Поиск
Обновления

13 октября 2017 обновлены ориджиналы:

13:02   Осенние каникулы мистера Куинна

29 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

21:41   Лис

18:17   M. A. D. E.

28 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

12:32   Новый мир. История одной любви

22 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

16:42   Занимательная геометрия

все ориджиналы

Я великолепный, я гениальный - 1 глава  

Жанры:
POV, Повседневность, Романтика, Слэш (яой)
Герои:
Люди
Место:
Москва
Время:
Наши дни
Значимые события:
Happy End
Автор:
Glebovich
Размер:
мини, написано 18 страниц, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
R
Обновлен:
23.10.2013 21:53
Описание

Первая любовь, сильное чувство, но как с ним справиться и потеряв, возможно ли вернуть?

Объем работы 32 341 символ, т.е. 18 машинописных страниц

Средний размер главы 32 341 символ, т.е. 18 машинописных страниц

Дата выхода последней главы: 23.10.2013 21:53

Пользователи: 3 прочитали

 

10 лет назад все было по-другому. Все по-другому, когда тебе семнадцать лет. Ты счастлив, весел, ты закончил школу! Будущее безоблачное. Двери ВУЗов открыты для тебя: «Мы ждем тебя, Глеб, поступай к нам».

На деле все оказалось намного сложнее, все лето корпел над учебниками, пыхтел и сопел, лишь бы не провалить экзамены, лишь бы хоть на платное, но не в армию. Я ведь такой красавчик, как меня можно в армию, в сапоги и на перловку. Нет, нет. МАИ! МАИ! МАИ! Эти три буквы — аббревиатура института, в который я целился, мне снились, я только о них и грезил.

Не было 10 лет назад ЕГЭ, даже не знаю плюс это или минус. Так что, сдав школьные экзамены, я приступил к вступительным. Времени на гуляние и девушек не было совершенно. Да и не нужны мне особо были последние.

Была у меня подруга Маша. Просто подруга. Не думаю, что можно говорить о серьезных встречаниях в школе, это сейчас акселераты, а тогда так, поцелуйчики тайком, за ручку домой и ладненько. Да и не нужно мне было больше, даже не знаю. Я тогда думал об экзаменах, хотя может это маман моя о них думала через мою голову, но цель моя была конкретная: «Не сменить кеды на кирзачи».

К счастью, я попал в список счастливчиков, кто поступил. Это было прекрасно. Последовали пару недель гулянья-попойки с парнями, вспомнил, что есть такая подруга Маша, которая почему-то меня уже забыла за это время. Но я ведь красавчик, чего мне эта Маша, когда у меня новая жизнь и светлое будущее?

Вот только будущее, которое началось с первого сентября, никак уж светлым назвать язык не поворачивался. Лекции, практики, семинары. Что-то постоянно решаем, чертим, отвечаем, пишем и так по кругу. В группе 2 девушки, ничего такие… симпатичные, на фоне 30 парней кто угодно будет симпатичный и никакой водки не надо. Из школы в моей группе два одноклассника, мы и живем рядом, и на курсы вместе ходили, и вот сейчас учимся вместе, странно, но закадычными друзьями всех нас троих назвать нельзя. Отличные приятели.

Был в нашей группе еще один парень. Парень, на которого мне постоянно хотелось смотреть, скорее даже на его руки, и на лицо, нет, все же на руки. Красивые кисти, длинные пальцы, руки как у девушки: тонкие, изящные, движения такие притягивающие. Правда, я не сразу понял, что постоянно пялюсь на него. Стоит задуматься, и взгляд у человека (учащегося), устремляется в окно или тупым взглядом на доску, а мой взгляд был прикован к нему. Стоило мне взглянуть на него, как он пишет лекцию, и меня это гипнотизировало… Его звали Денис. Странно, его никто не называл Ден, только Денис. Он как-то очень четко сказал, когда к нему обратились «Ден», что имя его Денис и «Деном» больше его никто не называл.

Средний рост, худощавый, темные волосы, приятные черты лица.

Почему-то мне неловко было с ним заговорить, мы перекидывали парой фраз, но когда я заметил за собой, что смотрю на него, мне стало неловко, мне казалось, что он тоже это знает и смеется надо мной. Что мне сказать, если он спросит: «Я что, картина из Третьяковки?». Не было у меня внятного объяснения этому феномену.

Жизнь студенческая текла, как и подобает, сначала тусы в парке, с холодами перебрались в общагу, пиво «Очаково» красная баклажка 2,25 — предел мечтаний. Сознаться прямо, пить я не умел, мне всегда и быстро становилось плохо. Пьянел в мах, но не сознавал это, поэтому пил или до туалета или до отключки.

