмутимо стряхнул кошачью лапу, вознамерившуюся лениво покогтить мои штаны.

— Котя жестокий, — раздался обиженный Ромкин голос.

Он, оказывается, прекратил есть и удобно устроил локти на столе, подпирая ладонями подбородок. Изучая меня укоризненным взором, сволочь такая.

— Котя предусмотрительный, — резонно возразил я.

— Ты это бедному голодному котенку скажи.

— И скажу, — кивнул, легонько отодвигая ногой «бедного котенка» гипнотизирующего меня требовательно-королевским взглядом жёлтых глаз. — Жрать. На кухню. Корм. Понял?!

Ромка тихо хихикнул.

— А второй где? — полюбопытствовал он. — Или изголодавшийся котенок его уже слопал и пришел за десертом?

— Не знаю, — с ярко вспыхнувшим подозрением поспешно осмотрелся по сторонам. — Кис-кис?..

Наверное, не надо было отвлекаться. Чёртов голодающий, лишившись внимания к своей персоне, моментально вцепился когтями обеих лап в гламурную скатерку, и всё угрожающе зазвенело-поехало целенаправленно к краю, навстречу наглому котяре. Рухнув на пол, больно ударившись коленями, я обхватил террориста поперек тельца, под возмущённый мяв отдирая острые когти в целях предотвращения неминуемой катастрофы, когда нашёлся второй кот…

Который не придумал ничего лучше, как запрыгнуть с другой стороны прямиком на столешницу. Изумлённый мат Королёва я услышал на долю секунды раньше, чем катастрофа таки свершилась, и содержимое стола посыпалось вниз. Как раз туда, где временно обитал я собственной персоной в обнимку с вырывающимся «котенком» провокатором.

Грохот, звон, по спине вдарило чем-то твёрдым и расползлось ледяным текучим холодом. Запястье полоснули острые когти, я зашипел и разжал пальцы, не зная, за что хвататься в первую очередь — за загривок, пострадавшую конечность или за какой-нибудь удобный метательный предмет, чтобы проводить бешено умчавшиеся из комнаты два меховых комка. К сожалению, ничего по руку не подвернулось, и я в ярости рванул следом, поскальзываясь на живописных россыпях и чуть не падая снова. К счастью, меня успел подхватить Королёв.

— Убью! — я по инерции дернулся вершить месть, но нихрена ничего не вышло — Ромка сжал плотным кольцом рук крепко и бескомпромиссно. — Ненавижу кошек!

— Это у тебя территориальный инстинкт.

— Чего?! — я, вскинув голову, вытаращился на Королёва в изумлении.

Серьёзный и невозмутимый, а главное чистый Король вызвал неумолимое смещение злости на более доступный объект. Максимально доступный, куда уж ближе.

— Рефлекс защиты выбранной территории обитания от вторжения агрессивных особей родственного вида, — с готовностью пояснил тот.

И легонько дёрнул уголком рта.

— А рефлексом в морду не хочешь? — шутить сейчас я был абсолютно не расположен.

— За что?! — бездна невинности в широко раскрытых глазах.

— За погубленный ужин!

— Я здесь при чём?! Это всё твой кот виноват! — он нервно хихикнул.

— Вообще-то твой, Рома, — я машинально провел ладонью по своему плечу и с тоской уставился на пальцы перепачканные мороженым. Эх… плакал мой десерт. — Именно он и взгромоздился на стол так… удачно.

— Я про него и говорю, — Королёв невозмутимо кивнул. — Ванильное?

— Не знаю, — я скептически прищурился на собственную руку. — Судя по цвету, скорее всего, да.

— А по вкусу?

И перехватив мою ладонь, сосредоточено провёл по пальцам языком.

Теплый. Почти горячий на контрасте с холодом сладкого лакомства. Влажные касания к чувствительным подушечкам и между пальцами, Ромка проворно пробежался губами, собирая, поглощая каждую самую маленькую каплю.

