Поиск
Обновления

15 декабря 2017 обновлены ориджиналы:

16:59   Осенние каникулы мистера Куинна

13:30   Мастер

11:52   Доктор Чума

14 декабря 2017 обновлены ориджиналы:

15:59   Навсегда.

13 декабря 2017 обновлены ориджиналы:

17:03  Блондунишка" data-content="

Омега избавляется от своей сущности. Предупреждение: антиомеговерс"> "Longpig" для альфы

все ориджиналы

Зима - Глава 1  

Жанры:
POV, Ангст, Гет, Джен, Повседневность, Трагедия
Предупреждения:
Смерть главного героя
Герои:
Девушки, женщины, Парни, мужчины
Место:
Наш мир, Провинциальный городок
Время:
Наши дни
Значимые события:
Not happy end
Автор:
Katori
Размер:
мини, написано 5 страниц, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
PG-13
Обновлен:
05.12.2013 21:38
Описание

Ничего особенного… просто пришла зима

Публикация на других ресурсах

С указанием автора

Комментарий автора

Гет между героями второго плана

Объем работы 9 729 символов, т.е. 5 машинописных страниц

Средний размер главы 9 729 символов, т.е. 5 машинописных страниц

Дата выхода последней главы: 05.12.2013 21:38

Ни один пользователь не выбрал статус работы

 

Ничего особенного… просто пришла зима.

Звонок раздался неожиданно. Тишину моей пустынной квартиры давно уже не тревожил такой яркий звук. Книга с тихим шорохом сползла на пол. Сердце бешено колотилось, грозясь вырваться наружу. Реальный мир, которым я не интересовалась, интересовался мной.

Трель все не смолкала, поэтому я нехотя поплелась на кухню. Холод колючим зверьком пробежался по голым ногам, заставляя волосы вставать дыбом. Трубка кусочком льда легла в горящую ладонь. Снег падал уже два дня, за окном навалилась целая куча сугробов, но отопление ещё не включали. Я даже не возражала против этого. Что может быть лучше, чем лежать под теплым пледом с доброй книгой, потягивая через трубочку обжигающий чай.

Голос с непривычки звучал хрипло. Я не говорила вслух уже три дня.

— Да?

— Рита! Приветик! Ты же узнала меня?

Писклявый голосок заставил меня поморщиться. Маша. Ветреная и легкая, кажется совсем без мозгов. Ты вспоминаешь обо мне, только когда тебе что-то надо. Ну, спасибо, хоть вспоминаешь.

— Что ты хотела? — Я села на стол. Когда живешь один, то можешь позволить себе такую роскошь, как сидение на столе. А я совсем одна. Даже кошки нет. Раньше тараканы проживали, но сейчас не видно и их. Наверное, в спячку впали.

— Слушай, я тут с таким красивым парнем познакомилась… — Ну вот, опять я вынуждена стать безвольным сосудом для Машиных переживаний, радостей, горестей и прочих эмоций и чувств. Так со всеми людьми, которых я знала. Может, поэтому я теперь никогда сама ни к кому не подхожу первая?

— Хорошо, при чем тут я? — Всему рано или поздно приходит конец. Моему безволию тоже.

— Ты… а, точно! У него есть друг, так вот он постоянно ходит за моим любимым как тень! Вредный такой, молчит всё время, а потом как шепнёт что-то, и они сразу уходят. Гоблин. А как взглянет на меня, ох, поминай, как звали… Он меня очень раздражает. И не избавится ведь от него никак. Так вот что я подумала, если я приведу ему тебя, то, может, вы познакомитесь, а мы с моим любимым куда-нибудь уйдем быстренько.

Первым моим желанием было бросить трубку. Причем немедленно. План Маши до гениальности прост. Привести страшненькую подружку для молчаливого друга-гоблина. Здорово. Но всё же я, не стала этого делать. На улице красиво и уютно, я уже несколько дней сижу дома. Кто додумался дать мне отпуск в такое дурацкое время? Хотя, в этом определённо что-то есть.

— Ладно, я пойду.

