Поиск
Обновления

24 июня 2018 обновлены ориджиналы:

01:03   Фландрийский зверь

18 июня 2018 обновлены ориджиналы:

11:46   Ледяная крепость

17 июня 2018 обновлены ориджиналы:

19:29   Северный волк

15 июня 2018 обновлены ориджиналы:

23:43   Чёрный Путь

14 июня 2018 обновлены ориджиналы:

15:38   Сказания о потерянных осколках

все ориджиналы

Вдыхая и выдыхая - Миттельшпиль часть 8  

Кель проснулся от резкого изменения ритма: прежде спокойная и размеренная, фуга замка приобрела ритм сумасшедшей пляски. Эльф широко распахнул глаза и постарался поддерживать дыхание в том же ритме. Он все больше и больше расслаблялся, растворялся в музыке, сердце запульсировало в такт со вселенной. Кель жаждал движения, нет, он мечтал о свободе, которая возможна лишь при условии полного единения с миром. Эльф лежал, пропускал через себя ритмы жизни, становился ими, распадался на такты и ноты, дробил свои ритмы, чтобы собрать новые…

Кель засмеялся: ему искренне было жаль тех неполноценных, что знали лишь о семи нотах, тех, кто думал, что нота — это самая малая музыкальная единица, тех, кто был способен услышать крик птицы, шуршание листа, перебор струн, но никогда не смог бы коснуться истинных мелодий — музыки живого и неживого. Он сейчас был всем — птицей, листом, криком, песком… И не был ничем, он был эльфом, каплей дождя, диким зверьком, прячущимся в своей норе от опасности, орком — был и не был. Тело не требовалось для движения, только мысль. Вокруг были фуги, серенады, токкаты, симфонии, отдельные ноты, и даже простые гаммы. Они были словно реки и ключи — разных форм, размеров, темпов. В одни Кель вливался, подобно капле воды, становясь их частью, в другие — врывался подобно нетерпеливому пловцу и рвался против движения. Он звучал цветами, облачками, деревянным домиком на окраине, бежал по траве с оленями, летел по небу мантикором, искал в траве еду с птицами, мотыльком порхал к звездам. Эльф перетекал из мелодии в мелодию, всем своим существом стремясь в сторону дома. Он слышал мелодии звезд, дразнил ветер, он был свободен — свободен и счастлив.

***

Эйфория от слияния с миром не проходила — это было не то чувство, которое притупляется со временем, слишком редко оно возникает. Но были дела. Кель неимоверным усилием заставил себя думать о том, что он должен сделать. Ветром он попал в родной лес, он искал, искал тела эльфов — если найдешь тело, можно найти и душу. Вздохом он прокрался в покои старшей королевы. Эльфийка была на месте; он растрепал её зеленые волосы и позвал. Кель уже кружил по лесу, вспоминая своих любимые места, когда Атерна пришла к нему. Они начали кружить вместе — треском цикад, звоном ручьев, дыханием мелких зверей, изредка осторожно касаясь друг друга, обмениваясь информацией буквально по ноте. Звучали они в унисон и разнобой долго, а потом Атерна ушла.

Кель пытался найти еще нескольких эльфов, но раз за разом ему не везло, и тогда он вернулся в степь. Вновь скопировал звучание сусликов и, найдя одну стайку, принялся с ними играть. Они, шутя, боролись и кувыркались, когда крохотные сердца внезапно пронзил ужас, а с неба на них стала падать огромная хищная птица. Кель дернулся всем телом, но тут же остановился: под конец птица тоже вдруг зазвучала сусликом, и пушистый комок приземлился рядом с ним.

Они долго терлись друг о друга маленькими носами, валялись на спине, чесали брюшко. Элли почти не роняла племяннику мелодии слова, они просто носились как одержимые, а перед рассветом крепко прижались друг к другу мохнатыми боками и ждали, когда первые лучи солнца разрушат их власть над звуками.

***

Солнце начало свой путь по небосклону. На восходе небо стало слоистым — верхний слой был почти черным, за ним фиолетовый, потом бледно-сиреневый. Два пушистых комочка наблюдали, как слоев становится все больше: появились малиновый и персиковый — сразу возникло желание попробовать небосвод на зуб; а вот уже и ярко рыжий, а за ним желтый, почти белый… Жадные солнечные лучи потянулись к мохнатым тельцам, и это прикосновение рассеяло сусликов, словно мираж.

