Поиск
Обновления

13 октября 2017 обновлены ориджиналы:

13:02   Осенние каникулы мистера Куинна

29 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

21:41   Лис

18:17   M. A. D. E.

28 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

12:32   Новый мир. История одной любви

22 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

16:42   Занимательная геометрия

все ориджиналы

" Мышка для кота" или еще посмотрим кто кого съест. - Глава 1  

Жанры:
Повседневность, Слэш (яой), Флафф, Юмор
Место:
Альтернативная реальность
Значимые события:
Happy End
Автор:
Светлана Рязанская (cat л.с.а)
Размер:
миди, написано 35 страниц, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
R
Обновлен:
11.05.2013 16:42
Описание

Ребята весело скалясь окружили меня и незаметно прижали к стене.

— Мышонок, ты нам нужен, — зашептал Андрей.

— Чего вы ко мне прицепились-то?- спросил я, поправляя очки.

— Ты будешь подарком.

— ЧЁ?

Публикация на других ресурсах

нет.

Комментарий автора

Сие произведение написано в соавторстве с моим музом и бетом Фафниром. Вот здесь его страничка. Для тех кому это интересно — он замечательно пишет:

http://ficbook.net/authors/фафнир (ссыль копируйте в адресную строку. Иначе она ведет в никуда)

Альтернативная реальность. Мужская любовь считается нормой. Это ничто иное как сказка.

Логика? А что это?

Не могла удержатся. Вот так выглядел бы Стас будь он и правда котом:

http://vk.com/photo164056250_289 358 615

Объем работы 62 478 символов, т.е. 35 машинописных страниц

Средний размер главы 62 478 символов, т.е. 35 машинописных страниц

Дата выхода последней главы: 11.05.2013 16:42

Пользователи: 1 читаете, 1 хотите почитать, 1 бросили, 13 прочитали

 

Автор: cat л.с.а и Фафнир (два автора, одна история).

Бета: Фафнир.

Фэндом: Ориджиналы.

Персонажи: Кот (он же Стас) / Мышонок (он же Никита).

Жанры: Слэш (яой), Юмор, повседневность.

*Дорогие читатели, мы с моим музой и бетом, и теперь соавтором снова хотим вас порадовать новой историей. Она дописана полностью, но будет выкладываться в день по главе. Добро пожаловать в новый рассказ*.

«Мышка для кота» или еще посмотрим, кто кого съест.

POV. Стас.

День рождения — это лучший праздник. Особенно, если целый день за тебя на кухне готовят сестра и мама, а ты только и успеваешь принимать поздравления, и телефон уже явно накалился от звонков и смс. В общем, встал я с утра, и настроение было лучше, чем можно пожелать. И весь день был таким, но есть одно «НО». Я притащил огромное количество пива, пронес мимо матери-трезвенницы водку и долго ныкал ее по углам. Раз десять, а может и больше, бегал в магазин и таскал ее чуть ли не в носках. Дважды чуть не спалился и был на волосок от разбивания хрупкой тары об пол. Но все же мне удалось сделать так, чтобы мама ничего не заметила. К семи часам мама с сестрой покинули мою съемную квартиру, и я приготовился встречать гостей. Окинул взглядом огромный стол, так и ломившийся от жратвы. Криво улыбнулся бутылкам вина, которые я зову компотом, и с победным вскриком водрузил на стол с таким трудом добытую мной водку. Вот теперь все было готово.

Осмотрев все со всех сторон, я поймал свое отражение в зеркале и подмигнул сам себе. На меня из зеркала смотрел высокий, жилистый парень 19 лет с огненно-рыжими волосами и изумрудно-зелеными глазами. Прямой нос, длинные ресницы, прямые брови и дебильная, на данный момент, улыбка от уха до уха на чуть полноватых губах. На шее у меня красовалась толстая золотая цепочка — мамин подарок, и в одном ухе блестела изумрудная серьга. Опустив взгляд вниз, я осмотрел дорогие модные джинсы и поправил стильную рубаху. Собой остался доволен. И тут раздался первый звонок в дверь. Гости приходили стихийно по двое, трое, а иногда и вообще толпой. Внушительных размеров квартира заполнилась быстро, и веселье понеслось. Пили, ели, веселились, смеялись и иногда почти ругались. Веселье било ключом. Ели все жадно и быстро. Еще бы — студенты, а они, как известно, вечно голодные и наедаются впрок. И тут кто-то прокричал: «сюрприз!», и в комнату втащили огромный торт, и быстро разгребли пустые тарелки, поставив его в центр стола.

— Стас, мы тебя поздравляем с твоим 19 днем рождения и дарим его.

— Классный торт, — похвалил я, со страхом думая сколько же дней будем его есть.

— Да не торт, — удивили меня друзья.

— А? — чего-то я их не понимаю.

— Давай вылазь! — зычно гаркнули Сашка, Андрей и Олег в один голос.

И тут мои глаза покинули свое насиженное место и пошли гулять по телу. Из торта выбрался невысокий, стройный парнишка с черными взлохмаченными волосами, в копне которых красовались мышиные ушки. Одеты на нем были только мини-шортики, и я с трудом протолкнул слюну через горло и закашлялся. Парень поднял взгляд на меня, и с простоватого лица сквозь линзы очков на меня посмотрели шикарные серые глаза. Но, черт меня подери! Это лицо принадлежало парню, учащемуся в одном со мной институте. Все всегда звали его мышонком, потому что вел он себя тихо и прятался по углам. Да я бы его и не заметил, если бы однажды не врезался в него на ступеньках и не помог собрать бумаги. Правда, и тогда значения этому не придал.

— Эээ… Никита? А как ты там оказался? — задал я на редкость тупой вопрос, отлично зная, кто этому делу помог.

— Эти уроды запихнули! — вдруг громко вскрикнул парень и так сверкнул на них глазами, что вмиг весь изменился.

«Я, кажется, там говорил — серая мышка? Забудьте. Я был не прав!»

POV. Никита.

День начался как всегда. Подъем, как по часам. С диким воплем: «ААА! Винкс, феи добра!» ко мне в комнату влетает, очумелая и повернутая на этом мультике сестричка, следом за ней летит ее клон, но крича: «сдохни, летучая ошибка природы!». Братишка. Эти милые детки пяти лет украшали мою жизнь и отравляли ее одновременно. Сорванцы залезли на мою постель и начали скакать на мне, стараясь изображать индейцев-кенгуру. Крик, гам и обязательный ритуал щекотания мне пяток. Два вихря, маленькие ураганчики и одно большое торнадо, если они объединялись друг с другом.

— Ник! Ник! Вставай, твое солнце встало!- кричала Анжелочка.

— Это я — его свет, а не ты! Сгинь, зеркало! — старался перекричать сестру Алексей.

Я усиленно делал вид, что сплю и кутался в одеяло. Но мне не дали шанса полежать спокойно. Со стоном скатываюсь с кровати и пытаюсь подняться. Малявки уцепились за меня и не давали вздохнуть. И так каждый день. Покоя нет ни минуты. Хорошо, что я уже учусь в институте. Там, в тишине библиотеки, я мог немного побыть один и спокойно посидеть, не боясь быть обкиданным, обстрелянным и просто заваленным чем-нибудь. Отодрал маленькие ладошки от своих ног. Они уже успели перепачкаться и измазаться.

«Опять добрались до конфет», — с тоской подумал я.

Пришлось умывать близнецов. Пока вытирал одного, другая зачерпнула ковшик холодной воды и опрокинула его мне за шиворот.

— АА! Ты что, обалдела?!! — кричим мы вместе с Лешей.

— Это пыльца Флоры! — смеется Анжела.

— Я тебе покажу пыльцу! — выкрикнул Леша и, открыв кран, начал поливать сестру.

Я выкинул детей из ванной и закрылся изнутри.

«Уф, когда же они вырастут, а?»

Я умылся и посмотрел на себя. Черные, немного длинные волосы торчали в разные стороны, невероятно большие серые глаза, под которыми залегли тени, губы неприлично вишневого цвета (привычка закусывать их, когда что-то обдумываю или волнуюсь), очень бледная кожа и правильные черты лица. Я скривился.

«Ты, Никита, похож на испуганного хомяка», — сам себе сказал, как обласкал.

Выходить не хотелось, тихо там, это значит — сидят в засаде и караулят. Приоткрыл двери, выглянул. Точно, спрятались за углом и сидят, как мышки, пакость обдумывают. Резко открываю дверь и выскакиваю. Близнецы с воплем кидаются ко мне. Увернулся, подпрыгнул и зацепился за домашний турник. Подтянулся на руках и, как птичка, уселся на него. Малыши не растерялись. Собрали совет племени и обсудили план по поимке и снятии ужасного дракона со скал.

«Вот, и где родители этих детей? Спят? Потерялись? Нет, они оставили деток всего на пару минут их брату, в надежде, что старший ребенок даст им еще сделать пару таких чертенят».

«Время! Утро! Спасите меня кто-нибудь!»

