Поиск
Обновления

23 сентября 2018 обновлены ориджиналы:

09:28   Фрайкс

19 сентября 2018 обновлены ориджиналы:

20:24   Маленькое счастье

17 сентября 2018 обновлены ориджиналы:

08:29   Я не вызывался быть Избранным!

11 сентября 2018 обновлены ориджиналы:

01:59   Фландрийский зверь

09 сентября 2018 обновлены ориджиналы:

10:37   Трудности взаимопонимания. Изинскиан - 5

все ориджиналы

Monster's club - Глава 5  

Шеннон со сверхзвуковой скоростью влетел в их с Джилом спальню. Хотелось крушить, ломать все, что попадалось под руку. Барабанить кулаками по стенам, разбивать кисти до крови, до посинения, до фиолетовых и сине-зеленых разводов на выпирающих костяшках. Швырять в стены все, начиная с подушек, заканчивая дорогущей плазмой, ноутбуками и светильниками. Хотелось кричать, орать, материться. И, конечно же, убивать. Точнее, убить одну особу. Шеннон даже уже придумал, как это будет делать. Он возьмет её за глотку и будет медленно сжимать ладонями, наблюдая, как её лицо краснеет, бледнеет, синеет. Она будет пытаться хватать воздух ртом, сдавленно шипеть, кряхтеть и вырываться, а он, Шеннон, с нескрываемым удовольствием будет ее душить. Джессика. Сука. Тварь. Как же она бесила. Никто. НИКТО не имеет права ТАК общаться с ЕГО Джилом. А потом и брата он задушит. Чтоб неповадно было с кем-то ещё кокетничать.

Шеннон с шумом опустился на кровать. Он сжал пальцами подушку близнеца, чуть не разрывая её в клочья, кусал свои губы. Это было ужасно больно. Как он может так мило трепаться с этой сволочью?! Он принадлежит Шену, и больше никому!

— Ну и какого хрена только что было? — на пороге, как по волшебству, нарисовался Джил собственной персоной. Кожа на переносице собралась в складки, а руки он скрестил на уровне груди. Взгляд был серьёзный, испытующий. Таким он бывал очень редко, чаще всего он мило улыбался и выражал полнейшую жизнерадостность, но никак не серьёзность вперемешку с раздражением.

— Это ты у меня спрашиваешь, какого хрена? Это я у тебя должен спросить, что это, черт возьми, такое было! — Шен даже не наградил брата взглядом. Не хотелось его видеть, не то, что слышать, и тем более говорить с ним сейчас.

Джил сильно удивился, но виду не показал.

— Я вообще не понял, с чего ты так завелся. С того, что мужик тебя с бабой спутал? Так я тебя обрадую: мы с тобой реально на мужчин-то не очень тянем. Я бы лично спутал.

— Да причем здесь этот дегенерат, страдающий косоглазием?

— Я не знаю. А что тогда? — голос младшего был воплощением вселенского скепсиса.

— Отвали от меня вообще. Чего вот ты сейчас приперся? На мозги капать? Так я тебя тоже обрадую: я хочу побыть один. Знаешь значение такого слова? Один, то есть в одиночестве, без никого. Сечешь? — в глазах предательски защипало. Такое чувство появилось, будто все предали его, отвернулись, всем хорошо без него. Даже Джилу, ради которого Шеннон готов был на все. И которого не хотел делить ни с кем.

Младший близнец знал старшего, как свои пять пальцев, даже лучше. Он понял сразу, что к чему, но хотелось поиграть в «кошки-мышки», выудить правду из брата, который истерил, как баба во время тех самых кошмарных дней. И Джил знал, что стоит надавить на Шеннона хорошенько, и он расколется, как спелый орех, снимет свою ненужную маску неприступности. На то они и братья, чтобы делить все на двоих, а не прятать друг от друга истинные чувства. Поэтому он не ушел никуда, наоборот, подошел ближе и тоже примостился на кровати. С горем пополам выдрал из хватки Шена свою несчастную и скомканную подушку и подложил себе под спину ради удобства. Потом ухмыльнулся так, чтобы второй не заметил, откинулся назад и закинул ногу на ногу.

— Я, конечно, могу сейчас уйти, чтобы ты тут нафиг все расхерачил к чертям, но, по-моему, будет лучше, если все скажешь мне в лицо. И мы вместе что-нибудь придумаем.

— Ничего не надо нам решать. Сказал же, отвянь, — старший Уайт повернул голову, не глядя на младшего. Глаза блестели подозрительно.

