Поиск
Обновления

18 октября 2018 обновлены ориджиналы:

14:31   Вдребезги

17 октября 2018 обновлены ориджиналы:

04:29   (Не) правильный выбор

15 октября 2018 обновлены ориджиналы:

22:49   Обнуление

13 октября 2018 обновлены ориджиналы:

09:21   Фрайкс

09 октября 2018 обновлены ориджиналы:

10:55   Лучший худший день

все ориджиналы

Двойная Луна - 1 "Как кошка с собакой" - Глава первая  

— Пус-с-сти, скотина! Пусти загривок! Блядь, Лейф, не вздумай оставить мет… А-а-у-ур-р-р! Сука! Если Кристина узнает, чем мы занимались вместо засады…

— Заткнись, Реджи, и расслабься, иначе я сейчас кончу.

Дурман оргазма накатывал неотвратимо, расслабиться у Реджи не получалось никак — только посильнее сжать в себе член напарника, чувствуя, как тот трется набухшим узлом о припухшее кольцо ануса. Главное, глаза не закрывать — какая-то часть мозга, чудом остающаяся трезвой, что бы ни происходило, фиксировала окружающее.

Чем именно думала капитан, отправляя на задание этого… ебливого кобеля? Реджи негодовал. А еще прогибался в спине, урчал и провоцировал напарника поскорее кончить. Неудобно как-то будет, если их тут застукают. И ведь не скажешь: «Ребята, упс, вы погодите, тут отдел наркоконтроля заебывается отделом… наркоконтроля».

Проклятый напарник все-таки клацнул челюстями, прихватывая шкуру на загривке. Наверняка опять синячище останется и точки от клыков… Но эта боль как раз и стала последней каплей, вышибла в алое марево. Проморгавшись, Реджи мысленно взвыл: Лейф, сука, опять кончил в него! А если верить всем его полуугрозам-полуобещаниям, однажды он в него и узел загонит. Только хрен ему! Реджи нравилось трахаться с напарником, правда, он был бы совсем не против, происходи это на уютном диване дома, под тихую музыку, со смазкой перед и возможностью подмыться после, а не в подворотнях, парках и кустах и с парой плевков на член вместо смазки! Так что хрен ему, а не узел.

— Приводи себя в порядок, я что-то слышу, — Реджи наскоро вытер задницу заначенной еще в «Бургер-Тейл» салфеткой, натянул джинсы, шипя от неприятного ощущения, когда хвост пролезал в прорезь. Хвост был самой большой проблемой промежуточной формы оборота. Ни изменяющаяся форма стоп, ни натягивающаяся на плечах рубашка так не бесили, как отрастающее в полуобороте мохнатое недоразумение вместо копчика. Но состояние контролируемого полуоборота позволяло улучшить слух и обоняние, увеличить выносливость и силу. Ну, и удержать в руках оружие и наручники, если что.

Лейф пару секунд побалдел, потом резко обратился в слух и нюх.

— Если нас однажды унюхают по твоей сперме, кобель, я тебя с того света достану и кишки на шею намотаю, — буднично сообщил Реджи.

— Спокойно, киса, моя сперма пахнет так же, как сперма любого бродячего пса.

— Убью, — зашипел Реджи, прижимая уши к черепу. Но снова поставил их торчком, прислушиваясь к тому, что творится в ангаре через дорогу и стену живой изгороди, возле дыры в которой они и устроились. Там намечалась какая-то вечеринка, причем пока что без их участия. И без участия взвода специального назначения. К ангару подъезжали дорогие тачки, высаживали гостей и отъезжали — в сотне метров отсюда была стоянка. Реджи и Лейф ждали: в отдел наркоконтроля поступила наводка, что на этой вечеринке будут дилеры нового синта. Брать их не рекомендовалось, только отследить контакты.

— Почему мы не там? Девочки, шампанское… — пробормотал Реджи.

Лейф хмыкнул:

— Какие еще девочки, придурок? Нам такие бляди не по карману.

— Дай помечтать. Все равно есть только пиво и ты.

