Поиск
Обновления

16 октября 2018 обновлены ориджиналы:

10:04   Вдребезги 

15 октября 2018 обновлены ориджиналы:

22:49   Обнуление 

13 октября 2018 обновлены ориджиналы:

09:21   Фрайкс 

09 октября 2018 обновлены ориджиналы:

10:55   Лучший худший день 

10:47   Приблуда 

все ориджиналы

Monster's club - Глава 8  

Гостиную освещали неоновые лампы, и чернота вновь нахлынувшей на город ночи не могла проникнуть в дом. Реймонд любовно отряхнул свои брюки. Он, как истинный метросексуал, вертелся у зеркала, поправлял и без того безупречную укладку, изучал свое лицо на предмет мимических морщин, которые с каждым годом должны постепенно становиться явными. Но пока кожа отдавала молодостью и свежестью. Все-таки тридцать два года — самый расцвет сил. Рэй считал себя просто идеалом, эталоном мужской красоты. Он задумчиво протянул, не отрывая влюбленного взгляда от зеркала:

— Через пятнадцать минут выдвигаемся.

Джессика вертела в руках пузырек с любимым ядовитым веществом, высокая концентрация которого может привести к фатальному исходу. Для должного эффекта приходилось использовать всего по несколько капель. Она мрачно отметила про себя, что хлороформа осталось буквально на донышке. В своей спальне она уже успела полностью собраться и теперь сидела на диване и просто думала, просверливая взглядом камин. За поясом ее узких джинсов покоился пистолет-пулемет, подаренный Рэем. Джесс как-то рассказывала, что отец давно, лет пять назад учил ее стрелять из пневматики, вот Дельгадо и расщедрился на скромный подарок в случае чего. Ко всему прочему, девушку терзало странное, необъяснимое предчувствие чего-то ужасного, поэтому в последнее время на «охоту» она брала с собой оружие. Облегающие топы пришлось заменить на просторные, не стесняющие движения туники.

Шеннон вальяжно развалился в кресле, откинул голову назад и прикрыл глаза, изображая медитацию. Рядом с ним на подлокотнике устроился Джил, которого на самом деле рвало и колотило изнутри, но внешне он не проявлял никаких признаков. Его мучили угрызения ненавистной совести, которая все чаще и чаще брала над ним вверх.

«По сути, выходит, что я — предатель. Они все — моя семья, а я предал их. Это низко и подло по отношению к ним. Но нельзя допустить, чтобы все это продолжалось. Мы все — чертовы преступники, уголовники и должны понести наказание за все, что натворили. Они возненавидят меня, ведь предательство, измена — это худшее, что может быть. Но сколько раз я пытался убедить их прекратить все, но нет, они плевать хотели, не слушали меня. Просто не сочли нужным учитывать мое мнение во имя какой-то глупой, но слишком жестокой мести. Так почему я должен теперь чувствовать вину перед ними? Все просто: я предал их. Ничтожество. Решил общую судьбу. Судьбу своих близких ради своих дурацких идеалов и взглядов на людей. В любом случае я — тварь. Так или иначе, пришлось бы пожертвовать чем-либо. И я решился подставить под удар тех, кто мне дороже всего, во благо тупых алчных уродов, которые теперь смогут бродить по ночам спокойно. А вообще, во всем Рэй виноват. Именно он. Он нас сделал безжалостными убийцами. Взял под опеку дьяволов, ещё и волю дал их порывам. Нашим порывам. Так еще и заставил нас убивать. Такова была плата за домашний очаг и уют. А Шен и Джесс рады стараться, им лишь бы мочить жалких личинок общества без разбора. Только я так больше не могу. Хватит, с меня довольно. Простите меня».

Шеннон уловил выражение лица брата, отражающее тяжелую мыслительную активность. Он обхватил руками талию Джила и резко дернул вниз, повалил на себя его тушку.

— Ты чего хмурый такой? Расслабься, — весело протянул Шен, заметив смятение близнеца.

— Все в норме, я просто немного задумался, — спокойно ответил Джил.

— О чем думаешь, если не секрет?

— Да так… Пустяки.

— Ну, как скажешь, — обиженно хмыкнул старший и чмокнул брата в щеку по привычке.

Джессика с нескрываемым раздражением глянула на обоих и вздохнула, закатив глаза наверх, взывая к невиданным силам небесным.

— Господи, ведете себя, как дети малые. Когда вы наконец-то повзрослеете?