— Миндальное, — оповестил меня он. И широко лизнул раскрытую ладонь. — Вкусно…

Этот гад с самым серьезным видом лопал мой десерт.

Не сказать, чтобы я был так уж против… особенно учитывая, что растаявшее мороженое уже стекало по груди. И по спине, щекотной струйкой вдоль позвоночника.

— Нравится? — полюбопытствовал, наблюдая, как старательный язык собрал последние маленькие капельки на запястье.

— Угу.

— Может, тогда и тут салфеткой поработаешь? — с намеком покосился на собственную заляпанную тушку.

…Он поработал. И ещё как! Конечно, обычная вода с мылом более подходящий вариант, и перспектива остаточной липкости поначалу не очень вдохновляла. Но это поначалу. Пока мягкие скольжения губ и языка не выветрили такие мысли из головы окончательно. А мороженое действительно оказалось миндальным. И безумно вкусным, особенно если пробовать его на Ромкиных губах. Миндально-сладкие поцелуи… и я уже сам плотнее прижимаюсь к горячему телу, нетерпеливо подталкивая его к кровати.

Пофиг на бардак и разорённый ужин.

И тем более пофиг на затаившихся где-то в недрах квартиры котов.

Почему-то оторваться от Ромкиных губ казалось чем-то совсем нереальным, и мы рухнули так, вцепившись друг в друга, приятель только резко выдохнул под моим весом мне в глубину рта. Невозможно оторваться. Совсем. Целовать и целовать, сумбурно гуляя ладонями по худому телу, дергая вниз шорты и собственные штаны, торопливо, помогая друг другу. Целовать, запуская пальцы в Ромкину шевелюру, протягивая между ними выбившиеся из-под резинки пряди, вжимаясь пахом в пах. Ароматное сладкое удовольствие, как это растаявшее мороженое…

Ощущение прикосновений ласкающих рук на коже — вдоль бедер, выше, по обнаженным ягодицам к талии, по линии позвоночника и обратно столь же неспешно. Мягкая щекотка чего-то пушистого следом…

— Бля-а-а-а-ть! — ослепительно полоснувшая боль по нежной коже задницы, и я взвился чуть ли не до потолка, задохнувшись.

Изогнувшись в панике, не удержался на краю и свалился-таки на пол возле кровати.

— Что за хрень?! — привстав на колени, судорожно ощупал пострадавшую часть тела в полной уверенности, что не досчитаюсь там приличного куска мяса.

Но пальцы ощутили лишь тонкие борозды, неумолимо напоминающие следы от когтей.

— Какого, мать твою… — я вытаращился на Королёва, встречая ответный, не менее ошарашенный, взгляд.

А также обнаружил две показательно невинные кошачьи морды в непосредственной близости от Ромкиной растерянно распластанной тушки. Коты, развалившись в расслабленных позах, усиленно делали вид, что наслаждаются полным релаксом, а на вопли и мат у них уже похоже выработался стойкий иммунитет.

— Королёв, ты шашлык из кошатины любишь?

Тот запрокинул голову, уставившись на чёртовых животных по соседству. Заржал…

— Твоё предложение слегка отдает каннибализмом, ты так не считаешь? — укоризненно.

— Похрен.

На меня вдруг навалилась такая неудержимая, пронзительно детская обида…

— Ни пожрать, ни потрахаться нормально, — буркнул, уныло сгорбившись, утыкаясь лицом в матрас. — Это неправильные коты. Коты должны нести радость и уют в дом, а не превращать хозяев в когтеточки.

— Мде?.. — Ромка активно зашевелился, и я слегка повернул голову, одним глазом наблюдая за процессом осторожного подхватывания опасных животных. — Боюсь, что у тебя неверные статистические данные, — сообщил мне он, поудобнее пристраивая в каждой руке по коту, каждый из которых демонстрировал фантастическую послушность. Плавно соскочил с постели и устремился вместе с ношей вон из комнаты.