В быстром темпе спрыгиваю, хватаю в охапку малолетних индейцев и начинаю «воспитывать». Команда «брысь» не прокатывает, команда «к ноге», — и я сбит с ног. Смех, топот. Пытаюсь поесть и покормить. Меня слушают только при угрозе выкинуть телек в окно. Как собирался на учебу не помню, при выходе проверил, что надел одинаковые кроссовки. Вышел из подъезда и замер.

«Боже! Тут так тихо!» — мысленно подумал и бодренько направился в сторону остановки.

Первые две пары прошли незаметно. На большом перерыве ко мне подвалили одногруппники. Ребята, весело скалясь, окружили меня и незаметно прижали к стене.

— Мышонок, ты нам нужен, — зашептал Андрей.

— Чего вы ко мне прицепились-то? — спросил я, поправляя очки.

— Ты будешь подарком.

— ЧЁ?

Ребята громко засмеялись и подхватили меня под руки. А дальше… раз — я в машине, два — я раздет, три — одет в коротенькие шортики, четыре — меня запихнули в коробку…

— Эээ… Никита? А как ты там оказался? — спросил меня Стас.

— Эти уроды запихнули! — в гневе громко крикнул я и почувствовал как предательски покраснел.

POV. Никита.

— Не ломайся, Мышонок! Поздравь именинника! — хором начали кричать гости.

«Чтоб вас всех Пикси забрали к феям!» — выматерился про себя.

Я вскинул голову и огляделся. Стоял я в… торте! Торт на столе, стол в комнате, которая была забита гостями. И все эти покемоны (Господи, не дай близнецам увидеть этот мультик) пялились на меня в надежде увидеть бесплатный цирк. Стриптиз они уже лицезрели в моем лице. Я упер руки в боки и улыбнулся (готовьтесь, клоун уже тут).

— Это ты тут именинник? — спросил я у Стаса, единственного кого тут узнал.

Он кивнул и восхищенно уставился мне в район пупка.

«А? Чё это он?»

— Именинник! Поздравляю, — я перешагнул через бортик и плюхнулся ему на руки.

Стас подхватил меня, прижал к себе и, счастливо взвизгнув, как щенок, начал меня кружить и подкидывать.

— Вот это подарок! Спасибки!!!

— Дурак! Пусти меня! — попытался я вырваться.

Ага, размечтался. Стас усадил меня на колени и не отпускал, как я ни старался слинять.

— Да чтоб тебя хранители нашли! Дай хоть позвонить домой!

Мне дали позвонить. Пришлось выдумать (нет, я не врал), что задержусь у друга, и у него мы будем писать конспекты и готовиться к зачету.

Пока говорил, меня вовсю облапывали и тискали. Стас, не стесняясь, прижимал меня к себе. Все много пили, но я пригубил один бокал вина (мало ли что). Никто не обращал внимание на меня и именинника, гости веселились сами.

Ели много, пили еще больше, и вскоре я понял, что Стас изрядно пьян. На нас уже не просто не обращали внимания, а откровенно игнорировали. Кто-то спал прямо там, где сидел, а кто-то яростно жестикулировал руками и что-то рассказывал. Слушали его все, но вот понимали ли? Это вряд ли.

«Как же мне отсюда смыться? Эх, близнецов на них не хватает. Вот они бы тут всех построили».

Я поерзал на коленях у Стаса и мне что-то уперлось в бедро. Я замер и старался не шевелиться, отлично понимая, что это — точно не фонарик. Спина затекла в одном положение, и я постарался осторожно подвинуться. Реакция на мои действия была мгновенной. На ухо мне простонали и тут же куснули за плечо, и горячим языком зализали.

«Что он творит? Совсем уже? Прямо тут, где толпа народу».

В это время Стас перешел к открытым действиям и, как кот, начал вылизывать мне шею. По телу у меня пронесся табун мурашек и внизу живота все полыхнуло. Но так нельзя! Почему? Не знаю. Нельзя и все тут. Это неправильно. Да у меня и девушки не было, а тут парень пристает и его намерения прозрачны как вода. Я развернулся к нему лицом и открыл уже рот, желая высказать все, что думаю, но мне его тут же заткнули. Поцелуй был горячим, голодным, с примесью сигарет и спиртного. Впрочем, противно мне не было. В голове быстро загудело и стало пусто. Тело налилось тяжестью, а руки уже сами потянулись обнять. И тут до меня дошло что и где мы делаем. Оттолкнув Стаса от себя, я зашипел.

— Ты что творишь? Тут полно народу.

Стас посмотрел на меня затуманенными глазами и, криво улыбнувшись, с выражением на лице довольного, но голодного кота (вот честно, он мне всегда кота напоминал. Рыжего и большого кота), выдал:

— Стесняешься? Пф. Дело плевое. Пошли.

— Куда? — опешил я.

— Туда, — туманно обрисовал Стас, и я вдруг оказался висящем на его плече.

— Ты чего творишь?

Мой писк услышал друг Стаса и, пьяно икнув, предложил помощь.

— Сам справлюсь, — ответил Стас ему.

Я попытался вырваться, но Стаса так сильно закачало, что я побоялся оказаться на полу с отбитыми частями тела. Как только мы оказались в комнате, опознанной мной как спальня, меня тут же скинули на кровать, да так, что я на ней пару раз подпрыгнул. Ругнувшись, убрал волосы с лица и увидел довольную рожу этого кота. Стас чуть качнулся и стянул с себя рубашку. Я сглотнул и окинул взглядом красивое тело с рельефами мышц. Должен признать — руки чесались потрогать. Я немного отполз, но Стас грубо схватил меня за ногу и притянул к себе, а потом… он… черт! заберите меня к феям! Он поцеловал мое колено, провел языком по внутренней стороне бедра и стал покусывать чувствительную кожу. Одно колено, потом второе, оглаживал меня руками и крепко сжимал пальцы, оставляя темные отметины.

— Ты охерел? — выкрикнул я, но тут же закрыл себе рот, голос охрип от возбуждения.

Я увидел счастливую лыбу этого рыжего кота и решил вывернуться из его рук. Резко развернулся спиной к нему, но сделал только хуже себе. Меня придавили к кровати и зашептали на ухо:

— Надо же, милый, хочешь так? — в моих ушах зазвенел его тихий и хриплый от возбуждения смех.

Дальше я только мял простыни, стонал, выгибался, дрожал и ерзал, старясь продлить удовольствие. Руки, губы, язык… мама дорогая! Да откуда же он знает столько чувствительных мест на моем теле? Спина, плечи, поясница, ягодицы… все было исцеловано, покусано и облизано. Руками все исследовано и пощупано. Я слышал его учащенное дыхание и шепот:

— Мышонок, такой нежный, такой отзывчивый., хочу…

Меня перевернули и обняли. Губы снова начали терзать мой рот. Стас все делал жадно, торопясь. У меня все плыло перед глазами, тело не слушалось и требовало разрядки, дрожащим руками дотронулся до Стаса и смело положил ладонь на его пах. В ответ он простонал и навалился на меня.

— Ух, маленький! Не могу, я сейчас…

Стас торопливо обхватил оба наших члена и начал резко водить по ним рукой. Я выгнулся и закричал, кончая, а он сделал еще пару движений и последовал за мной. Мы лежали в объятиях друг друга и пытались отдышаться. Я повернул голову и сказал:

— Это было зд…- но запнулся.

Кот спал, тихо уткнувшись в подушку. Я прислушался. Везде стояла тишина. Непроизвольно зевнув и потянувшись, я повернулся на бок и заснул.

POV. Стас.

Утро, солнце, день чудесный. Но только не тогда, когда после вчерашней попойки голова, как дом советов. Все советуют и ничего не понятно, а главное, при этом во рту, как стадо бизонов справили свою нужду. Вот поэтому, я сейчас лежу и стараюсь не то, что не шевелится, но даже не дышать. Хотя, все болит и ничего от этого не помогает, на душе как-то хорошо и правильно, словно вчера произошло то, что и должно было произойти, и я нескончаемо рад этому. Проанализировав это чувство, я улыбнулся и покрепче прижал к себе горячее обнаженное тело. Потом вздохнул и уткнулся в пахнущие ванилью волосы, с чуть слышным запахом моих сигарет.

«Стоп. Голое тело? Какое тело?»

Мое пробуждение было мгновенным. От резкого движения, в голове как будто что-то взорвалось, и на глазах выступили слезы. Стараясь так больше не делать, я осторожно повернул голову и посмотрел на лежащее рядом тело. Тело было вполне себе мне знакомое и лицо, впрочем, тоже. Рядом со мной спокойно спал Никита. Во сне он чуть хмурился и крепко сжимал одной рукой одеяло. А без очков и спящий, он был очень даже красивый, такой очаровашка, так и хочется потискать. Серые ушки еще торчали в волосах моего мышонка. Странно, но при слове «мой» мне стало как-то хорошо на душе. Я улыбнулся, несмотря на то, что даже такая легкая мимика лица причиняла мне боль, погладил мышонка по щеке. Он поморщился и зарылся лицом поглубже в подушку. Одеяло сползло, и у меня перехватило дыхание. Все оголившееся плечо и кусочек спины были покрыты засосами. Я, стараясь не будить парня, стащил одеяло еще ниже и увидел новую россыпь пятен, они были даже на ягодицах. Я сглотнул и постарался вспомнить, что было вчера после того, как кто-то крикнул «выпьем же за именинника». Мы выпили и пили долго, а потом наступил провал. Все то время, пока мы пили, Никита сидел на моих коленях. Помню, он по-началу сильно возражал, но поняв, что я не отпущу, смирился и, со злостью глядя на меня, попросил дать позвонить домой, а то волноваться будут. Я сунул ему в руки свой сотовый, но с колен не отпустил. Очень уж мне нравилось, как идеально его тело вписывалось в мое. Было приятно держать его так, и меня ни чуть не смущало, что я парень и он, вроде, тоже. Всем хорошо было известно, что я бисексуал. И нравились мне представители и женского, и мужского пола. Воспоминания были хорошие, но вот что было дальше… неужели я с ним что-то сделал? Эта мысль мне и понравилась, и не понравилась одновременно.