— Господи, зато мы не нудим, как старики, которым орущие под балконами алкаши по ночам уснуть не дают, — передразнил тон неугомонный Шеннон. Джессика в который раз мысленно обрекла его на самые страшные муки.

— Все, прекращаем разговоры и выходим, — эти слова Реймонда воспринялись Джилом как приговор. Смертный приговор.

Как обычно, всей бандой они вышли на задний двор, где обычно Джесс парковалась. Холодный воздух обдал их ночной свежестью. Ветер о чем-то перешептывался с листвой величественного клена. Уселись в машину. Джил сразу включил песню в плеере и мысленно начал подпевать солистке «Эванесенс». Приятный женский вокал и фортепианная мелодия успокаивали нервы, пускай слова ещё больше угнетали взбесившийся разум. «Я так устала от гнёта этих серых стен, как-будто страхи детства взяли меня в плен… На душе моей всё также ноют раны, и боль, и страх — порою так реальны…» Пронзительный и слегка дрожащий голос пронизывал барабанные перепонки, выворачивал душу наизнанку, прожигал глаза нестерпимым желанием пустить слезу. Джил отвернулся к окну, наблюдая за мелькающими, быстро сменяющими друг друга домами, в некоторых окнах даже горел свет. И лишь луна видела страдания парня и насмехалась над ним серебристым сиянием. Изредка Джил бросал молниеносные взгляды на близнеца, который тоже почему-то нахмурился, занятый своими мыслями. Рэй начал что-то увлеченно рассказывать Джессике о нелепых человеческих фобиях, таких как боязнь определенных чисел, фобия ходить пешком или же страх перед водными процедурами. Девушка весело смеялась, но не переставала следить за дорогой. А от того, что к телу плотной тканью прижат ствол, на душе становилось ещё теплее.

С каждым преодоленным метром, с каждой секундой Джила колотило все больше и больше. Было трудно держать язык за зубами, но и сказать тоже приравнивалось к самоубийству. Ему пришлось соврать Шеннону, когда тот прицепился с допросом, куда он уходит. На самом деле младший Уайт сломя голову полетел в участок и выложил начистоту все, как есть и было, копам. Полицейские сначала посмотрели на него как на больного, но когда Джил предложил сотрудничать со следствием и доложил, где в следующий раз произойдет «охота», они все-таки решили поверить ему. При этом парень осознавал, что ему тоже суждено гнить за решеткой. Но это был его долг — пойти и во всем сознаться.

Ноги налились раскаленным свинцом, когда тачка остановилась, и Джессика вынесла свой приговор: «Выползаем». Они подъехали к старому кинотеатру. Лампы жутковато освещали ступеньки, ведущие к двойным, древним на вид дверям. Стены были исписаны всякими ругательствами и угрозами вроде «я найду тебя, сука». Зрелище было не из приятных. Перед входом располагалась небольшая парковочная площадка, а по обе стороны начинались аллеи, ведущие вглубь парка, кольцом раскинувшегося на окраине города. Обилие зеленых насаждений радовало глаз в светлое время суток, однако в темноте только усиливало напряжение от каждого шороха. Идеальное место для того, чтобы снимать фильмы ужасов.

Джил отсчитывал секунды. Его лицо замерло в напряжении. Джесс что-то тихо сообщила Рэю. Тот неопределенно двинул бровями и косо глянул на близнецов. Шеннон сделал пару шагов в направлении треснувших, как по неаккуратным швам, ступенек.

Яркий свет прожекторов залил парковочную площадку и временно ослепил четверку, вводя троих из них в полнейшее недоумение. Мрак, окутанный тишиной, разбился о шум полицейских мигалок. Как по волшебству, из-за кустов вышли восемь мужчин в черной форме и фуражках — символах законодательной власти Соединенных Штатов. Федералы растянулись по периметру площадки, окружив банду.

— Что за черт… — выцедил Шен, скривив губы.

Один из копов заорал в рупор так, что уши мгновенно заложило всем участникам процесса.

— Стоять! Не с места, руки за голову! Рэймонд Дельгадо, Шеннон Уайт, Джил Уайт, Джессика Брайан, вы подозреваетесь в серии особо жестоких убийств с последующим надругательством над телами. Сопротивление бесполезно!

