Поиск
Обновления

09 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

10:10   Вдребезги

05 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

17:10   Граница неба и земли , граница страсти и загадок ...

04 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

22:37   С точки зрения науки

01 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

20:51   Подарок

20:39   Одно маленькое исключение

все ориджиналы

Императорский кот. -  32.  

* * *

Я посмотрел на супруга, всмотрелся в его лицо, в глаза, причем, голодные такие. Я мог бы себе польстить и сказать, что он так сильно голоден, оттого что хочет предаться со мной страстному соитию, но… это ложь. Он явно хочет есть и сильно. Да и ребенка нам надо кормить. Как супруг и даже как император, я должен сделать это сам, ведь все еще не совсем известно, как яд попал в зерно и кто его туда подсыпал.

— Любимый, оставайся в палатке. Я пойду на охоту. Тебя и ребенка надо кормить.

— Я с тобой, — встрепенулся Дом.

— Родной. Куда со мной, на охоту? А ты еще не забыл о своем положении? Ничего мешать охоте-то не будет? Я буду в звериной сущности, а тебе-то…

— Нельзя, — закончил с печалью в глазах за меня предложение кот.

Он осмотрел свой живот и, вздохнув, развернулся и уже направился в палатку. Весь его вид сплошная скорбь: голова склонена, плечи опущены и даже шаги какие-то трагичные. Я хорошо знаю, что коты прекрасные и умелые охотники, больше того, они очень сильно любят все это. Сейчас в моем супруге бушевал хищник и зазывал в лес на охоту. По себе знаю, этому голосу очень сложно противиться. Метнувшись к коту, я поймал его за руку и дернул на себя. Он ойкнул и удивленно уставился мне в глаза. Я улыбнулся ему и, нырнув ладонью в волосы, обхватил затылок и впился жадным поцелуем в губы. Они тут же приоткрылись, впуская меня внутрь и заставляя тем самым, как и раньше, терять голову. Нырнув языком в глубину его рта, скользнул по верхнему небу и приласкал его язык. Страсть захлестнула нас, и на то, что мы были у всех на виду, нам было плевать. Разум явно покинул наши головы, застилая мозг страстью и желанием. Я все крепче прижимал Дома к себе и все яростнее целовал, почти сминая губы. Он стонал в ответ и мало чем уступал мне в страсти. Отрезвил нас нехилый пинок ребенка, явно недовольного, что его морят тут голодом всякие несознательные личности. Мы одновременно посмотрели на маленькую неровность на животе Дома, потом в глаза друг другу и засмеялись.

— Будь осторожен на охоте, любимый, — попросил мой кот, погладив меня по щеке.

— Буду.

Я поймал его руку и поцеловал в центр ладони. Проследив, как он скрылся в палатке и приказав Миту охранять двух самых дорогих для меня существ, я двинулся к лесу. Снял по пути рубашку и бросил ее одному из моих солдат. Ко мне подошел змей и, осмотрев меня со спины, спросил:

— Откуда такое украшение, император?

— Неудачно сделанный подарок.

— И как сам даритель?

— Мертв, — выплюнул я, как отрезал, и спокойно направился в лес.

— Постой, император. Ты ведь на охоту? — я кивнул. — Тогда я с тобой.

— Твое дело.

— Ладно тебе, император, лишние руки не помешают, да и зубы тоже.

— Хорошо, согласен. Потом будет хоть кому тушу тащить.

Я хмыкнул, глядя на удивленное лицо змея, и побежал в лес. Следом бросились два волка, но мой взгляд их остановил, и они поняли мой запрет без каких-либо слов. Забежав в лес, я сорвал брюки и замер. Тело трансформировалось медленно, почти перетекая в волка. Шерсть пробивалась сквозь кожу подобно траве, растущей сквозь твердую почву. Хвост метался и бил меня по бокам. Кости ломались и меняли свое положение, и даже органы в теле смещались и меняли свое первичное место. Когти удлинились и, заострившись, стали плотными и темными. Я завыл и упал на четвереньки, скидывая с себя все человеческое. Я бы мог стать волком мгновенно, без всей этой боли, но только так я мог прочувствовать и понять, когда из человека становлюсь волком, чтобы не терять контроль над хищником во мне. Мой слух стал другим и зрение тоже, словно до этого я и не слышал, и не видел ничего, все стало иным. Для меня мир изменился: он выглядел иначе, пах по-другому. В нем было миллиарды запахов: знакомых и нет. Все сейчас проходили через мое сознание и фильтровались, ища главное — мою добычу. Охотничьи инстинкты вышли на первый план. Человечность стала исчезать, и я с трудом отвоевывал крупицы разума у волка. Я всегда умел оставаться человеком в теле хищника, ну, кроме дней гона, тогда бы и никто не смог.

— Ого, император, это впечатлило, — засмеялся змей.

Я резко обернулся к нему и припал к земле, ощерившись клыками и рыча.

— Успокойтесь, император, я вам не враг.

«Посмотрим еще, кто здесь враг, а кто друг. Хотя благодаря ему я смог застать волка врасплох и оттеснить. Теперь можно и охотиться, теперь я снова человек в теле зверя, пусть и, в сущности, как раз зверь в оболочке человека, неважно».

