Поиск
Обновления

13 октября 2017 обновлены ориджиналы:

13:02   Осенние каникулы мистера Куинна

29 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

21:41   Лис

18:17   M. A. D. E.

28 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

12:32   Новый мир. История одной любви

22 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

16:42   Занимательная геометрия

все ориджиналы

Старая яблоня - Глава 1  

Жанры:
Ангст, Гет, Драма, Мистика, Повседневность, Слэш (яой), Триллер
Герои:
Люди, Призраки, духи
Время:
Наши дни
Автор:
Светлана Рязанская (cat л.с.а)
Размер:
мини, написано 13 страниц, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
R
Обновлен:
22.03.2014 19:58
Описание

Открыв глаза, увидел паренька, он сидел прямо на моей кровати, молчал и просто таращился на меня с любопытством первооткрывателя во взгляде.

— Ты кто такой, что делаешь в моем доме и как вошел сюда?

Публикация на других ресурсах

Спросить.

Объем работы 22 764 символа, т.е. 13 машинописных страниц

Средний размер главы 22 764 символа, т.е. 13 машинописных страниц

Дата выхода последней главы: 22.03.2014 19:58

Пользователи: 1 не читали, 1 хотите почитать, 5 прочитали

 

Беты (редакторы): Ехидная Зараза

Комментарий автора ориджинала Светлана Рязанская (cat л.с.а)

Иногда мир кажется настолько огромным, что ты в нем лишь молекула, никто тебя не видит и не слышит. Ты пытаешься докричаться, умоляешь, срываешь горло, но все так же незаметен. Я всегда говорил — каждый сам выбирает свой путь, свою жизнь, свою нишу, и лишь смерть не спросит, когда сделает выбор, и придет за душой.

Сегодня, наверное, воспользуюсь штампом и представлюсь тем, кто будет читать мою историю. Я, молодой, но уже довольно известный писатель, ухватил свою удачу за хвост и крепко сжимаю в пальцах. Начало моему творчеству положено еще в детстве, но тогда я писал глупые и чаще нелепо выстроенные рассказы, тем не менее, они были чистыми и искренними — светлыми, да, именно так, светлыми. Друзья в те годы часто подтрунивали, шутили и спрашивали: «Сашка, а не Пушкин ли ты?», а я с гордостью заявлял им: «Вот придет время, увидите, я стану еще знаменитее, чем Пушкин». Глупо, конечно, по-детски, но меня словно окрыляла эта мечта. Я творил и творил, как одержимый, и днями, и ночами. Писал, пока пальцы не начинали неметь или пока не засыпал там, где сидел. У меня была цель всей жизни.

И вот я довольно известен, меня читают люди, трясут редакторы, но… Почему тогда нет чувства удовлетворения, словно ничего стоящего и не создал? Я мечтал превзойти Пушкина, а на деле не стою и праха от его костей. Пишу низкопробные романчики, детективы и штампую дешевую мистику. Вместо того, чтобы взлететь птицей вверх, пал камнем вниз. Я был слишком самоуверен, и кто-то там наверху захотел преподать мне урок. Он поставил меня на место и показал, сколь ничтожно все то, что создавалось мною годами. Никому не нужный хлам.

Я стал ощущать, что разменял свой талант на мишуру, что вместо великих творений создаю туалетную бумагу. Эта мысль все сильнее укоренялась во мне, сводила с ума, пока однажды безумство не вышло из-под контроля. Где-то с месяц назад мне стали мерещиться странности. Весь мой дом будто стал аномальной зоной. Страха не испытывал. Но очень хотел понять, что все же происходит и, главное, с чего началось? Что это, почему на днях я два часа разговаривал со своим другом? Все бы ничего, если бы он не умер пять лет назад.

Следом за ним появились странные существа, они заполнили мой дом, шумели, гремели посудой, а когда меня захлестывала злость, все исчезло, но и тишине я рад не был, она подавляла, и пять минут спустя я уже мечтал о них всех. Пусть ходят, говорят, раздражают, пусть. Однажды я проснулся ранним утром от странного ощущения, словно кто-то на меня смотрит, так долго и настойчиво. Открыв глаза, увидел паренька, он сидел прямо на моей кровати, молчал и просто таращился на меня с любопытством первооткрывателя во взгляде.

— Ты кто такой, что делаешь в моем доме и как вошел сюда?

Он хмыкнул и, встав с кровати, направился к моему шкафу. Я удивленно смотрел, как он открыл дверцу и стал деловито там рыться.

