Поиск
Обновления

09 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

10:10   Вдребезги

05 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

17:10   Граница неба и земли , граница страсти и загадок ...

04 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

22:37   С точки зрения науки

01 ноября 2018 обновлены ориджиналы:

20:51   Подарок

20:39   Одно маленькое исключение

все ориджиналы

Императорский кот. -   23  

***

«И почему с той поры, как я встретил кота, ни один день еще не прошел для меня спокойно?»

Я с омерзением смотрел на тех, кто стоял передо мной. Горстка дезертиров, трусов и дураков. Они не были нам противниками, никто, кроме главаря. Этот явно хитер и, возможно, даже не трус, а просто искренне считает, что никто не стоит его жизни. Себя он явно любит сильнее. Такой воткнет нож в спину и не моргнет глазом. Дометиан оделся быстро и при этом даже не сошел с коня. Главарь хмыкнул на его действия и направил в грудь кота арбалет. У меня волосы зашевелились.

«Да что это такое?! Все опять повторяется!»

Я постарался прикрыть кота собой.

— Не глупите, господа. Сходите с вашего животного. Он нам тоже пригодится. Не дергайся, волк. Ты же не хочешь, чтобы в груди этого милашки была дыра, правда?

Заскрипев зубами, я слез с коня и встал, чтобы все равно своим телом загородить кота. Тот зашипел за спиной и попытался меня оттолкнуть, но нет, тут я ему уступать и не собирался. Оружие у меня было, а вот у кота не было, но пару мечей я сейчас ему организую, к тому же у него такие милые коготки, прямо ножи. Криво улыбнувшись, я вскинул голову и посмотрел в глаза главарю.

— Говоришь, дыра? Ну, это мы еще посмотрим.

Резкое и короткое движение кистью руки, и тонкое лезвие ножа глубоко погружается в незащищенный металлом деревянный механизм арбалета, навсегда выводя его из строя. Хорошая привычка: всегда прихватывать оружие.

— А вот теперь мы на равных.

Протягиваю руку к поясу, и тонкая плеть разрывает воздух, впиваясь кривым шипом в плоть одного из бандитов, вырывает клок из его шеи, и землю окрашивает первые мазки крови. Плеть снова взвивается, и вот в моей руке зажат меч убитого мной врага. Я проскальзываю немного вперед, и новым ударом плети вырываю два одинаковых меча из рук следующего бандита, и они, блеснув на свету, глубоко входят прямо у ног кота. На миг бросаю взгляд в его сторону и тут же ловлю на острие меча рубящий удар сверху. Глупый удар. Враг открыт мне весь, и вот его голова уже катится по земле и останавливается у моих ног. Удар ноги, и я ее посылаю в лицо молодому волку. Краем глаза вижу, как по земле в красивом, но смертельном танце скользит мой кот. Мечи так и сверкают, отражая солнце, словно объяты огнем. Бой горячит мне кровь, и она огненной лавой растекается по венам. Иногда бросаю взгляды на кота, боясь, да, все равно боясь за него. Не могу ничего с этим поделать. Но вижу его глаза и успокаиваюсь. Он счастлив, ему нравится чувствовать силу, которую дарят клинки. И тут я замечаю, как он резко бледнеет, и его ведет в сторону, на миг его глаза закрываются, и я, уже уложив своего очередного противника, кидаюсь к нему. Нас разделяют доли секунды, и на моих глазах главарь, нагло глядя мне в глаза, наносит удар рукоятью меча в висок Дома. На миг я вижу удивление в его глазах, а потом они закатываются, и он оседает на землю, а его шеи касается острие меча и тонкая капля скользит по шее.

— РРРРР!!! — вырывается из моего горла, а тело начинает меняться.

— Даже не думай, волк. Иначе ему конец. А он, судя по всему, тебе дорог. Да и не хочется портить эту неплохую шкурку. За него много дадут на черном рынке рабов, и он станет хорошей игрушкой какого-нибудь богача.

Сдаться? Да все мое тело против этого. Волк ломится наружу и пытается снести последние удерживающие его преграды.

— Если ты хоть пальцем его тронешь, я буду медленно потрошить тебя своими когтями, по кусочку вырывая мясо из твоей плоти, и заставлю тебя же ее жрать, — рычу я.

— Не тебе устанавливать здесь правила. Брось оружие и сдайся, тогда он выживет.

Я со злость вгоняю меч в землю, и он уходит больше чем на половину. Тонкая плеть ложится змейкой рядом. Хорошая вещь, и тебе ремень, и оружие.

— Отойди в сторону.