«Ладно, сейчас я дойду до ванны, приведу себя слегка в порядок и может чего и вспомню».

Осторожно, стараясь не разбудить мышонка, сполз на пол и, с трудом сдержав нехорошие позывы желудка, натянул джинсы прямо на голое тело, и пополз по стеночке в направлении ванной. Попал я туда с трудом, но все же попал. Прямо перед дверями нужного мне места лежало кучкой три тела, которые при более тщательном осмотре были опознаны как Ленка, ее парень — Илья, и брат Ильи — Женя. Спали хорошо, почти свернувшись в клубок. Понять, где и чьи конечности, я смог только по туфлям на высоченном каблуке, точнее, одной туфле, потому как другой видно не было. Тут Женя чуть отклонился и, почему-то, почесал ногу брату, а тот буркнул «спасибо» и уткнулся носом в необъятную грудь своей подруги. Женька сказал «пожалуйста» и диалог на этом прекратился. Я почувствовал себя в дурдоме и решил не вникать, а то голова и так болит.

— Эй, ребята, подвиньтесь немного, — попросил я, и они синхронно подвинулись, но так и не проснулись.

Плюнув на все, я с трудом протиснулся в щель и отдался удовольствию принять горячую ванну. Я ленивый и не люблю душ. Мне нравится вот так полежать и отдохнуть.

POV. Никита.

Меня разбудил шорох. Хлопнула дверь и послышались тихие шаги. Я напрягся, опять чертята задумали подкрасться ко мне незаметно, но хихикания не последовало. Странно. Я открыл глаза и настороженно огляделся.

«Что за? Это не моя комната».

Я резко сел на кровати и попытался прийти в себя.

«О, мой мозг, и почему ты помнишь то, что так хочется забыть? Нет, он еще и издевается! Подробности с картинками. Ты бы еще в 3-д формате предоставил отчет, зараза», — ругал я сам себя и носился по комнате, ища хоть что-то из одежды.

На полке в шкафу лежали спортивные штаны и футболка. Большие, но и это сойдет. Быстро напяливаю на себя одежду и тихонько выскальзываю из комнаты. Везде лежат тела. Там — сидя спят, тут — на полу лежат… Не будем людям мешать. Я прокрался в прихожую и, выбрав понравившуюся пару кроссовок и стянув с вешалки куртку (плевать, что висит как на палке), открыл дверь и был таков.

«Никита, а о том, что было ночью, забудь. Это несерьезно. Поиграл и хватит. Он ничего не обещал…» — говорю сам себе.

POV. Стас.

Вылез из ванной я минут через сорок. Ну да, люблю долго полежать. Мне стало лучше, но, что было ночью, я так и не смог вспомнить, как ни старался. Лишь вызвал новый приступ головной боли. Поэтому, я решил узнать все у Ника, он-то точно помнит. Он кроме вина ничего не пил. Снова, протиснувшись в щель и чуть не потеряв полотенце, я бодрой, ковыляющей походкой (почему-то болела нога), направился в спальню. Открыл дверь и замер. Комната была пуста, шкаф открыт, а из него пропали мои любимые спортивные штаны и футболка. Это я знал точно, потому что они лежали сверху. Я их как раз хотел надеть. На идеально заправленной кровати лежали серые мышиные ушки. Вот и все, что выдавало присутствие Ника в моей комнате.

«Да ничего подобного, от меня не уйдешь!»

POV. Ник.

Я добрался до дома часам к семи утра. Уже подходя к подъезду, я услышал голосочки близнецов. Вот не спится им! Маленькие ураганчики кушали. Я тихонечко поскребся во входные двери, но топот маленьких ножек сказал мне, что меня очень ждали. Дверь распахнулась и на пороге стояла вся моя семья — мама, папа и близнецы.

— Ну? — строго спросил отец.

— Я жив и здоров, — ответил и одернул чужую курточку.

— Ой, мама, у Ника штаны сползают, — показала пальчиком Анжела.

— Мама, у него и кеды новые! И я такие хочу! — радостно захлопал в ладошки Алексей.

— Сын, объясни? — приподняла бровь мама.

— Мам, может вы дадите мне войти? — я посмотрел на нее, — все объясню потом, хорошо?

Я смастерил несчастную мордашку и уставший вид (правда у Стаса я выспался, впервые за долгое время) и протиснулся в квартиру. Опустив плечи, поплелся в комнату. Мама придержала близнецов, чтоб они не кинулись ко мне. Спасибо ей за это. Я упал на кровать и задумался.

«Что было прошлой ночью? Секс? Не может этого быть! Чтоб два парня и., а почему я сам себе вру? Ведь было же. Наглядно и с моего согласия. Я же не протестовал и меня не насиловали. Сам отвечал и тянулся. Сам стонал и просил, и мне давали. Ууу… — я схватился за голову, — сам. сам… кого винить или упрекать? Ну, пошутили ребята, но я сам поддержал шутку и вел себя как… фиг поймешь как! Но тогда это было правильно».

Я перевернулся на спину и посмотрел в потолок. Что еще мне сделать, чтоб воспоминания угасли? Картинки… картинки воспоминаний мелькали передо мной, и от этого я снова возбудился.

«Нет, ну почему он? Почему этот рыжий кот?»

POV. Стас.

Я сидел на краю кровати и удрученно смотрел на серые ушки, которые задумчиво крутил в руках.

«Что же я сделал с парнем такого, что он, даже не захотев со мной поговорить, сбежал тайком? Честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы Никита испытывал ко мне неприязнь, и я сильно надеялся, что я не сделал ничего, что вызвало бы его ненависть ко мне».

Из задумчивости меня вывела музыка раздавшаяся из кармана джинсов, в которых я был вчера. Подняв их с пола, выудил сотовый. На экране светилось улыбчивое лицо мамы. Я вздохнул и поднес трубку к уху.

— Да, мама…

— Сынок, ты там жив?

«Странный вопрос», — удивился я и растерянно посмотрел на трубку.

— А почему должно быть по-другому? — осторожно начал я прощупывать почву.

Вышел из комнаты и, переступая через вповалку валявшихся друзей, подошел к столу, и осмотрел этот развал в поисках минералки. Не нашел, естественно. Но на кого-то наступил и пнул. Под столом явно тоже спали.

— Ну, сынок, судя по тому количеству водки, что ты попытался тайком пронести мимо меня, вы там должны были быть совсем невменяемые. Кто знает, что могло случиться? К тому же, еще тетя Надя звонила часа в 2 ночи и сказала, что у вас очень весело. И не больше чем полчаса назад, кто-то высунулся в окно и сильно пьяным голосом проорал: «Я — Бетмен, дайте мне полетать!» (ой, эта тетя Надя со своей бессонницей!) На что ему кто-то ответил: «Сие невозможно. Тут первый этаж». То же пьяный голос выкрикнул: «Тогда я — человек-паук и поползу по стенам». Но благополучно вывалившись в окно, повис на нижней ветке дерева и, каким-то образом, там и заснул. Через пять минут появились сильно пьяные и качающиеся два паренька и, сняв его с третьей попытки и дважды уронив, попытались занести в подъезд. Несколько раз приложили его головой о дверь и, наконец-то, поняв винными парами, что ее все же лучше открыть, исчезли в недрах квартиры. Через еще полчаса наступила абсолютная тишина, давшая возможность поспать другим соседям, а не только тихо ржать, слушая диалоги из вашей квартиры (хорошо соседи ментов не вызвали. Спасибо им за это). В общем, сынок, я так поняла — вечеринка удалась и все было как ты и хотел?

— Не все, — буркнул я.

— Что ты там говоришь, Стас?

— Нет, ничего, все нормально.

— Стас, скажи мне только одно, тебе нужна помощь в уборке той помойки, которую, я, больше чем уверена, вы там навели?

— Нет, мам, — я зло посмотрел на многочисленные тела, которые начали шевелится, стонать и хвататься за голову. — У меня помощников сейчас больше, чем надо. Правда?! — гаркнул я, зажав микрофон рукой и поморщившись. Ответом мне были стоны и такие, словно они вот-вот отдадут богу душу.

— Хорошо, сынок. Тогда я жду тебя завтра. Веселись.

— Обязательно, мам.

Я нажал на отбой, осмотрелся вокруг и гаркнул еще громче (ой, у самого-то тоже голова болит!):

— Подъем всем! Взять ведра, мешки, совки, тряпки и начать уборку!