— Вот именно. Зато я у тебя есть почти круглосуточно, — Лейф нагло облапал его за задницу, запустив пальцы в прорезь под хвост.

Реджи безжалостно двинул ему локтем в нос. Пока Лейф вполголоса матерился, зажимая пострадавшее место и жалуясь на отшибленный на сутки нюх, он присматривался к гостям вечеринки, продолжавшим прибывать. Правда, машин стало совсем мало, видимо, уже заявились все приглашенные.

— Заткнись, блохастое. И смотри, давай, это Ник-Стручок?

— Он, — кивнул Лейф. — Интересно, как сюда примазался…

— Похоже, решил подзаработать, толкая новую дурь. И наверняка побежит отчитываться дилеру покрупнее, когда сбудет все, что дали на первый раз, — Реджи дернул ухом и тоскливо выматерился: с неба начал сеяться нудный, не холодный — лето же — но неприятный все равно дождик.

— Его и возьмем, — хищно оскалился напарник.

Реджи только кивнул. Оставалось терпеливо ждать, чтобы потом аккуратно выследить Стручка и сесть ему на хвост. Лейф, при всем кобелизме его натуры, как напарник был незаменим: сам Реджи был великолепен там, где требовалось терпение и быстрота на коротком броске, сказывалась вторая ипостась. Лейф же был неутомим в долгой погоне, мог сутками идти по следу, ну, и как силовик был чуточку лучше за счет размеров. «А еще он готов трахаться в любое время дня и ночи», — Реджи завел глаза, чувствуя наглую конечность напарника, снова лапающую его под хвостом. Но бить не стал — не сейчас. Объект может выйти в любое время, Лейф тоже это понимает, а от пары пальцев в заднице у Реджи не убудет. К тому же, это еще и приятно, что уж греха таить.

Когда хотел, Лейф был удивительно чутким и даже нежным любовником. Но Реджи нутром, вернее, своей еще влажной от чужой спермы дыркой чуял, что собачий сын додразнится до того, что дома Реджи им сам себя выебет. А ведь до двойного полнолуния еще неделя!

— Знаешь что, кобель ебучий. Сидеть!

Лейф послушно плюхнулся на колени и сунул нос куда не следовало, ухмыляясь во всю пасть. Реджи мысленно взвыл, расставил ноги и отвел хвост в сторону: ну никаких же сил терпеть не хватало! Сука, вернее, кобель ебливый!

— Давай уже, чтоб тебя! Только быстро!

Лейф мигом засунул в него сразу три пальца и язык, даже джинсы стягивать не стал, Реджи понадеялся, что прорезь по шву не треснет, а то красава он потом будет, если во время слежки яйца в дырку выпадут. Трахал его напарник увлеченно, словно его заданием было удовлетворять Реджи, а не следить за тем, что творится неподалеку. Всю душу, зараза, своими пальцами вытянул. Реджи кончил, прикусив ребро ладони, как раз в тот момент, когда из дверей ангара вышел, нервно потирая руки, Ник-Стручок. И два озабоченных придурка мигом превратились в две бесстрастные тени, следуя за ним.

Ник поминутно оглядывался и нервничал. Но ничего подозрительного не видел. Интуиция у него была — будь здоров, но Реджи Науро и Лейф Граннок были лучшими «следаками» отдела наркоконтроля. В конце концов, должно быть, Ник решил, что у него нездоровая паранойя. Вообще-то, в его случае паранойя как раз должна была быть здоровой: если ты мелкий пушер, которого по запаху, в лицо и по отпечаткам пальцев и носа знает не только шушера Нижнего Города, но и полиция, паранойя — это самое оно. Но Ник беспечно решил, что сегодня никто его не пасет.

Парни легко срисовали точку и дилера покрупнее. И аккуратно устроились напротив нее, благо, укрытий в Нижнем Городе хватало на любой улице: «разутые» тачки, кусты, пожарные лестницы, выбирай на свой вкус.

— Пасем этого?

— А что делать? Пасем.

— И руки при себе держи — сломаю нахер.