Снег мягко хрустел под ногами. Вокруг с визгом и криками носились дети. Читала в книгах, что некоторые вспоминают детство, видя первые чистые сугробы. Я точно не из таких. Не люблю быть где-то вне своей квартиры. Как улитка. Ну и ладно.

Маша злилась, вышагивая рядом на своих высоких каблуках. Её леопардовая шубка совсем не грела, а ещё кто-то зарядил снежком в разрисованную щеку. Я же просто наслаждалась прогулкой в своем старом пуховике. Иногда мне нравится гулять по нашему тихому маленькому городку. Маленькие магазинчики, милые кафешки, дома, с наступлением зимы, все более походящие на пряничные — все это что-то значило для меня.

Дверной колокольчик весело звякнул, впуская нас вовнутрь. Кафе было почти не заполнено, сегодня люди предпочитали отсиживаться по домам и пить горячий шоколад, читая старые сказки. Наш столик располагался у окна. На мягком диване уже сидели два человека. Маша упорхнула птичкой, скинув свою шубку, мне же пришлось провозиться подольше.

Я сухо кивнула и заняла свое место у окна, давая подруге шанс покрасоваться. Вот он. Гоблин. Странно, что она его так назвала. Тощий, со встрепанными волосами, он сидел, кутаясь в огромный клетчатый шарф и обняв свои острые коленки, обтянутые джинсами. Типичная внешность всяких фильмов про вампиров. Но его бледность была какой-то слишком болезненной, а взгляд, устремленный прочь, абсолютно пустым. Странно подумать, ведь он даже не повернулся, когда мы вошли. Будто это каменная скульптура или тряпочный муляж, а не человек вовсе. Казалось, что он не моргает даже. Я знаю, что это состояние значит.

— Это Маргарита, моя подруга. Рита, а это Ванечка и… Саша.

Я знаю, что это состояние значит.

Он один в этой пустоте. Я тоже одна. Но мы различаемся.

Я живая. Мне хорошо одной, я наслаждаюсь своим одиночеством. Читаю хорошие книги, вязать научилась, ращу цветы, иногда пишу рассказы, бывает. Я чувствую тепло внутри, когда остаюсь одна. Могу слушать музыку, сидеть на столе и даже кататься на стуле по коридору. Хорошо быть одной. А ему плохо одному, как дикий зверь, загнанный в тупик. Вроде должен бороться, но уже поздно. Он мертв. Когда цветок собирается засыхать, он становится очень красив на мгновение. Всего мгновение, чтобы умереть.

Однако цветы цветут каждую весну снова. А люди? Что станет с ними, если они завянут?

Я не знаю.

В кафе может теплее, чем дома, но в душах окружающих меня людей ледяная пустыня. Она настолько пуста, что мне хочется бежать прочь. И я убегу. Улитка спрячется в свой домик.

— Знаешь, я пойду, — я поднялась и направилась прочь. Маша что-то кричала мне вслед. А снег на улице большими хлопьями ложился на мой нос. Дети разбежались кто куда, улицы как будто вымерли, но не на столько, насколько душа Саши. Снег все так же хрустел под ногами.

— Рита! Стой, — Маша, не одев свою шубку, бежала за мной. — Ну Рита!

— Что тебе? — Я остановилась, не поворачиваясь.

— Ритуля! Вернись, ты же обещала! Мы как раз с Ваней собрались в кино. А этого… Он сидит и молчит. И, кажется, не возражает, чтобы ты осталась.

— Маша, — я резко обернулась. Но слова так и не слетели с губ.

Какая же я все-таки безвольная.

— Ладно.

В кафе все так же было пусто. Сашина поза не поменялась, он все так же смотрел в окно. Чувство дискомфорта усиливалось. Нормальные люди бы попытались заговорить, найти нейтральную тему. Но я не говорю с людьми первая. Такой уж принцип.

Поэтому мы сидели молча. От нечего делать я стала разглядывать Сашин шарф. Красивый и яркий. Такой живой, совсем ему не подходящий. Наверное, только этот клетчатый шарф в одиночку греет его.

— Скажи, Марго, тебе хотелось когда-нибудь умереть?