— Эй, прекрати! — он меня не слушал и методично разбрасывал мои вещи. — Прекрати! Тебе там все равно ничего не подойдет, я на голову выше тебя.

Парень замер и, обернувшись, смерил меня взглядом пугающе светлых глаз, почти бесцветных с черным внешним ободком.

«Черт, аж на дрожь пробирает!»

— Ты кто вообще такой?

— Много вопросов…

— Что?

Парень наконец-то нашел то, что, похоже, искал, этим что-то оказались мои черные джинсы и белая футболка. Он молча подошел ко мне, кинул все это на кровать, а затем развернулся и направился к выходу. Открыв дверь, задержался и, обернувшись ко мне, сказал:

— Ты задаешь слишком много вопросов. Всему свое время. Одевайся.

Он покинул мою спальню, а я все так же в шоке таращился на закрывшуюся дверь и ничего не понимал.

«Что, к чертям собачьим, происходит тут?! Я, случаем, совсем не свихнулся?!»

Тем не менее я оделся в то, что он мне кинул, и направился на звук музыки. Она лилась из гостиной, словно звала. Я помедлил на пороге, вглядываясь в полутемное помещение. Сейчас комнату освещали только свечи, расставленные всюду, где только можно, на всех плоских поверхностях. Из колонок давно позабытого мной музыкального центра лилась, так же уже забытая, любимая классическая мелодия в обработке. Парнишка, запрокинув лицо к потолку, кружился по комнате с закрытыми глазами и чему-то улыбался.

— Чему улыбаешься? Я сейчас полицию вызову. Ты вторгся в мой дом, это нарушение закона.

Он засмеялся, все так же кружась и не открывая глаз.

— Звони, вперед.

Сколько же ехидства было в его голосе. Он, что, не верит, что позвоню? Странный какой-то. Когда я поднял трубку и поднес к уху, уже готовый набрать номер, то замер и понял, почему он смеялся, телефон молчал, вообще, он банально был «мертв». Я опустил трубку и замер. Парень посмотрел на меня, улыбнулся и негромко сказал:

— Дин-дон, — я почти подпрыгнул, потому что в этот же миг телефон зазвонил.

Вновь взяв трубку, я поднес ее к уху.

— Алло, — неуверенно прошептал я, но с той стороны была тишина, разбавленная лишь шуршанием и потрескиванием.

Парень смотрел на меня и улыбался.

«Что за черт?»

Я бросился в свою комнату, распахнул дверь так, что она ударилась о противоположную стену и, спружинив, отомстила мне, врезав по пяткам. Впрочем, я это проигнорировал, у меня была одна цель — найти сотовый. Из-за дурной привычки кидать его где попало перерыл почти полкомнаты и только потом вспомнил, как бросил его рядом с собой на кровать, когда сработал будильник. Вытряхнув телефон из-под одеяла, разблокировал его и выругался — сети не было. Это новомодная хреновина была бесполезна.

Стараясь не шуметь, вновь спустился вниз. Странный парень был все еще там, сидел в моем любимом кресле и смотрел на меня своими жуткими глазами.

— Ну, что, набегался, поговорим? Да расслабься ты, ничего я тебе не сделаю. Тем более, сам говорил, я ниже тебя на голову.

С опаской, но все же подойдя к нему, сел на диван. Выхода-то у меня особо не было, а так, узнаю, что именно ему нужно, может, смогу избавиться.

— Что тебе от меня нужно?

— Вот, так бы и сразу. Да расслабься ты! Мне от тебя нужен несущественный пустяк, коллега-писатель. Ты должен рассказать историю моей жизни людям, поверь, тебе понравится.

— А почему сам не напишешь, коллега?

— Не задавай вопросы, просто сделай то, о чем я тебя прошу. Один небольшой рассказ из моей жизни, только один день и ты будешь свободен от меня. Решайся.

Я только кивнул, ибо повторюсь — выхода особого и не было. Сейчас мне казалось, что и сам дом, и я попали в воронку, из которой нет выхода, мы крутимся в ней, но мне не выбраться, и только вот этот странный субъект, похоже, владеет ключами от моей темницы.

— Хорошо, я согласен, но после ты сразу уйдешь.

— Если захочешь.

— Захочу.

— Посмотрим.

Я взял свой любимый блокнот в кожаном переплете, подаренный когда-то дорогим человеком, и открыл его, как всегда, именно в нем и оставил ручку, которую вчера же сам искал. Взяв ее в правую руку, посмотрел на незваного гостя, показываю, что готов выслушать его рассказ.