С Денисом в компаниях мы не пересекались. Поэтому все было хорошо. Хотя я и продолжал маньячить за его руками, но уже старался себя контролировать, убеждал себя, что «посмотрю еще разок на него, только чтобы понять, почему я так долго смотрел и все». А «все» это означало, что я на несколько минут выпадал из реальности.

Первый семестр позади. Ай да я! Красавчик, одним словом! Даже стипендию получил! Замечательно! Все-таки, я великолепный.

Святой праздник День студента! Хоть ты студент всего полгода и с половиной группы не общаешься, но в этот день все обнимаются, чувствуется семейная обстановка, все братаются, девчушек наших носим на руках, в общем, День студента одним словом. Надо отмечать.

Решено было отмечать всю ночь. В общаге не получается, и на милость как раз таки у Дениса свободная квартира, и он был «за», чтобы отметили у него. Пиво, водка, закуска, покурили — девушек и кто послабее не стало, водка, пиво, сигареты, — уехали, кто из общаги, чтобы попасть до закрытия ее 22.00, сигареты, пиво, водка, разъехался остаток, кто близко живет и сможет добраться. Остались два парня, Денис и я. Я потому, что в то время как надо было ехать, честно уже спал, и мои одноклассники просто не смогли меня растолкать, скорее всего, даже были посланы, плюнули и уехали. Два парня, потому что живут далеко, и электрички уже не ходят, а уехать, недопив, они просто не могли, такое вот у них кредо.

Комнаты было две, спальных места 4, но по два, я спал уже давно на кровати Дениса, так как отмечали мы в зале. Как узнал позднее, Денис гостей принимал не часто, дополнительных спальных принадлежностей не имел, а спать на полу под покрывалом желания у него не было, спихнуть меня на пол — совесть и воспитание не позволило. Так вот и спали мы вместе.

Проснулся я в темноте, как-то странно светил с улицы фонарь, освещая пол подушки, я понял, что не дома, так как первое, на чем сфокусировался мой взгляд, была его рука, лежавшая на подушке, я тут же «подзавис», правда не так долго, как зависал, наблюдая за его рукой в движении, когда он строчил лекции. Пока я смотрел на лежащую рядом со мной красивую кисть красивого юноши, я вспоминал, кто я, где я и как тут оказался. К слову сказать, спал я в трусах, в непосредственной близости от его тела, стоило мне на несколько сантиметров сдвинуться, и я прижмусь к нему. Вот тут произошло странное, от этих мыслей у меня случилась эрекция. Списав все на молодой организм, на еще пьяную голову, я повернулся на живот, поворачиваясь, ногой и рукой задел Дениса, он этого эрекция усилилась. Я повернул голову к нему и так и провалялся, смотря на него, хотя, может, я и дремал, но совершенно точно, снился мне именно он, вот так вот спящий рядом. Второй раз очнулся тоже я первый. В квартире тишина. Я встал в поисках туалета, обнаружил одногруппников и ужасный запах перегара, а также гору стеклотары в углу. Представил, как разит от меня и пошел полоскать рот, почистив зубы пальцем, сходив в туалет, я захотел обратно под одеяло, там тепло и там он. Думаю, что именно с того момента, с того самого утра, когда я проснулся с большого бодуна, я понял, почему мой взгляд прикован к нему. Как не странно меня это не напугало, наоборот, первое, что почувствовал — это облегчение, а то всю голову сломал.

Только я залез обратно, как он перевернулся, уткнулся в меня, такой горячий и милый во сне. Он соприкосновения с инородным телом в его кровати мой спящий красавец проснулся и несколько секунд смотрел на меня, потом улыбнулся, так нежно и ласково, спустя еще пару секунд улыбка сползла, и он вскочил. В общем, мы разобрались, медленно восстанавливая картинки вчерашнего вечера и ночи, почему я тут, и кто меня раздел.

— В общем, ты слабак, должен тебе сказать, — Денис говорил совсем не обидно, а нежно, — завалился спать, тебя бы из пушки не подняли, зачем так пить? Смирившись, я стянул с тебя одежду и уложил рядом, скраю, — снова улыбка, — думал, что если свалишься, так это уже не моя вина, а я посплю нормально.

У него красивая улыбка и приятный голос, и тело, красивое, и хочется дотронуться, глаз невозможно оторвать.

— Эй, Глеб, ты чего спишь с открытыми глазами?

— Прости, — ужас — сижу красный как помидор, вот так запалился, — задумался. Голова болит.