***

Дверь камеры отворилась, пропуская тень, на пороге замешкалась еще одна. Тишину прервал обеспокоенный голос:

— Тори, хватит мух считать, с ним что-то не так! — Лекарь быстро подскочил к товарищу, склонившемуся над эльфом. Пленник лежал в позе эмбриона, обняв свои коленки, его белая кожа отдавала неестественной синевой, которая делала необычный рисунок на щеке еще ярче. Белые бескровные губы были плотно сжаты, дыхание было замедленным, тяжелым, неровным, а глаза под веками быстро дергались. Кроме цвета кожа пугала каким-то нездоровым блеском. Когда лекарь коснулся лба эльфа, он понял, что это пот. Странным было отсутствие жара.

— Что с ним? — встревожено поинтересовался воин.

— Понятия не имею. Забираем его скорее отсюда, все равно за этим пришли, — лекарь плотнее замотал пленника в плащ и водрузил на руки Артусу. — Так даже лучше, нам не придется врать, что мелкий не выдержал пытки и не может общаться.

— С каких пор тебя начало пугать вранье? — рассерженно зашипел воин. — Ты сможешь ему помочь? Что произошло, что он в таком состоянии? Соврать было бы проще, мы бы хоть знали, что он в порядке.

— Арти, не заводись. Ты сейчас из лазарета пойдешь и доложишь, что пленника нельзя трогать. Может, это заставит их пересмотреть тактику поведения с ребенком, — Тори задумался. — В конце концов, это нам нужна его помощь, а Дед об этом, кажется, забыл.

— Странно, что Батька его совсем не тормозит, он ведь старше и видит, как Дед себя ведет.

— Он чего-то ждет, — Тори задумался. — Как думаешь, они действительно приказали тащить остроухого ради давления на эльфийского владыку, или нет?

— А ты знаешь, чья это была идея? — Артус аккуратно сгрузил свою ношу на кушетку. — Если это идея Деда, то да, если нет — не знаю.

Он задумчиво посмотрел на тоненькую фигурку, застывшую на кушетке, покачал головой и вышел из лазарета.

***

В кроне серебристого клена, удобно расположившись на ветках, отсыпалась Элли. Она улыбалась во сне, явив миру мягкие ямочки на щеках. Под деревом раздался какой-то шум, но он не потревожил спящую девушку. Источником шума была Атерна. Если бы хоть кто-то из эльфов сейчас увидел старшую королеву, его бы хватил удар. Строгая и властная эльфийка, эталон аристократических манер, мудрая, словно богиня во плоти, карабкалась по дереву и у нее это выходило с каждым движением лучше и лучше, словно возвращались старые навыки. Добравшись до лежанки своей невестки, Атерна принялась ее будить — способом, от которого почти любой пришел бы в ужас: она щекотала бока своей жертвы. Сперва Элли пыталась отпихнуть источник неприятных ощущений, потом стала уворачиваться, хихикать и, уже окончательно проснувшись, открыла глаза и с укором посмотрела на мучительницу. Атерна напустила на лицо самое невинное выражение и отвела глаза.

Из кроны серебристого клена раздавался хохот, но этого никто не видел.

Отсмеявшись, старшая королева поинтересовалась, нашла ли собеседница ночью племянника.

— Как ты и говорила. Суслик, — девушка наморщила носик. — Мы толком и не говорили, только играли — ему это было нужнее. Он уставший и переживший второе совершеннолетие, иначе не смог бы материализовать звук, но… С ним что-то неправильно, если вообще можно говорить о правильности состояния ребенка, находящегося в плену.

— Элли, он не ребенок. Я это очень четко ощутила нынешней ночью! — Эльфийка мотнула головой. — Он общался иначе, четко, уверенно… — пауза. — Элли, я боюсь, он не вернется.

— Что?! — Девушка изумленно уставилась на собеседницу.