— Берем быка за рога? Ну, хорошо, начнем. Этот обычный будний день стал днем моей смерти, да, да, именно так, я умер. Все случилось так быстро, что и сейчас кажется мне страшным сном. А знаешь, что именно страшнее всего? Нет, совсем не то, о чем ты подумал. Страшнее всего предательство того, кого любишь больше, чем жизнь. Я стал жертвенным агнцем, которого пожертвовали в дар странному человеческому идолу — алчности, а виноват мой возлюбленный. Мы с ним были вместе столько лет, сколько я себя помню, любили друг друга, прошли через многое, и только мне было суждено попробовать предательство на вкус. Любовь, знаешь ли, зла, после того, что со мной случилось, и козел лучший вариант.

Он замолчал, а мне вдруг стало интересно. Не знаю, возможно, то, как стекленели его глаза от боли или как порой вздрагивал голос, не знаю, что именно, но подталкивало меня не бежать от него сломя голову, а дослушать до конца. И плевать, что живой человек говорит, что уже умер. Неважно это.

— Что произошло в тот день, как ты «умер»?

— Да как все умирают: мое сердце прекратило биться и мозг функционировать.

Еще утром я и не думал о том, чем кончится день, был счастлив, готовился отметить нашу годовщину, три года как мы вместе, три года жили под одной крышей, в моем доме, засыпали и просыпались в одной постели. Мне было страшно даже представить, что однажды его рядом не будет, что он исчезнет, уйдет. Любовь… да… Я бегал по магазинам, покупал разные вкусности, все, что он любил, хотел сделать сюрприз, но его сделали мне. Правда, не тот сюрприз, который я хотел бы получить, увы. Мне пришлось вернуться домой, потому что наличных было мало, а кредитку я забыл на столе кухонном. Еще только войдя в квартиру, понял, что творится неладное, не мог мой Игорь прийти так рано, да и, судя по женской обуви, он был не один. Сердце екнуло, что-то кольнуло. Я шел медленно к нашей комнате и чем ближе был, тем четче становился разговор. Они говори обо мне. Женский голос спросил:

«Ты уверен, что он не вернется?»

«Конечно, уверен, он готовится сделать мне сюрприз, теперь до вечера будет бегать по магазинам», — это голос Игоря, узнать любимого легко, он всегда говорил, немного растягивая слова.

В тот момент я все еще надеялся, что он готовит мне какой-то сюрприз, но где-то глубоко внутри понимал, что вру сам себе. Чутье не врало мне.

«Тебе совсем не жалко его, ведь вы столько лет вместе?»

«Смеешься? Жалко? Да я угробил на него три года, три года, чтобы подобраться ближе к его деньгам. Терпел его столько лет. Да он мне по гроб жизни должен».

Женщина засмеялась, а потом наступила тишина, которую прерывало лишь хриплое дыхание, они явно целовались.

«Игорь, как долго ждать еще, я уже устала, когда твой педик подпишет всю компанию на тебя? Ты же там давно как хозяин».

«Тина, нужно немного подождать, совсем чуть-чуть, думаю, за пару месяцев дожму его, и мы получим все с тобой».

«Надоело ждать, устала!»

«Ну, счастье мое, потерпи немного, — он говорил ей так же, как и когда-то мне. — Иначе я получу все лишь после его смерти, а в могилу он пока не собирается».

Больно, как же было больно. Меня словно что-то разъедало изнутри, ломало, крошило, уничтожало. Я опустился на колени и выл, но в душе, так и не издав не единого звука. Не знаю, сколько просидел так, пока они там трахались на моей постели, и она стонала под ним так же, как когда-то я. Размазав по лицу слезы, поднялся и резко распахнул дверь. Они даже не заметили моего появления в пылу страсти поначалу. Лишь спустя минут пять девушка увидела меня и завизжала. Я тогда почти радовался, когда понял, что девка оглушила изменника. Игорь вскочил, попытался натянуть джинсы, но ему это удалось лишь со второй попытки. Я смеялся, но даже мне тот смех казался истеричным. Смех сквозь слезы, именно тогда хорошо осознал значение этой фразы.

Игорь пытался оправдаться, говорил, что это ничего не значит, что минутная слабость. Ему просто захотелось попробовать чего-то нового. Но я-то знал истину. Самое ужасное — это понимать, что, даже зная правду, все равно любишь, все равно желаешь поверить в ложь и вернуть то, что уже невозможно воскресить, оно просто умерло. Как же сильно я хотел верить, кто бы знал.