— Стас, — простонали сбоку. — Ты — садист…

— Я знаю… — заржал я, хватаясь за голову.

POV. Стас.

Утро учебного дня встретило меня солнцем в глаза и сильным нежеланием подниматься с кровати, но вспомнив о мышонке, которого сегодня увижу, я подорвался, как ошпаренный. Оделся с такой скоростью, что и в армии позавидовали бы. Выпив кофе, устремился к выходу, протянул руку к вешалке, а куртки-то нет, тютю.

— Мышонок, — я улыбнулся.

Вот почему-то был уверен, что это он. Как же он в этом по улице шел? Ну ладно футболка, ее же не видно, а штаны на чем держатся и куртка? Да он в ней утопнуть должен. Продолжая посмеиваться, полез за новой, которую не так давно купил, но к старой привык и расставаться с ней жутко не хотелось. По-привычке, не глядя, сунул ноги в… оп-па. Нога нашла лишь пустоту. О как! А как он их по дороге-то не потерял? Да, день начинался интересно, весело. Пришлось лезть за новыми туфлями, не разношенными. А это грозит мне большими неудобствами. Окинул себя взглядом в зеркале и хмыкнул. Глаза горят в предвкушении, губы растянуты в какой-то дурацкой улыбке, вид слегка встрёпаный и шальной. Пригладил волосы, глянул на часы и рванул на выход. Благо до института пять минут, так что влетел я туда пулей, ступеньки перешагивал через одну, а иногда и через две. Перед дверями остановился, отдышался, сделал рожу кирпичом и открыл дверь.

Все было как и всегда. Аудитория встретила меня шумом и гвалтом. Девушки заигрывающе улыбались и сверкали прелестями в слишком откровенных одеждах. Честно? Мне было все равно. Я их и не видел. Мой взгляд искал одно определенное лицо с большими глазами за стеклами очков. Ощупав ряды взглядом, как руками, я не увидел милого лица и замер в ступоре. Сзади меня слегка толкнули и знакомый голос друга спросил:

— Стас, ты в пол что ли врос? Шевели ластами.

— Слушай, а ты не знаешь?.. — начал я.

— Чего? — друг подобрался, чувствуя что-то интересное.

— Ты Никиту сегодня не видел?

— Кого? — по глазам вижу, друг не придуривается, он явно не помнит.

— Тебе что, после моей днюхи память отшибло? Мышонка из торта не видел еще сегодня?

— А ты про него? Видел. Он, почему-то, прочесал через всю аудиторию и засел в самом конце. А ты чего хотел-то? — интерес был написан в глазах друга огромными буквами и десятком восклицательных и вопросительных знаков.

— Потом, — проигнорировал я его, потому что мои глаза, наконец-то, наткнулись на того, кого я так долго высматривал.

Я оказался рядом с ним прежде, чем успел подумать об этом. Никита лежал вечно растрепанной головой на парте, упершись лбом в левую руку и спал. Его лицо как раз было развернуто ко мне, и я хорошо разглядел румянец на щеках и приоткрытые припухлые губы. Он явно снова кусал их по привычке. Очки чуть съехали набок, а длинные ресницы подрагивали за стеклами. Он был такой милый, что так и хотелось потискать его. Я бы сейчас многое отдал ради того, чтобы вокруг никого не было, и он спал в моей кровати, а я просто вот так смотрел на него. Но не судьба. Быстро плюхнувшись рядом с ним, я сделал вид, что поглощен тем, что говорил препод, а сам, искоса, пожирал глазами моего мышонка. Меня не интересовало, что там говорили, мне невероятно сильно хотелось обвести языком контур этих пухлых губ и нырнуть в манящую глубину рта.

«Все, приплыли. И что с этим делать?»

Я поерзал на стуле, но куда там. Джинсы явно плохо сочетались с эрекцией. Как-то сильно давило. А тут мышонок зашевелился, сонно захлопал глазами и, покрутив головой по сторонам, наткнулся взглядом на меня. Наши глаза встретились и я лукаво, с подтекстом, улыбнулся. Ник сглотнул и немного отодвинулся от меня.

«Ага, как же, так я и позволил».

Пара движений, и вот уже моя рука скользит под партой по обтянутой джинсовой тканью ноге. В ответ я слышу судорожный вздох.

— Тшш, — подношу я палец к губам, — могут и услышать.

Ник покраснел и опустил взгляд.

— Нет, — прошептал я, — смотри на меня. Я хочу видеть твои глаза.

POV. Никита.

Я сегодня ночью совсем не спал. Малыши испугались непогоды и приползли ко мне. Сначала Анжела, в забавной пижаме зайчонка, потопталась у порога и состроила жалостливую мордашку. Я молча откинул одеяло, и она быстренько забралась ко мне. Потом Алексей, обнимая плюшевого мишку, появился в поисках сестры. Я так же потеснился и, прижатый с двух сторон маленькими комочками, тревожно продремал до самого утра, просыпаясь от толчков и шевеления малышей. А утром как всегда — подъем и возня с близнецами. При выходе проверил одинаковые ли обул кеды и отправился в универ.

В аудитории я быстренько прошмыгнул на самый последний ряд и, разложив тетради, приготовился к прослушиванию лекции. Через минуту неподвижного сидения глаза сами закрылись и голова опустилась на стол. Я уснул.

Проснулся я от чувства, что на меня смотрят. Малышня? Я покрутил головой в поисках проказников и наткнулся на Стаса. Он улыбнулся так открыто, что меня кинуло в жар, и я отодвинулся от него. Стас нырнул рукой под парту и прошелся своими горячими пальцами по моему колену и выше. «ОХ! Пикси с лошадками! Что он делает?» Я опустил глаза.

— Нет, — тихий шепот, — смотри мне в глаза.

Я поднял глаза и замер. Стас облизнул пересохшие губы и спросил:

— Ночь, тебе понравилось?

Я просто обалдел. Он не помнит? Глаза расширились до предела возможного и в них отразилась паника.

— Да, чего скрывать, — я придал голосу нотки интимности, — было здорово, особенно, когда ты отрубился, и я, наконец-то, смог выспаться. Спасибо.

И наблюдая растерянность на его лице, перехватил наглую руку со своего колена и вывернул ее, причиняя боль. Стас поморщился, попытался вырвать руку из захвата, но я крепко держал. Наше немое противостояние прервал звонок с пар. Я отпустил руку Стаса и он, с сожалением, отвел от меня взгляд. Пока его отвлекали друзья, я быстро запихал свои тетради в сумку и рванул на выход. Выскочив за дверь, я кинулся в туалет.

«Господи, как бьется сердце!» — и я точно знаю, это не испуг.

Я залетел в кабинку туалета и уселся на унитаз. Закинул ногу на колено и сидел, нервно подергивая ею.

«И что меня так встревожило? Никита, тебе не кажется, что он проявил к тебе интерес? Ага, еще спрашиваешь. Ночи тебе мало, что ли, как доказательства? Признай, тебя он хочет. И не красней, как девка. Это правда. Тебе не пять лет и ты прекрасно знаешь, что будет…» — я мысленно так общался сам с собой, что совсем забыл про пары. Прозвенел звонок и я вылетел, как ошпаренный, налетев на кого-то.

— Ой, прости. — извинился я.

Сильные руки подхватили меня и прижали спиной к стене. Я весь сжался.

— Стас? — узнал я парня.

— Мышонок. Чего ты убежал? Испугался?

— Чё? Нет. Придумал же такое, — смастерил я каменную рожу, а сам весь задрожал.

Его руки так крепко и так бережно меня обнимали, что все в груди полыхнуло огнем. Щеки предательски покраснели.

— Как же ты мил, — тихо сказал Стас и, наклонившись к моему лицу, жадно поцеловал.

Он сразу захватил мой язык в плен и заставил сплестись с его, увлекая в танец. Он прижался ко мне всем телом, и я, почувствовав его возбуждение, непроизвольно заерзал сам. Стон в губы… руки больно сжали мои плечи, и все его тело, такое большое и тренированное, поддалось мне навстречу. У меня сбилось дыхание и перед глазами мелькали круги, а он все целовал и целовал. Задыхаемся оба. Тела начинают двигаться сами собой… тремся друг о друга, сжимаем в объятиях…

— Мышонок… — слышу издалека.

Что мы творим? Я неловко вскидываю руку, резко бью ему в пресс, а потом, когда Стас согнулся, бью в челюсть.

Парень пошатнулся и осел на пол. Когда мы встретились с ним взглядами, я увидел в его глазах восхищение. Развернувшись, я бросился прочь.

POV. Стас.

«ХМ! Мышонок-мышонком, а удар у него что надо. Приложил неплохо. Вот только сначала я чувствовал, как он плавился под моими руками и рвался на встречу ко мне. И даже то, что он от меня убежал, говорит только об одном. Он боялся не меня, он боялся себя и своих чувств ко мне. Он боялся признать, что тоже хочет от меня того же, чего я хочу от него. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Убегай, мышонок, убегай! Посмотрим, далеко ли ты от меня сбежишь».

