Поиск
Обновления

19 ноября 2017 обновлены ориджиналы:

22:05   Мир-доппельгенгер

00:06   Ведьмак

14 ноября 2017 обновлены ориджиналы:

03:17   С точки зрения науки

11 ноября 2017 обновлены ориджиналы:

16:44   Взаперти

01 ноября 2017 обновлены ориджиналы:

12:37   Изнанка

все ориджиналы

Мальчик - Глава четвертая: Сомнения  

и несправедливость.

Комментарий автора ориджинала Disappear with the Thunder

Ефим проснулся в холодном поту, содрогаясь всем телом от неожиданного пробуждения ночным кошмаром. Пот стекал по лбу и оседал на щеках, медленно превращаясь в солоноватую корочку. Мужчина долго протирал глаза, пытаясь забыть увиденное, щипал кожу в страхе, уверяя себя в том, что приснившееся — не реальность. Тело не слушалось, и он едва добрался до ванной комнаты, то и дело опираясь о стену и оставляя на ней мокрые следы от запотевшей горячей ладони.

Нет, подобное не входило в его планы: умирать и прежде перенести ужасные пытки. Никак не входило. Ледяной душ неспешно смывал солоноватую корочку с тела и привносил ясность затуманенному страхом рассудку. В голове, казалось, уже несколько сотен раз пронеслась мысль о том, что пора прекращать общение с мальчиком, прервать контакт, забыть навеки юное, детское личико. Ефима все еще не отпускали картинки минувшего сна, проносились в голове снова и снова, собственное унижение, позор, затем боль и смерть. Он даже был готов поклясться, что испытал это на самом деле: ощущения были настолько реальны, что заставляли коленки подгибаться и дрожать, мешали разум и кардинально меняли планы насчет ближайшего будущего.

Нет, кредитор не был чересчур самоуверенным, даже наоборот: слишком много сомневался, перепроверял и продумывал часами любую мелочь, которая могла бы его выдать с потрохами на людях; вот и в этот раз все планы касаемо Юджина были продуманы до самой, казалось бы, несущественной мелочи, хотя Ефим мог здорово переоценить себя. И дать этому плану разрушиться из-за какого-то сна, подмешанного сомнениями в голове, он не мог. Такое было, когда он пополнил ряды противоборцев, (тем самым подписав себе смертный приговор), но он пережил тот период, а это значит, что и в этот раз он справится со своим временным помешательством.

Примерно через четверть часа он вышел из комнаты уже спокойным и вновь в ладах с собственным рассудком. Подобные помутнения участились, но не настолько, чтобы можно было начинать беспокоиться. Все-таки мальчик принес Ефиму некоторые внутренние изменения, которые так просто принять мужчина не мог, это требовало дополнительного самокопания и рефлексии, чем он и занимался в последнее время, жертвуя свободным временем, да и не только. Главное, чтобы на работе его задумчивость не восприняли чем-то странным и подозрительным, тогда лишних наблюдений не избежать, а дополнительных проблем ему не нужно.

Пролежав минут сорок на кровати, снова в размышлениях о собственной жизни в железных оковах, рамках и без возможности выбраться, о постоянном давлении со всех сторон, вечных масок и чужих обличий, он не нашел себя в подавленном состоянии, в которое впадал после подобных дум, а даже наоборот — переполненным каким-то глупым счастьем и беспочвенной радостью. Хотя почва была, но признать он ее еще был не готов.

Когда кредитор вышел из квартиры и спустился по лестнице вниз, на первый этаж, то заметил нового консьержа. Он нахмуренно ему кивнул, оценивая внешность паренька: молодой, жилистый, прямо как он, а в голубых глазах горит хитрый огонек. Еще раз приветливо кивнув, мужчина вышел на осветленную солнцем улицу. Григорий поставил своего человека, теперь мальчику не придется выжидать часами момент, чтобы спокойно выйти из здания, хотя свой человек был вряд ли поставлен из-за Юджина; Григорий не знал про него и едва догадывался, отчего Ефим то впадает в беспросветную депрессию, то снова пребывает в приподнятом настроении.

На небе возвышалось солнце, плавали редкие ватные барашки облаков, грязные лужи успели высохнуть и превратились в серую пыль на тротуаре. День обещал быть хорошим.