Мучаясь сомнением и своими желаниями, даже не заметил, как женщина оказалась вне поля моего зрения. Удар по голове тяжелой вазой помутил мой разум, и я потерял сознание. Очнулся, когда они пытались заставить меня проглотить таблетки из пузырька с красной этикеткой. Идиоты! То были простые витамины. Они громко ругались и обсуждали, где именно меня закопают. Когда они начали вливать в меня насильно воду, я стал сопротивляться, но связанному это очень сложно. Женщина заткнула мне рот, чтобы не кричал, и Игорь вынес меня в наш сад. Я вырывался, что-то пытался крикнуть, но кляп мешал.

Они закопали меня живьем. Понимаешь, живьем?! Как видно. надеясь, что умру от отравления быстро, но я не умер, не умер… сразу. Не знаю, сколько провел в этом аду, понимая, что меня похоронили заживо, и кричать-то не мог. В пылу страха даже умудрился как-то разорвать ту веревку, что руки удерживала, пытался процарапать себе выход сквозь свежее дерево, но не смог. Я был благодарен смерти, она избавила меня от мучений. Вот так и умер.

Когда он прекратил говорить, я наконец-то выдохнул. Почти весь рассказ сидел, затаив дыхание. Сглотнув тяжело вязкую слюну, я спросил парня:

— А, что Игорь, он…

— Ответил ли он за свое преступление? — он вновь засмеялся. На сей раз в его смехе чувствовались не только боль и усталость, но и злость. — Нет, не ответил, мое тело так никто и не нашел, я все еще там, за стенами этого дома, в саду, под старой яблоней. Эта мразь гуляет на воле, дышит воздухом, живет, пока я гнию в земле!

Незваный гость поднялся и, подойдя к окну, прижался лбом к стеклу. Не знаю, почему подошел к нему и зачем-то прикоснулся к плечу. Впрочем, парень скинул мою руку, выпрямился и махнул головой в сторону старой яблони, что росла напротив окна, почти высохшей, какой-то искривленной, словно столетняя старуха.

— Там я лежу, под ней. В корнях. Я стал ее кормом. Гнию там, а он на свободе, он не заплатил за свой грех. Каждую минуту это терзает меня, и я не могу найти покоя. Мне и было-то всего двадцать семь лет.

— Ты хочешь сказать, что тебя захоронили в этом самом саду?

— Представь себе, когда-то это был именно мой дом, он достался мне от родителей. Напиши мою историю, может, это успокоит наконец-то меня, и я смогу уйти.

Он мог меня и не просить, я сам уже загорелся этой идеей, давно подобного не было, но теперь я желал получить всю его жизнь от самого рождения.

— Я напишу твою историю, только расскажи мне все с самого начала.

И он рассказал. Я сидел в зале и слушал рассказ призрака, который казался более материальным, чем я сам. Я чувствовал его боль, усталость и гнев, всепоглощающий, яростный гнев. Изо дня в день он говорил, а я записывал. Иногда даже поесть забывал, как и поспать. Так я узнал, что его парень, как и он, и я, тоже был писателем, но каким-то слегка одержимым. Он хотел одного — денег и как можно больше. Я написал эту историю за месяц, пережил ее, протащил через себя. Законченную повесть, даже не перечитывая, отправил своему редактору, спустя час он заверял меня в вечной любви. За обещанный гонорар я ответил взаимностью.

И вроде выполнил желание призрака, но покидать он меня не собирался, словно чего-то выжидал.

— Почему ты не уходишь? Ведь я же выполнил твое желание.

— Я хочу тебя еще об одной малости попросить. Откопай мое тело, пусть полиция найдет моего убийцу. Игорь не знал этого, но когда мы с ним ругались в пылу, я сорвал кое-что с него, и это все еще похоронено со мной в том ящике. Помоги мне, прошу, пусть убийца ответит по закону.

— Раскопать? Я? Вот скажи мне, а почему вообще именно меня ты выбрал, почему?

— Ну, во-первых, лишь ты меня смог увидеть, никто другой, увы, до тебя не мог. Когда я начинал привлекать внимание, греметь посудой, передвигать предметы, все просто, испугавшись, съезжали, и так дом все время кочевал, пока ты его не купил. За год дом поменял пятерых владельцев. Никто больше недели не задержался. Откопай мое тело, закончи свой роман, пока у него нет концовки. Я прошу тебя.