Всю эту неделю мы играли в эту игру. Он убегал, а я ловил и пока поймать его так и не смог. Нет, были моменты, когда я смог урвать мгновения. Один раз, застав его в туалете, когда он мыл руки. Я медленно подкрался в тот момент, когда он смотрел вниз, и поймал его в плен своих рук. Он вздрогнул, а я медленно, глядя в его глаза в зеркале, наклонился и провел губами по шее, у самой кромки волос. Он на мгновение прикрыл глаза и, чуть подавшись назад, прижался ко мне. Какой же он чувствительный, такое маленькое касание и уже такая реакция. Моя рука спустилась вниз и погладила его член прямо через слой одежды. Он застонал и распахнул свои глазищи, глядя на меня в зеркало, и тут мы услышали приближающиеся голоса. Вот так меня обломали первый раз. Второй раз я поймал его в пустом коридоре и уже хотел снова прижать к стене, да и прижал, но он все же вывернулся из моих рук. Больше он мне такого шанса не предоставил, и тогда я стал искать лазейки, чтобы подобраться к нему ближе. Расспросил всех кого мог в институте о нем, но ничего не добился. Кто-то вообще не понимал о ком я говорю (идиоты и лохи), кто-то вспомнил, но с трудом. Ну, а остальные знали о Нике, но только то, что он был тихим, незаметным и всегда держался от всего в стороне. Вот такие нулевые результаты дали мои расспросы. Я долго думал, кто сможет рассказать мне больше о мышонке? И тут до меня дошло. Все о Нике знает только его семья. Пора наведаться к нему домой, а уж родных «лучший друг Ника» разговорить сможет. Проблема только в одном — адрес. Хотя, я знаю у кого спросить. Есть здесь одна личность, которая за деньги найдет все и всех.

«О, а вот и он. На ловца и зверь бежит. Точнее, на кота и воробей летит».

— Воробей, иди сюда! — гаркнул я так, что сам вздрогнул.

— Чё надо, Кошак?! — нагло вякнул этот вечно встрепанный и напористый коротышка.

«Не, ну точно воробей, один в один. Не зря прозвали».

— Деньги нужны? — спросил напрямую я, зная вечную жадность к наживе этого птенца.

— Чё надо? — дааа, наглость это второе счастье.

— Инфа нужна.

— Какая? — О, как глаза полыхнули.

— Адрес один достанешь? Мышонок. Знаешь такого?

— А то! Тихоня и зубрила. Вечно пропадает в библиотеке. Все думают — он там читает, а он по большей части спит.

— Адрес достанешь?

— Легко, но деньги вперед.

Я хмыкнул и вложил в загребущие ручки бумажки. Парня как ветром сдуло, а ровно через 2 часа у меня был адрес с именами родителей и брата с сестрой. Этот день будет очень интересным. Пятница вообще один из самых веселых дней.

В семь я стоял у двери его квартиры и жал на звонок. Тот мелодично трелькнул и затих, а за дверью раздались шаги и беготня с криком.

— Биливенкс, дай мне силу!

«Это что за беливенкс такой?» — подумалось мне.

Но додумать я не успел, так как дверь распахнулась, и на меня в шоке уставились серые глазищи за стеклами очков, ну и еще две пары одинаковых глазенок на забавных мордашках, так похожих и не похожих одновременно.

— Впустишь, Мышонок? — спросил я улыбаясь.

— Где мышонок? — с интересом огляделся мелкий мальчонка, будто искал этого самого мышонка.

— Ну так впустишь, Никит?

— Кто там, Никита?! — послышалось из недр квартиры.

А мышонок только смотрел на меня, хватал открытым ртом воздух и молчал.

POV. Никита.

Я обалдело таращился на Стаса, который стоял на пороге с тортиком в руках. За сладким неотрывно следили глазами малыши. Мама вышла из комнаты уже при всем параде. Родители собрались на вечеринку с ночевкой, а малыши, впрочем, как всегда, остаются на мне. Отец выглянул из кухни и, увидев, что мама готова, засобирался сам.

— Молодой человек? — вопросительно приподняла бровь мама.

— Екатерина Алексеевна? — спросил Стас.

Мама кивнула, и этот кот расплылся в наглой улыбке.

— Я лучший друг Никиты по университету — Станислав. Я очень рад с вами познакомиться, — сказал Стас и, поймав мамину руку, галантно поцеловал ее.

Мама снисходительно улыбнулась.

«Вот блин! Этот кот ей понравился!» — с досадой подумал я.

— Владимир Сергеевич? — уточнил Стас у отца. Тот кивнул, — рад знакомству.

Мужчины крепко пожали друг другу руки. Отец помог маме надеть плащ, и родители через минуту ушли.

«Как Стас смог так подгадать? Ёёё… вот непруха!» — я совсем расстроился.

А кот уже счастливо присел на корточки и покачал перед глазами малышей тортиком.

— Ну, кто из вас Анжела Владимировна? — спросил он у малышки.

Анжела подозрительно рассматривала гостя, но что-то взвесив в уме (явно кусок торта), протянула ладошку со словами:

— Целуй! Хочу как мама!

Стас поцеловал маленькую ладошку и отдал ей тортик. Малышка прижала к себе подарок. Я тут не выдержал и пришел в себя от шока.

— Анжи, дай сюда, а то помнешь и будет невкусно есть. Я сейчас поставлю чай. Будем кушать. Алексей, проводи гостя в комнату.

Малыш серьезно кивнул головой. Он подождал, пока Стас разденется, и проводил его в зал.

«Вот принесла нелегкая! И чего он сюда приперся? Я уже себя поздравил с тем, что мне удалось пережить эту неделю и избежать его приставаний. Как тут этот… этот кот нарисовался…» — думал я, гремя чайником.

Я поставил избитую мной кухонную утварь на плиту, аккуратно распаковал тортик и нарезал его ломтиками, стараясь не зацепить ножом красивые красные розочки, а то драка будет и крик «это моя!». Потом разложил ломтики по тарелочкам и, выставив чашки, повернулся к чайнику. Он наглым образом кипел и молчал, как партизан, что готов. Прислушался, было подозрительно тихо, очень подозрительно. Поставив посуду на поднос и разлив чай по чашкам, понес в комнату.

«М-да… Анжела, как всегда, не оставляет никого в покое».

Малышка залезла на Стаса и пыталась завязать газовый шарфик ему на голову. Парень покорно сидел на полу и руками придерживал барышню, чтоб она не свалилась с него. А вот Леша тихонько сидел в сторонке и играл с лего.

— Рокси, сиди смирно! Инчантикс надо призвать, вот повторяй за мной! — девочка спрыгнула с него и, подкинув другой шарфик, громко закричала, — Сила беливекс, приди!

Шарфик накрыл малышку, и она весело засмеялась, а потом выжидательно посмотрела на Стаса. Он неловко подкинул свой шарфик и тихо повторил:

— Сила беливекс, приди!

— Нет! Инчантикс! Для беливекса ты, Рокси, не доросла! Повтори! — грозно свела бровки Анжела.

Я начал давиться смехом. Молодец малышка, сходу выносит мозг этому бедолаге. Мне стало жаль Стаса. Он пытался понять, в чем не прав, но даже собранные в кучу глаза не помогли понять смысл сказанного Анжелой. Он вздохнул и повторил:

— Сила инчантикс, приди! — подкинул шарфик и подождал, пока тот свалится ему на голову.

Ажела радостно запрыгала вокруг него, но увидев меня крикнула:

— Муза! Тортик!

Я поставил поднос на журнальный столик и быстро расставил чашки и тарелки. Малышня сразу начала спорить, кому какая розочка достанется. Я поставил перед ними одинаковые розочки и прикрикнул на них:

— А ну тихо! Они одинаковые, я проверил.

Дети притихли, посмотрели на свои кусочки торта, взвесили и обмерили их глазенками, а потом быстренько начали запихивать вкусняшку в себя, не забывая вымазывать в креме мордашки. Стас присел рядом со мной и тихо спросил:

— Муза? Это кто?

— Даже не спрашивай. Это фея. Анжела — Флора и Блум, это блондинка и рыжая стерва. Алексей — Текна, это фея техники, а я — Муза, это фея музыки. Тебя, как я погляжу, записали в Рокси, она, кстати, фея животных, — тихо пояснил я ему.

Стас подавился чаем. Еще бы, как точно сестричка определила его сущность. Малыши слопали свои кусочки торта и стали облизывать пальчики от крема. Я подорвался с колен и, перехватив ладошки обоих, потащил их в ванну. А Стас засмеялся нам в след.

— Мышонок, ты просто прелесть.

Вымыв моих поросят, но скорее выкупав (они никогда спокойно не могут вести себя рядом с водой), я, весь мокрый, выпустил чертенят на волю. Малыши опять загрузили Стаса и потребовали от него изображать лошадку. Всем верховодила Анжела. Ребятишки мучили его несколько часов. Я был так доволен, что не я жертва террора, что даже потерял бдительность. А враг не дремлет.

Пока готовил ужин и напевал себе под нос песенку про Вини Пуха, не заметил, как Стас подошел ко мне со спины. Он прижался ко мне всем телом и, поцеловав меня в шею, сказал:

— У тебя очень милый братик и замечательная сестричка. Мышонок, а когда ты отдыхаешь? Они меня умотали и выжали досуха.

