Поиск
Обновления

22 октября 2017 обновлены ориджиналы:

23:55   Багровая луна

22:19   Новый мир. История одной любви

13 октября 2017 обновлены ориджиналы:

13:02   Осенние каникулы мистера Куинна

29 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

21:41   Лис

18:17   M. A. D. E.

все ориджиналы

Возлюбленный враг. - Глава 1  

Жанры:
Мистика, Слэш (яой)
Автор:
Светлана Рязанская (cat л.с.а)
Размер:
мини, написано 10 страниц, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
PG-13
Обновлен:
10.07.2013 23:00
Описание

«Но однажды, на поле брани, он узрел его среди врагов своих.

Он в лучах заходящего солнца словно танцевал и, подобно ангелу, прекрасным был.»

Публикация на других ресурсах

Нет.

Объем работы 17 955 символов, т.е. 10 машинописных страниц

Средний размер главы 17 955 символов, т.е. 10 машинописных страниц

Дата выхода последней главы: 10.07.2013 23:00

Пользователи: 1 хотите почитать, 1 бросили, 1 прочитали

 

Беты (редакторы): Сайрис

Гамма (редакторы): фафнир

Комментарий автора ориджинала Светлана Рязанская (cat л.с.а)

Когда-то была лишь пустота,

И были рождены из нее Боги,

И наделила силой и властью их «мать».

И создали тогда они миры, коих было множество.

И принял каждый мир своего Бога.

Заселили они их разными тварями,

И было существ всяких так нескончаемо много,

А для соблюдения равновесия дан был им выбор, каким путем следовать.

И существовал среди прочих один мир, имя ему Касион,

Был тот мир прекрасен природой своей.

Водилось в лесах огромное количество дичи.

Летом покрывала землю зеленая трава,

А деревья стояли в цвету, источая дивные ароматы.

Плоды были сладостней любого нектара богов.

Зима же приносила с собой стужу лютую

И расписывала землю снегами белыми.

Но даже тогда была она чарующе прекрасной

И завораживала взоры дивной холодной белизной.

Заселяли тот мир люди сильные духом и телом,

Господствовал в нем Бог единый и крылатые дети его.

***

Посмотрел однажды Отец на землю с небес,

И печаль охватила душу его, грусть заполнила сердце.

Узрел Всевидящий, что люди утеряли смысл жизни и веру в богов своих,

Пустым стало их существование, а цель ничтожно глупой.

И сказал он тогда:

«Нет веры в добро, если не ведают они и зла.

Нет веры в Бога своего, коль нет лукавого, и люди не ведают страдания,

И жалости не будет тогда в сердцах их.

Позабыли они ныне нас и не слышат более гласа моего, нет меня в сердцах их.

Дети мой любимые, ныне приношу я великую жертву, и скорбит сердце мое.

Отдаю я ради тех, кто еще верует в нас, детей любимых в недра огненные

И тем навеки проклинаю души их, пятная чернотой.

И пойдет каждый второй из вас,

И крылья их покроет тьма, а сердце наполнит огненная суть».

И разразилась тогда великая и бесконечная война между детьми его,

Теми, что пали и теми, что блистали чистотой крыльев.

И наполнила боль сердца их, ибо убивали они братьев своих ради людей.

И познали они ненависть к роду людскому,

И сердце их наполнилось отчаяньем, более не было чистых ангелов,

И даже в крыле создателя сверкали мраком два черных пера.

Так было сохранено хрупкое равновесие и вера людская,

Ибо нет добра на земле, коль нет там зла,

И не увидели бы люди разницу,

Не дано бы им было узреть истину.

И возглавлял тот бой любимый сын Господа, что ушел по воле его,

Покинув покои небесные, и спустился в чертоги самой земли,

Где принял трон, созданный из пламени и костей грешников людских.

Окрасила чернота его крылья и тьма заполнила голубые глаза.

Рожден был в тот миг сам лукавый.

И раз в сто лет они начинают игру свою, где нет проигравших,

Ибо по воле их нет в ней более и победителей.

Новая игра вновь начата, и игроки делают первый ход.

Люцифер смеется, наполняя мир грехами своими,

Да собирает дань из глупых алчных человеческих душ.

А Отец всесильный вторит ему, посылая на смерть детей своих.

И так раз за разом играют они, а страдают пешки, что в руках их, ради веры людской.

Но ведают лишь Боги: без веры уйдут они назад к матери, что породила их.

А коль исчезнут они, то и миры падут, сольются с пустотой и растворятся.

Все исчезнут, никто не останется, и вернётся вселенная к изначальному.

И глядя на то, как раз за разом жертвовал отец детьми своими ради людей,

Росла все сильнее и ненависть, и черная злоба в душе Дьявола.

Проклинал он людей за муки свои и не видел их веры в отца.

Крепло и множилось в нем одно желание: обрушить всю свою силу на них и искоренить.

Утерял и он веру свою, и не мог более уразуметь, за что лишился белых крыльев,

Ради кого сам согласился покинуть небеса и братьев любимых.

Не было у него на это более ответов, лишь боль разъедала утробу.

И принял тогда Господь новое решение,

Дабы доказать сыну своему, есть в людях хорошее, лишь надо узреть это.

Вложил он в руки человеческие меч власти, и повелел им:

«Идите вперед и как истинные сыны докажите, что люди достойны любви отца своего.

Докажите, что есть еще вера и не забыли вы того, кто ради вас пожертвовал любимыми детьми.

Пусть родится среди вас человек с пустой душой и сильный духом.

Коль уверует он в меня и узрит истину, и не поддастся искушению,

Тем и докажет, что есть истинная любовь и добродетель».

«Ты понимаешь же, отец, что я буду соблазнять его золотом да властью.

И он осквернит плоть свою и душу».

***

Так был рожден он — воин, носящий грозное имя — Юдеирн — повелитель сражения.

Любимчик бога и небес, и не было ему равных ни в силе, ни в уме, ни в ловкости.

Был он высок да статен, сила наполняла тело его.

Глаза, что ночное небо, холодом и жестокостью мерцали на его мужественном лице.

И тьма вплелась в черные волосы косы,

Лишь сильнее выделяя смуглую кожу.

Черные одежды не скрывали сильного гибкого тела закаленного воина.

И боялись его, и почитали, и рассказывали легенды, и пугали детей неразумных.

Слухами полнилась земля, и все же не было того, кто ведал бы истину.

Но поговаривали, что адова тьма хранила его от смерти и ран серьезных.

Юдеирн же, рожденный по велению отца всевидящего, не верил даже в самого создателя,

Ибо были сердце и душа пустыми, не ведали они ни добра, ни зла.

Не знали боли утраты и силы любви.

Меч — вот что было истинной верой для великого воина.

Стоило сжать в руках рукоять, как сердце наполняло чувство сильнее, чем любовь.

Да и в любовь воин не верил, ибо не было в его сердце никого и ничего, кроме битвы.

Кровь пятнала сильные руки его, и сердце все продолжало черстветь в груди,

И стала заполнять его чернота, и витал над великим воином дух войны и смерти.

И не было битвы, в коей он бы не одержал победу.

Раз за разом терял он доблесть и мудрость, утопая в крови и криках боли.

Не ведая истины, он не отличал добра от зла и не делил плохое и хорошее.

Все было ему едино — так великий воин привык.

Шел он от империи к империи и раз за разом покорял их, принося огромные жертвы,

И сея хаос и разрушения, и горе матерям и отцам, утерявшим в этих битвах детей своих.

Покорялись силе его малые города и огромные империи.

Склоняли они перед ним свои головы, уповая на милость.

Но словно что-то гнало Юдеирна вперед, и ему было мало побед,

Он желал все больше и больше власти, как иные хотели глотка воды.

***

Жажда повелевать привела его к землям далеким и загадочным,

О которых слагали легенды, да сказки — Риойцу,

Где ступил на трон власти молодой император Фелан.

Не ведал он сколь страшная сила идет в земли его и как много горя принесет народу империи.

И в ночь третьего дня второго месяца 905 года от создания мира сего разразилась война.

Гибли люди, не готовы они были к приходу Юдеирна.

Сильна была армия захватчика, что не воин, то мастер клинка.

День за днем шел бой, складываясь в недели.

Лишь упрямство, да сила воли не позволяла Риойцам пасть.

Они любили свой дом, свою империю и императора любили превыше всего.

За него готовы они были идти на смерть и в воду, и в бездну, и в пламень костра.

Юдеирн удивился такой верности, и дух их несломленный восхитил его.

Проснулось в нем уважение к врагу своему,

Да только не привык воин идти вспять,

Коль начал этот бой, значит не покинет этих земель, пока не войдет победителем в белокаменную столицу,

И не объявит империю еще одной частью своих владений.

Юдеирн ни разу не спрятался за спину своих солдат, шел впереди всех и более других положил противников.

Мерцал в его руке меч с широким красным лезвием, носящий имя «Кровавый».

Говорили, что клинок сей питался от крови побежденных врагов господина своего

И, наполненный ими, приобрел такой диковинный цвет.

Страшен и смертоносен был Юдеирн с этим мечом.

Вызывал он дрожь у врагов своих, словно уже занес руку с клинком красным над их склоненными головами.

Словно неведомый хищник сеял он смерть и оставлял за спиной своей землю, усеянную телами.

Не чувствовал Юдеирн ни раскаяния, ни мук совести, лишь молвил:

«Коль поднялись они против меня и не испугались гнева моего,

Значит сделали свой выбор и гибнут лишь по вине своей.

Но уважая доблесть, пусть и глупую, я не могу жалеть их.

Ибо жалость для воина, что проклятие нечистого».

Но однажды, на поле брани, он узрел его среди врагов своих.

Он в лучах заходящего солнца словно танцевал и, подобно ангелу, прекрасным был.

Движения его пленили, и сердце замирало в груди и снова отбивало дробный ритм.

Так он был завораживающе-чаруешь, и как ветер, дик и неуловим.

Толстая длинная коса белой змейкой извивалась за спиной его и танцевала в такт его движениям.

Глаза, что небо, отраженное в воде, сверкали и горели азартом и лихорадкой боя.

Юдеирн пал жертвой этих диких и неуловимых чар.

И стоял великий воин, словно небом пораженный, и повторял, как завороженный:

«Вот он, миг моей судьбы. Не дай мне, Бог, его хоть на миг упустить.

Он мой, и иного решения просто не может быть».

И нет силы той, что сможет спрятать от великого воина его незнакомца-избранника.

Его он, с того мига, как посмотрел в глаза и погрузился на самое дно.

Нет той силы, что сможет разделить два кусочка одного целого.

И полыхнуло сердце жарким пламенем.

И впервые оно почувствовало ожег боли,

И заныло глупое сердце, призывая быть вечность рядом с избранником.

И стало оно биться лишь для него, лишь во имя него.

Бой за боем, день за днем следил Юдеирн, как воин почти танцует там, где льется кровь и гибнут люди.

Но даже тогда он был подобен стихиям земли.

Но те, кто смотрел за игрой, ни на миг не хотели упростить им судьбу.

И только дали встретиться им, как тут же развели их судьбы в разные пути.

Дав им лишь пять дней.

***

Однажды, в недолгие часы покоя, что делили бои, пришел Юдеирн к реке быстротечной

И увидел, как из прохладных вод выходит он, тот, кого избрала душа,

А ведь забыл уже великий воин, что она у него есть,

Думал, давно покрыла ее чернота адова, и нет в ней ничего светлого.

И глупое сердце пропустила удар, а душа потянулась навстречу,

Желал завоеватель заключить в объятия врага своего и даровать всего себя без остатка.

Тело светловолосого было покрыто маленькими капельками воды, которые стекали вниз по четким контурам мышц.

И луна серебрила белые волосы, что струились, словно вода, по широким плечам и ложились до самых бедер.

Так и хотелось завоевателю коснуться, провести руками по каждой из рельефных мышц.

Воин перед ним был силён статью и красив ликом,

И все же, чуть уступал он ростом великому завоевателю.

Встретились их взгляды и подобно мечам скрестились,

Один взор соперничает по цвету с небом в ночи, а второй, как небо, отраженное в воде.

И стояли они и смотрели друг на друга, как иные смотрят на восход и заход солнечного лика.

Оба были будто завороженные друг другом.

«Как имя твое, о ведение и отрада глаз моих?» — спросил Юдеирн.

Распрямил воин спину свою, расправил плечи и с гордостью посмотрел на Юдеирна.

«Нарекли меня Фелан, что означает человек-волк.

Но зачем тебе имя мое? Ты враг мой, коль явился в земли мои и сеешь смерть среди народа моего».

Словно и не услышал его великий воин и завоеватель и, глядя в глаза гневные, молвил:

«Так вот каков ты, загадочный юный император.

Ничем ты не выделил себя из войска своего,

Сражался наравне со всеми и не прятался за спинами.

Да и одежда на тебе простая, как и у всех.

А имя твое… что ж, имя мне твое нужно более, чем другим.

Должен же я знать какое имя шептать, когда буду тело твое нежить в руках своих.

Когда буду покрывать чуть влажную кожу жаркими поцелуями.

Когда с уст твоих будет рваться все новый и новый вскрик, усладой для ушей моих».

Отшатнулся от него Фелан, а сердце в груди так и забилось, что птица в неволе из прутьев.

«Ты безумен! Мы враги! Нет того, что смогло бы соединить нас, о Повелитель Сражений.

Ныне здесь расходятся наши пути, ты своим иди, а я своим. Нет тебя в жизни моей.

Ибо ты тот, кто сеет разрушение и смерть. Ты проклятие для тех, в чьи земли с мечом пришел».

И ушел бы Фелан, но обернувшись назад, глупость сделал — посмотрел в глаза врага своего.

И замер пораженный, словно молния нашла свою жертву,

И пробила она до самого сердца, зацепив и душу.

Легла рука великого завоевателя на плечо Фелана,

И вздрогнул он от жара, что распространился по телу его,

И понял, не уйти ему так легко, не забыть так просто,

Ибо Юдеирн и не собирался отпускать того, кто забрал себе его сердце.

«Я буду ждать тебя здесь каждую ночь, Фелан. Не поддашься слабости — придешь».

Не хотел приходить Фелан, но словно что-то дикое, необузданное и греховодное, тянуло его к берегу реки.

И все же он не смог пересилить эту тягу и, оставив войско свое, отправился на встречу к врагу,

Тому, кто столько зла и бед принес в земли его.

Юдеирн, как и обещал, ждал Фелана, молча глядя на гладь реки,

По которой то и дело пробегали волны от неспокойного ветерка.

Так же и на сердце было у императора неспокойно,

Волнение, что эта рябь, расходилось от центра сердца волнами и заставляло все тело ожидать чего-то.

«Ты пришел? Я знал, не сможешь пересилить любопытство и придешь все равно».

«Что хочешь ты? Зачем позвал меня? Какова твоя цель?»

Юдеирн улыбнулся и протянул руку, на краткий миг пальцами коснувшись щеки императора.

«Цель? Она проста мой повелитель. Я хотел увидеть тебя, коснуться, услышать твой голос».

«Глупо. Что бы ты себе не придумал, а мы все еще враги. Ими и останемся».

«Возможно, прав ты, мой император. А возможно, прав я. Время все покажет. А пока, не хочешь ли сразиться? Узнаем, кто сильнее из нас».

«Глупо, завоеватель, и по-детски, но я принимаю вызов твой».

Два лучших воина улыбнулись друг другу с угрозой во взгляде и обнажили клинки.

Бой начался. Но будут ли в нем победители?

Каждый день приводили их жизненные тропы в одно место,

И каждый раз их споры заканчивались новой битвой.

А на пятую ночь, когда луна огромным диском мерцала на небе и освещала берег таинственным светом.

И видя каждый раз, что не смерился Фелан — все еще стремится избавиться от него.

Именно тогда предложил Юдеирн:

«Что ж, коль я все еще враг тебе, давай сразимся, но с условиями, — молвил он.

— Победишь ты, и я уйду с миром и не трону земель твоих и людей.

А коль я одержу верх, станешь ты моим супругом, а земли свои принесешь мне как приданное.

И заберу я тебя в свою империю, и не отпущу более уже никогда от себя.

Ну же, неужто испугался ты?

Неужто позорно бежишь и не ответишь на вызов мой?

Недостойно это будет императора и правителя».

«Никому не позволено назвать Фелана трусом и уйти после живым.

Ты хочешь боя? Что ж, изволь, мы будем биться. Начнем!»

И засверкала сталь на солнце, и запели, подобно сиренам, мечи.

И столкнулись два клинка, один красный подобно крови, а второй черный, словно ночь.

Раз за разом выбивали искры из стали,

И улыбался Юдеирн, с силой, несдержанной более, нанося удары,

А Фелан был невозмутим и быстр, как молния, что рассекает летнее небо.

На поляне в лучах заходящего солнца кружили, словно тени, двое.