«Откопать? Почему-то что-то внутри меня подрагивало при мысли об этом, словно я чего-то сильно боялся. Но чего? Глупо, не откопаю, он так и будет преследовать меня и не оставит в покое».

— Хорошо, я сделаю это, я найду твое тело.

Мне кажется, все происходило будто во сне, странном мистическом сне, где я выступал в роли могильщика. Кошмар наяву, как бы мне хотелось, чтобы все это было лишь страшным сном. Я пошел к покосившемуся от времени сараю. Ни разу тут не был, даже дверь не сразу поддалась, видно, петли начали ржаветь. Лишь с третьей попытки смог открыть дверь. Она скрипела так, что дрожь пробирала, хуже пенопласта по стеклу. Лопату отыскал быстро, она стояла прямо в углу напротив входа. Теперь дело за малым, откопать труп, что «удобряет» собой сад. Призрак стоял прямо под яблоней и смотрел в землю, словно мог видеть сквозь нее. Он поднял голову, посмотрел на дерево, а потом резко повернулся ко мне.

— Она уродливая, правда? Она такая уже много лет, полусухая и изломленная. Даже не знаю, почему не спилил ее, когда еще был жив. Глупо думать о таком, когда уже мертв, да? Но эта мысль почему-то настойчиво лезет мне в голову.

Парень хохотнул и, сделав шаг в сторону, указал пальцем на то место, где стоял до этого.

— Тут копай, именно здесь они меня захоронили… живьем.

Копать было сложно, земля плохо поддавалась, настолько сильно ее уже утоптали, да и лопата тупая была. Впрочем, не очень глубоко пришлось рыть. Вскоре мою работу остановил стук, с которым металл ударился о дерево. Видно земля сильно просела. Когда я вскрыл ящик, поневоле в ужасе отпрянул в сторону. Желудок скрутило, а к горлу подступила тошнота. Тут, пожалуй, любой бы дал слабину. В ящике действительно лежало тело человека, и его поза говорила о том, что он до последнего боролся и пытался спастись, но не смог. Деревянная крышка на уровне головы в царапинах и черных мазках, скорее всего, это кровь. Он действительно пытался прорыть себе ход наружу, но не хватило времени, да и сил. Призрак подошел к ящику и провел пальцами по царапинам на крышке.

— Ты знаешь, а я ведь очень хотел жить. Умирать было больно и страшно. Я так сильно не хотел уходить, слишком многого еще не успел.

Он засмеялся, так хрипло, словно ворон прокаркал, а потом повернулся ко мне и еле слышно прошептал:

— То, что мы ищем, под моим правым плечом, достань.

Оказывается, касаться трупа на редкость страшно, причем больше, чем мерзко, но пересилив и то, и другое, просунул руку под тело, наклонившись так низко, что запах разложения и тлена ударил в нос наотмашь. Пара секунд, и я нащупал что-то металлическое, холодное и небольшое. Вытащил. На раскрытой ладони у меня лежало мужское кольцо из белого золота, явно сделанное на заказ. Довольно броское, с крупным черным камнем. Что-то мне подсказывало, что камушек тот черный бриллиант. Дорогая вещица и почему-то до дрожи знакомая, словно я ее уже где-то видел… где-то…

— Оно сделано было на заказ, на мои деньги и по эскизу Игоря, одно-единственное. Другого такого нет.

«Другого такого нет… другого такого нет…» — крутилось в моей голове, и вот словно что-то щелкнуло в мозгу, и я вспомнил.

Фото. На нем моя сестра сводная и ее супруг, еще до свадьбы. Он обнимает Тину за плечи, и на пальце холодно сверкает черным камнем необычное кольцо. Это кольцо. И Игорь жалуется, что где-то умудрился потерять его. А ведь оно такое необычное — другого такого нет.

Вот теперь, словно пазлы, в голове стали встраиваться в картинку: Тина, Игорь, моя сводная сестра и ее муж. Так вот, значит, какое наследство он так внезапно получил.

Я смотрел на призрака, а он только кивал мне, словно знал, о чем именно я думаю. Хотя, похоже, знал.

— Ты правильно сделал выводы, это они. А теперь нам нужно спешить, не позволь им сделать с тобой того, что они сотворили со мной.

— Что? — теперь я уже ничего не понимал.