Все четверо рывком подняли руки. У Джесс открылся рот в изумлении, и округлились глаза. Она явно не ожидала такого поворота событий, поэтому ей показалось, что этого не может происходить на самом деле, что это лишь кошмарный сон. На счет «три» она проснется. Раз… Два… Три…

Нет, все по-прежнему. Перед ней была все та же картина. Внутри все сжалось, по спине пробежал табун мурашек, а руки и ступни будто опустили в ледяную воду. Она перевела ничего не понимающий взгляд на Рэя. Мужчина мрачно озирался на непрошеных гостей и не двигался. Ни один мускул на его лице и теле не дрогнул, чтобы не выдать нарастающее с каждой секундой волнение. Мысленно он перебирал варианты, как можно выкрутиться из этой липкой ситуации. Нужно договориться с этими ребятами. Только вот бумажник в машине остался. Вот дерьмо. А ещё если они пойдут на контакт, надо будет разобраться с их боссом. Рэй смутно вспоминал, что тот был его клиентом однажды. Нормальный мужик, с которым можно договориться. Дельгадо объяснит ему, что это — просто недоразумение. Шеннон продолжал воротить лицо от мерзких лучей, но внутри все вскипело, а панических страх поглотил его заживо. Он испугался, что это — действительно конец, что их накрыли, что они больше не увидят свободы, а возможно, и друг друга. Сейчас осталось только сдаться властям. Больше ничего. Он ничего не мог сделать.

Мужик с рупором прокричал:

— Джил Уайт, просим вас медленно подойти к нам для вашей же безопасности.

Джил кожей ощутил наполненные ненавистью взгляды своих друзей. Конечно, теперь они догадались обо всем. Парень хотел сквозь землю провалиться, но свинцовые ноги медленными, неуклюжими шагами уже несли его вперед, к одному из копов, что был высоким и мощным. Джил проклинал себя, проклинал Шеннона, проклинал Реймонда и Джессику, проклинал людей. Ненависть и презрение ко всему миру с каждым шагом нарастали в нем с неимоверной скоростью. Но он ведь должен был. Это был его выбор в пользу добра. Проклятого добра. Но теперь ничего не изменить. Он шел, будто бы по эшафоту на смертную казнь. Он знал, что провинился и заслужил наказание. И он понесет его. Чего бы это ни стоило.

Только вот Джил не рассчитал, что все могло пойти не так, как он запланировал. Он сообщил федералам, что в банде всего четыре человека. Все, что есть на вооружении, — несчастный платок и флакон хлороформа. Банда не в силах оказывать серьезное сопротивление, поэтому для задержания вполне хватило бы восемь полицейских. И он никак не ожидал того, что произошло дальше.

Джессика вдруг встала совершенно расслабленно и улыбнулась копам:

— Мальчики, давайте все уладим на месте…

Но её резко оборвали.

— Стоять!

— Фу, какой нехороший, — паясничала Джесс. Она рывком вытащила свой пистолет и начала спускать всю обойму, стреляя по окружившим их копам. Один моментально свалился на землю. Его грудь продырявили четыре пули. Второго она не успела примочить, как самый голосистый закричал:

— Огонь!

Рэй не успел ничего сказать своим товарищам. Пули уже прошли сквозь его живот, несколько со спины прилетело в грудную клетку. Он свалился ничком на землю. На черном костюме не было видно проступивших моментально пятен крови.

Джил смутно помнил, как Джессика завопила истошно, с ещё большей ожесточенностью вцепилась в оружие и давила со всей дури на курок. Она наотмашь, сквозь пелену накативших на глаза слез, палила по людям в форме. Джил перестал соображать, где он, кто он, что он делает и зачем. Тело инстинктивно понеслось в сторону оцепеневшего близнеца. Время замерло для них обоих. Пуля уже летела в Шеннона, нацеленная в область сердца. Но столкнулась о непредвиденную преграду.

Джил исполнил свой долг, спрятав брата от верной смерти и приняв её на себя. Парень рухнул на асфальт, хватаясь за сердце. Резкая боль пронзила его нутро, дышать стало невыносимо трудно. Вмиг он понял, что примерно чувствовали все их жертвы. От этого стало ещё больнее. Со рта устремилась вниз по подбородку струйка алой крови. Это конец…

Шеннон не верил. Не мог поверить. Нет. Этого не может быть. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Его Джил. Его любимый брат. Его любимый. Его больше нет. Он отдал свою жизнь, спасая непутевого близнеца. Его убили. НЕТ!