Мальчик прошел мимо мужчины, что сидел в своей коморке с окошком, и взбежал вверх по лестнице, стараясь поскорее скрыться от его взора. На удивление, консьерж даже не спросил, к кому он направляется и зачем, да и странным показалось то, что пару дней назад на том месте сидел совершенно другой человек. Мальчик это отчетливо помнил.

Перед тем, как пройти в квартиру, он притаился и на холодных ступеньках, осматривая лестничную площадку на наличие людей, и, убедившись в том, что оных там нет, с азартом подбежал к двери и зашарил в карманах. Кредитор благородно отдал ему запасной ключ, если мальчику что-то срочно от него понадобится. Добрая душа, даже не подозревал о том, что Юджину далеко не помощь его нужна была.

С отнюдь не благородными мотивами он пробрался внутрь комнаты, опасливо прикрыв за собой дверь, и позвал Ефима. Того, как и ожидалось, в квартире не было.

С облегчением мальчик бросил ключи на близлежащую тумбу и, не снимая подаренных сапог, направился в ужасную на его взгляд спальню (хотя собственная комната у старухи ему нравилась еще меньше), где принялся шуршать и отодвигать старые комоды в поиске чего-нибудь действительно достойного, а не такого же старого, как и обстановка в целом, никому не нужного барахла.

На самом деле мальчик чувствовал себя подлецом, хотя пару дней назад даже не ведал о таком чувстве. Наверное, подарок кредитора в виде ботинок и шмоток, половину которых он с гордостью вручил Мирону, все-таки уговорив его в том, что это не ворованное, так повлияли на него. И это чувство потихоньку выедало Юджина изнутри, и с каждым часом мальчик ощущал себя еще более отвратительно. И именно поэтому он прибежал сюда как можно скорее, пока это чувство не съело его целиком, даже не размышляя о том, что же будет с ним после того, как он совершит этот недобрый акт воровства.

В комодах не обнаруживалось ничего ценного или хотя бы отдаленно ценного, что можно было бы продать в ближайшем ломбарде или отнести сведущему в этом деле человеку.

У мальчика дрожали руки, и колотилось сердце, но он знал, если не принесет старухе деньги или что-то в залог, то домой его сегодня не пустят. На этой неделе для Юджина не нашлось даже самой простой работы, главным образом из-за нескончаемых проливных дождей, и владелица дома начинала постепенно его напрягать, давить своей мрачной аурой и косыми взглядами.

Где-то сзади послышался горестный вздох, и мальчик опешил, а потом перепугано метнулся к ближайшей стенке, прижимаясь к ней всей спиной, точно хотел пройти сквозь нее и оказаться в другой комнате.

Что он упустил? Почему кредитор пришел раньше, чем обычно? На таких заурядных работах смена заканчивается в одно и то же время, вряд ли Ефим мог покинуть работу до определенного срока. Значит, есть другой путь до дома, о котором он не знает? Сердце екнуло и начало искать наикротчайший путь к пяткам. Юджин уже предчувствовал всю злость, что кредитор непременно на нем выместит. И одновременно ему стало так жаль себя, и так жаль то, что он все-таки решился на такой поступок. После того, как мужчина открылся ему и пытался помочь, он поступил так подло и ужасно, что хоть сейчас был готов рухнуть на пол и разрыдаться в сожалении.

Ефим не торопился: сначала опустил свой портфель на пол и ослабил стягивающий галстук. Ему было жаль трясущегося у его стены мальчика, который непонятно отчего даже не делал попыток к побегу. Смирился? Или это такая уловка? Мужчине было интересно, что прямо сейчас творится в детской голове Юджина.

— Что ты хотел украсть? — он прошелся вдоль комода и собрал выпотрошенные из него вещи. Сгрузив их обратно в ящик, кредитор распрямился и навис над мальчиком. Вопрос был задан без злобы, ему было действительно интересно, что мальчишка хотел найти в этой захудалой квартире, где ничего ценного никогда и в помине не было.

Мальчик продолжал жаться к стене, но теперь еще обвил себя руками и потупленным взглядом уставился на пол, будто бы там было что-то интересное. Кредитор тоже взглянул вниз и покачал головой, затем обернулся, прослеживая грязный след от ботинок, который вел к входной двери. По ним он и проследовал за мальчиком; тогда на языке вертелись слова в укор Юджину, но теперь это было не так существенно.

— Тогда, когда я сказал приходить ко мне, если что-то будет нужно, я не имел в виду это, — кредитор невесело усмехнулся, вздохнул от того, что мальчик так ему не ответил, и почесал одной рукой затылок, одновременно другой вытаскивая из кармана кошелек. — Тебе нужны деньги? Сколько? Ты куда-то ввязался, или что-то серьезнее?