— Видишь ли, Игорь был никудышным автором и таким же бизнесменом. Он почти профукал компанию. Ему нужны деньги, чтобы не остаться с голым задом. А у тебя, успешного писателя, они есть. Ты еще не умер, хоть твоя сестра и старалась, испортив тормоза в машине, но тебе нужно вернуться в свое тело или… она добьется своего.

Я мог бы не верить ему, таким невероятным мне все казалось, но вдруг словно кто-то перевернул страницу в книге. Мы очутились в полупустом помещении с обшарпанными стенами, покореженным шкафом, низкой тумбочкой и металлической кроватью, на которой лежал… я… Почти все тело в гипсе, а там, где его нет, кожа покрыта ссадинами, синяками и порезами. Как же я хреново выгляжу!

— Видишь, ты еще жив, еще дышишь, вернись в свое тело, а потом… найди мое, теперь ты знаешь, где оно и как меня искать. Купи мой дом и откопай тело, прошу. Я не найду покоя в том ящике.

Это последнее, что я услышал, прежде чем погрузился в темноту. А затем пришла боль, много боли. Казалось, даже волосы на голове и те ее испытывают. То, что я пришел в себя и стал поправляться, даже врачи называли чудом. Знали бы они, что были недалеки от истины.

Все то время, что я выздоравливал, почти учился заново ходить, да что там, ложку в руках и ту пришлось учиться держать, все тело было как не мое, но все это время я продолжал слышать в голове его голос, тихо просящий меня вновь и вновь: «Купи мой дом, найди мое тело, освободи меня».

Когда вышел из больницы, первым делом наведался к Тине, но она и глазом не моргнула. Никаких чувств вины не отражалось на ее лице, словно ничего и не было. Все время, что провел у нее, вслушиваясь в лицемерные рассказы о том, как сильно они за меня боялись, я смотрел на стол, маленький журнальный столик. На нем в рамочке стояло то самое фото, где Игорь обнимал Тину за плечи, а на пальце, на солнце поблескивала дорогая побрякушка.

На поиски того самого дома у меня ушло пять дней, я не помнил адреса: ни улицы, ни номера дома. Зато хорошо знал, как выглядит само здание, и то, что в саду растет полусухая яблоня.

В тот же день, как был подписан договор купли-продажи, я нанял рабочих, чтобы они выкопали яму под бассейн, прямо на том самом месте, где и росла старая яблоня. Работа началась уже на следующий день, и к вечеру, когда приступили непосредственно к копке, был найден ящик, внутри которого находился труп мужчины. Все работы тут же прекратились, но они были больше не нужны, то, чего хотели призрак и я, свершилось, а дальше дело полиции. Теперь мне оставалось лишь написать свой роман о жизни, боли, предательстве и страшной смерти. Я выполнил просьбу призрака.

В процессе расследования все вылезло наружу. Купленный юрист, который много лет вел дела с семьей убитого парня, подделал документы и задним числом оформил компанию на Игоря. Но тот почти все деньги слил, играя на бирже. Стало известно даже то, что тормоза в моей машине действительно были выведены из строя, причем именно Тиной, моей сестрой. Все их деяния разматывались, как огромный клубок, стоило лишь потянуть за нужную нитку. Впрочем, самой большой глупостью была привычка Тины вести дневник, именно там она собственной рукой записала все, и в подробностях. Полиции он очень пригодился.

Позже выяснилось, что моего призрака звали Руслан, и живых родственников у него не было. Поэтому, а может, и не только поэтому, я сам организовал его похороны. Мне казалось, что так правильно. Если бы не он, то и я бы сейчас кормил собой червей. В первую ночь после похорон он приснился мне, благодарил за все, что я сделал для него. Во сне Руслан подарил свой медальон, совсем простой, серебряный, квадратный с изображением парящей птицы. Когда я проснулся, увидел на подушке подарок. Значит, не такой уж это и сон, и не так я и безумен.

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Маленькая М     23 марта 2014 08:29   23 марта 2014 11:33

Интересный рассказ, спасибо

catlsa     23 марта 2014 11:33   23 марта 2014 18:55

Спасибо. Рада, что не забываешь и читаешь, и тем паче, что нравится

Маленькая М     23 марта 2014 18:55   24 марта 2014 17:58

У меня длииииный список того, что нужно прочитать в левой части, но я периодически до него все же добираюсь))

catlsa     24 марта 2014 17:58

Хех, прям как я. Почитать бы, а мы все пишем и пишем.)))

Страница сгенерирована за 0,009 секунд