Поиск
Обновления

06 мая 2019 обновлены ориджиналы:

18:15   Как я влюбилась во мглу 

29 апреля 2019 обновлены ориджиналы:

22:03   Счастье вдруг... 

21:59   О любви не говорим... 

21:55   Воробей 

21:46   Молчание - не всегда золото 

все ориджиналы

Секрет французских слов - Легкомыслие и жалость  

Жанры:
Эксперимент, Джен, POV, Hurt/comfort
Герои:
Дети, Аристократы
Место:
Англия
Время:
Викторианская эпоха
Автор:
Ливальская
Размер:
отрывок, написано 3 страницы, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
PG-13
Обновлен:
28.05.2017 18:37
Описание

Первый бал после недавней амнезии — неплохой способ вновь влиться в жизнь Англии. Дети в клетках — не то, что известно виконтессе Эйлин, которая внезапно обнаруживает в одном из собранных на улицах маленьких людей способность говорить на французском. И уверенность в то, что этот ребёнок — неудачно родившийся на улице, исчезает.

Посвящение

Читателям и «Тёмному Дворецкому», который определённо меня вдохновил.

Публикация на других ресурсах

Так же этот рассказ публикуется на сайте ficbook.net под именем Dlerdis.

Комментарий автора

Англия, XIX век.

В Великобритании, Франции и других странах Европы, где есть титул виконта, в иерархии титулов он располагается рангом выше барона, но ниже графа. Старший сын графа (при жизни отца) носит титул виконта. Дочь — виконтесса.

Не исторический консультант, многие правила этикета и морали оказались на пыльной полке в подвале.

Объем работы 4 513 символов, т.е. 3 машинописных страницы

Средний размер главы 4 513 символов, т.е. 3 машинописных страницы

Дата выхода последней главы: 28.05.2017 18:37

Ни один пользователь не выбрал статус работы

 

Остатки гордости оказались в желудке — и переварились — из-за фотографии, где неизвестные раннее обществом отношения с бароном Портлендом, выражались в страстном поцелуе. Фотограф был неизвестен никем из участвующих на снимке, а если бы я и знала, то тело его покоилось бы на Грейфраерсе[1], с аппаратурой. И ужасным являлось то, что момент отсутствовал из-за недавней амнезии. Большая часть жизни не имелась из-за неё. И даже иногда, в худшие ситуации жизни, я предавалась рассуждениям, что я — вовсе и не дочь графини; что всё — злой замысел для использования меня в не наилучших целях. Не значилось лишь то, что внешность моя — копия лица графа, а привычки — тень графини.

— Дамы и господа, представляем вам домашних любимцев графини Кáпель! — окликнул всех мужчина в чёрном фраке, с красными линиями. Взоры изменили своё направление: с фотографии и, в частности, меня. Любопытство поглотило меня, и я также стала взирать на импровизированную сцену.

Глаза мои широко открыты и чувства, словно сад с различными цветами, были настолько разные. Сердце ускорило свой ритм, и я невольно выгнулась вперёд, как и при тошноте: она, в общих чертах, уже ощущалась. Стон вырывался с моих губ, и усилиями, я не выкрикнула; вместо меня кричало сердце. Но более ужасным, шокирующим было безразличие окружающих людей, которые казались монстрами. Нет. Пред ними клетки с детьми, более того, все они имели не лучший вид. Почему?.. Бал являлся для меня первым — конечно, после «болезни» — и мои понятия о морали явно не соответствовали с присутствующими.

Большинство людей подошло к клеткам, и они рассматривали «любимцев» с различными возгласами. Дети же прижимались ближе к решёткам с той стороны, где их бы не достали. Побитыми были старшие, у которых руки связаны, а на голых телах ссадины с подтёками сиреневого цвета. При чём около висели бумаги с крупными цифрами — стоимостью того или иного человека. Мерзкое чувство беспомощности разлилось по телу и ударило в виски. С шаткой уверенностью я продвинулась в толпу, и обнаружила перед собой черноволосого мальчика с порезанными руками; цена его была наименьшей из всех мною замеченных.

Лицо его исказилось, но местоположения своего он не изменил. Это ведь… Его мне было наиболее жалко, глаза буквально выражали всю его ужас судьбы. Улыбка моя выдалась натянутой и совершенно не искренней, но вызвать его радость хотелось. Он слегка склонил голову; волосы свисали до плеча.

— Как тебя зовут? — Интересно, он умеет говорить? И тут же он поёжился, и даже поёрзал, а потом, со злостью, но шёпотом выдал: «Рейан». Казалось, будто им нельзя говорить. Или так и было?.. Мне хотелось оправдаться, сказать, что я не представляю чего-либо плохого (в отличие от моей матери), как меня, взяв за плечо, отозвала она же.

— М-м-м, что, понравился? — ласковым и полным нежности голоса она пропела это. Её руки в бархатных перчатках опустились мне на плечо, и чувство тошноты вновь подобралось ко мне. Желание выкрикнуть всё в лицо этой противной женщины ослабло лишь после нескольких минут молчания и убранных рук. Один, два, три…

— Как такое получилось? — произнесла я голосом, таким как графини, в то время слёзы медленно обнаружились на моём лице. — Это не соответствует правилам морали.

— Что ты, милая. Наша семья вполне может это позволить. Скажем, отдых. — Четыре, пять шесть…

— Отдых в том, что вы бьёте их? — Семь, восемь, девять… Я готова была рассмеяться, и смех уже разливался в моей голове. Губы же дрожали, как и тело с ознобом.

— Я хочу сказать, что мы разговаривали длительное время[2]. — Десять. Графиня меня покинула и более я её не видела за этот день.

И вновь оказавшись одна, я могла наблюдать за мальчиком. После прошедшего диалога, лицо преобразилось и стало более удивлённым. Я же не плохая. Спустя несколько минут я услышала разговор джентльменов, очевидно, французов. И говорили они о настолько ужасных вещах, что губы сами собой произнесли «Je te déteste[3]». И рядом услышала шёпот: «C'est la vie[4]». Удивление было моё тогда всего сильней: многие герцоги не знают языков, кроме своего родного, почему это знает бездомны? Закусив губу, я обратила своё внимание на Рейана. Однако время, отведённое для «выбора раба» истекло, и тот же мужчина объявил:

— Приобретены: номер шестьдесят четыре, номер тридцать девять… — и так далее он перечислил около семи номеров. Номер Рейана «девяносто третий» не был произнесён и душа моя в какой-то мере стала чуть спокойнее. Позже «вольеры» были убраны, а общение продолжить хотелось. И также узнать, что скрывает Рейан.

[1] — Грейфраерс — кладбище в Эдинбурге. Кладбище получило мировую известность благодаря собачке Бобби породы скай-терьер, который в течение 14 лет жил у могилы хозяина, практически не отлучаясь. После своей смерти он был похоронен у ворот кладбища.

[2] — […] Она должна была просто одеваться, никогда громко не говорить, не смеяться. […] Так, девушки до замужества не могли есть в гостях, много говорить… Из статьи: http://venlian.2bb.ru/viewtopic.php?id=90.

[3] — «Je te déteste (франц.) — Я вас ненавижу».

[4] — «C'est la vie (франц.) — Такова жизнь».

Комментарий автора ориджинала Ливальская

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,005 секунд