Рыкнув последний раз, я кинулся по следу учуянной мной добычи. Деревья мелькали, земля мягко стелилась под лапы. Сбоку я видел не отстающего ни на шаг от меня змея. Его лицо ничего сейчас не выражало, оно было подобно маске. Сейчас мы не были врагами. У нас одна цель. Я приостановился и припал к земле, принюхиваясь. Запах молодого самца оленя ударил мне в нос. Я рыкнул и свернул влево.

Охоту я всегда любил, но вот мысли продолжали блуждать в моей голове. Ведь столько всего произошло. Я понимал: мои враги не дремлют. И пока они живы, моей уверенности ни в чем и ни в ком нет. Мой супруг, как и я, в опасности, а значит, теперь он будет есть только то, что поймаю и приготовлю ему я сам, ну… и, возможно, змей. Как ни противно в этом признаться, но лишь ему, похоже, я и могу в этой ситуации доверить жизнь своего супруга. С ним Дом в безопасности, а это для меня сейчас самое главное, это на первом месте. Слишком много у нас оказалось врагов, чтобы делать себе новых на пустом месте. Я доверяю своему коту, он меня не предаст, никогда. В какой же куче дерма нам придется копаться! Как же не вовремя я утерял медальон: не могу даже с тенью связаться никак. Первый раз он нашел меня сам, во всех же других случаях я успевал его вызвать, но вот оказавшись плененным, я обнаружил, что подвески на мне просто нет и помощи мне ждать неоткуда. Была ли она на мне во время боя с грабителями или ее уже не было? Возможно, ее забрали, когда я был без сознания, но медведь во время пыток плакал, как ребенок, и клялся, что на мне в тот миг уже ничего не было. Если он говорит правду, значит, медальон связи я утерял еще тогда, когда был во дворце. В таком случае, это могло быть только тогда, когда я успокаивал обозленного кота. В пылу борьбы он легко мог сорвать его с моей шеи, и я бы даже и не заметил, настолько сам кот владел моим вниманием и настолько сильно я его в тот миг желал. Я бы и пожар тогда не заметил, не то что потерю подвески, с которой так сжился, что часто про нее просто забывал. Замок был обшарен, но вот то, что искали, найти так и не смогли. Обыскали комнаты слуг, но и там ничего. Самое поганое, если медальон попал в руки к моим врагам, тогда стоит ждать самого ужасного. Тень на службе у противника, что может быть хуже для меня? Уверенности у меня в этом, конечно, не было, но если это так… Все, что нам осталось, это ждать и строить ловушку, в которую и угодит наш тайный враг или враги. Я больше склоняюсь ко второму варианту.

* * *

Севериан ушел на охоту и оставил меня в палатке ждать, я бесновался, едва ли не крушил все кругом, но потом успокоился, заставив себя и своего зверя осмыслить: мы беременны, обращаться нельзя, в человеческом облике опасно. А сильное желание можно перетерпеть ради ребенка. После прояснения разума я вспомнил о том, что Зратх побывал в палатке, когда я приказал Митиану никого не пускать, никого значило никого, без исключений. Глубоко вздохнув, я вышел из шатра, и желание отчитывать щенка у меня пропало. Вокруг было много воинов. Кто какого цвета, но все бледные, кого рвало, кого пытались накормить бульоном из пойманной дичи, кто стенал, переворачиваясь с боку на бок, я даже сглотнул, прикоснувшись к своему животу. И потом решил все же помочь, чем стоять, все-таки я младший муж императора, я должен им помочь. Благо, наш народ выживал в этих лесах долгое время, и я набрал недалеко от лагеря трав. Конечно же, взяв Митиана с собой, тот беспрекословно следовал за мной, осматривался по сторонам, а у меня не было возможности: мне нужно было концентрироваться на запахах, все же я не зверь и не могу все и сразу, только часть. С целой корзиной трав, выводящих токсины, мы возвращаемся, и я несколько часов корплю над костром, придерживая толкающегося волчонка… а может, котенка, но, ей богу, фору он мог дать и двоим, и троим один.

Отвар готов, и я отцеживаю и отдаю тем, кто может раздать его отравленным. Миссия на этом была окончена, и уставшим я поплелся в шатер и там свалился просто в беспамятство. И я спал до тех пор, пока моего обоняния не коснулся запах свежего мяса, крови, я поднялся и вышел из шатра. Севериан притащил оленя, рядом семенил змей, таща еще две туши кабана. Зратх отнес свою ношу к костру и оставил их потрошить воинам, чтобы приготовить еще еды. А Севериан… я на него засмотрелся: мой волк, его шерсть отливала медью в свете заката. Захотелось зарыться в нее пальцами, вдохнуть запах, чтобы она пощекотала кожу. Но вот он оборачивается в человека и улыбается мне, ему помогают разделать оленя, снять шкуру, порезать, а я наблюдаю все из укромного уголка у костра, мечтательно смотря на мышцы в свете костра, перекатывающиеся под бронзовой упругой кожей. Тело без моего ведома отреагировало. Зратха поблизости не было, и я вздохнул свободней, прикрыв глаза, и тут прямо перед носом жар, я едва не рухнул с пня, а это Севериан стоит с миской жареного мяса.