Остаток ночи прошел скучно: дилер торчал на точке, как приклеенный. Оживились парни только к рассвету, когда к перекрестку подвалила ржавая и слегка дребезжащая ходовой «шлюха» — гибрид из нескольких тачек, собранный в одной из автомастерских Нижнего Города. Реджи чуть не свалился с площадки пожарной лестницы, так внимательно ее рассматривал.

— «Шлюшка» из мастерской Лысого Шона. Приметы я запомнил, водилу тоже. Составим фоторобот, пусть смотрят по базе, — он зевнул, недовольно прижав уши, когда тачка хрюкнула выхлопной трубой и укатила.

— Давай в участок. Отчитываемся. И домой.

Реджи кивнул, зябко потер руки.

— Чур в душ я первый. И один!

— Ууу?

— Один. И закроюсь изнутри.

— Ты не можешь быть так жесток!

— Утихни, придурок.

В участке, на их счастье, капитана уже не было. Или еще, учитывая время суток. Реджи завис над штатным художником, выедая ему мозги через уши и требуя какой-то немыслимой точности от составляемого фоторобота, даже двух — дилера и водилы «шлюхи», скинув скучную обязанность накатать отчет на Лейфа. Впрочем, как и всегда. Тот фыркал и писал, явно размышляя, что попросить взамен. И оба знали, что это будет. В принципе, это была уже сто лет как установившаяся схема их взаимодействия. С того самого дня, как Лейф предложил напарнику снимать одну квартиру на двоих. Любовниками они стали попозже, с его же подачи — и счастливого совпадения: прихода Двойного Полнолуния, когда многосущные с кошачьей ипостасью имеют законный отпуск на две недели, чтоб не сходили с ума на работе. Реджи ввалился в квартиру, скрутил напарника, пристегнув к батарее, и цинично использовал его в качестве дилдо с озвучкой, этим сразу расставив все приоритеты и точки над «йот». Лейф тогда даже выговора не получил за прогулы — следы от наручников потом неделю сходили, а трахаться не хотелось пару дней точно. Псовым в этом смысле было попроще: от лун они не зависели, но либидо было повышенным постоянно. Реджи на него за это огрызался, шипел, норовил подрать морду когтями. Но стоило завалить его и прихватить за загривок зубами — шалел и начинал подвывать матерно. Лейф давно эту фишку просек, так что синяки с шеи Реджи не сходили.

Была у детектива Граннока «голубая мечта» — дотрахать напарника до сцепки. Но это надо было ждать Двоелуния. И успеть самому скрутить Науро, пока тот не свихнулся и опять не устроил ему секс-марафон без вариантов. А псу одолеть ягуара и без того нелегко. Правда, ягуар для своего вида достаточно мелкий, а вот пес — как раз крупный. Так что хоть в этом повезло, при желании Лейф Реджи валил и трахал в свое и его удовольствие.

Он дописал отчет и покосился на календарь: на месте двадцатого числа красовалась дырка, пробитая когтем: Реджи перед «отпуском» нервничал.

— Мы можем идти домой? — поинтересовался тот.

— А ты уже весь мозг Стэнли выел, или чего-то в его черепушке еще можно наскрести? — ухмыльнулся Лейф, уклонился от выброшенного вперед кулака с отставленным средним пальцем и жизнерадостно заржал.

Ягуар рявкнул, сменил форму на полуоборот и помчался к двери. Лейф невольно залюбовался: какой хвост, какая грация! Пришлось догонять, давя в себе желание за этот хвост ухватиться, и покрепче, поближе к основанию. Он помотал головой: нет, дома. Вот наплещется Реджи под горячим душем, отогреется, сожрет полусырой стейк — и будет благодушен. Можно будет брать голыми руками. Яйца подвело, будто и не было того перепихона в кустах.

Дома Реджи перекинулся в полную форму.

— Подойди-ка, сукин сын.

— Тебе в натуральном виде, или так сойдет? — Лейф неторопливо раздевался, прикидывая, осталось в холодильнике пиво, или ему померещилось вчера.