— Вот почему ты так реагируешь? — Джил попытался прикоснуться к близнецу, но тот дернулся, будто на него змею повесили, подлетел с кровати как ошпаренный. Встал в боевую позицию, руками уперся в бока и скривил лицо.

— А как мне ещё реагировать, когда я прихожу домой, а ты с этой сукой воркуешь, как ни в чем не бывало? По голове обоих погладить и сказать «совет вам да любовь, дети мои»? Вот и иди к ней, воркуй дальше, может, она даст тебе, наконец! Заебали оба! — последние слова Шеннон выплюнул с особой злобой.

Джил победно признал про себя, что оказался прав. Он тоже поднялся, встал напротив разъяренного близнеца и со спокойным лицом ответил:

— Я-то думал, ты не сомневаешься во мне. Как этот бред вообще мог прийти в твою дурную голову? — он попытался взять брата за руку, но тот рявкнул:

— Не трогай меня!

— Неужели ты мог допустить мысль, что я мог тебя променять на какую-то бабу? Сам подумай, кто для меня она, и кто ты, — младший сделал упор на последнюю фразу, чтобы Шеннон наконец успокоился. — Она просто подруга, с которой я общаюсь нормально, да, нам бывает весело вместе посмеяться с чего-то, с ней можно поговорить на разные темы, но не больше. И я ей нравлюсь только как друг. И все.

Старший близнец немного расслабился, но не подал виду, словно эти слова его ничуть не задели. Джил продолжил:

— А ты мой брат. Мы с тобой с самого рождения вместе, двадцать чертовых лет душа в душу. Мы столько преодолели вместе, и ты смеешь думать, что для меня все это пустяк? Что я мог бы променять своего родного брата, самого близкого и самого важного человека в моей жизни на какую-то девку? Что я смог бы предать тебя? Нашу любовь? Ты убиваешь меня, — он вывернул эту ситуацию так, будто его оскорбили до глубины души, и это он требует объяснений. Он знал о ревности брата, о том, что тот мог порвать кого угодно за него. Но у Джила никогда и в мыслях не возникало, что он бы взял и бросил Шеннона. Он слишком сильно любил этого ревнивого придурка, чтобы перечеркнуть все, что случилось, и уйти.

Шеннон поник. Действительно, как он посмел сомневаться в человеке, который был верен ему на двести процентов и был единственным, кто от него ни за что не отвернется, даже если весь мир будет против них. Ему стало до жути стыдно за свое поведение и за необоснованные обвинения. Он опустил голову и тихо спросил:

— Правда?..

— Конечно. Шен, я вообще поражаюсь. Ну как так можно было? Куда я без тебя, ну? Мы — одно неразрывное целое, — Джил осторожно приблизился к нему и обнял крепко. На сей раз близнец не оттолкнул его.

— Прости меня…

— Это ты меня прости, — прошептал младший. — Просто ты воспринимаешь её в штыки…

— Может, хватит о ней? Бесит уже, честно. Я люблю тебя.

— Правда?

— Ты ещё спрашиваешь, — Шеннон чуть не фыркнул от этого вопроса. — Я тебя очень сильно люблю. И никому не отдам. Мой.

— Твой… А ты мой. Люблю…

Шеннон повалил Джила на кровать и уселся на него сверху. На лице младшего вырисовалась улыбка от уха до уха. Он потянулся за братом, положив ему руки на плечи, но тот сам нагнулся к лицу Джила и осторожно коснулся его губ своими. Младший послушно приоткрыл рот, пропуская чужой язык, давая ему возможность хозяйничать там вдоволь. Каждый раз поцелуи получались разными, и ощущения оказывались такими, как от первого поцелуя в жизни, волнующими, интригующими, захватывающими. Страстными, нежными, скромными, развратными, влажными, скользкими. Иногда с привкусом крови, что заводило ещё больше. Братья обожали это занятие и готовы были вечность не отлипать друг от друга, отрываясь лишь для того, чтобы набрать в легкие побольше воздуха. И им было плевать, что это все неправильно, что это тяжкий грех. Столько в жизни они уже согрешили, что им было не страшно ничего.

Рано или поздно пришлось оборвать этот волшебный момент. Лишь для того, чтобы продолжить эти приятные издевательства друг над другом. Шеннон задержался возле лица брата на мгновение, обжигая своим дыханием манящие и покрасневшие губы, но вскоре переметнулся на шею. Он вдыхал его запах, смешанный с ароматом геля для душа, оставлял засосы, водил кончиком языка по нежной и светлой коже, кусал её ощутимо, оставляя следы от клыков. Джил прикрыл глаза от удовольствия, потому что любил боль, которую причинял ему брат, зная, что тот вкладывает в свои действия все свои чувства. Один раз он укусил слишком сильно, почти до крови. Младший тихо простонал, резко выдохнув весь собравшийся в легких воздух.