Скрипя зубами, отхожу. К мечу подбегает один из волков и пытается вынуть из земли, но лишь бессильно дергается, а толку нет. Наконец-то, меч поддается и оказывается в дрожащих руках врага. Я рычу, но позволяю связать и руки, и ноги. Затылок обжигает огнем удара. В последний момент я вижу улыбающуюся рожу главаря, когда он взваливает бесчувственное тело Дометиана на плечо, и для меня наступает темнота.

***

Горстка трусов! Они еще не понимают, с кем связались. Мне уже плевать на все, тело жаждет движений, разум — сражения, исчезнуть, раствориться в рисунке ударов. Мне едва хватает сил, чтобы сдерживать зверя в себе, клинки паршивые, но что есть, то есть, спасибо Северану, что не продолжил геройствовать и делать из меня слабую самку. Скольжу, низко пригибаясь к земле, с огромной скоростью, едва слышно, движения даются не так легко, но нагрузка приносит только удовольствие. Я знаю, что Сев следит за мной. Опекает, сволочь, я ему еще покажу, чего я стою. Нет, не покажу, на миг взгляд застилают черные мошки, и мир расплывается круговоротом. Единственное, что для меня ясно, то, что мой муж сейчас увидел мою слабость и скорее всего ломанулся обнять и повыполнять роль наседки. Тупая боль в голове, я даже не понимаю, отчего она, нет сил держать сознание в голове, оно уплывает куда-то к праотцам, я слышу вселенную и вижу движение времени, рядом кто-то стоит, темные одеяния колыхаются, хотя ветра нет, будто сами по себе, живые. Мы о чем-то говорили, но ни слова я не запомнил, только едва зудящий осадок гнева и несогласия, когда я очнулся, то ничего не увидел. На глазах была повязка из мягкой гладкой ткани, она прилегала к лицу, будто шитая по мне. Голова гудела, и приступы тошноты я едва мог подавить. Спустя некоторое время ко мне вернулась способность мыслить, и до меня дошел звук скрипящих колес и поступи лошадей, я в повозке или в карете? Скорее первое, запах дерева, смолы и какого-то масла. Скажите, что это шутка, потому что на теле ощущается что-то струящееся. Я попытался подняться, и вполне приятные ощущения от прохлады, скорее всего шифона, перекрыла боль в затекших связанных за спиной руках, ноги были так же связаны и закреплены, руки тоже, так, чтобы я мог сесть, но до стоп не дотянулся.

— Эй! Севериан!

Меня захлестнула паника и страх. Впервые… Но я так же быстро успокоился, нельзя, этим дело не решить, только наврежу себе и… нет, я не могу это сказать, с этой мыслью я пока не смирился до конца. Повозка просела и перестала трястись, мы остановились. Неожиданно меня подняли за шкирку, я, конечно, зашипел и задергался, но получил весьма немилостивый удар стеком по боку и инстинктивно извернулся спиной и закрылся.

— Не дергайся, и тебя не тронут, будь хорошим котиком, слушайся.

Мне остается только кивнуть, пока я бессилен, но этот косолапый бандит расплатится и не уйдет от моего возмездия, пусть не надеется. Грубая рука сжимает мое запястье, и медведь уже было дернул меня к себе, как замер и задумался, потом хрипло рыкнул и закинул меня к себе на плечо, если бы не ужасный запах полыни и розмарина, я бы его укусил, но едва я открывал рот, из него грозилось вылиться все содержимое и без того пустого желудка.

Меня поставили на деревянный пол и повели коридорами. Скрипучая до свиста в ушах дверь отворилась, и я мгновенно оказался прижат к постели непомерной тушей, влажное и вонючее от пота рыло совсем близко от моего носа, кошмар. Почти ласково медведь скользит носом по моей щеке к синяку на виске, пока руки его привязывают мои к спинке кровати. Сцепив зубы, что есть силы, терплю, перемалывая эмаль в песок. Крупные пальцы скользят по моему телу вниз, нарочито нежно, просто до омерзения, по бедрам, внутренней стороне бедра, чертят линию вновь вверх до таза, и теперь на безымянные кости опускаются обе ладони и сжимают, раскрытые они скользят к коленям, еще ниже на щиколотки и крепят их к изножью кровати. Если бы все проклятия, что я слал в адрес бандита, сбылись, недавняя казнь изменника показалась бы нежной игрой.

***

Пришел в себя в телеге, когда она дернулась и остановилась. На мгновение нас окружила полная тишина, а потом я почувствовал запах медведя, который перебивал аромат моего кота. Такой мерзкий и противный, что сводило скулы, и тянуло промыть рот с мылом. Когда он поднял кота, я почувствовал. Потому что к запаху злости примешалась нотка омерзения, и Дометиана замутило. Я бы хотел сказать Дому, что все будет в порядке, только был связан, с повязкой на глазах и кляпом во рту, так что все, что мог, это кипеть злостью и пытаться развязаться. Крепко, суки, веревки завязали, руки затекли, и я истер их в кровь, но ослабить так и не смог. За мной пришли чуть позже, и ожидание было подобно смерти. Я бы сейчас все отдал только ради того, чтобы посмотреть на моего кота. Увериться, что он жив, что не пострадал и с нашим малышом тоже все в порядке.