А я тем временем взобрался обратно, обиженно вытягиваясь пузом на прохладной простыне, ибо царапины на заднице неимоверно саднило.

Шлепанье босых ног. Звук прикрываемой дверной створки. Снова шаги, затихшие в непосредственной близости.

— Смена ролей, я так понимаю? — вкрадчивый Ромкин голос.

— Отстань, — я наугад лягнул приятеля ногой, не попал естественно, да особо и не надеялся. — Секс отменяется, у меня тяжелое ранение. Оно отбило всё желание.

— Зато у меня желания с избытком.

— Да? Ну и реализуй его тогда на благие цели. Прибери бардак, к примеру.

— У меня идея получше… — насмешливый тихий голос возле самого уха разогнал толпу мурашек.

И пока я поспешно соображал, как поэффективнее выстроить линии защиты и залечить полученные раны, ноги придавила костлявая Ромкина тушка, а задницу бесцеремонно облапали.

— Рома… — угрожающе.

Я дёрнулся, безрезультатно, естественно и, изогнувшись, кинул через плечо строгий взор. Чудовище вполне предсказуемо не прониклось, только пялилось с кровожадной ухмылкой на моё несчастное исстрадавшееся тело.

— Что «Рома»? — невозмутимо поинтересовалось оно, плотоядно улыбаясь.

— Ты оглох? Говорю же, у меня ни сил, ни желания, слезь с меня!

— Желание — не проблема, а силы тебе не понадобятся. Так что лежи спокойно, Котик, изображай брёвнышко. Расслабься и получай удовольствие.

Угу. Удовольствие.

Вздохнув, я подтянул поближе к себе подушку и, облапив покрепче, уткнулся в неё лицом.

Спорить с Королёвым, когда он так настроен, абсолютно бессмысленно. Да и не особенно и хотелось. Только поинтересовался скептически:

— Ты уверен, что нападение не повторится? Но уже на твою задницу. Или, к примеру, на более уязвимые органы.

Ромка хихикнул.

— Не уверен, — покаянно. — Но я слежу за периметром.

Легкие ласкающие движения ладоней. Влажное прикосновение языка — ожогом к царапинам и я, дёрнувшись, возмущенно зашипел:

— Вот и кто из нас сейчас кот?!

— Я мимикрирую. Пришлось адаптироваться в непривычных условиях прайда.

И снова широко лизнул, игнорируя слабый протест. Уже не так остро, боль слегка притупилась, а вскоре и вовсе сгладилась. Неспешные поглаживания постепенно расслабляли, мягкой накатывающей волной неги и неумолимо наметившегося возбуждения. Сильного, стойкого, наступающего размеренно и непреклонно. Стирающего из памяти недавние нервные переживания и общий хаос вечера. Тело предательски выгнулось само, подставляясь под откровенные ласки. Не предыдущий голодный порыв страсти, а медленное тягучее удовольствие… накатывало, росло и ширилось, натягиваясь гудящей струной нетерпения. А Королёв словно взялся подразнить меня подольше, нарочито неспешно проникая пальцами. Невыносимо.

— Ну же! — я резко дёрнулся навстречу.

Мягкое касание губ на спине, между лопаток.

— Кто-то вроде не так давно ничего не хотел, — ехидное напоминание тёплым пятном расползлось по коже.

— Заткнись, — раздраженно. — И кончай издеваться.

Тихий довольный смешок.

— Как скажешь…

Королёв немного отстранился, и я крепко сжал пальцами ткань простыни в ожидании первого проникновения.

Но вместо этого на меня рухнул оглушающий вопль.