— Джи-ил! НЕТ!!! — завопил старший Уайт. Он рухнул на колени, сотрясаясь над телом младшего в глухих рыданиях, с трудом осознавая, что действительность более чем реальна и невыносима. — Зачем?! Нет, не умирай! Не оставляй меня! Лучше бы меня убили! Зачем ты полез спасать меня?! Джил! Ты слышишь меня?! — он выл гнусавым голосом, пытаясь хоть как-то привести в чувства брата. Он не мог его потерять. Не мог…

Джил закашлялся, сплевывая сгустки крови, преградившие ему дыхание. Собрал последние силы, что в нем остались, чтобы прохрипеть, не открывая сомкнувшихся глаз:

— Шен… Беги…

Джил сделал последний выдох. Тело сразу расслабилось и стало будто бы легче, скорее всего, его покинула душа. Только вот он уже этого не чувствовал.

Шеннон больше ничего не видел и не слышал крики Джессики и копов. Не слышал грохот от выстрелов, нарушающий ночную гармонию и тишину. Не слышал отчаянных матов Джессики, когда ей прострелили бедро, но она продолжала спускать всю обойму, пока не замочила последнего полицейского. Оставшийся в живых Уайт уткнулся лбом куда-то в грудь Джилу. Все тело Шена дрожало. Он громко всхлипывал и рыдал, а слезы, не переставая, капали на чужую толстовку. Он абстрагировался от внешнего мира, убиваясь по потерянному счастью, по самому важному и близкому ему человеку. Он хотел лишь умереть. Отправиться к Джилу.

И Шеннон начал сопротивляться и отбиваться что есть силы, когда его попытались за шкирку отодрать от бездыханного тела. Он завопил истошно:

— Оставь меня с ним! Убирайся, не трогай нас!

И орал бы дальше, но Джесс, у которой по бедру ручьем стекала кровь, врезала ему по челюсти, шипя при этом от боли:

— Идиот, подрывайся! Нам нужно бежать! Их уже не вернуть! А если мы не поторопимся, то не вернут уже нас!

— Да не хочу я! Пускай убьют, мне похуй! Я не брошу его!

— Тебе совсем мозги отшибло?! Вставай, придурок!

Джессике пришлось рывком содрать тушку Уайта с покойного близнеца и потащить к машине. Тот брыкался и вырывался, но в Брайан вскипела ярость, какой раньше никогда не испытывала, в ней будто открылось второе дыхание. Бешеный прилив сил, которые брались из ниоткуда. С запозданием наступило состояние болевого шока, поэтому Джессика уже ничего не чувствовала. Ни физической боли, ни моральной. Перед ней была единственная задача — выжить. И спасти последнего человека, кто для неё хоть что-то значил. Пускай тому снесло крышу окончательно от только что пережитого.

Девушка кое-как затолкала неподдающегося Шеннона на переднее сидение, сама обошла капот и упала в водительское кресло, при этом заблокировала двери изнутри, так что попытки Уайта выпрыгнуть и удрать оказались бесполезными. Раздался оглушительный рев мотора, машина сорвалась с места, поднимая в воздух столбы пыли и клубы дыма. Джесс до упора надавила на педаль и вцепилась мертвой хваткой в руль, так что кожа на костяшках натянулась и побелела.

Надо было торопиться. Джессика понимала, что скоро за ними начнется погоня. Скорее всего, уже отдали приказ следовать за ними по пятам и задержать любой ценой. Брайан находилась в состоянии аффекта, но её способности держать все под контролем сейчас оказались очень кстати.

Шеннон хныкал на соседнем сидении, спрятав лицо ладонями. По его щекам текли слезы нескончаемым потоком.

— Зачем? Почему? Джи-ил. Сука, ты меня должна была оставить с ним! Почему ты его не забрала?! Я хочу сдохнуть! — взвыл парень, на что Джессика прокричала в ответ:

— Закрой свой рот поганый! Я спасаю твою гнилую шкуру, не заметил? Так что просто заткнись и делай то, что я говорю!

— Выпусти меня! Я должен умереть!

— Нет, ты будешь жить, блядь, потому что я так сказала! Хватить ныть!

Машина уже мчалась по пустующей и неосвещенной трассе на окраине города. Скорость зашкаливала за двести. Сзади приближался вой сирены. Джессика схватила пистолет и направила его на Шеннона.

— Ты сейчас возьмешь его и будешь стрелять, понял?

— Ты больная?! Я не умею!

— Если ты не сделаешь это, то я всажу пулю в твою тупую башку!

Шеннон шмыгнул носом и взял в руки оружие. Стекло опустилось, и мощный поток воздуха сразу ударил ему в лицо. За ними ехало две полицейские машины, и свет мигалок назойливо бил по глазам.

