Поиск
Обновления

22 октября 2017 обновлены ориджиналы:

23:55   Багровая луна

22:19   Новый мир. История одной любви

13 октября 2017 обновлены ориджиналы:

13:02   Осенние каникулы мистера Куинна

29 сентября 2017 обновлены ориджиналы:

21:41   Лис

18:17   M. A. D. E.

все ориджиналы

Ubi pus, ibi incisio (Где гной, там разрез) - Глава 1  

Жанры:
Ангст, Драма, Омегаверс, Слэш (яой), Фэнтези
Предупреждения:
Кинк, Мужская беременность
Герои:
Альфы, Омеги
Место:
Другой мир
Значимые события:
Беременность
Автор:
SF
Размер:
отрывок, написано 4 страницы, 1 часть
Статус:
завершен
Рейтинг:
R
Обновлен:
16.05.2014 15:27
Описание

Когда желания идут вразрез с долгом, недолго и согнуться под его весом.

Публикация на других ресурсах

нельзя

Комментарий автора

Написание от 14.05.2014

Объем работы 6 790 символов, т.е. 4 машинописных страницы

Средний размер главы 6 790 символов, т.е. 4 машинописных страницы

Дата выхода последней главы: 16.05.2014 15:27

Пользователи: 1 хотите почитать, 1 бросили, 6 прочитали

 

Кусок прошлого одного из героев «Infandum renovare dolorem (Ужасно вновь воскрешать боль)»

Комментарий автора ориджинала SF

Плотные облака надежно скрыли солнце — тем лучше для волка-омеги, чьи длинные серебристые волосы лежали в беспорядке, потускневшие, как и обычно пронзительный взгляд желтых глаз. Минул полдень, стая крепко спит.

— Хоро, — оклик шепотом не вызывает никакой реакции. — Тебе нужен сон.

— Отстань, Мираи, — бросил он безэмоционально, вяло отгрызая от куска вяленой оленины немного и пережевывая.

Но не чувствуя вкуса. На автомате.

— Ты — наш вожак, и если ты не будешь в форме, это скажется на нас! — прямо перед ним встал альфа, вдвое его крупнее… и почти вдвое моложе.

Хотя по внешности никак не скажешь.

Омега на это съязвил с кривой мрачной усмешкой:

— Я уже малость не в форме, если не заметил, — действительно, выступающий живот пусть и напоминал больше отложение жирка, но не в их случае, когда на охоте можно на пять дней застрять — и в итоге удовольствоваться мелочью.

Серый с рыженцой волк чуть сконфузился, но совсем ненадолго:

— Ропот не стихает. Ты уверен, что хочешь уйти в город? Ведь, когда ты вернешься, меня могут сместить, а вся иерархия может перестроиться…

— Значит, я верну место вожака в бою, — мотнул Хоро головой. — Отнять у меня право это сделать имеют только духи.

Альфа, стиснув зубы и сжав кулаки, глухо рыкнул, метнувшись было в сторону, но тут же вернувшись и сев рядом на дощатый настил, покрытый инеем от злых заморозков, имеющих место даже в светлое время суток.

— Ты пойдешь мстить? Мстить за Хададжи и себя?

Но омега, прикрыв глаза и весь как-то поникнув, помотал головой:

— Нет. Тем, что я пролью еще больше крови, чем есть, я не сделаю лучше для его памяти, себя и стаи.

— Но они же!!! — резко повернулся Мираи к нему — и замолк, натолкнувшись на горящий яростью взгляд.

Вожак стаи желал мести, жаждал ее, невыносимо вожделел, что шерсть на теле и волосы на затылке вставали дыбом. И ему лучше, чем кому бы то ни было, известно, что натворили те грязные псы, посчитавшие себя выше всего и всех — даже волков.

— Духи были согласны помочь мне. Но жертвой, они сказали, станут эти щенки.

Альфа, нахмурившись, посмотрел в упор, зная, что это наверняка выведет его из себя:

— Они не кровь от крови Хададжи. Они — полупсы, чьих отцов ты даже назвать не можешь! Это справедливо в оплату за отмытие твоей чести, за отмщение смерти Хададжи, твоей пары!.. — и, успев выкрикнуть последнее слово, избежал удара открытой когтистой ладонью по лицу, но пинок в живот достиг своей цели, заставив согнуться пополам.

Хоро, рыча и скалясь от переполняющего его гнева, вскочил на ноги, вмиг оказываясь у него за спиной и давлением ноги на нее не позволяя выпрямиться:

— Мираи, они кровь от крови этой стаи, они — кровь от крови меня, твоего вожака! И у тебя еще язык поворачивается такое тявкать?!