Инстинктивно перевернувшись, каким-то образом оказавшись у стенки в позе, защищающей все жизненно-важные внешние органы, я в ужасе вытаращился на Ромку. Тот, изогнувшись змеей, тщательно щупал и внимательно разглядывал собственную щиколотку, не забывая красочно материться и поскуливать. А из-за края кровати выглянула азартная чёрная морда…

Моё терпение лопнуло.

В яйцах ныла противная тяжесть, и вообще — так недолго и импотентом стать!

…Рванул, стремительно резко выбрасывая вперед ладонь, но треклятый котяра оказался быстрее, стрелой шмыгнув под кровать, под которой обнаружился и его подельник в комплекте с возмущенным фырчаньем.

Охота оказалась долгой и упорной. Ни одна из сторон не намеревалась сдавать свои позиции и признавать поражение. Коты оперативно меняли местоположение, стоило хоть чуть-чуть подобраться к ним ближе и узреть перспективу зажатия лохматых комков в угол. Первая проблема была в том, что их — двое. А я один, ибо Королёв, с несчастной мордой и сияющими любопытством глазами, талантливо изображал из себя смертельно раненого, а мои слабые попытки воззвать к его совести продемонстрировали её полное отсутствие как таковой.

Отчаянно погоняв животных из-под постели под стол и обратно, я обзавёлся дополнительно располосованными руками и приличной шлифовкой от паркета на пузе. Но в процессе постепенно нарисовалась проблема номер два: кошаки вошли в раж, и уже сложно было так сразу определить, кто за кем охотится. То ли я за ними, то ли они за моими голыми пятками, попутно шипя и фырча друг на дружку, по-видимому, не желая делиться будущей добычей.

Пришлось менять тактику.

Пометавшись по комнате, разжигая кошачьи охотничьи инстинкты до предела — в кресло, оттуда, перепрыгнув через ручку, бегом на кровать и обратно к двери, старательно пытаясь не поскользнуться на развалах того, что не так давно было романтическим ужином и не затоптать обалдевшего Ромку. Вылететь в прихожую быстрым кроссом до кухни, широкий разворот и в темпе — обратно, улепетывая от топочущих мягких лап.

Есть!

Я поспешно захлопнул дверь перед хищной мордой, придержал, когда в неё последовал глухой удар, и с наслаждением прислушался к громогласной, возникшей за тонкой створкой, кошачьей сваре.

Победа!

Ещё бы мы с Королёвым оказались настолько предусмотрительными, чтобы, прежде чем синхронно дарить друг другу кошаков, сначала поставили замок на дверь в комнату…

Я уныло осмотрелся в поисках чего-нибудь, чем можно подпереть шаткую преграду и, не обнаружив ничего подходящего, повернулся к Ромке.

…Полуприкрытые в истоме глаза, слабое искривление расслабленного рта. Такое знакомое… Вздымающаяся от учащенного дыхания грудь. Сумбурные сокращения мышц живота.

С комфортом раскинувшийся на постели Королёв в наглую неспешно дрочил на мой светлый образ.

— Ты не охренел?.. — полюбопытствовал я, беспомощно застыв дверной подпоркой.

За створкой нарастали яростные бои, а в это время чёртово чудовище безмятежно демонстрировало беспримерный эгоизм. Попытка же вытрясти из него душу за такое предательство отчетливо отсвечивала перспективой второго раунда безумных гонок.

— Ммм… — еле слышно. И обжёг меня туманным взором насыщенных похотью глаз. — Ещё немного… Кот покарауль. Я быстро.

Быстро он…

— Рома… не смей!