— В натуральном, — ласково сказал Реджи.

Пришлось перекинуться. Здоровенный рыже-белый алабай заискивающе завилял хвостом, поглядывая на ягуара. Два быстрых взмаха когтями крест-накрест расчертили его морду.

— Ау-у-у! За что?! — Лейф порадовался тому, что когти напарник регулярно стачивал, а то остался бы он без глаз давно.

— Я предупреждал!

— Да скажи, что тебе не нравится! И вообще, иди в душ, — буркнул обиженный в лучших чувствах Лейф.

— Я что говорил по поводу хватания меня за шкирку? — ягуар поелозил задницей, примериваясь напрыгнуть и отколошматить кобеля. Не успел — кобель просек маневр и прыгнул первым, сшибая его широченной грудью на ковер. Тяж-ж-желый, сука! Но теплый. Ягуар завозился под ним, отпихивая лапами. Алабай прошелся по его морде широченным слюнявым языком, отпрыгнул от щелкнувших в миллиметре от носа клыков и перекинулся.

— Вот теперь точно иди в душ. Тебе стейк или?

— Мне твой окорок! — Реджи брезгливо тряс мордой.

Лейф фыркнул и отправился на кухню. Что-то мясное там точно было — у оборотней на страже закона и порядка был повышенный паек, государство заботилось о том, чтобы не возникало желания урвать левак на стороне. Псовые в этом смысле были предпочтительнее кошачьих, вот и старались ставить в пары разновидовых оборотней. Пары «человек-оборотень» вообще не котировались.

Реджи ушел в душ, тщательно отмываться, чтобы ничем и никем не пахнуть. Понятное дело, что это ненадолго — через час он снова будет пахнуть сукиным сыном Лейфом, хоть из душа не вылезай. Но хоть собственную совесть успокоить, что пытался.

Из душа он выбрался в одном полотенце. Один хрен разденут, облапают, так зачем мучиться? Из кухни доносился аромат чуть прихваченного огнем мяса. Чего у Лейфа было не отнять — это понимания идеальной еды для хищника. И способности ее приготовить.

— Жрать! — завыл Реджи.

— Иди уже, иди, киса, — добродушно ухмыльнулся напарник. — Я тоже в душ.

Реджи накинулся на мясо, урча. Бесподобно. Как раз то, что нужно после полуночного дежурства. Лейф, как всегда, поджарил по два стейка на брата, Реджи хотел мстительно отожрать у него кусок, но понял, что не влезет — порции были более чем щедрые.

— Ладно, я уже почти добрый, — пробормотал он и пошлепал в комнату.

Можно было улечься на диван в одно рыло и лишить напарника посадочного места. Вот так, по диагонали, еще и вытянуться. Он почти задремал, когда рядом плюхнулось крупное тяжелое тело, прижав руку и ногу, чтоб наверняка не вывернулся. Лейф еще и волосы сгреб в кулак, лишая возможности боднуть головой в нос, сунулся в ухо, прикусил мочку.

— Что тебе надо, собака страшная?

— Догадайся с одного раза?

— Опять? — страдальчески застонал Реджи. Лейфу башку сносило, когда он проходил полуоборот. Фетишист сраный!

— Снова…

— Так. Вот сперва мне отсоси, кобель. А потом делай, что хочешь.

— Давай, киса, покажи свой кактус, — хохотнул Лейф, отпуская его волосы и устраиваясь между ног. Полотенце улетело на кресло, оставляя Реджи даже без такого сомнительного прикрытия.

— Соси как следует, песик.

У Лейфа было много талантов. Когда бог раздавал совесть, песий сын явно урвал себе двойную порцию сексуальных навыков. Сосал он так, что шлюхи с Шестого проезда удавились бы от зависти. Реджи приподнялся на локтях, чтобы видеть, как его член до основания заглатывают, облизывают, причмокивая, и снова впускают в самое горло, как блестящие от слюны губы туго охватывают ствол, словно нехотя тянутся по нему, задерживаясь на венчике головки, пока язык щекочет уздечку.