Вопрос застал меня врасплох. Его голос был тихим и безжизненным, как и он сам, но почему то приятным мне. Я молча смотрела в его пустые глаза, не зная, что ответить. А он все так же смотрел на снег, бесшумно падающий за окном.

— Нет, не хотелось.

Он ничего больше не пожелал мне говорить. Опять повисло в какой-то степени нелепое молчание. А в моем сердце разгоралась злость. Ясно, почему он задал мне такой вопрос. Безвольный, как и я. Но я не спешу расставаться с жизнью. Ведь в жизни есть столько маленьких приятных вещей. Пушистые цветные носки, шоколадное печенье, запах новой книги… неужели он действительно не видит? Хотя как может видеть ослепленный тьмой.

— Знаешь, в этом городе есть такое место, куда я хочу возвращаться вновь и вновь. Я покажу его тебе, если ты пойдешь со мной. Если оно тебе понравится, я разрешу тебе приходить туда.

Ему нечего терять. Он пойдет, я знаю это.

Библиотека встретила уютной тишиной. Я дружелюбно кивнула книжным стеллажам, как старым друзьям. Увы, ребята, я сейчас не к вам. Саша зашел следом. Одинокие снежинки таяли в его спутанных волосах, вызывая во мне смешанные чувства. Почему он не стряхнет их?

Стойка была пуста, где то вдали шипел и фыркал чайник. Я сняла пуховик и шапку, вешая их на вешалку, он тоже снял, оставив лишь свой шарф. Его щеки лихорадочно пылали алым цветом. Всё же это ненормально.

Старая лестница привычно скрипела под ногами, навевая приятные воспоминания. На чердаке было тепло и сухо. Из-за низкой крыши нам приходилось ползти. Ровный свет полосами ложился на деревянный пол. Помню, маленькую девочку с длинной косой, какой я пришла сюда впервые. Тогда можно было не сгибаться, и она так радовалась…

Тихий чих Саши вернул меня в реальность. Нет, все же он живой. Я улыбнулась, глядя как он трет нос. Мы уселись напротив маленького замерзшего окна. Через просветы в узорах можно было увидеть нашу чистую улицу. Совсем на ней пусто, всех снегопад разогнал.

— Ты напоминаешь мне меня в детстве. Я тоже тогда чихала, — и сама не замечая, я начала рассказывать ему о своем детстве. Об отце, о книгах, обо всем, что чувствовала и думала. Я, не доверяющая свои тайны никому, сейчас так легко отдавала их. Снег за окном усиливался. Саша слушал меня молча, а когда я замолчала, тихо проговорил:

— Тебе очень дорого это место.

— Да.

— Оно особенное. Я бы хотел приходить сюда, но, боюсь, это невозможно.

— Невозможно, почему? — В этом свете он казался мне нереальным и будто прозрачным. Его глаза, как показалось мне, зажегшиеся теплом, теперь вновь стали пусты.

— Завра я должен буду уехать. Далеко. Думаю, я не вернусь больше, — я хотела ещё что-то спросить, но он вдруг схватился за грудь, оседая на пол с тихим стоном. Я испуганно дернулась в его сторону, подхватывая его голову, такую слишком легкую…

Я прижала его к себе. Саша в агонии скреб свою грудь, будто пытаясь вырвать себе сердце. Мне стало тошно, глаза заволок туман.

— Марго, — слабо протянул он, — ты знаешь, какой завтра день?

— Понедельник, — слезы потекли по моим щекам. Странное это чувство — плакать. Как давно я не плакала, оставаясь равнодушной к чужим бедам и проблемам, спрятавшись в своей раковине. А теперь… захлебываясь, навзрыд. Я плакала из-за чужого горя. В который раз мир обманул меня. Он жестокий. Слишком жестокий. Я уже знала, что Саша скажет, наверное, я знала это, когда только увидела его впервые.

Как я была наивна, закрывая глаза, пряча голову в свою раковину.

— Завтра день, когда я умру.

Когда цветок собирается засыхать, он становится очень красив на мгновение…

У меня на руках умирал человек, который очень хотел жить.

Ничего особенного… просто пришла зима.

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,195 секунд