— Можно я задам тебе три вопроса? — совершенно серьезно спросил Денис.

От этих слов у меня вся краска отлила от лица. Вот теперь точно запалился, как отмазывать. А если он сразу на бычку пойдет. Млина…

— Нуууу, — тихо ответил я

— Зачем ты пьешь, если не умеешь пить?

— Я-то, — начал я, у меня отлегло от сердца, все отлично, я просто параною, — ну… когда начинаю пить, мне не кажется, что не умею, а потом сам не замечаю, как уже тютю. Ну, главное, не буйный же!

— Ясно. А чем ты зубы почистил?

— Твоей зубной щеткой, — улыбнулся я, страх окончательно пропал. — Шучу, пальцем, — и продемонстрировал сей процесс.

— Это хорошо, что все-таки не моей. Ну и главный вопрос. Глеб, почему ты на меня постоянно смотришь, особенно на руки? — говоря это, он вытянул руки вперед, стал рассматривать их так, как будто видел впервые, разумеется, и мой взгляд тут же они приковали, — Обычные руки, что в них такого? Что во мне такого?

— Мне они очень нравятся, — ответил я раньше, чем подумал. Теперь его руки были открыты, не было кофт или рубашек.

Надо сказать, что два парня в одних трусах, сидят на одной кровати и рассматривают руки, ситуация щекотливая. Почему-то тогда мне она таковой не казалась.

Совсем обнаглев и осмелев, я дотронулся до его кисти, провел пальцами, потом тыльной стороной ладони по его руке, чтобы ощутить всю нежность его кожи. Денис спокойно смотрел за всеми моими манипуляциями. Он ждал. Ждал, когда я закончу разведовательскую деятельность, вылазку на вражескую территорию, за которой так пристально вел наблюдение последние полгода.

После того как я насладился руками ощущением его кожи, я поцеловал его руки, каждый палец на любимых руках. Денис не одернул их, все так же смотрел на меня. Когда я посмотрел в его глаза, я не мог прочитать ничего, не было отвращения (или мне хотелось, чтобы его не было), но и нельзя было сказать, что ему было приятно. Тогда я просто взял и поцеловал его, сначала нежно коснулся губ, потом более настойчиво, и в итоге он мне поддался, и мы целовались уже серьезно, глубоко.

Не было таких ощущений с моей подругой Машей. Те наши поцелуи, просто как обязательный ритуал при встрече и прощании, а с ним были такие эмоции, хотелось все больше и больше его целовать и ласкать.

С этого поцелуя началась наша любовь. Наша первая любовь — одна на двоих. У нас все было в первый раз (разве что, кроме поцелуев). Первые ласки, первый секс. Сильная страсть молодых парней, она переполняла нас. Мы узнавали наши тела, доверялись инстинктам. Это было замечательное время.

Дома мама меня не тревожила, я нормально учился, старался как мог, все свободное время проводил с Деном (он только мне так себя разрешил называть, но и я его только наедине так называл, Ден, Динька, родной, любимый).

Первый курс прошел замечательно, моя любовь росла и крепла, зазорного я в наших отношениях ничего не видел, я был окрылен, зная, что любим, очень сильно любим. В инсте мы не палились, правда привычка «зависать» смотря за его руками не ушла, добавилась еще улыбка, легкая улыбка. Это уже Ден мне рассказал.

— Мне приятно, что ты смотришь на меня, но не так же явно, а теперь еще эта плотоядная полуулыбочка. Глеб, давай как, пересаживайся на мой ряд, чтобы ты меня не видел. Дома наверстаешь.

На втором курсе начались постоянные разговоры парней, кто, кого и как, зачем, куда и почему. Осень, до сессии еще как до Канадской границы, гульба и веселуха. А мне нечего было им рассказать, гулял я мало, про интимную жизнь не расскажешь. «Ребята, а мне вот больше все нравится в зад вставлять, и сиськи меня не интересуют, люблю еще и член пососать». Думаю, что фурор мне был бы обеспечен. Постепенно, очень медленно, но в моей душе появился червь, «я что-то упускаю. Совершенно точно. Такой красавчиГ и совершенно привязанный, я как замужняя баба».

Пришла весна. Гормоны бурлят. Девочки скидывают свои пуховики и по максимуму оголяются. В крови бурлит тестостерон! Жизнь прекрасна!

Совершенно точно я понял, что все пропускаю. Я привязан! И нужно менять все, мне на носу девятнадцать лет! «Я великолепный, я гениальный, я просто клевый пацан!» ну как я могу пропустить свою молодость?