Меня подняли резко, выкручивая руки и еще сильнее раня кожу, но я даже не поморщился. Им это явно не понравилось, и в ответ я получил удар в живот. Воздух выбило из легких, и я почти задохнулся, ведь вдохнуть мне мешал кляп. Меня протащили по ступеням, и под ногами раздались гулкие звуки. Пол был явно дощатым, а это значит, что дом не так и беден. Мы точно не в обычном доме бедняка. Меня тащили вперед, и тут мой нос уловил любимый запах, я повернулся к его источнику и тут же получил новый удар, на сей раз в бок.

«Ну ничего, мы еще сыграем в эту игру, только я буду по ту сторону ударов».

— Прикуйте его там.

Я почувствовал, как шею обхватил метал, а цепь с лязгом проползла по голой коже груди. С рук исчезли веревки, но появились металлические браслеты. Цепь снова звякнула, и на ногах сомкнулись такие же игрушки. Я усмехнулся. Идиоты! Лучше бы оставили веревки, они были надежнее, а от кандалов я умею избавляться.

— Снимите с него повязку и кляп выньте. Он будет молчать. Ведь если он скажет хоть слово, я срежу кусок кожи с его любимого.

В этот момент я, наконец-то, смог видеть, только свет больно резанул по глазам. Мой кот лежал на кровати в форме звезды и был прикован к столбикам. Медведь стоял рядом с ним, чуть нагнувшись, и гладил своей поганой пятернею голую кожу живота, а тонкое лезвие моего же ножа было прижато чуть выше правого соска. Медведь усмехнулся, и его рука сползла ниже. Я дернулся вперед, цепь звякнула.

— Ну-ну-ну… — проговорил медведь, и тонкая струйка крови поползла из-под лезвия, а кот чуть поморщился.

Я заскрежетал зубами и сделал шаг назад, прижавшись к стене.

— Хороший мальчик, умный, знает, когда надо сдаться.

«Убью суку! Медленно буду убивать с чувством, пока не будет молить пощады, но даже тогда не остановлюсь. Сука!»

— Он красивый у тебя. Ой, прости… больше не у тебя, теперь у меня. Смотри, какая смуглая гладкая кожа, даже шрамы не портят, они как пикантное добавление. Думаю, какой-нибудь извращенец придет от них восторг и вскроет каждый шрам, чтобы обновить его и сделать ярче на этой атласной коже. МЫЫ, а какие у него губы, такие полные, сочные, и рот не такой мизерный. Он прямо создан для того, чтобы дарить удовольствия. Хм, может, мне его себе оставить? Мне тоже нравится играть со своими любовниками и слушать их крики, пока они не охрипнут и не начнут молить меня о смерти, но даже тогда я продолжаю то, что мне так нравится.

«Сука! Сука! Если бы мне на миг добраться до него…»

— Не волнуйся, я буду добрым, и до момента его продажи оставлю вас наедине. Милуйтесь, голубки.

Медведь засмеялся и вышел из комнаты. Я посмотрел на вздрагивающее тело кота и вздрогнул сам.

— Дом, как ты?

— Убью выродка, — раздалось шипение.

— Мы сделаем это вместе, как только я смогу нас освободить.

— Сев, что они с тобой сделали? — Дометиан слепо повернул ко мне лицо, закрытое черной тканью повязки.

— Почти ничего, пару синяков, стерты запястья и на мне кандалы.

— Сможешь от них избавится?

— Смогу, — уверенно ответил я, но моя уверенность слегка поувяла под грузом правды.

Нет, снять я смогу, но успею ли вовремя. Мне надо вскрыть пять замков и на шее, где я не вижу, сложнее всего.

— Севериан, ты можешь подойти ко мне?

Я дернулся к нему, но…

— Нет, не хватает каких-то пол метра.

— Плохо. Сейчас мне впервые хотелось бы почувствовать тебя рядом с такой силой.

Как-то плохо прозвучали эти слова, и я рванулся что было силы, но лишь чуть не придушил себя и, захрипев, упал на колени.

«Очнись, волк! Хватить медлить, пора начинать действовать».

Я с усилием выпустил когти. Больно это делать вот так. Я чувствовал, как они раздирают кожу и медленно вылезают наружу. Но это того стоило. Я тут же начал ковыряться в замке на кандалах, скрепляющих ноги. Открою их и с руками будет проще.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,003 секунд