— Мой супруг должен покормить моего сына… И о себе не забывай…

Я лишь улыбаюсь и с аппетитом принимаюсь за мясо. Наконец угнетенное состояние уходит, пока ем, я осматриваюсь. Многие уже поднялись и передвигались по лагерю, те, у кого был жар, теперь спали, некоторых еще рвало. Я поперхнулся куском и отложил миску, тем более за наблюдениями я не заметил, как насытился, о чем мне говорила тяжесть в животе и спокойствие.

— Спасибо… ты спас, иначе бы он меня пинать так и не прекратил…

Как же я его люблю, почему-то всплывает в голове, снова и снова, тело возбуждается, и сквозь длинные одеяния под животом намечается еще одна выпуклость. Схватив мужа за шиворот, я фактически втаскиваю его в палатку, впиваясь в его губы поцелуем. Его зубы, клыки, десны обласкать языком и почуять вкус крови, его руки, шарящие под моим походным «платьем». Жарко и желанно он обнимает, прижимает к себе, и дитя пока молчит и позволяет нам насладиться друг другом. Без слов мы укладываемся на кучу подушек и шкур, стаскивая друг с друга одежду. В силу своего положения и комплекции я не мог так шустро выцеловывать открывающиеся участки тела, поэтому я отдался на волю мужа.

* * *

Мой кот затащил меня в палатку и почти с животной страстью набросился с поцелуями. Впрочем, я был не против и помогал всеми силами. Голову застилал туман страсти и желания. Я так давно не брал моего супруга, что боялся причинить вред, и тут мне пришла мысль в голову, которая быстро меня отрезвила.

— Мм, Дом, а нам разве можно в твоем-то положение?

— В каком таком моем? — удивленно уставился на меня супруг. — Сев, это уже слишком. В конце концов, я беременный, а не больной дико опасной и смертельной болезнью. Ну, я же не стеклянный, не бойся, я не разобьюсь от твоих действий.

— А если я наврежу ребенку? Что тогда?

— Каким образом ты собрался ему вредить? Сев, прекрати строить догадки и гипотезы. Все хорошо, просто будь осторожным и ласковым, и все будет хорошо. Малышу ты точно ничем навредить не сможешь. Пожалуйста, Сев, я так соскучился по тебе, по твоим рукам, губам, по твоим ласкам…

— Мой кот, мой любимый.

Я снова припал к его губам, сминая их своим поцелуем и, нырнув языком внутрь, прошелся по зубам и нырнул еще глубже. Я блуждал руками по его телу, оглаживал выпуклый живот, лаская тонкую кожу. Даже волк внутри меня порыкивал, терся мехом и блаженно жмурил глаза. Он тоже был счастлив снова быть рядом со своим меченым.

Даже сейчас тело моего кота было гибким и податливым, словно созданным для меня лично. Я уложил его на бок и осторожно стал входить в гостеприимно ждущее меня тело, чтобы не сорваться, покусывал его шею возле кромки волос и целовал позвоночник. Кот застонал и подался ко мне, я еле успел его затормозить, придержав за бедра.

— Тшшш, тише, малыш, не так резко. Давай сделаем все осторожно, так будет лучше.

Кот в ответ заурчал и прижался спиной к моей груди, позволяя мне действовать полностью самому.

*Продолжение следует…

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

easy     02 августа 2013 19:52   03 августа 2013 02:12

Спасибо автор, замечательное произведение и конечно хочется продолжения!!!

catlsa     02 августа 2013 23:12   03 августа 2013 02:12

Сейчас и залью)))

Маленькая М     26 мая 2013 02:40   26 мая 2013 10:23

Очень интересная работа, буду ждать продолжения)

catlsa     26 мая 2013 07:23   26 мая 2013 13:40

по секрету, пол главы уже написано.

Маленькая М     26 мая 2013 10:40   26 мая 2013 20:03

Круто)

catlsa     26 мая 2013 17:03   27 мая 2013 03:33

Но я торможу по страшному)))) пытаюсь сейчас тормоза отключить и хотя бы медленный газ включить.

Маленькая М     27 мая 2013 00:33   27 мая 2013 12:34

Знакомая проблема, эхх

catlsa     27 мая 2013 09:34   27 мая 2013 12:34

Ага, знаю)))

Meyvbrin     17 мая 2013 06:48   17 мая 2013 19:58

Прочитала и у меня возникло ощущение, что вы до сих пор не определились, какого колора Севериан. То вы писали, что он рыжий, то стал светлым, затем опять порыжел. Так какого же он окраса?

catlsa     17 мая 2013 16:58   21 мая 2013 21:30

Светло рыжий он, такой с золотым отливом. Мы не могли определить ему название. Я герою свои волосы подарила, а у меня там такая мешанина цвета.

Meyvbrin     21 мая 2013 18:30   21 мая 2013 21:30

Понятно.

Страница сгенерирована за 0,003 секунд