Тот, не сопротивляясь, ответил глухо:

— Сейчас ты — лишь одинокий омега, оставшийся без истинного и брюхатый от чужаков. Во всяком случае, станешь таким, когда уйдешь…

Серебристый волк, зарычав громче, вовсе его столкнул на землю пинком:

— Убирайся, Мираи! Убирайся, пока я тебе не оторвал хвост!

Альфа, неторопливо встав сначала на колени, а потом и на ноги, обернулся через плечо несколько тоскливо, а в глубине зрачков мерцал страх непонятно чего:

— Стая будет тебя ждать, я добьюсь этого. И я тоже… буду ждать, старший брат.

Хоро это несколько смягчило и заставило почувствовать себя неловко — действительно больно уж он увлекся скорбью, когда стоило бы пытаться идти дальше, раз месть невозможна.

— Я вернусь. Коли духам будет угодно — вернусь…

С неба зарядил мелкий снежок…

Этот разговор сам собой всплыл в памяти, когда серебристый волк, являвшийся в стае вожаком, уничтожал следы своих только что случившихся родов согласно дикой сущности. В природе запах крови и плодных оболочек — привлекательный аромат для других хищников, которые не прочь устранить конкурентов еще в зародыше, как и ослабленного омегу, их породившего. Еще это позволяет немного уменьшить потерю жидкости и важных питательных веществ.

В куче окровавленных тряпок и полотенец между широко разведенных ног копошились три щенка, и опытный взгляд отметил, что все трое дышат самостоятельно и свободно, а также не имеют патологий — поэтому Хоро был спокоен, заканчивая перевязывать ниткой пуповину родившегося последним, и быстро отгрыз торчащий ее кончик. И, вытерев побежавшую из угла рта каплю крови, поспешил их уложить в заранее подготовленную корзину, а сам быстро перестелил кровать и сжег испорченное белье и тряпки-полотенца в топящейся печи. А потом, ведомый смертельной усталостью, закутал всех троих в одно одеяло и, положив между собой и стеной, провалился в сон.

А разбудили ближе к концу дня упрямые попытки отгрызть палец беззубым ртом. Омега, широко зевнув и не сразу сообразив, что под его боком делает выводок, опрокинул наглеца на спину и стал удерживать: «Альфа… неудивительно», — хмыкнул слегка, замечая на члене у него признаки неразвившегося еще узла.

И вдобавок, что уж таить, ему самому жутко хотелось есть — и через полчаса уже доедая за ними остатки проваренного паштета с пюре из овощей и уминая свой ужин, он удовлетворился, пока щенки сбивались в кучу на его скрещенных ногах. А один из них пытался заставить свои глаза не разъезжаться и не собираться в кучку и попытках куда-то смотреть. Разные по цвету глаза. Хоро с недоумением наблюдал за ним: как вообще может быть, что присущие даже не всем лайкам и колли гетерохромные глаза оказались у волкособа?

— Что же ты такое, маленькое чудище? — спросил он, будто и вправду надеясь получить ответ — и невольно улыбаясь, когда новорожденный попытался ухватиться за висящую над ним прядь серебристых волос, но его подводило полное невладение телом.

Волк вздрогнул от неожиданности: сколько месяцев прошло с тех пор, как на его лице появлялась улыбка? Не меньше полугода точно.

Но не в его природе было оставаться равнодушным к собственному отпрыску. Пусть этот выводок нежеланен для него, пусть и не от истинной пары, пусть и наполовину собаки, Хоро в них видел своих детей. Тех, кто в нем нуждается, кто требует заботы… в ком нуждается он сам.

Мираи ничего не понимает, он слишком молод и не обладает достаточными знаниями, чтобы понять, что каждая зародившаяся жизнь приходит в мир с определенной целью — и никто не имеет права избавляться от того, что должно увидеть свет, только потому, что это «неудобно» и «пятнает честь».

«Выводок для омеги — дар. Его можно избегать, но от него нельзя избавляться», — подумал волк отвлеченно и, осторожно перевернув этого малыша, чтобы не навредить ему когтями, не слишком удивился тому, что у него между ног:

— А вот ты — омега, — хмыкнув и откусив мяса, неспешно прожевал. — Твоих братьев я еще не знаю, как назову, но тебя, — сделал паузу, борясь с его слабой, но упорной попыткой перекатиться на живот, — тебя я назову Шиай.

«Шиай» на забытом языке его далеких предков значит «сын»…

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Нет комментариев

Страница сгенерирована за 0,007 секунд