— Когда я крикну, выстрелишь. Целься в лобовое стекло. Понятно? — сказала Джесс, резко повернув налево, куда сворачивала дорога.

— Да понял я уже! Хватит командовать! — обиженно выдал Шеннон, опуская палец на курок. Все эмоции пришлось отложить на второй план. Не было времени размышлять.

Патрульные машины слегка занесло на повороте, но они не сбавили темп, продолжая гнаться за «тойотой».

Вокруг трассы по обе стороны раскинулся лес. Деревья мелькали перед глазами молниеносно, сливаясь в единое темное пятно. Дорогу освещали лишь фары, и следить за движением было сложно. Но Джессика уже знала, что будет дальше. Если Уайт не подведет. Она-то думала, что именно он все испортит. Как оказалось, все испортил Джил со своей праведностью. Этого она не ожидала.

— Стреляй! — рявкнула Брайан, когда одна из машин подъехала слишком близко.

Теперь даже дошкольник мог бы попасть. Кто-то орал в рупор, но она не могла разобрать слова, потому что уши заложило. Шеннон высунулся из окна и выстрелил. Стекло патрульной тачки разлетелось вдребезги. Парень ещё несколько раз выстрелил, и машина, что следовала прямо за ними, остановилась. Вторая врезалась со всей дури в бампер первой машины, и они вместе заскользили по шоссе несколько метров и съехали на обочину.

— Поздравляю, мой юный протеже, — нарочито вежливо произнесла Джесс после того, как краем глаза проследила за обескураженным выражением лица Шеннона, когда тот уселся обратно. Такой коктейль из эмоций не каждый день можно узреть на человеческом лице, а на морде старшего Уайта — тем более. В его душе бушевали, вскипали и пузырились самые различные и противоречивые чувства. Но он не успевал даже заметить это, поскольку его нутро поглотила одна цель. Выжить.

Его рот произвольно открылся, как у страшной рыбы, в немом восторге и в то же время ужасе.

— Ты видела? Я попал! Я их подрезал! Я крут, — воскликнул парень. Но радость момента оборвалась, когда сзади раздался свист, и опять завыли мигалки.

— Пригнись! — прокричала Брайан. Как раз после того, как Шеннон опустил голову к коленям и закрыл себя руками, заднее стекло раздробило на мелкие осколки, разлетевшиеся по всему салону. Один вонзился в плечо Джесс. Она зашипела сквозь зубы:

— Черт. Вот дерьмо. Ну, сука, держись.

Из ее груди вырвался страшный рык. Она вдавила педаль в пол до предела. Машина с еще большей силой рванула вперед, благо, дорога была ровной. Шеннон чуть не поседел от такой скорости. Волосы полезли дыбом, когда Джессика резко развернула тачку.

«Тойота» снесла часть деревянной ограды, опоясывающей дорогу по обе стороны, и полетела в гущу леса, раскинувшемуся на крутом склоне. Под колесами хрустели сухие ветки и груды опавших листьев. Уайт мысленно молился, чтобы Джессика не врезалась ни в одно дерево, которыми был усыпан их новоявленный путь. А девушка лихо крутила руль, проезжая там, где деревьев было меньше, и меньше был риск столкнуться с одним из них.

— Значит так, слушай меня внимательно. Скоро будет обрыв. Если не хочешь сдохнуть раньше времени, придется прыгать, — сказала Джесс.

— На полном ходу?! Ты больная!

— Я тебя сейчас прикончу, чтоб не вякал тут. Хватай деньги, мобилу, короче все, что можешь. Я разблокировала дверцы. Когда я скажу, без промедления выскакивай из тачки. Это единственный шанс скрыться, если мы её разобьем. Мы сможем выиграть время.

— Я понял, — Уайт судорожно сглотнул и принялся расфасовывать по карманам необходимые мелочи. Полюбившийся ему пистолет он спрятал за пазухой. Стоило глянуть за стекло, как тут же все плыло перед глазами и становилось дурно.

Деревья, частично освещенные фарами, протягивали свои когтистые лапы в кромешную тьму неба. Те ветви, что росли ближе к земле, хлестали, словно плети, металлический корпус.

Спустя километров десять такой экстремальной езды, они выехали на пустырь. По расчетам, пропасть начиналась через километр. Джессика заорала:

— Открывай дверь! На счет «три» прыгай!