— Ему интересно. Откуда началась война, и почему не заканчивается, а еще он утверждает, что продолжительность жизни орков уменьшилась в триады триад в триаде раз и даже больше. Его просто не примут здесь с такими настроениями. Да его и так не примут, он уже столько времени у орков и еще жив — уже шепчут, что он предатель и порченая кровь. Он хочет знать ответы на вопросы, и говорит об орках, как о равных. Кель и раньше был почти что изгоем, а с такими идеями его здесь загрызут…

— Ты хочешь сказать, что из-за каких-то убеждений и традиций мой племянник не сможет вернуться домой? — Лицо королевы исказила гримаса ярости. — Я растрясу это болото. У мальчика есть дом и он здесь! И я сделаю так, чтобы он мог вернуться! Эти самодовольные идиоты утверждают, что моя кровь порченая?! Я этого так не оставлю!

Элли одним плавным движением слетела с дерева и кивнула свекрови, когда та тоже спустилась, эльфийки стремительно двинулись в сторону покоев младшей королевы, их ждало тяжкий труд обдумывания и претворения в жизнь новых реформ.

***

Кель открыл глаза и с потолка ему подмигнул суслик. Эльфенок моргнул, в комнате было слишком темно, чтобы что-то хорошенько рассмотреть. Он закрыл глаза и вздохнул. Откат в этот раз был совсем тяжелый, недаром каждый раз перед дикой ночью наставник напоминал встречать рассвет в своем теле, а не где придется. Но этот рассвет… Он определенно стоил того, чтобы пережить боль. Эта ночь… Концентрация счастья просто зашкаливала. Особенно хорошо было с Элли и сусликами — свободно и радостно, безумно весело. Воспоминания о ночи с одной стороны были избыточно четкими, а с другой он не мог их структурировать. Беседа со старшей королевой пока плохо поддавалась расшифровке, он слишком увлекся «танцем» с ней. Эльф знал, что позже подробности сами по себе вернутся, и поэтому старался излишне не пытать свой мозг. Одно он ярко запомнил из мелодий Атерны: его уже многие считают предателем, а значит, возвращаться нельзя, и не факт, что однажды станет можно. Он должен учиться выживать один. Эльфы слишком горды, чтобы признавать ошибки. Кель снова вздохнул. Он страшно устал. Вспомнил, как здорово было в стае, и страстно захотелось повторить этот опыт. Эльф закрыл глаза и пожелал себе хороших снов.

***

По шахматной доске скользили тени. Одна тень металась, заламывая руки.

— Надо как-то сообщить об этом душеньке! — причитала тень, кутаясь в песочный плащ. — Она должна быть сегодня здесь, как же так?

На доске были значительные перемены. Если раньше основная масса фигур как бы наблюдала за противостоянием зеленых и песочных, то теперь они словно отвернулись от них. Глубоко в позициях орков нагло стоял бирюзовый офицер. Раньше зеленая фигурка эльфа местами отливала рыжим и небесным. Песок, прежде бывший шаманом, покрывал тонким ровным слоем всю доску. А безликая прежде зеленая королева возвышалась над подданными изящной и узнаваемой фигурой.

Логичная и аккуратная прежде картина превратилась в хаос.

Песочный плащ все крутился, причитая, а затем замер, словно прислушиваясь, отряхнулся, покрутил рукой над доской, хмыкнул. Взмах — и на голову цветного эльфа сыплется пыльца. Тень растворилась.

На шахматной доске все еще царил хаос, но одна из песочных фигур, окружавшая статуэтку эльфа, придвинулась к нему вплотную и остановилась, словно прикрывая его спину. Еще мгновение — и статуэтка превратилась в фигуру орка.

На доске вновь воцарился покой.

 

Режим бетинга временно недоступен. Пожалуйста, сообщайте авторам об ошибках с помощью личных сообщений, а не с помощью комментариев.

Обсуждение 

Маленькая М     24 апреля 2013 18:09   24 апреля 2013 21:09

Очень необычная история, спасибо за продолжение!

SayuriRei     18 апреля 2013 05:23   18 апреля 2013 08:23

Какого черта орки мучают парня ??! Если б не его способности, умер бы давно ! С нетерпением жду спасения и счастья бедного Келя !!!

Страница сгенерирована за 0,003 секунд