— Денис, я больше не могу. Ты прости меня, ладно? Понимаешь… ну ты ведь должен все это сам понимать. Что мы в жизни видим? Только ты да я. Но это не вся жизнь. Я хочу большего! Я хочу гулять. Я не могу постоянно быть с тобой. Ты понимаешь меня, — все это я говорил, куря на крыльце, кто-то проходил мимо «привет-пока», нас перебивали, а все нес и нес, какую-то херню, полностью уверенный в своей правоте.

— Все сказал? — прервал он мой монолог. — Повторяешь как заезженная пластинка. Забирай свой поводок, я отпускаю тебя, дворняжка, чеши куда глаза глядят. Ты больше не привязан.

Сказав это, он развернулся и ушел. «Вот она — СВОБОДА» шикарно! Девчонки держитесь! К вам иду Я!

Я не мог себе признаться, что никто меня не держал, это я и правда как плешивая дворняжка бегал за ним, он ни разу не попросил меня не ходить на гулянку, это я всегда отказывался, потому что хотел быть рядом с ним. Без него я ничто. Только все это я понимаю сейчас, спустя 8 лет, а тогда… тогда я думал, что я свободен. Я должен был, наконец-то вздохнуть полной грудью, расправить плечи, это ведь я был бедным узником тюрьмы под названием «Денис», но почему тогда каждый вздох, каждый небольшой глоток воздуха давался с таким трудом. Больно, очень больно в груди. Может, я не способен жить на свободе? И никакая я не дворняга, а стремный тойтерьер, мелкая вшивая собаченка, которая трясется от радости при виде хозяина. А что ей делать, когда хозяина больше нет?

Денис не появлялся всю неделю, а когда пришел, просто сказал:

— Всем привет.

Учиться оставалось меньше месяца, сессия и все лето впереди. Вроде как все было хорошо, только я не знал, не любил ведь никогда, что терять любовь так больно, что она не просто так уходит из тебя, она по пути вырывает твои органы, особенно сердце и желудок… Не знаю почему у меня сдавливало желудок, когда я его видел, видел и знал, что больше не могу к нему прикоснуться. Я сам наговорил такой ерунды, нанес ему такую рану, а теперь не знаю, что и делать, как вернуть тот миг, как прокричать: «Не нужна мне эта свобода, нет в ней ничего прикольного. А вы все дураки, если думаете, что ваша жизнь полна эмоциями, вы пустые, ущербные и пустые! Ведь вы не знаете какое это счастье, быть полным любовью».

Началось лето, у меня появилась подруга Наташа, милая такая подруга Наташа из параллельной группы экономисток. Отличная группа, богатая на милых девушек, которые так необходимы группам парней.

Лето прошло под эгидой «Добро пожаловать в гетеросексуальный мир!». Наташа восторгалась нашим сексом, говорила, что я лучший. Удивительно думать, что это говорила 19-ти летняя девчонка, как будто опыта завались. Хотя, может, я и был неплох. Какая особо разница, парень или девушка, если ты в активной партии.

Слишком поздно я понял, что для меня нет ничего интересного без Дениса, все такое пресное. Наташины ласки — «ни о чем», миньет — на троечку, пьяные бредни пьяных одногруппников — «без комментариев», ведь за год с Деном я научился пить, а точнее понимать, что это не нужно, что и одной бутылки пива вполне достаточно. Все как то уныло. Я стал мечтать о Дене, думал, как и что я ему скажу при встрече, как я постараюсь извиниться, и мы снова будем вместе, я был уверен, что все так и будет, ждал с нетерпением учебного года (телефон он сразу после разрыва сменил, а домой к нему мне было страшно идти).

Только вот меня ждала потеря потерь, Дениса не была в институте, но самое стремное, что его не было в списках. Через неделю я просто собрался с силами и спросил в деканате.

— Денис Л? Так он перевелся. Все документы в другом ВУЗе, по семейным обстоятельствам. Как-то так.

Информация повергла меня в шок. Было ощущение, что меня он предал, ведь я так был настроен на перемирие. Я столько раз проговаривал слова прощения, что казалось, что он должен их услышать, услышать и обязательно меня простить.

Искать его я не хотел, я ведь прекрасно знал, где он живет, но я ведь был обижен! Как могли так поступить с таким красавчиком, как я? Вспоминая себя, хочется самому же себе дать в глаз, да так, чтобы посинел и заплыл. «Юношеский максимализм» я был смешон и делал себе больно, думая, что поступаю круто.

Подруга Наташа была со мной. Вообще, «встречаться» было ужасно модно. Хотя со стороны выглядело комично. «Мы встречаемся», как гордо заявляла она. «Угу», — поддакивал я.