— Это тебе за то, что с той сукой флиртуешь, — прищурился Шеннон, глядя в напряженное и одновременно кайфующее лицо. Абсолютно такое же, как у него самого. Джил сипло протянул:

— Да не флиртовал я с ней…

— Ну да, конечно, верю, — старший улыбнулся слащаво, явно издеваясь. Затем припал губами к ключицам брата. Это был их общий фетиш на двоих — выпирающие кости, излишняя худоба, полупрозрачность кожи, просвечивающиеся вены. Ну и, конечно, вид крови, но сейчас им было явно не до неё. Шеннон резвился вовсю. Объектом мучений стала грудь младшего, его живот, каждый квадратный сантиметр которого был изучен долгими ночами, проведенными вместе. На протяжении шести лет. Рука опустилась на ледяную ладонь Джила. Его кисти всегда были холодными, как бы тепло ему ни было.

Когда второй рукой Шеннон начал свои попытки побороть непослушную молнию на джинсах близнеца, тот глянул в его глаза, затянувшиеся пеленой возбуждения, и вкрадчиво спросил:

— А может, сегодня я побуду сверху? — и невинно улыбнулся. Однако его надежды споткнулись о преграду в виде категоричного возражения.

— Ага, размечтался. Это тебе в качестве наказания все. Будешь знать, как покушаться на кого-то ещё, пока я живой.

Джил обреченно вздохнул. Шеннон уже не обижался, просто хотел поиздеваться.

— Твой ответ меня не удивил как минимум потому, что я всегда снизу оказываюсь.

Шен с горем пополам расправился с чужими штанами и отправил броском их на спинку кровати, затем туда полетела и его футболка, заботливо снятая братом. В ту же свалку позже приземлились джинсы старшего и нижнее белье обоих. Оставшись абсолютно без одежды, Уайты перешли к более активным действиям.

Джил в экстазе откинулся назад, вжимаясь спиной в подушки. Было настолько хорошо, что хотелось умереть прямо сейчас, лишь бы это не закончилось никогда. Хотелось орать, вырываться, вонзать свои ногти в кожу до глубоких борозд. Правая рука произвольно легла на немного растрепавшиеся белоснежные волосы, задавая движениям особый ритм. Веки подрагивали, в уголках глаз скопилась излишняя влага, рот томно приоткрылся, с губ срывались сдавленные стоны. Шеннон увлекся, одну руку он положил на еле заметный пресс младшего альбиноса, а второй гладил по бедру.

— Шен… Я не могу… Хватит, — парень охнул, когда зубы намеренно, с нажимом сомкнулись на члене. — Я не выдержу.

Близнец нехотя отодвинулся, напоследок проведя кончиком языка по всей длине.

— Ну, как скажешь, — он прищурился хитро и провел пару раз рукой по своему стояку.

Джил вскрикнул от резкого толчка. Шеннон сразу же наклонился и накрыл рот брата поцелуем. Не дав привыкнуть, он дернулся второй раз, затем и третий. Ладонью он гладил младшего по мягким волосам, по щеке, вытирая появившиеся слезинки.

— Ты специально, да? — Джил метался под братом, царапал ему спину и плечи. Шеннону было плевать, теперь ему стало очень хорошо. Лучше просто не бывает, ближе уже невозможно быть. С садистским удовольствием он провоцировал близнеца на бурную реакцию, на тяжкие всхлипы и приглушенные стоны. Ему нравилось, когда Джил доходил до кондиции и начинал хватать ртом воздух, просить ещё и умолять не останавливаться. Он вел себя, как шлюха со стажем, но он бы даже под угрозой смерти не изменил Шеннону. Он позволял творить со своим телом невероятные вещи, от чего рассудок на пару часов напрочь покидал парня.

— Конечно, — он зацепил губами нижнюю губу брата, когда тот шумно выдохнул от очередного толчка внутри. Джил потерял всякий стыд и уже сам двигал бедрами навстречу старшему близнецу.

Кончили они одновременно, сбив все простыни на кровати и смяв все подушки. В этом мареве из постельного белья, вспотевшие и довольные, они лежали, обнимая друг друга. Джил провел осторожно большим пальцем по шраму на лице любимого. В комнате было душно, свет пробивался сквозь закрытые жалюзи, резаными полосами отражаясь на стене. Шеннон уткнулся носом в шею брата, обхватив его торс руками. На душе стало тепло и спокойно. Джил принадлежал только ему, и больше никому.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд