Поиск
Обновления

15 декабря 2017 обновлены ориджиналы:

16:59   Осенние каникулы мистера Куинна

13:30   Мастер

11:52   Доктор Чума

14 декабря 2017 обновлены ориджиналы:

15:59   Навсегда.

13 декабря 2017 обновлены ориджиналы:

17:03  Блондунишка" data-content="

Омега избавляется от своей сущности. Предупреждение: антиомеговерс"> "Longpig" для альфы

все ориджиналы

Владычица леса - 1  

Жанры:
Гет, Романтика, Сказка, Фэнтези
Место:
Альтернативная реальность
Автор:
Светлана Рязанская (cat л.с.а)
Размер:
мини, написано 7 страниц, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
PG-13
Обновлен:
14.05.2015 11:01
Описание

Ездил я в молодости по миру, кочевал от деревни к деревне, собирая сказки да легенды. И вот забрел в деревушку Кряженку, там-то мне и рассказал один старичок эту удивительную историю, а я поведаю вам…

Это случилось так давно, что уже мало кто помнит, разве что в деревенских сказках сохранилась та легенда…

Публикация на других ресурсах

Спросить.

Объем работы 12 428 символов, т.е. 7 машинописных страниц

Средний размер главы 12 428 символов, т.е. 7 машинописных страниц

Дата выхода последней главы: 14.05.2015 11:01

Пользователи: 1 не читали, 1 прочитали

 

Ездил я в молодости по миру, кочевал от деревни к деревне, собирая сказки да легенды. И вот забрел в деревушку Кряженку, там-то мне и рассказал один старичок эту удивительную историю, а я поведаю вам…

Это случилось так давно, что уже мало кто помнит, разве что в деревенских сказках сохранилась та легенда.

Говорят, в былые времена рос рядом с деревушкой зачарованный лес, и то ли он и впрямь был колдовским, то ли просто деток малых взрослые пужали, но все же обходили его стороной и стар и млад. Как говорится — на Бога надейся, а сам не плошай.

Жил в той деревушке охотник, звали его Миколка. Ох и умный, хитрый и шустрый мужик был. Бывало, пройдет по деревне, а девки охают, глазки строят, улыбками зазывают. Только словно и не замечал их уловок Миколка, открыто всем улыбался, всем хорошего дня и доброй работы желал. А какой он был охотник… Никто так ловко луком и ножом не владел. Люди говорили: «Пока Миколка живет в нашей деревне, никогда голодать народ не будет». Так оно и было, деревушка процветала, хаты стояли как игрушечные, залюбуешься: все словно кружевом обшиты — до того красиво они были украшены резьбой по дереву. Это тоже Миколка баловался иной раз. Больно уж ему нравилось руками диковинки разные вырезать. Так что народ тепло спал и мясо досыта ел.

Жизнь в деревне была неспешная, размеренная, каждый день похож на предыдущий. И чего в тот вечер Миколку в зачарованный лес понесло, никто не ведает. Будто черт какой попутал или тропы кто зачаровал. Только, когда возвращался охотник из большого города после продажи мехов, не пошел он обычным путем, а зачем-то ступил в зачарованный лес.

Вот вроде до того, как переступил черту леса, еще и светло было, солнце только-только стало к горизонту клониться, а вдруг раз — и ночь темная, только холодный диск луны и освещает путь.

Шел Миколка уже часа два, а лесу ни начала, ни конца нет, словно дыра черная, а не чаща лесная. Понял охотник, что заблудился, и не знает в какую строну податься, да и стоит вообще куда-либо идти. А может, подождать до восхода, а там по знакам вернее путь домой найти можно. Вот только если байки все правда и лес впрямь зачарован, то есть вероятность, что в нем всегда ночь, и тогда ждать Миколке рассвета, пока от голода и жажды не помрет. Да что там, он скорее от холода помрет, так как уж больно сильно похолодало, словно и не лето на дворе, а зима лютая. Аж до косточек пробирало.

Миколка уж и танцевать стал, притопывая и прихлопывая в попытке согреться, но холод такой, что в тонкой рубахе от него не спасешься, танцуй не танцуй. Вдруг ему послышалась песня, и пел кто-то так нежно, трепетно, будто колокольчиков перезвон, или шепот ветра, или тихое мурлыканье бегущей между камней речки. Словом, тот голос был таким дивным, а дева, да ночью и в зачарованном лесу… «Да что бы ей тут делать?» — подумал Миколка, а все равно пошел на голос, будто в спину кто подталкивал.

Далеко идти не пришлось, всего шагов пять, — миновать невысокие кусты, о которые он и споткнулся, — и вот уже Миколка увидел ее. Она была так прекрасна, что у охотника дух захватило, а сердце затрепыхалось в груди. Девушка стояла в объятиях лунного света и прижималась щекой к шершавому стволу могучего дуба. Она тихо напевала без слов, но почему-то Миколка слышал ее песню очень отчетливо.

Он подошел совсем близко и вновь засмотрелся. Черные, словно сама ночь, волосы незнакомки, покрывая поцелуями, серебрила проказница луна. А глаза, какие у нее были глаза, в таких и утонуть недолго. И улыбка такая, которая способна вскружить голову любому мужчине. Вот и Миколка не заметил, как потянулся к девушке, а она засмеялась, увернулась от рук охотника, только краем одежды мазнула по пальцам.

Незнакомая красавица, смеясь, углублялась в лес, а охотник, словно привязанный, следовал за ней. Не мог он остановиться, ноги сами несли вперед. Луна, как страж, скользила по небу за девушкой и освещала ей путь, а вот Миколке было сложнее: он спотыкался, падал, всю одежду о ветки изодрал, но незнакомку так и не смог догнать. Он уже и отчаялся, а все равно не мог остановиться, что-то так и тащило его вперед.

Вдруг деревья кончились, и охотник оказался на полянке. Незнакомка танцевала в объятиях лунного света и манила Миколку к себе, ну, тот и пошел, не смог противиться. Закружила его красавица так, что голова кругом пошла. Упал Миколка на траву, а незнакомка склонилась над ним и нежно, как-то даже печально зашептала:

— Зачем же ты, глупый, в лес мой пришел? Зачем ступил туда, где не ступала нога человека?

Миколка только головой замотал. Он перед богом мог поклясться, что и сам не понимал, зачем зачарованным лесом пошел.

— А за мной зачем пошел? Зачем коснуться меня хотел? Богатств моих хотел, магии или жизни вечной?

И вновь Миколка замотал головой — и не думал он о том, просто не смог бы он за девой не пойти, притягивало его к ней силой незримой.

— Не боишься меня, охотник? Не боишься участи своей, Микола? — еще ниже наклонилась она, а голос такой, что душу пленит.

И в этот раз не смог ничего сказать охотник, лишь улыбнулся и головой мотнул — мол, нет, не боится.

— Что, приглянулась я тебе, Микола? Возьмешь меня в жены, прямо тут и сейчас, в эту ночь? Станешь супругом дочери Мавки и Дива? Не испугаешься Владычицы зачарованного леса?

И нет бы снова замотать отрицательно головой, а Миколка возьми и кивни в ответ.

— Почему? Любой бы отказался, а ты — нет. И впрямь не боишься? А если заворожу и в дерево превращу, будешь века в моем лесу на ветру качаться, жизнь свою человеческую вспоминая.

— Люба ты мне, — сказал Миколка и сам свой голос не узнал, таким хриплым и сдавленным он был. — Люба, как увидел тебя там, так и влюбился, не смог противиться твоей красоте неземной, голосу манящему, улыбке нежной и взгляду, открытому, не злобному. Не смогут врать такие прекрасные глаза, не смогут. Приворожила ты меня, теперь делай, что хочешь, а только не уйду от тебя, гони не гони.

Не растерялся Миколка, обнял прелестницу, притянул к себе и поцеловал манящие уста. Владычица лесная только ахнуть и успела. Охотник целовал в румяные щеки, ласкал тонкую шею, гладил черные волосы красавицы. Страх, беспокойство, волнение и неуверенность — все пропало.

Та ночь была бесконечно длинной и невероятно короткой, как целый век длиною в миг.

Проснулся охотник почти у самых ворот деревни и никак в ум взять не может. Как такое может быть? Одежда не изодрана, на теле и царапинки нет, словно ночью не продирался сквозь цепкие ветки — никаких признаков знакомства с Владычицей, да и самой владычице рядом не было.

«Что же это? Неужто приснилось мне все? Видно, вино пошутило со мной и навеяло сон», — думал Миколка, направляясь к своему дому.

С той поры минули недели, а охотник так и не смог позабыть ту, что стала ему супругой в странном сне, в зачарованном лесу. Тосковали по ней сердце и душа. Чтобы как-то приглушить тоску, Миколка пропадал на охоте больше обычного, почти не вылезал из леса, совсем загонял себя, потерял аппетит и сон. Не мог он спать: как закроет глаза, так и ее видит, только сердце такими снами бередить, душу разрывать.

На исходе третьего месяца, когда Миколка возвращался поздно вечером с охоты, увидел он, как из трубы его хаты в небо вьется дымок.

«Кто же забрел ко мне, да еще и хозяйничать в чужом доме стал?»

Разозлился охотник и ринулся вперед. Забежал в хату, да так и остолбенел в дверях. Увидел он стол, накрытый льняной скатертью, а на ней яства всевозможные. Сидела за тем столом Владычица лесная, улыбалась так нежно охотнику, аж сердце в груди замирало.

— Сон, неужто сон? — воскликнул Миколка.

Сбросил он лук с дичью на пол, подбежал к своей лесной супруге, обнял так крепко, будто боялся, что исчезнет она, коль разожмет руки.

— Ну и пусть, что сон, не отпущу больше, никогда не отпущу. Моя ты, сама себя мне отдала. Моя Богиня лесная.

Засмеялась Владычица и молвила:

— Васса меня зовут, Миколка.

— Царица моя ненаглядная, — не унимался Миколка, целуя Вассу то в щеки, то в губы, то в глаза.

— И никуда я больше не уйду, супруг мой. Тут останусь, подле тебя.

Всю ночь Миколка сжимал свою Вассу так сильно, что, того и гляди, сломать мог, но она не жаловалась, только смеялась. Лишь наутро, когда солнце заглянуло в хату, а дивное видение не пропало, охотник наконец-то смог поверить, что не исчезнет никуда любимая.

Когда в деревне узнали, что Миколка больше не холостой, ох и ор поднялся — рыдали девки так, что впору траур одеть, словно помер кто. Правда, охотнику не до того было, его глаза видели только Вассу — сердце, душа, все рвалось к ней.

Жили возлюбленные душа в душу, через годок первенец у них родился, Русланом назвали. Через два года близнецы народились — Александр и Егорка. И самой последней родилась дочурка — Анастасия.

Мальчишки были шумными и шустрыми, бывало, что на деревне начудят, так потом на сеновале от папенькиного ремня скрываются. Знали пострелята, что тяжела рука у Миколки, потом на попе сидеть больно будет, а все равно деревню баламутили. А вот дочка пошла красотой в маму, а ловкостью в папу: всего пять годков было, а она уже в мишень в самый центр с пятидесяти шагов попадала. Миколка на нее нарадоваться не мог, на красавицу свою.

Все было так хорошо, что рано или поздно должен был грянуть гром, и он грянул. Заболел Миколка, и сколько ни лечила его Васса, а только не смогла спасти. За неделю, как свеча, сгорел и умер.

Вся деревня оплакивала охотника, а сама Васса слегла и не вставала трое суток, все глаза выплакала, а потом пошла к зачарованному лесу, воротилась оттуда с веточкой дуба и посадила перед домом. Стала ухаживать за растением, разговаривать с ним и называла Миколкой. Люди поговаривали: «Помешалась, видно, от горя-то. Того и гляди, вслед за мужем своим уйдет и деток сиротинками оставит». Но шло время, а Васса и не собиралась помирать. Кумушки пуще прежнего шептались: «Вот мужа схоронила, годы прошли, а ее ничего не берет и не старит, красота не увядает, а словно, наоборот, с годами только сильнее расцвела жена Миколки». Уже и холостяки деревенские стали к ней присматриваться, да только она их и не видела. Васса любила мужа своего, дерево, что сама посадила, да деток. Что ей молва людская да взгляды в спину. Васса ждала, когда детки судьбу свою найдут.

Сначала она старшенького женила на дочери главы деревни, уж больно сильно та ему полюбилась, говорил: «Как увидел, так и пропал». Потом и близнецов пристроила. Осталось лишь дочку замуж выдать, но и в том труда не было. Сынок соседский давно Стаську любил, и охотиться вместе с ней ходил, а значит, не будет ее неволить и в доме запирать. Вольная птаха Стаська, не выживет в клетке.

Справили они свадебку по весне. А через месяц Васса угасла прямо на глазах, как и Миколка в свое время, умерла тихо во сне. Говорят, что даже улыбалась, словно радовалась чему.

Похоронили ее рядом с мужем, у самого зачарованного леса. Как же тот шумел, пока гроб в яму опускали, как кричали птицы, ветер поднялся такой, что до косточек пробирал. Потом, когда закопали могилу, хлынул дождь стеной, словно природа и лес оплакивали свою Владычицу. А может, так оно и было. Зачарованный лес на следующую ночь сгорел, весь, и кустика не осталось, а вот могилы огонь не коснулся, как по волшебству погас в шаге от нее.

Через три дня напротив дома, рядом с дубом-Миколкой, появилась из ниоткуда березка. Тонкая, красивая, с густой кроной. Когда ветер трепал ее, она тянулась к дубу и обнимала его ветками, пыталась прижаться к шершавому боку. Со стороны эти два дерева выглядели возлюбленными, которых заколдовал злобный маг, но даже так не смог их разлучить. Люди, когда мимо проходили, крестились и приговаривали: «Знать, не смогла покинуть своего Миколку Васса, вернулась, чтобы и дальше быть подле возлюбленного».

Пролетело много лет, от той деревушки осталось десяток покосившихся домов да старики, доживавшие свой век и не желающие переезжать в город, как молодежь. «Тут родились, жизнь прожили, тут и помрем», — считали они. Но сколько бы времени ни прошло, как бы ни менялась деревенька, а только и сейчас стоят напротив обветшалого, пустующего домика охотника дуб-Миколка и береза-Васса, их ветки давно переплелись в вечных объятиях.

Наверное, и правда они так сильно любили друг друга, что не смогли расстаться и после смерти…

Так рассказал мне старик, а уж где тут истина, а где сказки бабкины, никто не ведает. Только ведь в каждой сказке есть лишь доля сказки.

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

tharannas     07 июня 2015 20:03   07 июня 2015 20:48

Очень я люблю такие стилизованные тексты, очень: сразу чувство возникает, что сидишь у костра, и как раз-таки какой-нибудь бард или сказочник рассказывает тебе все это. Чудесная история :33

catlsa     07 июня 2015 20:48

Спасибо, крайне приятно)

Страница сгенерирована за 0,098 секунд