Честно говоря, ему уже надоело разговаривать со стенкой, у которой стоял опустив голову мальчик, но последующее его поразило, и все раздражение ушло, уступая место жалости. Мальчик, хлюпая носом, ткнулся в его грудь лбом и обнял, сцепив пальцы вместе. Мужчина совсем оторопел, когда ребенок сначала протяжно завыл, а потом расплакался, растирая сопли по его чистой рабочей рубашке. Он совсем не знал, что следует делать, ему никогда не приходилось успокаивать детей, да и вряд ли пришлось бы, не позвони он тогда Юджину. Кредитору только и оставалось опустить руки на вздрагивающие в такт всхлипам плечи и начать нашептывать всякие успокаивающие слова, пока соседи не явились на странные звуки, исходящие из его квартиры.

Ефиму все же удалось впихнуть в руки мальчика деньги, пусть тот долго и упорно не хотел их принимать, все еще заливаясь слезами из-за собственного поступка.

После того, как Юджина удалось успокоить (а это далось мужчине с ужасным трудом), мальчик быстро выбежал из квартиры и так же поспешно направился к себе домой, теряясь в непонимании мотивов кредитора и все еще проклиная себя из-за содеянного.

Что толкнуло его позаботиться о пареньке, которого и за человека не считают? Большинство людей всегда проходило мимо него во время раздачи никому ненужных листовок, а кредитор брал, и не раз, не два; да и к тому же пожертвовал ему свои старые вещи, хотя для мальчика они были не просто вещами — они давали надежду на то, что не все люди в этой стране такие, какими их видишь, что в некоторых все же скрывается добрая душа. А еще деньги дал… Это поразило больше всего: безвозмездно, не прося ничего взамен, даже не зная причины, по которой эти деньги так ему были нужны, хотя и гадать тут не придется, если вспомнить происхождение мальчика.

До Юджина стало потихоньку доходить, что дал он мужчине номер Мирона далеко не из корыстных целей, что некогда крутились в голове, не из-за возможности нажиться на чужом добре, а просто от юношеского любопытства; а что руководило Ефимом он так понять и не смог, прервали.

Юджин давно ушел с серого района, как он привык называть спальный район для таких обычных трудовых пчел как кредитор, и теперь шел по неочищенной улице, на которой стоило бы смотреть по сторонам, а не витать в облаках; иначе он станет наживой для каких-нибудь грабителей, что по большей части обитают именно здесь и лишь изредка выходят за пределы этого района.

Все-таки пока ты сидишь в отведенном для тебя месте и не порываешься в другие районы (по крайней мере в плохих целях) тебя так же дальше не трогают и не обращают внимание на твое жалкое существование; но если ты все же посягнул на чье-либо имущество из серых — никто и церемониться не станет, тебя никогда не было и нет, убьют, заведя за угол, если не на месте.

К счастью (хотя счастья почему-то в этом не виделось), мальчик наткнулся не на грабителей, далеко не на них; а на обычную банду таких же подростков, как и он сам, но все же немного постарше.

— Ну, привет, Юджин, — Крыса сплюнул ему под ноги и по-уродски и осклабился, — давно тебя тут не замечал. Теперь часто захаживаешь к серым?

— Нет, — закусив губу, выдал мальчишка, мысленно уже начиная молиться всем известным и неизвестным богам, чтобы в этот раз парни ограничились лишь словесными издевательствами.

— А что там делал, если не секрет? — троица малолетних амбалов обошла Юджина, и образовался круг, из которого он вряд ли сможет выбраться, даже если прямо сейчас сорвется с места, в самый неожиданный момент, и побежит. Они все равно быстрее и сильнее его; догнать и избить такого хлюпика — плевое дело. Лучше все вытерпеть и не рыпаться, чем потом получить добавку за попытку побега.

— А мы уверены в обратном, — подал сзади голос Слон, и Юджин обернулся к нему лицом.

— Вы с Мироном теперь в одном деле? Ты днем, он ночью? — второй парень, позывной которого Юджин забыл, тоже решил высказаться, после чего троица загоготала.