Шеннон выполнил команду. Нестись с открытой дверцей стало еще страшнее, так как он мельком глянул, что творится внизу, под колесами.

— Я не хочу! Я боюсь, мать твою!

— Тебя на куски жареного мяса разорвет, если ты не сделаешь это!

За три секунды до того, как из их взора исчезла дорога и открылась зияющая пустота, Брайан завопила «три!» Шеннон перекрестился и успел мысленно себя похоронить. В итоге он выпрыгнул, следом за ним Джессика, приземлившаяся в паре метров от обрыва высотой около полкилометра. Пустая машина взмыла в воздух и рухнула вниз, перевернувшись несколько раз и разбившись о здоровые острые валуны. Раздался огромный взрыв, в воздух взлетели обломки угробленной тачки, которую уже объяло рыжее бушующее пламя. Черный дым столбом поднимался ввысь, растворяясь в ночном мраке.

Шеннон со стоном шмякнулся о каменистую поверхность, кубарем прокатившись пять метров по земле. Левое запястье жалобно хрустнуло. Он заверещал от нахлынувшей боли и свернулся калачиком, хныкая, как ребенок. Дышать было очень трудно, легкие обжигало с каждым вдохом: скорее всего, при падении он умудрился еще сломать пару ребер.

— Моя рука! Черт! Я умираю!

Джесс удалось избежать переломов, хотя синяки и ссадины должны были остаться после падения. Она попыталась встать и плотно сжала зубы. Нога, казалось, пульсировала, разнося адскую боль по всему телу, а пуля, так и не извлеченная из бедра, причиняла жуткие неудобства. Все туловище будто потяжелело килограммов на двадцать, стало чужим и не подчинилось с первого раза. Джессика больше всего боялась, что инородный объект повредил жизненно важные артерии или вены и что в рану могла попасть инфекция. Собрав всю волю в кулак, девушка поднялась на ноги и, пошатываясь, подошла к орущему Шеннону:

— Хватить вопить! Подрывайся! У нас мало времени!

— Я не могу! Моя рука! Дерьмо-о! — взвыл парень.

— Ты должен, твою-то мать! Мы ради этого рисковали своей жизнью?! Все будет нормально с твоей рукой!

Уайт кое-как поднялся. Левая кисть безвольно болталась в воздухе. При резких движениях внутренности разрывало на части.

Они вдвоем начали бежать обратно, в сторону леса, уклоняясь постепенно влево, где, по предположениям Джессики, находилась глубокая пещера, в которой можно было временно укрыться. До неё было примерно пять километров, которые в таком состоянии стали настоящим испытанием на прочность для обоих. Джессика проклинала каждую сухую ветку, валяющуюся на рыхлой земле, каждый куст, встречающийся у них на пути. Взбираясь вверх по склону, пришлось руками цепляться за камни, которые оставалось только искать на ощупь. Шеннон просто бежал, не разбирая дороги, периодически спотыкаясь и падая, но не отставая от Брайан, силы которой были на исходе. Джесс знала: если они остановятся хоть на секунду — это конец. Крах. Верная гибель. Поэтому они неслись сквозь лесную чащу, погруженную в ночной непроглядный мрак и наполненную давящими на сознание звуками. Дыхание перехватывало, ноги отказывались слушаться, но нужно было бежать. Бежать без оглядки. Прямо к цели. Иначе все жертвы были напрасны.

Шеннон потерялся во времени. Он уже не знал, сколько длился весь этот кошмар. Поврежденная конечность мешала раздумывать над чем-либо. Он лишь хотел, чтобы все это скорее закончилось. Он уже практически не мог передвигаться, измотанный и выжатый за день, как лимон. Как отсыревшая тряпка, которую схватили с двух концов и скрутили в спираль, позволяя воде стечь, а затем выкинули, бросили обсыхать произвольно. Срывающимся голосом он спросил:

— Долго еще?

— Потерпи… Немного осталось, — задыхаясь, произнесла Брайан, даже не оборачиваясь. Через пять минут она резко затормозила. Шеннон чуть не врезался в нее.

Лес остался позади. Дальше был пологий склон, внизу раскинулась небольшая долина, за которой виднелся высокий скалистый холм. В этом холме зияла огромная дыра. Глаза привыкли к темноте, и он уже мог терпимо ориентироваться в пространстве

.— Откуда ты знаешь всю эту местность? — устало спросил Шен, изучая взглядом открывшийся взору ландшафт.

— Мы тут часто были. С сестрой, — тихо ответили ему. — Давай, осталось совсем немного.