— Стас, — у меня перехватило дыхание, — пусти.

Но он не послушал. Наклонился и ухватил губами мочку уха, начал ее теребить и покусывать. Я не смог сдержать тихого стона и откинул голову, открывая больший доступ к шее. Кот довольно промурчал и начал целовать шею и слегка покусывать бьющуюся на ней жилку.

— Ах, — сорвалось с моих губ, — не надо…

Стас задрал на мне футболку и провел рукой по правому соску. Меня подкинуло от неожиданности, и я пошатнулся. Парень придержал меня.

— Пугливая мышка, — шепот на ухо, — отзывчивый. Ты прямо как из сказки. Не верится, что настоящий.

Топот маленьких ножек отрезвил нас. Стас отстранился от меня и повернулся к малышам, которые с любопытством глазели на нас.

— Анжи, они что, будут делать нам братика, как мама с папой? — спросил Леша сестру.

— Нет, они будут делать сестричку! И не спорь, я точно знаю, что будет девочка. Братик, правда?

Я покраснел как вишневый компот и попытался хоть что-то объяснить малышам.

— Я… нет… он…

— Мы с вашим братом — друзья, и пока, детей заводить не будем, да, Мышонок? — спросил меня Стас.

— А? Ну, да… — не нашел я что ответить.

— Раз так, то мы хотим кушать, — потребовали малыши.

Я накормил всех ужином и, после мыльно-рыльных процедур, малыши отправились спать. Чистенькие и сонные, они потребовали сказку на ночь. Я достал большую и красочную книжку и, присев на кроватку Леши, открыл ее. Ребятишки укрылись с головой одеялами и приготовились слушать. Стас прислонился к косяку двери и тоже замер в ожидании.

— Жила-была девочка и звали ее Красная Шапочка. И послала ее мама в лес… — начал я читать.

— Ага! Никита, а ты Анжелу в лес отправишь? — спросил Леша меня и тише, чтоб сестра не слышала, попросил, — ну пожалуйста, очень надо.

— Я все слышу! — возмутилась сестричка, — вот покажу тебе. Волка поймаю и натаскаю на твое фото, чтоб знал врага в лицо!

Малышка вскочила на постели и кинула подушку в брата. Он не остался в долгу и тоже начал бросать в нее мягким снарядом. Опять шум и гам! Стас откровенно смеялся над нами.

— Все! А ну прекратили баловаться! Я читать не буду сказку, раз вы не хотите ее слушать, — я отобрал подушки у близнецов и положил их на место.

— Братик! Спой нам нашу песню, пожалуйста! — хором попросили проказники.

— Ладно, но приняли правильное положение и приготовились, — скомандовал я.

Подождав пока малыши спешно улягутся в кроватки и укроются одеялами, я начал петь.

Покроется небо пылинками звезд

И выгнутся ветви упруго.

Тебя я услышу за тысячу верст:

Мы — эхо, мы — эхо,

Мы — долгое эхо друг друга…

Я улыбнулся, заметив, как Стас пораженно замер, услышав мой голос. Мне говорили, что у меня необычайно красивый и сильный голос. Малыши притихли и завороженно слушали.

И мне до тебя, где бы я ни была,

Дотронуться сердцем не трудно.

Опять нас любовь за собой позвала.

Мы — нежность, мы — нежность,

Мы — вечная нежность друг друга…

Стас сцепил руки на груди, аж пальцы побелели от напряжения. Я поднялся с постельки брата и стал тихонько отходить к дверям.

И даже в краю наползающей тьмы

За гранью смертельного круга,

Я знаю, с тобой не расстанемся мы:

Мы — память, мы — память,

Мы — звездная память друг друга…

На самом выходе я уже видел, что малыши спят, но закончил петь.

Мы — память, мы — память,

Мы — звездная память друг друга…*

Закрыв дверь в детскую, я сразу попал в объятия Стаса.

POV. Стас.

Я стоял на пороге и слушал этот голос. Такой сильный, бархатный, красивый. Он притягивал и манил к себе. За ним хотелось идти хоть на край света. Каждая новая нота повергала меня в трепет, по телу проносились мурашки, а сердце замирало в груди. Каждый новый вздох давался мне с трудом. Может я болен? Да точно, болен. Я болен им, смертельно болен маленьким, но точно не серым мышонком. Теперь я знаю, что так сильно притягивало меня к нему с самого начала. Я осознавал почему, сам не замечая этого, я раз за разом искал его глазами. Его голос, он завораживал меня всегда, а потом я увидел эти глаза, что так пронзительно смотрели в самую душу. Все остальное было лишь контрольным выстрелом в голову. Как же так, как я мог не понимать того, что уже тогда что-то испытывал к нему, как? Сейчас я осознал многое. Я хотел целовать эти губы, касаться и ласкать гладкую, атласную кожу. Мне просто жизненно необходимо обнимать его, растворяться в нем. Он пел, а я смотрел на его лицо и понимал, что для меня возврата назад уже нет. Я выбрал свою судьбу. Мой мышонок осторожно поднялся с кровати и спиной стал пятиться на выход, а тут его ждал я. И как только он поравнялся с косяком, мои руки заключили его в плен, и я сильнее прижал его к своему телу.

— Ты мой, мышонок, — шепнул я ему на ухо, одной рукой закрывая дверь в комнату близнецов. — Я не отпущу тебя. Больше никогда не отпущу.

— Зачем я тебе? Такой маленький и скучный мышонок.

— Скучный? Вот уж не заметил, мне за всю жизнь еще не было так весело, как за эту неделю беготни за тобой.

Я повернул не сопротивляющегося Никиту к себе и приподнял его голову, заставив смотреть себе в глаза.

— Как далеко ты видишь без них? — спросил я, касаясь кончиком пальцев очков.

— Ну, тебя увижу, — прошептал Никита, удивленно хлопая глазами.

— Хорошо, — я осторожно снял с него очки и положил в карман. — Потом отдам.

— Эй! — только и успел вскрикнуть Ник, прежде чем мой поцелуй запечатал ему рот.

Бархатные губы тут же приоткрылись, впуская мой язык в глубину жаркого рта. С губ мышонка сорвался стон, и я сильнее прижал его к себе, разрушая все предрассудки, все нельзя и можно. Да, пусть рушится весь мир, если только он останется в моих руках. Я почувствовал, как одна из его ладошек забралась мне в волосы и легла на затылок. Почти кошачье урчание сорвалось с моих губ, и я рывком приподнял его, отрывая от пола. Ник ногами обхватил мои бедра и я, зашипев, шагнул в направлении его комнаты. Я отлично знал где она. Стараниями близнецов я теперь многое знал. Как только оказался рядом с кроватью, аккуратно уложил Никиту и стал медленно раздевать его. Пуговица за пуговицей медленно, так томительно медленно, покидали свои петли и каждый сантиметр оголенной кожи я покрывал поцелуями, укусами, а каждый укус зализывал языком. С губ Никиты сорвался новый стон, когда мои губы сомкнулись на маленьком темном соске и, сжав его губами, слегка потянули.

— Спой для меня, певчий мышонок, я хочу слышать твои музыкальные стоны, видеть горящее жаром желания лицо. Хочу обладать тобой всецело.

Новая пуговица и новый стон. Я почувствовал, как сократились мышцы живота под моим ртом, и хриплое дыхание сорвалось с его приоткрытых губ. К тому моменту, когда одежда валялась на полу, на его теле не осталось места, которого я бы не обласкал и не покрыл поцелуями. Сам я разделся быстро. Мне было невыносимо тяжело не касаться его хотя бы кончиками пальцев. Я прижал его к себе и заглянул в запрокинутое лицо с шальным взглядом серых глаз.

— Никита, ты мой, навсегда мой.

Он посмотрел мне в глаза и только кивнул и потянулся к моим губам сам, впервые сам. Я не заставил себя ждать и в поцелуе смял приоткрытые губы, толкаясь языком в рот и сплетаясь с его языком. Меня ждали и мне были рады. Больше я не произнес ни слова. Они просто ненужны были нам. Говорили наши руки, наши тела, наши глаза. И каждый стон на его губах был для меня как песня, как самая красивая и нежная музыка.

POV. Ник.

Его руки, губы… мой вздох-стон. Я не могу спокойно лежать, сидеть и просто находиться с ним рядом. Мне надо дотронуться до него, почувствовать его на вкус и на ощупь. Я перевернул Стаса на спину и сам начал его целовать, зарываясь в его волосы обеими руками, языком врываясь в его рот и повторяя за ним танец-призыв, сплетаясь и борясь за обладание. Я сжал колени и теснее прижался к нему своей возбужденной плотью.