Он хотел было воспротивиться, заявить, что это не так, оправдать себя и Мирона, восстановить честь, хотя подобного рода «вещь» уже не ценилась в их округе; но не смог: слова застряли в горле и не были озвучены. Юджин знал, почему его друг возвращается только под утро, и врать было бы бесполезно: парни тоже знали, и после осознания этого факта желание оправдать уже себя отпало. Мальчик не хотел, чтобы его слова выглядели самообманом или и того хуже — мольбой, поэтому он сжал губы и сильно зажмурился, подавляя в себе просящиеся наружу чувства.

— А ботинки откуда? Наверное, любовник подарил, не иначе? — Крыса, ковыряясь ногтем с зубах, присел, чтобы внимательнее осмотреть обувь. Мальчик начал трястись от страха и злости. Он знал, что если Крыса захочет что-то из его вещей, то он их получит, независимо от того, будет ли жертва сопротивляться или нет. И он так же заранее знал, что просто отдать нажитую вещь не сможет.

Парни, точно одна единственная мысль одновременно пришла в их пустые головы, двинулись на Юджина, и тот отступил, болезненно врезаясь в стенку, уже начиная машинально съеживаться в маленький рыжий комочек, и еще больше зажмурился от осознания того, что сейчас ему будет больно. Крыса выпрямился и захрустел костяшками на руке.

— Думаю, мне они подойдут больше, тебе не кажется? Может, одолжишь примерить?

Мальчик протестующее замычал, вжимая голову в плечи, и обхватил себя руками. Может, еще не поздно убежать? Может, парни не станут его догонять и отпустят до поры до времени, а там он уже придумает, что делать дальше? Подобные мысли крутились в голове в момент опасности, и Юджин даже сделал порыв выбежать из замкнутого круга хулиганов, но был слишком медлительным, так что парень, чьего имени он не помнил, с легкостью впечатал его обратно в кирпичную стенку.

— Нет! — вопль получился отчаянным, но слишком слабым, чтобы парни восприняли его всерьез. Крыса только загоготал своим мерзким басом и потянул мальчишку за воротник, явно довольствуясь мыслями о том, что собирается вновь кого-то избить, унизить, растоптать чье-то чувство гордости и отобрать маленькую сбывшуюся мечту назад. Он был самым настоящим садистом, и ему это нравилось.

С губ сорвался первый всхлип, когда Крыса сильнее сжал воротник и еще раз впечатал мальчика в стену. Боль отозвалась во всем теле, но большая часть пришлась на спину. Юджин отчаянно вцепился в руку парня, зашипел и, неожиданно для себя, размахнулся и ударил в отместку, чего никогда раньше не делал. Теперь он знал точно: за такое его не простят. Первый, по-настоящему сильный и болезненный удар пришелся под ребра. Ожидался еще град подобных.

Мальчик сплюнул металлического привкуса кровь, что образовалась у него во рту, и постучал с дверь, с трудом переминаясь с ноги на ногу,. Все-таки идти босиком по холодной земле — не самое приятное занятие, хотя ему доводилось гулять по улицам и в более ужасном состоянии.

Дверная створка как всегда немного приоткрылась, и в образовавшейся щелочке показался мутный глаз старухи, принявшийся сразу же бегло осматривать своего постояльца. На удивления Юджина в скором времени дверь полностью распахнулась, впуская его внутрь, и старуха даже не спросила его о заработке, как всегда делала раньше.

Что это, сожаление?

Мальчик презрительно нахмурился и закатал рукав кофты, переступая порог. Рядом с локтем руку обматывала резинка, придерживая несколько денежных купюр. Мальчик давно это придумал, как раз для таких случаев. Если кто-нибудь прижмет его к стенке, то с таким приспособлением вряд ли найдет припрятанные купюры. Ходить по своим улицам с карманами, наполненными деньгами, можно, но слишком безрассудно, и рисковать Юджин не хотел. Вот сейчас такая неплохая задумка спасла его от сна на улице (пусть старуха сжалилась бы над ним в этот раз, то кто знает, как она поведет себя в другой?).

Он протянул ей нужную сумму, а остальные деньги убрал обратно. Поднявшись по лестнице наверх, попутно хромая, мальчик молча скрылся в своей комнате, давясь обидой и презрением ко всему человечеству.

Бабка так ничего и не сказала, лишь прикрыла за мальчиком дверь и скомкала несколько бумажек у себя в кармане. Ей стало до боли жалко своего съемщика, который только вчера с улыбкой на лице натирал новые ботинки в ванне, а уже сегодня их лишился.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,002 секунд