Все было пусто, хотелось себя занять, и я устроился в Макдак, отличная работа. Работай, когда хочешь, ну и какие-то деньги падали на карман. При этом бургеры можно было есть. В общем, все хорошо! Меня все устраивало. С подругой Наташей, которая, кстати, в конце третьего курса на мое двадцатилетие, призналась мне в любви, сказала, что такой вот подарок мне, мол поняла раньше, но держалась. Смешно. «Люблю» такое слово… короткое и в тоже время длинное. Зачем его говорить. А так ли тебе будет больно, моя дорогая Наташа, если мы расстанемся? Сколько времени пройдет прежде, чем ты будешь делать такой «подарок» другому? Мне нечего было ответить ей. Я к ней привязался, мне с ней было нормально, я не против был с ней встречаться, только если не особенно часто, может и я ее любил… но по-своему.

Жизнь текла. Внешне все было хорошо, вот только внутри все так же щемило, от любого воспоминания о нем.

Середина четвертого курса, новогодние каникулы, праздники, Дед Мороз. На новогодних праздниках я работал по максимуму, хотел, в свою очередь, по минимуму проводить время с друзьями и подругой, не то, что я затворник, или у меня социопатия, просто не хотел.

Стоял я работал и в тот день, никого не трогал. Народ рассосался немного от касс, и за столиком я увидел Дениса, он сидел с каким-то парнем, очень открыто ему улыбался, я «завис» прямо с корзиной жарившегося фри, я «завис», следя, как он пьет кофе, как руки, его необыкновенно красивые руки, подносят ко рту стаканчик, он касается его губами, губами, которыми он так страстно меня целовал и ласкал, отпивает, слежу как кадык двигается по шее при глотательном движении, его шея — его эрогенная зона. Сколько бы я так стоял, если бы меня не толкнул «собрат», проходя мимо, я не знаю. Кое-как закончив начатое, я срочно отпросился на перекур, вылетел, не одеваясь на улицу. «Все хорошо, все хорошо. Так. Дыши, Глебчик, дыши, вдох-выдох, вдох-выдох, спокойно, все хорошо. Вот. Молодец, уже лучше. Тихонечко посчитаем один, два, три… Ты просто обознался. Его нет. Стой спокойно и дыши. Все хорошо. Твоя жизнь прекрасна. У тебя есть все, что нужно молодому парню.» Я уговорил себя успокоиться, внушал сам себе, что все хорошо. Для верности даже Наташе позвонил, сообщил, что соскучился и встретимся вечером. Все хорошо. Успокоившись и почти поверив, что его и правда нет, я еще немного постоял на морозе, а когда зашел, его уже не было. «Значит, и правда померещилось. Переработался».

Мне удалось себя убедить, что Дена нет, что он «улетел и не обещал вернуться». Проходили дни: универ, Макдак, подруга Наташа, дом, друзья. А где же обещанные «Sex, drags & rock-n-roll»? От какой такой рутины я бежал, от какого непосильного гнета? К каким долбанным развлечениям? Серая унылость, вот что я имею на сегодняшний день. Серая унылость. Я как все, с кем я общаюсь, имея все, что есть у среднестатистического студента, гонясь за незабываемой и безшабашной молодостью, я потерял себя! Я боялся, что в старости мне нечего будет вспомнить, ну что же, теперь-то я знаю, что единственное о чем я буду вспоминать, это о моем Диньке.

В один прекрасный день, весенний день, опять пришел Денис и опять с этим парнем. Сидят и едят мороженное, сидят, едят, а я должен выкрикивать: «Свободная касса». Но две радости, первая, что через десять минут заканчивается смена и вторая, что через 10 минут заканчивается смена. Быстро переодевшись, пшикнув Лакостой, дабы скрыть следы котлет, которыми пропиталось мое тело, я несусь в Макдональс, но уже с другого входа, с общего. Не соображая, я тупо подошел к ним.

— Привет, Ден, — говорю я старому приятелю, смотрю ему в глаза и знаю наверняка, что оторваться не смогу, если только силой, — сто лет не виделись, как дела?

— Ден, это кто? — спросил мерзкий парень, конечно, мерзкий, самый премерзкий, иначе никак не может быть, даже если он в принципе нормальный.

— А это, Сереж, мой одногруппник, из МАИ, Глебом мама его назвала, — спокойно, как всегда, чересчур спокойно говорит Денис.

— Ден, какие планы на вечер? Может сходим куда-нибудь? Пообщаемся, — я сделал вид, что и Сережи этого тут нет, и голос он, соответственно, не подавал.