Никакой положительной реакции на моё гневное шипение. Только слабая улыбка, и Королёв, показательно кайфуя, запрокинул голову. Я нервно огляделся, пока в душе разрасталась мстительная обида. Попытался дотянуться до шкафа и, после абсолютно нереальных акробатических выгибаний, мне это, наконец, удалось. Подцепил пальцами створку, сцапал первую попавшуюся шмотку. Моя парадная рубашка, естественно, по закону подлости иначе и быть не могло. Не важно. Осталось решить — каким образом ненадолго отвлечь осаждающих хищников. И в этом мне неплохо должен был помочь стаканчик с разнокалиберными карандашами и ручками на полке рядом. Стаканчик, который я и опустошил поспешно. Присел на корточки. Слегка приоткрыл дверь, используя рубашку в качестве щита и, игнорируя незамедлительно вцепившиеся в ткань когти, запустил метательные снаряды в недра прихожей. Две стрелы моментом рванули за дробным стуком, а я стремительно провез рубашку по косяку повыше, изо всех сил прижимая дверную створку. Не совсем надёжно, но вполне эффективно, вряд ли у пары мелких животных достаточно сил.

А позади раздался тихий стонущий выдох…

Сволочь такая.

…Я успел перехватить оборзевшие пальцы в последний момент, крепко сжимая, придавил их к кровати как можно дальше от подрагивающего на пределе члена, опускаясь всем телом на Ромку. Прижать, зафиксировать в неподвижности, чтобы и дернуться не мог, не то что продолжить своё занятие.

Ни грамма раскаяния в распахнувшихся серых глазах. Только голая неприкрытая обжигающая жажда, бессмысленная и беспощадная. Королёв инстинктивно попытался поелозить, но я пресёк попытки на корню, успокаивающе целуя его лицо.

— Хрена с два ты сейчас кончишь. Один, — провел губами влажную линию вдоль щеки, уткнулся в шею чуть ниже уха, размеренно дыша, усмиряя разыгравшуюся на пределе Ромкину страсть и нетерпение.

— Шшш… тихо…

Его дыхание постепенно приобретало более ровный ритм, да и дёргаться он перестал, послушно застыв в моих объятьях.

— Вот и нафига, а?..

— Подумаешь… — хриплый насмешливый шепот. — Зато какой отличный стимул получился! Скажешь, нет?

Не скажу.

Стимул отличный.

Медленно скользнуть ладонями от запястий к плечам напряженно распластанного тела. Аккуратно прикусить чувствительную кожу на шее. И ещё, чуть сильнее, с нажимом проводя языком. Ощутить лёгкую дрожь.

Ласкать и мучить его медленными откровенными ласками. Доводить почти до предела. И замирать, дыша в приоткрытые губы, еле касаясь тонкой кожицы своими.

— Сволочь мстительная… — почти жалобный почти стон наградой за терпение.

Наградой — такой Ромка. Податливый, максимально открытый и послушный. Мягким разогретым пластилином в моих руках. Наградой — проникновение в расслабленное тело, такое же неспешное, медово-сладкое, как и предыдущие ласки. И, кажется, что я могу так двигаться вечность, ждать вечность, наслаждаться, умирая и возрождаясь каждую секунду, каждое мгновение, снова — обратно, оттягивая неизбежный пик куда-то за самую дальнюю границу застывшего времени.

Целовать взмокшую спину, цепляя кончиками пальцев дрожь живота. Впитывать приглушенные поверхностью постели беспомощные стоны. Утробные, животные — рваной азбукой Морзе на каждый толчок. И уже на пределе, когда больше нет сил и не чувствуешь ни рук, ни ног, только его, только себя, и это страшно сладко, отчасти жутко, и сдержанность рвется, бросая ещё ближе, ещё плотнее… отпустить. Отпустить и себя. И его. Отпустить оглушающим, накрывающим плотным облаком взрывом, до кратких мгновений беспамятства.

…Тяжелоё свихнувшееся дыхание постепенно выравнивалось. Стихал звон в ушах. Взмокший горячий Королёв в моих объятьях, и нет сил, чтобы их разжать, максимум — зарыться лицом в растрёпанное облако волос, неумолимо соскальзывая в глубокий сон.

— Чёрт… надо бы прибраться… и свечи, — шепчу на границе сна и яви, подстрекаемый вялой совестью.