Они побежали вниз по склону, скользкому из-за выпавшей росы на траве. Спустились они достаточно быстро и пересекли долину. Джессика кое-как вскарабкалась по громоздким камням и первая проникла в пещеру. Шеннону было сложнее подниматься, потому что хвататься получалось лишь правой рукой. Но вскоре и он нырнул в непроглядный мрак. Внутри было ещё темнее, чем в лесу, и страшнее в несколько раз. Джессика вынула из кармана свой мобильник и сняла с блокировки, чтобы осветить дальнейший путь, и пошла вперед, в самую глубь. Это был своеобразный лабиринт с множеством коридоров. Она свернула в тот, что находился слева, самый крайний. Уайт последовал за ней. Девушка ловко лавировала между каменными оградами, поворачивая то направо, то налево, и Шеннон уже подумал, что они заблудились, но Джесс победно воскликнула:

— Мы на месте!

Шеннон опустился на одну из каменных глыб и прислонился к стене. Левая рука безвольно свешивалась вниз. Он тихо проскулил.

— Надо что-то сделать с твоей рукой. Как-нибудь зафиксировать, чтобы кости нормально срослись, — мрачно констатировала Брайан. — Черт, я не помню, как именно! Что за дерьмо!

— Да хрен с ней, с рукой. Что с твоей ногой делать?

Джессика посветила телефоном на рану. Кровь остановилась сама по себе, но вся нога была измазана ею. К ране прилипла какая-то грязь. Девушка попыталась аккуратно отодрать ее, но плохо получалось, аптечки с собой, как на зло, не было.

— Не знаю. Придумаем что-нибудь, — Джесс обессиленно рухнула на пол, так же, как Уайт, прижалась спиной к камню.

— Придумаем? Издеваешься?! Мы в полной заднице, и долго не протянем! Что нам делать дальше? Мы в западне! У нас нет ни еды, ни воды, мы оба — калеки. Как дальше жить? И их теперь нет. Нет, понимаешь, совсем нет! Джил… Черт. ДЖИЛ! — парень вновь зарыдал. Опасность миновала, и вот эмоции снова взяли вверх над ним. — Я не смогу жить без него! Не хочу… Не могу. Мой Джил… Я люблю его, понимаешь?! — он жалобно заскулил. Джессика впервые видела его таким убитым. И искренним. Настоящим, без привычного наигранного пафоса. — Люблю! Как я без него дальше?

— На счет «придумаем», кое-какие соображения у меня уже имеются, не волнуйся. А что касается твоего Джила, ты сам подумай, он нас подставил, черт возьми! Если бы не его праведность, ничего бы этого не было, и все были бы целы и невредимы! Он сам виноват. Он предал нас всех. Предал ТЕБЯ. И поплатился за это. А ещё, если ты не заметил, он спас твою шкуру.

— Зачем? Лучше бы я сдох, а не он! Нихрена он не заслужил смерть! Он был лучше нас всех взятых! Зачем он это сделал…

— Тебе открыть жестокую правду? — гневно сказала Джессика. — Ну, так я тебе её открою. Ты всю жизнь держал его на привязи, ты шагу ему не давал сделать без контроля! Ты возомнил, что он — твоя собственность, как вещь. Ты ограничивал его свободу, не задумываясь, что он живой человек, что он тоже имеет право быть свободным, в конце концов, имеет право на личное пространство без твоего вмешательства. Но нет, ты злился, даже если он с кем-то говорил, кроме тебя! Знаешь что? Ты — гребаный эгоист, который думает только о себе! Ты думаешь только о своей выгоде, а его проблемы тебя не волновали. Тебе нужно было только владеть им, а что на душе творилось, тебе было плевать! Считай, что он обрел, наконец, свободу, потому что жить под твоим пристальным взором было жуткой мукой. Да ты с самого детства все за него решал, он мне сам говорил! Но при этом он настолько любил тебя, что не смел перечить и потакал всем твоим прихотям! И даже сейчас! Он настолько сильно тебя любил, что отдал свою жизнь, спасая тебя, и я больше, чем уверена, что сделал он это осознанно, потому что ты для него был всем!

— Да что ты знаешь вообще! Мы с ним с самого детства вместе… — Шеннон поник. Джессика была права по большей части, как бы ни прискорбно было это осознавать.