— Ден, это твой друг? — спросил Сережа

— Давай сходим куда-нибудь? Всего один вечер? — проигнорировав его опять спросил я, надо сказать, что весь этот короткий разговор мы смотрели друг другу в глаза с Денисом, а в его глазах можно утонуть, вот какие они глубокие у него.

— Ден, это прикол такой?

— Не называй его Деном, его имя Денис, ясно, Денис, только я могу его так называть! — меня всего трясло, я был готов загрызть этого Сережу, будь он не ладен.

Я уже ничего не соображал, этот непонятный тип и это его «Ден, Ден, Ден», теперь то я знаю, что мне будет сниться в кошмарах. Я не хотел даже понимать, кем приходится этот крендель Денису. Мы не виделись с Деном 2 года, а ощущение, что вчера расстались. Правда он стал еще привлекательнее, спокойнее, взгляд стал тяжелый или просто на меня он так смотрел, и как тогда, в наше первое совместное утро, я не мог прочитать ничего в его глазах. Это позднее я чувствовал его каждой клеточкой своего тела, но сейчас спустя два года, нет той связи. Связи-то нет, а сердце, сердце бьется так, что можно умереть. Тахикардия последней стадии. Представляю, как я выглядел со стороны: учащенное дыхание, бешеные глаза, чуть дрожащие пальцы, ощущение, что будет драка. А на самом деле я готов был разрыдаться.

— Сереж, не обращай внимание, — спокойно проговорил Денис. — Это мой одногруппник, но он очень своеобразный, к нему привыкнуть надо. У него специфическая манера поведения, — очень странно, когда говорят о тебе в третьем лице, а ты при этом сидишь и слушаешь. — Давай до завтра, пойдем мы с ним пройдемся. А то он мало ли какой концерт закатит. До завтра. Ты не переживай, я с ним управлюсь.

— Ну, давай, если что звони.

Мы вышли на улицу. Как раньше он и я. Как хорошо, так хорошо мне не было давно. Только вот это обманчивое приятное ощущение, ведь все очень даже нехорошо.

— Ну, цирк уехал, а тебя забыли?

— Ден, я очень скучал. Я так хотел тебя увидеть и когда увидел…

— Обомлел и крышу снесло. Можешь не продолжать и так заметно. Ну и? Чего ты хочешь? Куда пойдем?

— К тебе.

— О как. А если сейчас дома нас встретит Сережа?

— Я развернусь и уйду.

— Ну что ж, — Денис явно раздумывал. — Только должен тебя предупредить… Я изменился, во всем изменился, если тебя это не пугает, то поехали.

— Ден, меня уже ничего не пугает.

— Ну-ну.

Денис жил недалеко, мы молчали. Я ехал на трамвае рядом с ним и смотрел на его руки.

— Что, фетишист фигов, опять «подвис», — как-то не очень весело проговорил Денис

— Ну что, ты приехал за тем, о чем я думаю? — прямо с порога спросил он.

— Не только.

— Ну раз не только, то начнем с «только». Дуй, дорогуша, в ванную, там есть все что тебе может понадобиться.

— В плане понадобиться?

— Что значит «в плане?». На полочке возьмешь грушу, вставишь себе в зад, потом бегом в туалет, потом в душ и потом ко мне, я пока в комп поиграю, чтобы тебя не смущать.

— Не понял? — оторопел я

— Что значит, не понял? Глеб, не ты ли говорил, что ничего не боишься и на все согласен? Ты подваливаешь ко мне, как будто вчера разошлись, буравишь меня своими глазенками, а на лбу надпись: «Меня зовут Маша и я вся ваша». Предлагаешь поехать ко мне. Я как честный парень, предупреждаю тебя, что роли поменялись, что наподставлялся я уже тебе, как говориться «молодость-зеленность». И когда мы уже у меня дома, ты начинаешь ломаться? Не припомню, чтобы я так ломался в семнадцать-то лет, а тебе сейчас? Ба. Да тебе двадцать один стукнуло. И? Чего стоим, кого ждем? Или тебе помочь?

Что с ним стало? Где мой Денис? Кто его заменил каким-то козлом? Смотрю во все глаза, уставился «как баран на новые ворота». Сбылся мой сон, все тоже самое, я с Деном, мы у него дома, та же обстановка, все тоже самое, сколько раз я мечтал опять тут побывать, вот только прекрасный сон, оказался очень даже кошмарной реальностью. Я пячусь к двери. Медленно так, я еще не до конца поверил, что заговорил с ним, что опять услышал его голос, что я у него дома, а уже уходить. Ну ладно, все осмыслю, дома.