— Свечи сами потухнут, — слабое бормотание в ответ. — Спи. Всё завтра утром.

Угу. Потухнут. Утром. Завтра.

И, поплотнее прижавшись к Ромкиной спине, я мгновенно уснул.

Утро оказалось совсем не добрым. Не добавляла настроения ни перспектива пилить на работу, ни липкая спина, ни мрачные размышления о том, что малодушное желание оставить бардак до вечера необходимо задавить на корню ещё на стадии зарождения. А выползая в сторону ванной, я с удивлением обнаружил, что моя парадная рубашка свернулась комочком у приоткрытой двери.

— Ром…

Невнятное мычание в ответ.

— Коты все-таки прорвались в комнату, представляешь?

— Угу, — равнодушно. — Мне полночи мурчала в ухо меховая шапка. Я поначалу на тебя подумал, но ты пока не настолько оброс.

Язва. Даже в полуспящем состоянии — неисправимая язва.

Собственно проблемы-то как таковой не было, разве что я взял на заметку непременно прикупить после работы замок. Но после не хитрых утренних процедур и поспешной уборки в четыре руки, уже за завтраком у меня назрел другой, не менее животрепещущий вопрос:

— Ну и где эти наглые животные?..

Королёв проглотил приличный кусок яичницы не жуя и уставился на кошачьи миски, которые собственноручно наполнил кормом минут десять назад. Миски демонстрировали абсолютную нетронутость.

— Хрен знает, — он философски пожал плечами, но жрать прекратил. — Заныкались где-нибудь в уголке, наверное.

— Ты считаешь, что наши метания со шваброй и с пылесосом на них не произвели впечатления?

— Ну… после твоей вчерашней эскапады их вряд ли ещё чем-то можно удивить.

Я только молча возвел очи к небу, без слов демонстрируя всё, что я думаю о далеко не острой шпильке, и, поднявшись из-за стола, поплелся на поиски.

Ромка присоединился ко мне буквально через минуту, и мы вдвоем облазили все мало-мальски доступные места. Тщательно исследовали подкроватье и даже поддиванье в прихожей. На полное обследование времени много не ушло, всё-таки в квартире не так много мебели и потайных углов, но меня преследовало неотвязное чувство, что коты по-партизански перемещаются из мест не проверенных в уже проверенные ранее. Изображая из себя кошачьих ниндзя исключительно из вредности. Я, наверное, разу по десятому осматривал узкое пространство за креслом, когда раздался пронзительный Ромкин шепот:

— Кот, иди сюда!

Приятель придерживал рукой дверцу шкафа и тщательно изучал что-то внутри.

Мда… Зря я вчера переживал за рубашку. С вешалок оказалось сметённым абсолютно всё и громоздилось скомканной уютной горкой, на которой свернувшись в один клубок мирно дрыхли потеряшки. Светлая лапа прикрывала чёрную морду так, что виднелись лишь нос и кончик уха. Угольный хвост покоился на задней лапе товарища, и длинная кремовая шерсть смешивалась, переплеталась с короткой чёрной.

— Спелись, черти… — бормочу себе под нос, то ли с досадой, то ли с восхищением.

— Угу, — согласный кивок. — Я, если честно, вчера подумывал, что они загрызут друг дружку.

Не могу не согласиться, у меня тоже было такое опасение. А они ничего так. Дрыхнут дружненько, в обнимку, опровергая все законы природы, гласящие о неуживаемости двух самцов на одной территории. И вообще, надо, наконец, как-то обозвать злосчастных животных, раз уж они у нас столь опрометчиво завелись. Королёв мог бы дать имя своему коту, а я своему… ещё бы разобраться в персональной принадлежности каждого…

— Слушай, Ром, — шепчу еле слышно. — Извини, конечно, но я совсем запутался, какой из котов чей…

— А какая разница? — ответный насмешливый шепот.

…И коты стали общими.

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,007 секунд