Девушка устало вздохнула. Она наконец-то высказала то, что думала на самом деле по этому поводу. Это давно стало очевидно, что Шеннон, хоть и любит брата по-настоящему, все же использует его. Он просто подчинил его своей воле. Он был одержим им, и дальше Джила ничего вокруг не замечал.

Спустя минуты три благословенной тишины, нарушаемой лишь тяжелым дыханием и свистом от сквозняка, Брайан продолжила:

— А я ведь любила его…

Шеннон взбесился от этих слов.

— Все-таки я был прав. Какая же ты двуличная сука. А я ведь изначально все видел, как ты подлизывалась к нему, я все знаю. Ты вечно цеплялась к нему, флиртовала с ним! Как тебе, блядь, теперь не стыдно! Ты все время липла к нему, как банный лист. Тварь!

— Ты про что вообще? Я ничего не делала! Совсем крыша поехала? — опешила Джесс.

— Да я про то, что ты Джила любила! А ты про что?!

— Идиот, — нервно усмехнулась она. — Джила я любила разве что, как друга. Я сейчас о другом человеке сказала…

— Рэй?

— Он самый… — Джесс глухо всхлипнула. — Он был именно тем, кого я ждала всю жизнь. Идеальный мужчина… А я для него была лишь ребенком, как вы. Он не рассматривал меня в качестве любимой женщины. Я слишком маленькая, по его мнению. Но он был такой… добрый, заботился обо всех нас. Прямо как отец…

— Ну и дура.

— Почему это?

— Да потому что, — Уайт криво усмехнулся. — Неужели ты ничего не поняла? Единственный, кто был виноват во всем, именно Рэй. Он подобрал нас с улицы, да, за это ему огромное спасибо, но уж слишком высока была плата за нормальную жизнь, хотя, какая она к черту нормальная. Он заставил нас совершать эти никому не нужные убийства. Мы убивали ни в чем невинных людей! Честно, я понял это только что. Из-за его дурацких надуманных идеалов пострадали все! Понимаешь, он нас всех тупо использовал! Мы были пешками в его игре, которая ни к чему хорошему не привела! Мы ему были нужны только для мистической цели отмщения, и как только бы мы утратили свою ценность, он бы вышвырнул нас, как непригодный мусор. Он — самый ужасный человек, которого я когда-либо знал! Просто монстр. Из-за него я потерял единственную радость в своей ничтожной жизни. Самого близкого человека. Хотя, что ты можешь вообще понимать, что такое любовь… Настоящая любовь.

— У меня были родители, которые любили меня! Тебе этого точно не понять.

— Ага, охеренные родители, которые выкинули тебя, как только ты опозорила их и убила свою сестру.

— Знаешь, судя по всему, все люди — твари и монстры. Ты становишься таким, как Рэй.

— Но ведь это правда. Суровая правда… — Шеннон вздохнул. Перед его глазами все ещё стоял образ близнеца, который на последнем дыхании сказал ему «беги».

— И мы тоже монстры.

— Я и не спорю… Только Джил монстром не был, что бы ты там ни говорила. Он самый лучший из всех людей.

— Еще раз повторю: он — предатель. В свою очередь, кстати, он тоже тебя использовал.

— Какая теперь разница… И вообще, откуда ты знаешь…

Шеннон устало закрыл глаза. Теперь лицо Джила озаряла улыбка. Через мгновение он испуганно смотрел по сторонам, как тогда, в четырнадцать лет. Шен никогда не забудет всего, что случилось с ними. И тут парень внезапно осознал, что Джессике ещё хуже, чем ему. Она одновременно утратила и любимого человека, который был для нее, как отец, и лучшего друга. Сразу двоих близких. Это действительно больно. Стало до ужаса стыдно, что он только что наговорил этой бедной девушке, которая рисковала жизнью, чтобы спасти его, такого жалкого и ничтожного. Он не заслуживала такого отношения. Что-то защемило в груди. Скорее всего, это сломанные ребра давали о себе знать.

— Джесс, — чуть ли не впервые в жизни Уайт позвал её по имени. Тихо-тихо.

— Чего тебе? — в ответ послышался очередной всхлип отчаяния. Слишком сложно быть сильной, когда вокруг мир рушится. Она устала быть холодной и бесчувственной, расчетливой сволочью. Ей хотелось побыть собой, слабой и беззащитной девушкой, которую будут любить.

— Все у нас будет хорошо… — заверил ее Шеннон и измученно улыбнулся. Но Джессика этого не смогла увидеть из-за темноты, озаряемой лишь скудным лучом света от телефона.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,003 секунд