— Извини Денис, кажется мне пора.

— Ну, пока.

Я шел, шел и шел, потом ехал, опять шел, потом лежал, потом опять шел, потом говорил, потом сидел, опять шел… Следующую неделю я был ходячий автобот, я мало что помнил, просто выполнял механически свою жизнь. Я даже не думал, что мой каждый день я делаю на автомате. Ну, вот пример, у вас перегорела лампочка дома в коридоре, вы об этом знаете и второй день забываете купить новую, но каждый раз, вы автоматически будете включать выключатель, руки ваши быстрее делают, чем ваш мозг думает. Вот и я всю эту неделю, просто по привычке, выработанной за последние пару лет, выполнял действия, которые я громко именую — «Жизнь». Даже секс с подругой Наташей прошел по инерции, поцеловал в губы, потом грудь, одной рукой ласкал грудь, другой ее влагалище, спокойно вошел, сделал нужное количество поступательных движений, поцеловал, оделся и пошел. Все эти действия доходили до меня с опозданием. Но это все мелочи, все о чем я мог думать, это был Денис, каждое его слово, фраза, движение губ. Я прикинул миллион вариантов нашей с ним встречи и понял, что единственно правильным было бы — не подходить к нему вовсе.

Постепенно я вернулся в реальность, на носу конец четвертого курса, потом сессия, а потом «Лето, жара, кайф». Лето для меня спасение, лето меня излечит, оно мой лучший друг и доктор. Лето может все, только вот не может победить эту чертовку осень, которая неминуемо приходит, сначала подмазываясь к нам «бабьим летом», а потом шараша по полной: дождь, слякоть, грязь, серые лужи и серые люди.

Так мы медленно, но верно пришли к Новому году, Новый год — новая жизнь. И у меня все по-новому. Я ушел из макдака, отдавшись учебе полностью, пятый курс как никак. Расстался со своей подругой Наташей, потому что она, с подачи своей мамы, медленно, но верно, стала давить на меня странным и неизведанным (и как-то не хочется), словом «свадьба». Мне было сложно ей объяснить, что я совсем не собираюсь, мне двадцать один год, и после окончания мне будет только двадцать два года, и вообще, нет работы, нет своего угла. Ей в свою очередь тоже было сложно объяснить мне, что и ей скоро двадцать два года, а в это время девушки уже рожают, и у нее пол группы на сносях, а она со мной столько лет потеряла. В общем, как то поспешно и без лишних истерик мы расстались! Все, никаких девушек на выданье.

Новый год я провел с друзьями, там познакомился с милой девушкой, которая откликалась на Лену, и было ей всего девятнадцать лет. Почему я не хотел был один? Ну это привычка… Не мог я быть один, стоило мне остаться хоть на миг одному остаться, и все мысли снова и снова возвращались в наши беззаботные деньки с Денисом. В нашу любовь, первую, сильную любовь, для меня так и единственную. Стоило мне долго не заниматься сексом, и ночами мне снились ласки Дениса, его губы, руки, член.

Так что вот поэтому, я начал дружить с Еленой. Я сразу понял, что ей я нужен, чтобы меня показать, ну не то чтобы я принц на белом коне, но лицом вроде не урод, высокий, и главное я взрослый, в понимании девятнадцати летних девочек. Подруга Лена моя была очень активна в постели, не мялась, а сразу в бой и с песнями. Меня все устраивало. Много времени она не занимала, не контролировала, о замужестве и мысли не было — идеальная девушка.

Вот так и текла моя жизнь, ГОСы успешно сдал, впереди диплом, с ним все на мази, почти готов. Что еще может желать выпускник?

Проснувшись рано утром, в солнечный майский день, получив от мамы поздравления, поцелуи и наставления, я понял, что мне сегодня 22. Не ахти какой возраст, но все же, красивая дата.

Быстро собравшись, помывшись и поев, сообщив маме, что сегодня я никак не смогу прийти, выслушав вслед ругань, я убежал из дома.

Я бежал, улыбаясь, улыбаясь себя и прохожим. Я, наконец, понял, что все прекрасно, что это не кто-то сидит и строчит жизнь мою, а я сам, и я фиговый, надо сказать, писатель, коль так все настрочил, раз за эти три года не придумал самое важное, самое главное!

Приехав на место, с бутылкой вина, большего я не пью, я позвонил. Время 10 утра. Прекрасное время, прекрасное время, чтобы все сесть и переписать нахрен, все с самого начала. Написать как надо, сделать свою жизнь лучше, вернуть свое счастье.