Никто не хотел отступить, и тела их покрывали порезы, что наносили они друг другу.

Оба сильны и свирепы, оба мастера клинков и не знают устали.

Нет среди них слабых, равны их силы и шансы на победу.

Давно Юдеирн не испытывал столько удовольствия от боя с хорошим противником.

Всю ночь они сражались и к утру почти валились с ног, но никто не хотел отступать.

И все же, видно, устал Фелан сильнее и, оступившись, покачнулся, лишь на миг опустив меч.

Тем и воспользовался Юдеирн, приставил острый клинок к груди Фелана.

«Что ж, твоя победа, я готов, забирай свой трофей».

И боль пронзила любящее сердце великого воина и заставила отступить.

Не может быть любви без веры и понимания.

Нельзя навязать другому свои чувства, ибо породит это ненависть и станет тупиком.

Понял это Юдеирн и сказал: «Иди, ты мне ничего не должен.

Только выполни одно мое желание, подари мне свой поцелуй, лишь один,

А после этого я уйду и никогда не вернусь в земли народа твоего ни сам, ни кто-либо из потомков моих».

***

Уходил Юдеирн из земель императора Фелана.

И уносил с собой память о единственном поцелуе любимого,

Но оставив взамен тому свое сердце.

А на склоне в лучах восходящего солнца стоял одиноко Фелан

И провожал взором своим великого завоевателя, который смог ужалить в самое сердце гордого императора.

И даже когда пройдут века, маленькая полянка у реки будет помнить яростный бой двух возлюбленных врагов,

Что разделены были гордостью одного и благородством второго.

И пошли они с того мгновения разными путями.

Но небо будет помнить, как в жарком поцелуе на миг соединились их уста,

И как все оборвалось вмиг, и пошли они каждый своим путем, чтобы не встретиться вновь.

Никогда Юдеирн не возвращался в те земли,

Но даже на смертном одре помнил, как сладок поцелуй любимого

И горек от осознания того, что он единственный и последний.

Жизнь дана лишь раз, можно забыть о вражде и просто открыть свое сердце,

Но так сложно перешагнуть через свою гордость и на миг позабыть о власти.

В ночь, когда Юдеирн скончался, король Фелан не спал.

Он сидел у камина и всем телом ощущал, как уходила душа того, кого он оттолкнул.

Сердце щемило в груди и рвалось за тем, кого так и не смогло разлюбить.

«Император должен забыть о своих желаниях.

Император превыше всего любит свой народ и империю.

Император помнит, от любого его решения зависит процветание тех, кто вручил себя на его милость.

Император никогда не забудет о людях в угоду желаниям своим.

Император не может любить никого, кроме подданных своих,

Они дети его, братья, соратники, и для них бьется его сердце.

Ты будущий правитель, тот, за кем пойдут и на смерть.

Теперь у тебя больше нет иного желания, кроме блага твоей страны,

Ибо она твоя возлюбленная, и даже когда будешь умирать, помни о ней превыше всего».

Так говорил когда-то отец Фелана, и тот всегда следовал его кодексу.

И лишь поэтому страна его процветала, а люди восхваляли.

Но когда жизнь идет к своему завершению, жалеешь об упущенном.

Фелан тоже жалел, жалел, что отринул того, кого ему дали боги.

Потому что в конце все одиноки, и любовь народа уже не способна согреть душу.

***

Итак, еще одно противостояние окончено, и оба довольны, ибо вновь нет победителей.

Добро и зло, познания и потери, любовь и мука, радость и боль.

Эти чувства всегда будут идти рядом. И пройдет еще сотня-другая лет, и битва великих продолжится.

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

мурло     18 июля 2013 14:51   18 июля 2013 22:46

Как только я увидел Ваше произведение, автор, — восхитился, как написано! Боюсь даже представить, сколько трудов Вы вложили в Ваше «дитё».

Интересное содержание, глубокий смысл, прекрасный и не разочаровывающий конец!

Ваше произведение стоит прочтения. Оно дает пищу для размышления, это, по-моему, и является самым главным.

Работа прекрасная!

Большое спасибо за Ваши труды и успехов в дальнейшем.

catlsa     18 июля 2013 19:46   18 июля 2013 22:46

Огромное спасибо за отзыв и теплые слова. они толкают на создание чего-то нового)))

Страница сгенерирована за 0,008 секунд