Я ерзаю и трусь об его торс, вызывая у него тихие вздохи. Его руки подхватили меня под ягодицы и перевернули меня на спину. Пару движений, и мы оба в равном положении. Руки переплелись с руками, мои ноги он раздвинул своими коленями и, полюбовавшись живописным видом, начал цепочкой поцелуев спускаться вниз. Вот язык прошелся по соску, я вскрикнул, вот он прикусил и сразу зализал нежную кожу живота, уткнулся мне в пупок, а потом без предупреждения лизнул головку моего члена. Я выгнулся и вскрикнул. А кот, услышав и почувствовав, что все делает правильно, облизнулся и взяв в рот, начал неимоверную чувственную пытку. Несильно зажимая губами ствол и изощренно проводя языком вверх-вниз, он доводил меня до грани, еще чуть-чуть и я бы кончил, но каждый раз он улавливал этот момент и останавливался. Я метался по постели и уже ничего не видел, только чувствовал. Все тело плавилось и жило своей жизнью. Оно льнуло к его рукам и требовало, требовало…

Я не заметил, как во мне было уже два пальца, только его губы и рот, сводящие с ума.

— Никита, — позвал Стас меня, — посмотри на меня, посмотри мне в глаза.

Я распахнул глаза и встретился с его взглядом. Он, не разрывая зрительного контакта, сделал первый толчок и, поймав губами мой крик, замер…

POV. Стас.

Как же страстно он льнул к моему телу, как выгибался, как стонал. Я больше не мог ждать, не мог терпеть, я должен быть в нем, слиться с ним и навсегда забрать его себе.

— Никита, — позвал я глядя в его искаженное страстью и муками желания лицо, — посмотри на меня, посмотри мне в глаза.

Он распахнул темные глаза и в их глубине плескался почти животный голод. Я понимал, он смотрит на меня, но ничего не видит, сейчас он был опьянен желанием, как и я. Я толкнулся в него и приостановился, ловя губами его вскрик, поглощая его и делая своим, еще один толчок и новый стон. Мне казалось, что я убиваю сам себя, так медленно я проникал в его тело. И вот я был весь в нем. Он обволакивал меня и сжигал. Я оторвался от губ и посмотрел в его лицо. Ничего прекраснее я не видел. Щеки горят румянцем страсти, глаза зажмурены, а приоткрытые и припухшие губы влажно блестят. Кожа покрыта прозрачными капельками пота, волосы разметались по белым подушкам. Он был сама страсть.

«И все это только мое, никому не отдам».

Я медленно скользил в его теле, доводя своей неторопливостью и его и себя. Он выгибался подо мной и царапал спину и плечи короткими ногтями. Но сжав в напряжении челюсть, я продолжал свою изощренную пытку.

— Стас, — простонал он. — Быстрее… я… я больше так не могу…

— Можешь.

Я продолжал входить в него глубокими, но неторопливыми толчками. Никита хрипло застонал и запрокинул голову, подставляя мне свою шею. Все также неторопливо двигаясь, я припал ртом к часто пульсирующей артерии и сжал ее слегка губами, заскользил языком вниз и куснул за плечо. В это же мгновение я почувствовал, как он мышцами сжал меня внутри, и сам не смог сдержать стона. Как же сложно не потерять над собой контроль.

Стихи автора Арес. (Спасибо, что когда-то отдал их мне. Уж я знаю, как ими воспользоваться.)

ЛЮБОВЬ — ОБМАН

Любовь — обман, но каждый пожелает

Обманутым побыть хотя бы раз,

А я из тех, кто душу променяет

На истинной любви неполный час!

POV. Никита.

Я проснулся от яркого и теплого луча света. Закрыл ладонью глаза и приподнялся, но был тут же схвачен и прижат к горячему телу. Я ахнул и распахнул глаза. Меня прижимал к себе Стас и водил носом у меня по ключице, вызывая табун мурашек. Я глянул на часы. 6:45 утра.

«А!!! Они сейчас проснутся!!»

— Стас! Подъем! Сейчас сюда прибегут близнецы! — я судорожно пытался его растолкать.

Он долго не хотел просыпаться и старался меня зацеловать.

— Стас!!! Дети! — простонал я ему в губы и начал бешено вырываться.

— А? Какие дети? — не понял он спросонья.

— Такие! Феи! — в отчаянии я дернул на нем одеяло.

Зря конечно, передо мной предстало такое тело, что у меня перехватило дыхание. Сытый кот перевернулся на спину и не стесняясь потянулся, но услышав слово «феи» подорвался как ошпаренный.

— Никит! Только не с утра! Господи, я же не переживу еще такого биливикса! — в панике заметался Стас, ища свои штаны.

— Быстрее, натягивай их! — я сам со скоростью звука натянул на голое тело штаны и плюхнулся на кровать, — Мать моя женщина! Ох! Да чтоб тебя…

Матерился я от души. Как было больно! Поясница ныла так, что в глазах вспыхивали звездочки. Но ровно в 7:00 двери в мою комнату распахнулись, и малышня с писком кинулась ко мне на кровать. Анжела кинулась мне в руки и завалила меня. Я сморщился от боли. Ёёёё! Стас подхватил малышку на руки и подбросил ее до потолка.

— Фея! А умываться? — шутливо скорчив рожу, спросил он ее, — мужик за мной!

И подхватив Лешу за пижамку, утащил детей в ванну. Как я был ему благодарен. Я откинулся на постели и задумался. Воспоминания ночи нахлынули и прошлись по телу волной жара. Господи, как же было хорошо…

Воспоминания накрыли с головой, погружая в ночь удовольствия.

«Он двигался медленно, в таком размеренном темпе, что это просто сводило меня с ума. Я никак не мог его заставить двигаться так, как мне хотелось. Я обхватил его ногами и что есть силы сжал его бедра, направляя и поддаваясь ему навстречу. Нет, он это специально! Остановился и не двигался. Черт!

— Стас, — простонал я. — Быстрее… я… я больше так не могу…

— Можешь.

Да чтоб тебя! Я больше НЕ могу! Тело просто звенело от напряжения, а сердце заходилось и сбивалось с ритма. Дыхание перехватывало от каждого толчка. Стас раз за разом задевал простату, и тягучее удовольствие накатывало волнами, не оставляя мне никакого шанса прийти в себя. Еще один толчок, и я не сдерживаюсь. Протяжно застонав, я выгнулся всем телом и все… оргазм накрыл так, что я на несколько мгновений отключился…»

Я прикрыл глаза и застонал, низ живота свело от таких мыслей. Ох, я попал… С трудом поднялся и отправился к моим родным, это уж точно.

POV. Стас.

Дежавю. Я снова прижимаюсь к горячему телу и утыкаюсь в атласную кожу, вдыхая знакомый запах. Сегодня я знаю, кто рядом со мной, и чувство удовольствия заполняет все тело и бьет через край.

«Мой…» — проносится в моей голове и я сильнее сжимаю руки, и тут до меня доходит.

— … дети…

«Какие еще дети? Нет у меня детей и теперь не будет. И мне плевать! Стоп. Я у Никиты? Близнецы! Мама родная!»

Вскочил так, что ветер поднялся. Прыгая на одной ноге, пытался впихнуться в брючину, дважды попадал мимо. Плюнул, сел на кровать и трясущимися руками надел до конца. Посмотрел на Никиту, тот морщился и тер поясницу, но я, вроде, вчера осторожен был, хотя то, что было после того, когда мой разум отрубился, помню урывками. Это был, кажется, второй раз или третий. В общем, самочувствие парня мне понятно. В этот момент дверь открылась и влетели близнецы, я по выражению лица понимал, что, если они сейчас плюхнутся на Ника еще раз, он не выдержит. Поймал налету малышку и подбросил высоко вверх. Потащил малышню умываться. Потащил в прямом смысле. Анжела, размахивая руками, орала свои инчанкенсы и беливесы, а Алеша ехал на моей ноге, крепко обхватив ее конечностями. Скажу одно — умываться было весело…, но не мне… им. А у меня было полное чувство, что я не их умывал, а сам искупался. Вышел весь мокрый, хоть выжимай. Добуксировал таким же путем близнецов до кухни и усадил за стол. Быстро сварганив омлет, всучил близнецам по тарелке и вилке и направился к Нику. В комнате его не оказалось. Тут я услышал шум воды в ванной и пошел туда, толкнул дверь и она оказалась незапертой. Быстро закрыв ее на щеколду, разделся и шагнул под упругие струи душа. Ник вздрогнул, но потом расслабился, когда я стал медленными круговыми движениями водить по пояснице.

— Дай мыло, — попросил я и тут же его получил.

Вспенив в руках мыло, стал растирать его по телу мышонка. Тот совсем расслабился и растекся у меня в руках. Мои действия явно приносили ему облегчение.

— Ох… как же хорошо, — простонал он и посмотрел на меня через плечо.

— Согласен, но сейчас малыши доедят и нам покоя точно не будет. Когда возвращаются твои родители?

— Должны к обеду, они у тети Тамары с ночевкой были.

— Тогда скажем им, что ты будешь готовиться у меня все выходные, и сбежим из этого дурдома.

— Хорошо.

Домылись мы шустро и главное вовремя, чтобы не быть застигнутыми близнецами на месте преступления.

К обеду вернулись родители Мышонка, и мы отправились ко мне. Скажу одно — эти выходные я не забуду никогда.