— Привет. С Днем рождения, Глеб, — сказало мне мое Счастье, таким тоном, будто он только меня и ждал. — Какими судьбами.

— Привет, Ден, я пришел за подарком, я хочу подарки за все, пропущенные тобой мои Дни рождения, — я улыбался, мир был прекрасен, ведь я понял главное, мне нужно быть с ним.

Он впустил меня к себе в квартиру, тут же, на пороге, я обнял его, прижал к себе и прижался сам, я был так счастлив. Сколько же лет я потерял, сколько месяцев провел без него, сколько дней и ночей я был с другими, каждый час, минуту, секунду, мы должны наверстать все. И это ничего, если он меня разлюбил, ничего, ничего! Обязательно влюбится, ведь «я великолепный, я гениальный, я просто клевый пацан» все будет. Я что-нибудь придумаю, потом… А сейчас, сейчас просто стоять и обнимать его — уже счастье.

Я беру его руку, целую каждый палец, потом вторую, медленно, наслаждаясь, потом легко касаюсь его губ, медленно, осторожно я целую его, провожу языком по его губам и приоткрываю его рот, он поддается, и я целую его, сильнее и сильнее, я чувствую, что он отвечает мне на поцелуй. «Дежа вю» только, теперь я знаю, что и как надо делать, я не боюсь, что он меня оттолкнет, не сегодня, ведь он мой подарок, подарок, о котором я мечтал последние три года.

Очень быстро мы оказываемся на постели.

Боль приходит не сразу, сначала перехватило дыхание, что вздохнуть нет возможности, потом слезы из глаз и уже затем резкая боль, ну а последующую за ней тупую боль можно и потерпеть.

Денис очень резко поставил меня раком, надел презерватив и вошел!

— Ну, с Днем рождения тебя, радость моя, с днем рождения тебя, с каждым твоим чертовым днем рождения, на кой хрен ты вообще родился на свет, сволочь! Подарки захотел, получай, мне не жалко, мне не жалко твою задницу!

Денис входил грубо и резко, мне оставалось лишь дышать и стараться не вскрикивать. Из глаз текли слезы, на роже была идиотская улыбка. Боль и радость, все перемешалось.

Вдруг все остановилось, время, боль, его оскорбления, Денис гладил меня по лицу, нежно так, слегка касаясь, смахивал мне слезы, правда, от такой ласки они еще сильнее потекли. Я боялся открыть глаза, боялся спугнуть это мгновение.

Я почувствовал нежный поцелуй, открыл глаза. Передо мной сидел Денис, плакал — вот дурашка, презерватив так и не снял, он кончил… это хорошо, это ведь значит, что он меня хочет… или не значит, на презервативе кровь, ну это ерунда, у девушек тоже первый раз кровь идет, а чем я хуже? Я тоже девственник!

-Прости… прости меня — Денис закрыл лицо руками.

— Ну что ты! Это самый лучший подарок на день рождения, может вино откроешь? — я улыбнулся, потянул свою руку к нему.

Он взял мою руку в свои и заплакал, говорил, что он не мог меня забыть, что он был обижен, что он чуть не умер, что ходил по рукам, что он меня ненавидит, что любит, что не может без меня.

Я лежал, слушал и улыбался, мне было хорошо, что он рядом, я буду с ним всегда, я больше не отпущу его, я искуплю свой грех перед ним, буду просить прощения до конца жизни.

— Ден, любимый, может все-таки вина? А я пока в ванну?

Мне было неприятно, зад жгло так, как будто рану перцем посыпали, было противно склизко между ног.

— Прости меня, — опять и опять повторял Денис. — Прости, я не хотел, То есть хотел, но не думал, прости меня, да и вообще, это не мое, ты ведь знаешь как я люблю, когда ты на мне, только ты знаешь как сделать мне хорошо, прости. Прости меня.

Он помог мне встать, отвел меня в душ, где я уже понял, что это была моя кровь между ног, помог мне обтереться, уложил на подушках, принес завтрак и вино. Сидел около меня, целовал, просил прощения.

— А что у тебя с Сергеем? — задал я, не дававший мне покоя вопрос.

— Мы с ним вместе учимся, он практически все обо мне знает и оказывает мне моральную поддержку.

Я улыбнулся «Все, СеРОЖА, можешь катиться со своей поддержкой куда подальше, больше я его не отпущу и никому не отдам».

Я закрыл глаза, наслаждаясь поцелуями нежности и ласки, которые мне дарил Ден, я пока мог только наслаждаться тем, что он мне давал. Нежно и ласково. Так же нежно и ласково, как у нас был с ним в первый раз

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,007 секунд