— О да-а-а-а… Возьми целиком, давай.

Лейф брал, тыкался носом в лобок и сглатывал, сученыш, заставляя Реджи царапать диван непроизвольно отрастающими когтями. Кончил Реджи, мстительно не предупреждая.

— Гаденыш, — ласково прохрипел Лейф, облизывая губы, проглотив все до капли. — На живот, Реджи, быстро.

Тот потянулся и нарочито неторопливо перевернулся. Лейф шлепнул его по заду, заставив зашипеть.

— Хвост, киса, ну?

Пришлось отращивать чертову мохнатую метелку. Впрочем, это того стоило. Нервных окончаний в хвосте было много, а Лейф ласкал его умело, выглаживал, начиная от середины спины, пропускал через кулак, заставляя выгибаться и нервно прижимать уши.

— Давай же, кобелина, ну?

— Ишь какой нетерпеливый.

Реджи отвел хвост, напрягая мышцы, прогнулся в спине, глухо застонал:

— Давай!

Да как же, Лейфу надо было сперва раздразнить его, засунуть язык в дырку, вылизать яйца. В голове мутилось от желания.

— Морду расцарапаю! — взвизгнул ягуар.

— Тише, тише, киса, — сукин сын Лейф никуда не торопился, растягивал его двумя пальцами, вылизывая, будто Реджи ему — девственница какая! Ласковый, сука! Вернее, кобель, что не отменяет того, что он сука. Про смазку Реджи забыл — было не до нее, да и не нужна была уже.

— Ну давай уже, ну-у-у, трахни меня, скотина!

Лейф довольно хмыкнул и поднялся на колени, пристраиваясь, зажимая в кулаке основание хвоста. Реджи взвыл, по его хребту пробегали волны крупной дрожи, яйца поджимались, а внутри тянуло и екало от желания почувствовать, как толстый рельефный член въедет и заполнит целиком. Лейф решил больше не медлить, толкнулся внутрь, сразу входя чуть ли не до основания. У Реджи подломились локти, перехватило горло. Да, все так, как он хотел. Даже лучше! Только он никогда об этом Лейфу не скажет, а то кобелина же ему на шею сядет, вернее, затрахает до полусмерти.

В ушах шумело, бухало тамтамами сердце. Лейф впился пальцами в его ягодицы, растягивая в стороны и сводя, наверняка, пялился. Потом потянул себя наружу, и Реджи опять завыл в диванную подушку, царапая обивку. И выл до хрипоты, подаваясь под мощными ударами вперед, едва удерживаясь на разъезжающихся коленях. И кончил с таким визгом, что сосед кинул в стену что-то тяжелое. Или сам упал. Реджи, признаться, было сейчас глубоко параллельно. Он мог только дышать, распластавшись по дивану, еще тихо поскуливая, отходя от оргазма. Лейф сел на пятки и опять пялился на него, на наверняка красную, раскрытую дырку, мокрую от спермы. На это тоже было фиолетово, лишь бы отдышаться дал. Третий заход без передышки Реджи бы не потянул.

— Воды притащи, — простонал он.

Напарник молча утопал в кухню, приволок широкую чашку, полную до краев, даже помог перевернуться набок и поднять голову, придержал. Жизнь сразу стала красочнее. Через неделю надо будет ведро с водой у дивана поставить сразу, — подумал Реджи. Чтоб голову сунуть, налакаться — и вперед.

— А теперь свали и дай поспать.

Вдруг прокатит? Пару минут, прикрыв глаза, он думал, что прокатило. Потом Лейф снова сунул свой язык ему под хвост и принялся вылизывать. Реджи со стоном распластался, перекатившись на спину, и отказался двигаться вообще. Пусть делает, что хочет, собака страшная.

— Будешь трахать — не буди. И не трахай.

Напарничек, видимо, проникся его и без того заебанным видом, потому что послушался и даже собственноручно перетащил на кресло, чтоб навести порядок и застелить диван. До постели Реджи добрался уже своим ходом, но отрубился сразу, как только лег.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,003 секунд