Утро понедельника, которое я так ненавидел, было для меня лучшим, ведь рядом просыпался мой мышонок, и я мог прижать его к себе и обнять так крепко, чтобы удостовериться, что это не сон, а реальность. Даже приготовление завтрака было веселым, шумным и жарким. Просто в процессе мы напрочь забыли об этом самом завтраке и все кончилось занятием любовью на кухонном столе. Оставшиеся голодными, мы все равно были как никогда счастливы. Остановившись у самой двери, я прижал парня к себе и тихо зашептал в самое ухо:

— Никита… я люблю тебя… сильно.

Я ждал ответа затаив дыхания. Мышонок сначала напрягся в моих руках, а потом расслабился и, зарывшись руками мне в волосы, также тихо и горячо зашептал:

— Я тоже люблю тебя, Стас, очень люблю.

После этих слов совсем не хотелось никуда идти, но Никита был непреклонен и идти пришлось.

POV. Никита.

Выходные для меня пролетели как одно мгновение. Я был так увлечен и счастлив, что просто забыл обо всем. Но возвращаться с неба на землю пришлось утром в понедельник. Силком стащив себя с облачка нирваны, я вместе со Стасом отправился завтракать, а там, на кухонном столе, кот закинул меня обратно на пушистые облака удовольствия. Ух, собирать пришлось не только опрокинутую посуду, но руки и ноги, и глаза в кучу, а то от звездочек покоя не было. Уже при выходе (я очень настоял, чтоб выползти именно в такое время), Стас прижал меня к себе и прошептал мне на ухо:

— Никита… я люблю тебя… сильно.

Я напрягся от его слов. Просто мне никогда не говорили такого. Было трудно вздохнуть, но я, немного помедлив, зарылся ладонями ему в волосы и ответил:

— Я тоже люблю тебя, Стас, очень люблю.

«Все… Дороги назад нет. Пусть говорят, что любовь — это призрак. НО ТОЛЬКО МЫ ДЕЛАЕМ СЕБЯ СЧАСТЛИВЫМИ».

Эпилог.

(Арес, тебе как всегда спасибо за великолепные стихи).

КРУГ

Тот, кто жаждет любви — обречен на провал

Никогда не найдет он того, что искал,

Ведь любовь — это дар, невозможный кристалл,

Что дается лишь тем, кто от жизни устал.

Кто от жизни устал — в самом темном углу

Бесконечно насилует душу свою

И клянет не себя, а злодейку судьбу,

Что не может он жить у богатства в плену.

У богатства в плену прожигающих дни

Есть негласный закон — кусок больший урви.

Только счастье купить не способны они!

Потому, как никто, они жаждут любви.

Полгода спустя:

POV. Никита.

Я сидел на подоконнике в холле нашего родного университета и быстро пролистывал конспекты. Уже неделя, как я не подпускаю к себе Стаса, мотивируя это занятостью и усталостью. Хотелось просто поспать и отдохнуть от зубрежки, но кот не давал мне прохода, все тискал и любил так, что я взбунтовался. Выбил с него обещание не приставать до последнего экзамена.

Сейчас идет последний час моего спокойствия. Стас уже сдал экзамен и подходила моя очередь. Кот медленно подошел ко мне и незаметно погладил мое колено, прошелся рукой по внутренней части бедра и положил ладони между моих ног, ни к чему не притрагиваясь. У меня внутри все задрожало. «Бог ты мой! Как я соскучился!» — я постарался не выдать себя, но кот все равно заметил мое смущение и улыбнулся. «Как ты улыбаешься! Скорей бы прошел этот час! Фея Пикси, дай мне сил! (все же надо завязывать с мультиками, а то таких ругательств нахватаюсь, что страшно становится за уши окружающих)» Стас наклонился ко мне и прошептал:

— Я. Тебя. Жду.

У меня все же глаза округлились и я по привычке выдал себя, закусив губу. Стас засмеялся и потянулся за поцелуем.

— Стас! Брат, Выручи! — окликнул кто-то моего кота.

Стас обернулся и пожал руку парня, который подошел к нам. Я уже хотел поздороваться, но мой кот быстренько стащил меня с подоконника и отправил в аудиторию, не дав и рта раскрыть. А посмотреть было на что. Парень был эффектен и красив. Но мне не дали его рассматривать.

«Вот придурок ревнивый», — подумал я, заходя на экзамен.

POV. Стас.

Этот проказник динамит меня вот уже целую неделю, но полгода рядом с ним стоят любых жертв. Правда, борьба с тем, что творилось у меня в брюках, все сильнее осложняла жизнь. Хотелось, как первобытному человеку, взвалить его на плечо и утащить в пещеру, а там так отлюбить, чтобы запомнилось надолго. Но я снова посмотрел на него и улыбнулся. Мой мышонок нервно крутил в руках тетрадку и мечтал. И главное, явно не о том, что должен был сдавать.

«Ну ничего, вот придем сегодня домой и все твои мечты исполнятся, и уж точно мои».

Я прошелся ладонью по его ноге, неотрывно глядя в глаза. Ник весь напрягся и явно совсем забыл об экзаменах. Я склонился над ним и в самое ухо, чуть касаясь мочки губами, сказал:

— Я. Тебя. Жду.

Малыш тут же закусил губу, и мне невероятно захотелось смять эти самые губы поцелуем и прижать его к стене, но не судьба. Народу много, ну и еще голос друга порушил всю романтику к чертям собачьим.

— Стас! Брат, Выручи!

Ник с любопытством уставился на Олега. ГРРР! Да сейчас, знаю я этого змея. Тащит в кровать все что двигается, а иногда мне кажется, что и то, что не двигается, но это только мои догадки. А внешне он мне всегда напоминал змею, сильную, большую и ядовитую. Страшен как враг и верен как друг. Я быстро подтолкнул недовольного этим фактом Ника и обернулся к Олегу. Тот, сверкая глазами, окинул Ника со спины взглядом, и мне захотелось тут же подбежать к мышонку и прикрыть его собой. Не обращая никакого внимания на мои трепыхания, Олег перевел взгляд желтых глаз на меня и привычным движением откинул челку с глаз. В открывшейся брови тут же сверкнуло колечко.

— Твой мышонок сильно изменился, похорошел и так шикарно смотрится в этих джинсах.

«Все, нахер, никаких джинс! Паранджу я сказал, паранджу и дома его закрыть! А что? Вдруг вот такие змеи и сопрут!»

— Глаза с него сними, Змей, и говори, что хотел, — почти прорычал я.

— Да ладно тебе, Стас, я же так, не со зла. Ну, друг, я бы никогда не позарился на твое.

— Ладно. Верю (Но проверю и прослежу). Что хотел-то?

— А, да, точно… хотел… Мне инфа нужн…

— Пошел на хер! — раздался громкий вскрик и, яростно чеканя шаг и зло сверкая глазами, мимо нас пронесся воробей. Еще чуть-чуть и у парня пар из ушей повалит. — Сука блядская, — пробубнил он себе под нос.

«Это кого же он так обласкал?»

Я с интересом уставился на дверь туалета, из которой вылетел парнишка, но там была тишина, почти гробовая. Я снова посмотрел на Олега и замер. Тот стоял в стойке хищника и смотрел взглядом василиска вслед взбешенному воробью. Когда тот скрылся за углом, змей, наконец-то, глянул на меня и спросил:

— Стас, а это кто?

— Ну ты даешь, Олег, что-то явно творится с твоей памятью. Это же воробей из параллельного потока.

— Дааа, — протянул друг и резко впился глазами мне за спину.

Я повернулся. Из дверей туалета вышел мой однокурсник Паша и потер начавший наливаться синяком глаз, а на рубашке у него явно не хватало пары пуговиц, да и ширинку надо застегивать. Моего слуха коснулось разъяренное шипение. Я уставился заинтересованным взглядом на Олега, а он медленно, одними глазами препарировал сейчас Пашу.

— ХМ… Олег?

— Что?

— Тебе инфа нужна?

— Да, — краткий ответ.

— Тогда иди к воробью. Он за деньги любую информацию достанет.

— Да? Это хорошо.

Я посмотрел в след другу и хмыкнул.

«Так-так… Змей в стойке? Спорю, что воробей попал… Только как бы сам Змей зубы не обломал».

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Маленькая М     15 мая 2013 11:02   15 мая 2013 19:23

Люблю эту вещь

catlsa     15 мая 2013 16:23   15 мая 2013 20:19

Ого! А я даже не знала, что вы ее читали.

Маленькая М     15 мая 2013 17:19   25 июля 2014 21:21

Дважды! Давно когда-то и вот наткнулась)

Ksyusha     25 июля 2014 21:21

Тоже читала дважды))

Ksyusha     25 июля 2014 21:21

Тоже читала дважды))

Ksyusha     25 июля 2014 21:21

Тоже читала дважды))

Ksyusha     25 июля 2014 21:21

Тоже читала дважды))

Ksyusha     25 июля 2014 21:20   26 июля 2014 19:02

Тоже читала дважды))

catlsa     26 июля 2014 19:02

Вот приятно же, чертовски)))

catlsa     15 мая 2013 17:31   15 мая 2013 21:32

Конспиратор, ага)))

Маленькая М     15 мая 2013 18:32   15 мая 2013 21:32

Я не специально

Страница сгенерирована за 0,010 секунд